Человек

Человек.

Под дождем шёл человек. Он был одет в видавший виды плащ. По капюшону стекали капли.

Под ногами чавкала липкая жижа. Человек шёл и смотрел на город…

- Город, - подумал человек,- города были до войны и вот теперь вновь - город.

То место, о котором думал человек, представляло собою территорию с постройками какого-то старого колхоза. До войны покинутого и обретшего новую жизнь несколько лет назад.

Город был обнесен забором, более походившим на баррикады, собранные из всего, что попадалось в округе. Вход в город охраняли несколько человек, и ещё с десяток охранников слонялось вдоль периметра внутри стен.

- Город, - человек ухмыльнулся, - это не город, это очередное царство замшелого царька, коих было тысячи до войны, и теперь вы объявились вновь, и вновь желаете править. Как мне это надоело. Я больше не хочу жить в мире где правят. Это было-то отвратительно, а сейчас, кругом беззаконие, анархия, те кто с оружием – те и сильнее…

Человек не был безоружным, даже наоборот, в этом городе не было никого более вооруженного чем он. Будучи военным, командиром подразделения войск специального назначения в прошлом, человек был вооружен много лучше любого.

- Только что толку, - сказал человек в слух, - жить осталось месяц, - грустно улыбнувшись добавил, - месяц и кончился человек.

Вокруг города раскинулись трущобы, так их тут называли. Ядерная война никого не оставляет безучастным, вот и те бедолаги, что скопились перед стенами города, в надежде попасть в его манящие нутра, ждут, когда его величество объявит о наборе трудяг, или о необходимости пополнить число рабов и рабынь.

Сидят и свято верят в то, что хозяин будет к ним благосклонен. Говорят, в рабах жить лучше чем неприкаянным скитальцем, ища лучшей доли. Говорят, их регулярно кормят, раз в день, и не ограничивают в потреблении питьевой воды.

Многих такая судьба устраивает, и они ждут этого волшебного часа. Но человек, никогда не был приверженцем таких необременительных решений. Человек был много с кем знаком среди этого сброда, и пытался отговорить от необдуманных поступков, пытался предупредить о опасности царька, говорил о том, что ни кормить, ни поить рабов не будут, а обессиленных рабов просто скидывают в яму доживать свои часы.

Вернувшись вчера из долгого странствия, человек принес с собою большой рюкзак. Ни у кого не вызвав подозрение, человек спрятал рюкзак в обломках какой-то рухляди из которой состояла стена. Много кто таскал свой скарб в мешках, рюкзаках, сумках. Человек не сомневался, что его заметят, но не придадут никакого значения.

Бросив последний взгляд на город, человек развернулся и не спеша побрел прочь.

Он был болен и умирал, его всё чаще рвало кровью и всё чаще посещали приступы кашля. Он понимал, что жить осталось немного, о излечении не может быть и речи, поскольку лекарств нет, а то что есть - давно просрочено или отравлено радиацией. Тут всё отравлено ею. Этот город, эти люди…эта Земля.

Земля. Человек невольно улыбнулся, вспомнив чудесную природу родного края. Его густые леса, свою дачу, где он отдыхал с женой и детьми. Человеку стало грустно. Нет, не от потери близких, их он давно оплакал, а от того что мы сделали с природой, от того во что превратился мир. После того как царьки не поделили что-то и приказали выпустить ядерную смерть, ошибочно веря в непробиваемость своей противоракетной обороны, схоронившись в бункерах, и смело тыча пальцем в отметки на карте, по кому, куда и сколько…

Человек вздохнул, он оглянулся назад, город почти скрылся за мутной пеленой мороси, человек немного постояв, продолжил путь. Это последний из городов о которых знал человек.

- Я не могу исправить всего, я не могу победить болезни, я не могу избавить от страданий, но я могу облегчить будущее. Это будет последнее что я сделаю, это будет мой дар, последний дар. Такой же, как и те дары что получил я от мира созданного царьками и их последователями…

Человек закашлял, приступ скрутил человека, и он бессильно повалился на Землю.

Кашель долго не отступал, но когда закончился, человек не стал подниматься на ноги. Он снял капюшон и подставил лицо дождю.

Не нужно, - сказал человек сам себе, - больше не нужно вставать. Больше не нужно идти….

Повернувшись на бок, человек ласково погладил жёсткую низкую траву, пережившую радиационное заражение, и изменившуюся под его действием до неузнаваемости. Но все равно это была природа, меняющаяся, но так или иначе возрождающаяся, и забирающая своё. Человек улыбнулся. Из-за капель, стекающих по лицу, заметить, что человек плачет, было невозможно.

- Теперь можно, - подумал человек, - теперь это можно…

Где-то позади, небо озарилось ярчайшей вспышкой стерильно белого света. Влага с травы и плаща человека мгновенно испарилась, под воздействием сильнейшего излучения. Трава, плащ, остатки волос на голове загорелись. Но человеку не было больно. Человек был счастлив, человек слушал рокот приближающейся взрывной волны.

- Вот и всё, прости за эту рану, она будет последней на твоем теле. Прости и живи без нас, без нас тебе лучше…

Человек опустил голову и поцеловал Землю.

Грязно-серая стена воздуха, наполненная обломками города, на страшной скорости поглотила его.