Он стоял на краю гулкой арены, где тучи сталкивались, словно разъярённые звери. Солнечный луч, последний и болезненно-яркий, скользнул по его руке и исчез, уступая место холодному торжеству мрака...
Он был героем, рождённым для великих дел, менявшим судьбы и истории. Но враг оказался ближе, чем казалось. Измена — тем самым же кинжалом, пронзившим его храброе сердце.
Теперь, стоя посреди арены, он провожал взглядом призраков былых вершителей и мудрецов. Они скользили мимо, безмолвные, как тени забытых легенд.
«И это конец?» — подумал он. Холод пустоты затекал в грудь, где раньше билось сердце. Он чувствовал, как его имя тает, забытое миром. А кто он теперь без своей судьбы?
Вместо ответа в его сознании всплыли строки, ставшие его новым законом:
*******
Когда последний промелькнёт солнца луч
И мрак возьмёт контроль над тронным залом,
На гулкую арену туч
Выходит тот, кто стёрт земным финалом.
Человек без имени, без лица —
Он отражение забытого, былого.
Всё то, что прежде обладало весом,
Теперь парит, как пёрышко в звёздном море.
Своим кинжалом, острым, как слеза,
Пронзает занавес несбыточных свершений...
И гаснут в памяти его глаза,
Лишённые земных ограничений.
Пал занавес! И вспыхнула заря
В том мире, где ни времени, ни тени.
Он больше не плывёт по воле декабря,
Он сам — начало новых воплощений.