Человек из пластика

В детстве я любил вести личный дневник. Записывая всё на бумагу, проще поддерживать порядок в собственных мыслях. Порой не верится, что происходящее с тобой - не сон, а реальность, но, когда переносишь события на бумагу, то всё начинает выстраиваться в общую стройную линию. В повседневной суете мне обычно не хватало времени на рефлексию, но сейчас время будто остановилось. Хотя, возможно, для меня оно просто потеряло всякий смысл. Не помню какой сейчас год или месяц, всё это теперь настолько не имеет значения… Не могу сказать точно, сколько я пробыл здесь, но, возможно, эта запись поможет сложить всё в некую цельную картину.

Помню, как очнулся, глядя в утреннее небо. Оно показалось мне непривычно чистым. Я сразу понял, что вокруг меня нет никаких населенных пунктов, поскольку такое небо бывает только в безлюдных, далеких от цивилизации местах. На мгновение я представил, что под таким небом могли бы располагаться дивные зеленые поля либо же густой тенистый лес, окруженный белоснежными вершинами гор, как в рекламе шоколада или освежителя воздуха, но резкий запах, ударивший мне в ноздри, быстро прогнал эту ассоциацию. Я почувствовал, как почва подо мной слегка шевелится, словно я лежу на брюхе спящего великана. Это был совсем не добрый знак. Я попробовал найти точку опоры, чтобы приподняться, и тут же вляпался рукой в какую-то малоприятную субстанцию. Негромко выругавшись, я быстро отбросил любые рассуждения о происхождении этой жижи и поднял голову чтобы осмотреться.

Да… Это место однозначно не было похоже на рекламу. Я бы даже сказал - оно было его полной противоположностью. Горы здесь, конечно, присутствовали, но на этом вся схожесть с образом в моей голове заканчивалась и начинался длинный список отличий.

Лежал я, как оказалось, не на земле, а на огромной куче бутылок, рваных пакетов, использованной одноразовой посуды и, бог знает, чего еще. Я попробовал подняться на ноги и чуть не поскользнулся на месте. На моей груди были закреплены стропы, которые потянули меня назад. Я обнаружил позади себя парашют, распластавшийся на куче мусора. Поверхность подо мной едва ли можно было назвать устойчивой. Ноги почти до колен погрузились в перемешанный пластик. Я как мог отряхнул руку от густой жижи, в которую угодил, и отстегнул стропы. Осмотревшись, мне стало ясно, что я оказался внутри большой мусорной долины, окружённой желто-серыми холмами. Размер этой долины трудно было определить на глаз. Вообще все здесь казалось каким-то нереальным и неестественным, похожим на декорации чьего-то кошмара. Однако, помимо внешнего эстетического неудовольствия я также ощутил, как мне начинает щипать глаза. Меня вдруг с головы до ног окутала непередаваемая вонь, какую, наверное, можно было бы представить в самой преисподней. Дышать с каждой секундой становилось труднее. Я прикрыл нос и рот чистым рукавом своего пиджака. От осознания, что частицы этой вони прямо сейчас наполняют мои легкие, меня начало тошнить, но я сумел сдержать рвотные позывы. Пластмассовая почва подо мной вновь зашевелилась, будто внизу под ней было что-то живое. Нужно было выбираться, или эта долина проглотила бы меня словно гигантский спрут.

Опустив глаза и прикрыв нос рукой, я карабкался вверх по грязному серому склону. Меня не покидало ощущение, что я вот-вот могу поскользнуться и покатиться вниз прямо в пасть неведомому чудищу, которое затаилось где-то внизу. После того как я начал двигаться, мне стали более-менее ясны размеры этой долины. Похоже, что она была около километра в диаметре. Чтобы выбраться наружу, мне необходимо было преодолеть всего-то метров сто вверх по склону, но это было настолько тяжело, что спустя несколько минут подъема этот желто-серый холм стал казаться мне бесконечным.

Не знаю сколько раз я успел упасть и подняться на ноги. При этом, я все ещё пытался не запачкать свой дорогой темной-синий костюм.

Чем выше я поднимался, тем более рыхлой и неустойчивой становилась поверхность, но надо отметить, что и воздух становился чище. Должно быть в самом низу вонь была настолько сильной, что окажись я там – уже был бы мертв. Этот факт определенно порадовал меня.

В очередной раз споткнувшись обо что-то твердое, я заметил рядом с собой пластиковую трубу, несколько сантиметров в диаметре и около полутора метров в длину. Это чудо-приспособление дало ещё одну точку опоры, что сильно помогло мне карабкаться вверх. Спустя пару минут я наконец кое-как взобрался на один из холмов злополучной долины.

