Человек без человека

(фрагмент из допроса по

делу №3 Филиппа З.)

— Я и подумать не мог,

что он так видел меня.

Врач обвинил меня в том, что я сумасшедший. Смешно.

Я же знаю: вы все сошли с ума. И ты, читатель, — тоже.

Иначе почему вы смотрите на меня так испуганно? Раньше вы называли меня «другом», а теперь прячетесь под столом. Вы ведь сами меня таким сделали?

А теперь с начала.

К соседнему подъезду подъехал пыльный фургон. «Перевоз мебели. Переезд» — красовалась криво нарисованная маркировочная надпись на боку. Неся пару коробок в руках, из машины вышел мужчина лет сорока, блондин, лицо у него было уставшее – будто со стертой фотографии. За ним шла женщина — копия и противоположность одновременно. Она пыталась подбодрить мужчину, отпуская шутки, хотя сама была не лучше него. Она тоже была уставшей и огорченной. Перед ними побежала девочка лет пяти, напевая громкую песенку, которая впилась в виски — показалось. Я отмахнулся как от надоедливой мухи, жужжащей под ухом. Последним из машины вышел парень. Он поставил коробку на асфальт, осматривая двор взглядом охранника — оценивающим и серьёзным. Когда его окликнули, он поднял коробку и его взгляд задержался на моём окне. Показалось, что наши взгляды встретились.

Я ещё два с лишним часа смотрел на них из окна четвертого этажа, попивая третью чашку дешёвого кофе три в одном, при том сам того не замечая, я прокручивал воспоминания из детства. Мелодия была ключом к ящику с архивом? От наплывшей ностальгии стало тошно. Я ушел.

Как бы то ни было, я встретил того парня в школе через несколько дней. Для школы он был одет странно и своеобразно. Будто с иголочки. Заправленная рубашка, выглаженные прямые брюки, галстук до пояса. Так ходят в начальной школе, но точно не в старших классах. Ещё и прилизанные волосы. Униформа. Он с проверкой, не иначе. Но что он проверял? Нормальность, которой не существует. Галстуки — ошейники на цепи, а они рады их носить. Одеждой натуру не прикроешь.

— Тут же у девятого «В» урок? — смотрел он на меня своими голубыми глазами, которые уже не казались такими пустыми как при первой встрече.

Я кивнул. После этого он повесил свой рюкзак на соседнее место со мной. Нагло. Как будто соседства по дому ему не хватало. Спросил у него, почему он так рассматривает меня, блондин ответил, что моё лицо ему знакомо.

— Конечно оно будет знакомым. Ты ведь меня в окно видел, когда заходил в подъезд.

— Точно! — он улыбнулся. Какая дешёвая маска, будто из папье-маше. — Я запомнил твои кучеряшки. Ещё и красного цвета. Трудно было не запомнить, — он следил. Он запомнил меня, значит я ему буду нужен.

Я так и не узнал имя этого инспектора.