Чебурашка идет в школу

Чебурашка идет в школу

Геннадий жарил картошку и слушал радиостанцию «Маяк». Приемник монотонно бубнил на захламленном после вчерашних посиделок столе, и крокодил временами прислушивался к тому, что из него вылетало. Речь диктора была напряженной, но сегодня Гене ничто не могло испортить настроения. Мурлыкая что-то себе под нос, Геннадий возвращался к картофелю и временами давил пальцем тараканов, бегающих по кафелю над плитой. Выпивая накануне с Толей – оценщиком цветных металлов, Гена узнал, что он может неплохо «навариться» на своей чугунной ванне. Пока Чебурашка в школе на осенней линейке, (ушастое чудовище сегодня пошло в первый класс), Геннадий распилит болгаркой ванну и по кускам сдаст ее на металлолом. К вечеру деньги будут. Обязательно.

По радио зазвучала песня Кола Белды – «Увезу тебя я в тундру», и настроение Геннадия улучшилось. Крокодил начал пританцовывать и подпевать узнаваемый припев. Когда завтрак был готов, Геннадий вытер свою потную морду тельняшкой, смахнул весь мусор со стола на пол и устроился есть. Картофель сильно подгорел, но в прикуску с сырыми куриными головами сошло. Со вчера оставалось немного водки и Гена принял ее на свою грудь и тепло растеклось в его брюхе. Больше от жизни не нужно совершенно ничего.

После завтрака, ящер принялся с неистовством пилить ванну. Псевдогавиал не обращал внимание ни на шум, производимый режущим чугун диском, ни на пыль, стоящую столбом в тесной ванной комнатке. Гена думал о деньгах и старался гнать подальше от себя мысли о том, что больше Чебурашке не поплескаться в ванной. Ничего, он и в эмалированном тазу будет себя чувствовать неплохо. Диск ревел, превращая сплав чугуна и углерода в ядовитую пыль, однако человекоподобная рептилия уже мысленно затаривалась в ближайшем ларьке. Холщовая котомка сегодня будет полна. Там и колбаска от Великолукского завода, и водка от «Главспирта». И сырок от «Карата». А если денег останется, Геннадий порадует Чебурашку и куриными желудками, которые малец так любит.

Вместе с тем, Чебурашка в данный момент, с краденными с кладбища цветами, завороженный наблюдал за представлением. Он впервые участвовал в школьной линейке и все эти наряженные ребятишки, цветные шары и букеты для учителей, все это так бередило сердце твари. Он – первоклашка! Совсем скоро для Чебурашки откроются двери школы, и он впервые сядет за школьную парту и впервые, слово Родина, он прочитает по слогам. Это так волновало.

Зверорептилия уже распилило пол ванны, и глаза его дико вращались. Еще немного, и Гена побросает куски ценного металла в мешки, после этого Гена отнесет все это в пункт приема и Толя отсчитает ему заветные рубли. Захмелевший Толя так вчера и сказал, что и сам уже порезал свою ванну и сдал ее. Еще он срезал все батареи в квартире, собрал все сковородки и вообще все то, что представляло какую-то ценность, в эквиваленте сплава. На вопрос как он моется, Толя ответил, что ему некогда.

Пока Геннадий пилил ванну, он успел сточить с десяток дисков, а когда те закончились, принялся ломать ванну кувалдой, чем едва не обеспечил себе глухоту. Но безумного Гену остановить уже было невозможно. Он бил ванну и ее становилось все меньше.

По радио уже звучал «Школьный вальс» Марии Пахоменко. Но крокодил этого не слышал. Зато слышал Чебурашка, следуя за первой своей учительнице в свой класс. Потные его лапы сжимали подсохший букет, и Чебурашка с нетерпением ждал, когда вручит его Нине Олеговне. В огромные окна коридора лился теплый свет сентябрьского солнца, пахло книгами, туалетом и сменной обувью. Вокруг было столько детей. Те, что постарше – высокие о патлатые, в коротких брюках и испачканных соплями и клеем пиджаках, проносились мимо подобно лосям. Когда-нибудь Чебурашка тоже станет старшеклассником. Но пока, ему предстоит долгий и интересный путь по этому замечательному, познавательному миру, миру знаний.