Ощущение было, как будто я только что избежал смерти, выскочив из чьей-то пасти, во всяком случае запах чем-то напоминал вонь изо рта какого-то монстра. Опираясь на пластиковую трубу, я победно взглянул на долину, которая так и не смогла меня поглотить. На мгновение я даже ощутил своё превосходство над ней. Конечно, стоя на вершине, ощущая себя царем этой мусорной горы, не хотелось вспоминать, каким перепуганным и беспомощным я был всего пару минут назад.

Сверху долина напоминала желто-серый кратер. Должно быть где-то там в самом его центре теперь покоился мой любимый аэромобиль. Отсюда его конечно уже было не видать, но я благодарил небеса, что вообще могу снова нормально видеть. Дышалось здесь немного полегче, хотя от местных ароматов было некуда скрыться. Я аккуратно присел на пластиковую бочку, чтобы перевести дух. Выбраться из этой проклятой ямы было лишь началом дальнейших испытаний. На самом деле, мне уже было ясно, в какую передрягу я угодил и что мои приключения здесь только начинаются.

Я много слышал об этом месте, но не думал, что когда-нибудь окажусь здесь. Помню, как в детстве мечтал стать космонавтом, хотел бороздить просторы вселенной, искать новые неизведанные миры… Что ж… Отчасти моя мечта сбылась. Космос я, конечно, не борозжу, но новый «мир» вот открыл на свою голову. Открывать его, правда, никто и не стремился. Все скорее делали вид, что этого «мира» вовсе не существует, и старались облетать это место за пару тысяч километров. А меня вот угораздило… Я раньше любил путешествовать… Но, будь у меня выбор, из всех мест на Земле это однозначно было бы последним в списке, где хотелось бы побывать.

Первые его упоминания датируются еще концом двадцатого века - на заре так называемой «пластиковой эры». Экологи уже тогда били тревогу, что уровень загрязнений в мировом океане сильно превысил норму, но тогда это были ещё цветочки. Интересно, что сказали бы те ученые, увидев во что превратился океан? Думаю, сегодня мы вряд ли услышали бы от них что-то кроме проклятий и нецензурной брани.

Годами мусор непрерывно попадал в океан с суши через ливневые каналы и реки. Также его часто сбрасывали с проходящих мимо судов. Здесь, посреди Тихого океана, мусор накапливался, потому что большая его часть не поддавалась разложению. Пластиковые отходы лишь разбивались на более мелкие куски, а затем снова скреплялись воедино, образуя в этом месте некое подобие почвы. Субтропический круговорот из четырех океанических течений образовал здесь ловушку для отходов. Попадая в эту зону, мусор больше никогда не покидал её.

Со временем ученые открыли новый вид бактерий, способных поедать и перерабатывать пластик, что, в свою очередь, переключило внимание мировой общественности на другие более срочные проблемы. Однако, позже стало ясно, что никакие бактерии не могут справится с переработкой миллионов тонн мусора, ежегодно выбрасываемого в океан. Когда на проблему вновь обратили внимание, было уже слишком поздно.

Столетиями мы выбрасывали то, что оставалось от нашей комфортной жизни в море, словно в мусорное ведро, и это, в конечно счете, дало свои плоды.

Так появилось оно - «Большое тихоокеанское мусорное пятно», как его называют ученые, или «Мусорный остров», как его зовут в простонародье. Хотя по размерам оно уже больше напоминает целый отдельный континент. Около шести миллионов квадратных километров разлагающегося под солнцем пластика превышали по площади Новую Зеландию. Это крупнейшее скопление морского мусора расположилось в северной части Тихого океана между Японией и США. Поскольку океанические течения здесь образуют круговорот, затягивая в эту зону все больше отходов, это пятно непрерывно расширялось несколько столетий, пока не превратилось в новый мусорный континент.

Почему же его так никто и не убрал? Да потому, что оно слишком далеко от большой земли. Ни одна страна мира не хочет брать ответственность за его чистку, так как для этого нужно невообразимо огромное финансирование. Решение этой проблемы потребует столько времени и ресурсов, что попросту обанкротит любого, кто за него возьмется. Но даже если бы люди нашли время и деньги на то, чтобы заняться этим вопросом, технически утилизировать такое количество мусора - совсем нетривиальная задача.

Так и получилось, что пока мы закрывали глаза на проблему, этот остров всё больше разрастался. Новый материк простирается теперь более чем на тысячу километров в длину и почти столько же в ширину.

