Чел Прост

Муха скрылась в пене. Через секунду вынырнула, цепляясь лапками за деревянные стенки, крыльями взбалтывая пену, пыталась взлететь. Вмиг волной её понесло куда-то — через секунду накрыло снова.

- Ну так что, по рукам?

Чел Прост поднял взгляд с пивной кружки на собеседника. Уже час купец жаловался: цены растут, налоги тоже, за рынок идёт серьёзная борьба, и по-братски бы было продать дешевле. Торговец оплатил выпивку и теперь натянуто улыбался.

- Кому сейчас легко, — вздохнул Чел Прост, — Давай так, цену оставим как и раньше, но продавать мы будем только тебе. Так хоть немного поможем. Что скажешь?

Купец растянул улыбку ещё шире и потянулся для рукопожатия. Мозолистая ладонь фермера Проста коснулась купеческой руки, и Чел окончательно убедился, что торговец никогда не пахал землю, не жал хлеба, и, может, даже изгородь чинить не приходилось.

- Вот и славно! — купец сам был рад, что разговор окончен, - Ты сиди, сиди. Мои ребята твою телегу разгрузят.

Договорились, и фермер, взяв со стола ложку, осторожно выудил муху из пива.

- Бззз…

- ОПА!

Всё та же нежная ручонка хлопнула по столу. Купец подмигнул и, довольный собой, оставил Чела Проста наедине с трупиком мухи.

Пить пиво больше не хотелось. Не зная, куда деваться, Чел откинулся на спинку стула и уставился в ковёр на стене трактира. Незамысловатые геометрические узоры типичны для такого заведения: проще ткать, дёшево. И тут мысль: а вдруг Молли, хозяйка трактира — заядлая авантюристка, и этот ковер на самом деле летает?! Выходит, по ночам Молли…

- Ты допивать, значит-с, не будешь?

Земледелец отвернулся от ковра и увидел перед собой тощего, немытого старика в порванной одежде.

- Бери…

Нищий накинулся на кружку, двумя руками запрокинул её, жадно глотая напиток. Чел уловил перегар, а за ним резкий запах ещё хуже.

- Сударь, может, у вас и медяк найдется для бедного старика? - залепетал попрошайка, стоило последней капле скрыться в его беззубом рту.

- Самому не хватает, — буркнул Чел и опять отвернулся к ковру.

На чем он остановился? Молли, Молли…

- Невероятно, — выпалил дед и громко стукнул кружкой об стол, - Никакого уважения бывшему приключенцу! И за это я рисковал жизнью? За таких людей был готов пойти на смерть?! Не-ве-роя-тно!

Он пошел к выходу и закричал на всё заведение: «НЕ-ВЕ-РОЯ-ТНО!».

Чел Прост забыл и про ковёр, и про Молли - он пристально смотрел в спину старика. Чел любил слушать истории странников. Он лишь пару раз отлучался от фермы - бывал в большом городе по делам. Этот трактир служил ему окошком в неизведанный мир: сюда бывало заходили и эльфы, и дварфы, и полурослики. Рассказывали ему о снежных горных вершинах, дремучих лесах, замках, драконах и единорогах. Да, ветхий алкаш им явно проигрывал, но сейчас была среда, утро, в таверне завтракали местные, а снаружи разгружать товар оставалось ещё с полчаса.

- Эй, старик!

Чел махнул рукой.

- Не сердись! Иди сюда, я тебя угощу. Молли, принеси-ка фирменного рагу.

Хозяйка трактира посмотрела на Чела как на полоумного, но спорить не стала и ушла на кухню. Старик же стоял в нерешительности, но, учуяв еду, смело сел за стол.

- И выпить бы чего покрепче, - добавил он.

- Так ты действительно приключенец? - спросил Чел, едва бродяге поднесли хлеб и грог.

- Был когда-то, но потом мне попала стрела в колено, - не отрываясь от еды, старик потянул штанину и оголил насаженную на палку культю, - То была взрывная стрела.

Чел, приоткрыв рот, залюбовался обрубком, который так и сверкал не рассказанными историями. Значит, не зря он потратился на рагу и грог.

- Как же так вышло, что вы теперь попрошайка? Нельзя заплатить клерикам, чтобы они вернули ногу?