Гена закончил с работой и тесная уборная, вдруг сделалась непривычно просторной. Гена бросил куски ванны по мешкам и понес их в пункт приема лома. Редкие прохожие оборачивались на крокодила, уныло вздыхали и продолжали следовать своим путем, путем в светлое, но такое зыбкое будущее.

Гена свернул за угол, протопал мимо Гастронома, обогнул мясную лавку и вот, перед ним открылось чернеющее предприятие. На заборе висела вывеска с зазывающим лозунгом: «Коль денег мало, ждет тебя пункт приема металла!».

Однако сердце Геннадия едва не замерло, когда он, подойдя чуть ближе, прочел на заборе: «Предприятие закрыто НАВСЕГДА!».

Крокодил обратился к мужикам, стоящим и курящим неподалеку, также, кто с краденным канализационным люком, кто с батареей, кто с холодильником.

- Когда они откроются? – спросил Гена.

- Гнилой вопрос, - махнул рукой мужик, притащивший холодильник с другого конца города.

- Мне Толя обещал! – гаркнул крокодил и мешки с грохотом обрушились подле его лап.

- Он всем обещал! – усмехнулся тот, кто оставил семью без отопления. – А сам обокрал кассу и куда-то уехал. Поди поищи!

Геной обуяла злость. Он желал разорвать Анатолия в куски. Мужики это заметили, и кто-то сказал:

- Мы тут пытаемся сообразить. Если есть желание, присоединяйся.

Гена стоял неподвижно.

- Что там у тебя? – спросил тот, что предложил сообразить. Не дожидаясь ответа, мужик заглянул в мешок. – А, ванна. Я свою уже полгода как вынес. Так что, ты с нами?

Крокодил бросил полный ярости взгляд на ворота и листовку, информация которой изрядно подпортила ему настроение, после чего принял неизбежность выпить. Крокодил кивнул и присоединился к лодырям. В ближайшей пивнухе все четверо отмечали День Знаний до глубокой ночи.

Пьяный крокодил едва волочил лапы, когда в сумерках брел до хаты. Ни колбасы, ни сыра, ни водки, ни куриных желудков. Ни ванны. Ничего.

Войдя в квартиру, Геннадий едва не рухнул, когда Чебурашка бросился его обнимать. Он знал: раз Гена вырезал ванну, значит он принесет что-нибудь вкусненькое. Но Гена принес лишь пыль на пиджаке, перегар и то, что рвалось из желудка наружу.

- Что случилось? – спросил Чебурашка.

Гена сел в прихожей.

- Толяся… - пробубнил он, едва шевеля языком.

- Дядь Толя? – взволнованно спросил Чебурашка, садясь рядом с крокодилом на колени. – Что с ним? Он умер?

Геннадий тяжело вздохнул, от него пахло водкой, луком и потом.

- Лучше бы так и было, Чебурашка, - ответил крокодил. – Лучше бы так оно и было. А теперь… помоги подняться.

Чебурашка помог Гене подняться и добраться до постели. Проходя мимо уборной, Гена заметил, что Чебурашка там убрался. Вымел пыль, тараканов и дохлых мышей.

- Как в школе? – пробубнил крокодил, падая в койку.

Чебурашка сел рядом и начал рассказывать. Он был так взволнован, когда делился с ящером, пережитым за день, но ящер уже спал и видел дурные сны, в которых он разрывает на куски наглеца Анатолия.

Чебурашка пожелал Геннадий спокойной ночи и отправился в кухню. Он заглянул в холодильник. Там ничего не было. Он соскрёб подгоревшую картошку со сковородки, поел и лег спать. Он был голоден, но счастлив. Он – школьник.