Вы, наверное, спросите, как же я оказался в таком месте? Ответ здесь довольно очевидный – я идиот. Полагаю, умные люди сюда попросту не попадают.

Я был главой одной крупной корпорации, вы не поверите, но она была одной из ведущих по производству и продаже пластиковой посуды в Азии. Да-да… судьба явно не лишена иронии. И вот я, весь такой нарядный, в дорогом костюме, сажусь в свой шикарный красный аэромобиль и спешу на деловую встречу в Сан-Франциско, где собираюсь подписать важный документ, позволяющий нашей компании расширить своё влияние на западном побережье. Но, как вы понимаете, все пошло не совсем по плану.

Задержавшись на одной вечеринке, будь она проклята (кажется, это был чей-то день рождения, точно не помню), я уже не успевал к назначенному времени, а опаздывать было никак нельзя. Наверное, будь я трезвый, то никогда не решился бы на такое, но в тот вечер в голову мне пришла «гениальная мысль»: зачем тащиться по воздушному пути, делая крюк, когда можно срезать напрямую? Тогда мне почему-то не пришло в голову, что эти пути проложены в океане не просто так. В общем, сойдя с привычного курса, я направил свой аэромобиль напрямую через открытый океан, чтобы выиграть время. Осознание того, что это была ошибка, пришло уже через несколько минут, когда мой мобиль оказался в центре сильнейшего шторма. Лопасти пропеллеров по бокам первое время справлялись с потоками ветра, но потом я ощутил, как руль уже не поддается моим командам. Ураган подхватил меня и нёс в неизвестном направлении, куда хотел он, а не я. Стихия полностью взяла контроль над моей жизнью, и несколько минут меня сносило куда-то в сторону от намеченного курса. В этот момент я уже успел сто раз проклясть своё решение и думал, что хуже быть уже не может, но тут небеса разразили гигантские молнии. Теперь уже было очевидно, что сам я не выберусь. Кажется, я успел включить маячок с сигналом о помощи, но не уверен, что его кто-то смог уловить в этом аду. Какое-то время меня мотало из стороны в сторону, пока молния не врезалась прямо в один из винтов. Сперва погас свет в салоне и отказала навигационная система. Когда ещё одна молния ударила в передний капот, вырубились и движки. Я падал. Падал в кромешную тьму. Тогда мне показалось, что это был переход между нашим миром и этим. Я даже не видел куда именно падаю, но в какой-то момент ко мне пришло осознание, что необходимо катапультироваться. Возможно, именно эта мысль и спасла мне жизнь, или я бы сейчас покоился где-то на дне этой долины вместе со своим аэромобилем.

Глядя на пластиковые холмы, я обшарил свой пиджак. Письменная ручка и шелковый платок в левом кармане пиджака.

- Что ж, будет чем прикрыть нос, - подумал я. – А еще написать завещание…

В правом кармане наполовину заполненная упаковка мятных конфет.

- Класс. Свежее дыхание мне сейчас точно не повредит.

Я сразу закинул одну себе в рот.

- Возможно, мята хотя бы немного сгладит эту смердящую вонь.

Средства связи ожидаемо остались в аэромобиле. Можно было бы связаться с большой землей через встроенный чип у меня в мозгу, что я обычно и делаю, когда мне необходимо срочно поговорить с кем-то, не отвлекаясь от дороги, но сам по себе он не работал как антенна, и, чтобы им воспользоваться, нужен был какой-то сильный передатчик поблизости. Похоже, что на помощь из вне можно было не рассчитывать.

Солнце уже висело высоко над горизонтом. Я заставил себя вновь подняться на ноги и осмотреться. Воды нигде не было видно. Куда бы я не поглядел, до самого горизонта были видны лишь желто-серые, слегка покачивающиеся на волнах, холмы пластика. Никакой навигации у меня не было. Я помнил, что солнце восходит с востока, но что могла дать мне эта информация? Ведь я мог находится в самом центре этого мусорного континента, в равной степени удаленном со всех сторон от воды. Не было ни малейшего представления, в какую сторону мне идти, а если бы я даже добрался до воды, то что делать потом? Вплавь добираться до ближайшего транспортного пути? Проблема в том, что все воздушные и морские пути в Тихом океане обычно огибают это место за тысячу километров. Если бы я даже смог добраться до края острова, то там меня не ждало гарантированное спасение.