- Будь я на лет десять моложе, то вернул бы себе её без проблем. Тогда золота у меня было в избытке, как и могущественных друзей. Но потом я постарел, добывать драгоценности уже не получалось, а деньги уходили на привычную роскошь. Да и я думал, что ничего со мной не случится, выходил же раньше сухим из воды. И тут - БАБАХ! Ноги нет, денег, оказывается, тоже, а могущественные друзья ушли дальше, в другие миры, оставили меня позади.

Старик замолчал и медленно прожевал куски беззубым ртом.

- Но я ни о чём не жалею. Всё это, - он ложкой указал на себя, - лишь десятая часть моей жизни. А остальное - приключения, битвы, походы в подземелья, романы… Я сорвал куш, просто не понял, когда остановиться.

Чел Прост едва не задыхался от восторга, он хотел спросить вот это, а хотя нет, лучше про то, а может тот вопрос он уже давно хотел задать… Но не подал вида и начал с простого:

- Почему вы начали путешествовать?

- Крик богов, - быстро ответил старик и постучал по груди, чтобы протолкнуть кусок хлеба вниз, - Ух… Честно, не помню, почему я начал. Знаю только, зачем продолжил. На пике любого путешествия: во время схватки или погони, да вообще, когда от смерти меня отделял ничтожный шанс, я слышал их…

Старик затих и пронзил взглядом середину стола.

- Кого? - шепнул Чел Прост, посмотрев туда же.

- Богов...

Может боги сейчас были прямо в этом столе, потому что еще минуту старик не отводил с него глаз. Чел же ничего примечательного в столе не видел и осмелился спросить:

- Что они говорили?

- Да какая разница? - прокричал нищий, - Главное, что говорили. Их пьянит риск! Боги - заядлые игроки, они кидают кости и делают ставки. Успех, провал - всё едино! Их восторженные возгласы я слышал всю жизнь, и они будоражили меня! А как иначе? Боги любили меня! Меня! Смертного!

Бедняк вдруг оскалился, будто вспомнив прошлые обиды и продолжил:

- Вот ты… Ты кто, крестьянин? Как думаешь, есть богам до тебя дело?

Чел Прост смутился, но про богов он знал немало, поэтому вскоре ответил:

- Ну, может Чонти, богиня земледелия…

Старик разразился смехом, и еда разлетелась из его рта во все стороны.

- Чонти могут быть интересны разве что друиды, а на простых фермеров ей насрать перегноем. Нет… Тебе самому хоть интересна твоя жизнь? Когда каждый день одно и то же?! Я вижу, что не интересна. И я теперь такой же скучный человечишка как ты. Моё колено разорвало на куски… И с тех пор тишина…

Он залепетал что-то невнятное, и Чел понял - грог ударил бедняге в голову.

Прост его оставил, вышел и сел за вожжи. Телега была пуста, впрочем, как и вся улица. Только верный осел жевал жвачку и ждал приказа возвращаться.

Утро было солнечное, но вскоре небо заволокли мелкие тучи. Чел лениво подгонял ишака и сам не знал, зачем - животное отлично помнило дорогу.

- Скажи, ты ведь пегас? - спросил Чел, глядя на ослиную гриву.

Ишак развернул морду к хозяину, расправил грязные, серые крылья, подпрыгнул и взлетел. На Просте теперь была не крестьянская рубаха, а блестящие латы. В руке оказался меч, которым он косил многочисленную нежить. Принцесса, одетая почему-то в дырявое, пыльное платье, раскачивалась посреди вражеской орды и кричала ему: «Спаси меня, мой герой!». Над головой парили гарпии и каркали: «Удар! Удар».

Стоило только крутым крышам деревянной фермы показаться вдали, и пегас снова стал ишаком. Армия нежити уступила колосьям пшеницы, из которых выглянуло пугало и прогнало нескольких ворон прочь.

«Скучный человечишка. Да дайте мне только меч, броню и возможность! Мне тридцать лет, но я подкову разогну руками. И хоть я фермер, зато грамотный - могу считать и писать. У меня же все задатки приключенца! Хоть завтра иди и воюй с чудовищами! А может и пойду. Надо только моих предупредить. Может отпустят на год… на месяц? Неделю точно дадут».