Мои раздумья вдруг прервали странные звуки, доносившиеся из-за соседнего мусорного холма. Даже не знаю, как точно их описать. Тогда у меня в голове почему-то возник образ великана, пережёвывающего во рту гору пластика. Эти звуки словно были не из нашего мира, а точнее не из мира, откуда пришел я. Крепко сжав в руках пластиковую трубу, я заметил боковым зрением движение за другим холмом. Какой-то темный силуэт выглянул из-под кучи мусора и тут же скрылся. В этот момент мне уже стало по-настоящему жутко. Мало того, что это место само по себе вызывало отвращение, по всей видимости, здесь еще и другие обитатели имелись, с которыми мне совершенно не хотелось входить в контакт. Я решил, что нужно двигаться, все равно куда, лишь бы не торчать на одном месте.

***

Следующие пару часов я шёл по мусорному хребту на юг, стараясь избегать впадин и карьеров. Я решил, что южный край острова должен быть ближе всего к транспортному пути. Что делать, добравшись до этого края, у меня представления не было.

Весь этот континент, по сути, состоял из мусорных холмов и долин между ними. Никаких живых существ видно не было. Ни птиц, ни насекомых. При этом тишина здесь тоже отсутствовала. С запада задувал сильный ветер, всё время что-то скрипело, перекатывалось, а иногда мусор лавиной обваливался с вершин холмов. Самое адское месиво было внизу, ближе к воде. Туда мне даже смотреть не хотелось. Просто лежащий и медленно плавящийся под солнцем мусор еще можно было вынести, но та каша, что плавала внизу, вызывала у меня рвотный рефлекс. А ещё меня не покидало чувство, что кто-то наблюдает за мной.

Пройдя километров шесть на юг, я дошёл до края мусорного хребта. Чтобы двигаться дальше, необходимо было преодолеть водный канал, разделявший два холма. Лезть в воду мне однозначно не хотелось. В этой мутной серой каше внизу меня смущал не только внешний вид. Я подсознательно чувствовал некую угрозу, исходящую от воды. Стоя на краю холма, я попробовал оглядеться и найти другой путь, но конца этой реки было не видать. Она уходила дальше на несколько километров к западу и примерно столько же на восток.

Подняв металлическую консервную банку, я швырнул её вниз. Банка плюхнулась о поверхность и медленно поплыла прочь, подхваченная слабым водным потоком. Я все ждал, что из-под воды вынырнет какой-нибудь монстр и проглотит её, но этого не произошло. Вместо этого послышались звуки копошения у меня за спиной. Выставив пластиковую трубу вперёд словно копьё, я приготовился отбиваться, даже не осознавая, насколько нелепо это выглядит со стороны. Что напрягло меня ещё больше, звуки послышались сразу с нескольких сторон. Кажется, кто-то все это время шёл за мной попятам. С соседнего холма обвалилось несколько мусорных пакетов. Помню, как я нервно дернулся назад, и поверхность подо мной тут же зашевелилась. За долю секунды я потерял равновесие, и пятачок, на котором я стоял, понесся вниз, утянув меня за собой.

Вместе с другим мусором я пролетел метров десять с холма прямо в серую кашу. Твердая поверхность подо мной резко исчезла, и я оказался в мокрой невесомости. До другого берега было не больше пяти метров. Сначала я инстинктивно попытался забраться обратно, но, поразмыслив пару секунд, решил, что раз я уже в воде, то терять нечего. Пытаясь грести вперед, я расчищал себе путь пластиковой трубой. В лицо постоянно лезли проплывающие мимо пакеты, обертки, этикетки, разная одноразовая посуда и бутылки. Благо поток был не сильный и я быстро добрался до другого берега. Когда я смог вылезти из воды, то ли из-за нервов, то ли из-за отвращения, а может и того и другого, мой вчерашний ужин резко попросился наружу. В этот раз я уже не стал сдерживаться, только подумал, что зря так глупо расходую запас влаги в организме.

Обессиленный, я кое как взобрался наверх по мусорному склону, надеясь, что мои старания не были напрасны. Весь мокрый, я свалился на спину и смотрел в чистое небо.

- Проклятый остров… - пробормотал я.

Снова послышались звуки копошения. Аккуратно приподняв голову, я не поверил своим глазам. На том холме, откуда я только что свалился, ползало неведомое мне создание. Издалека оно было похоже на большое насекомое размером с собаку. Его тело было темным, скользким и имело три пары конечностей. В передней части у существа торчали два длинных усика, которыми оно прощупывало почву. Наблюдая за этой тварью с другого берега, я боялся пошевелится, чтобы случайно не привлечь его внимание.

- И почему нам про них не рассказывали в школе? – подумалось мне.

В самом деле, я помню, как выглядят какие-то давно вымершие виды, типа слонов или панд, но эту тварь вижу впервые. Вероятно, никто доселе просто не сталкивался с этим существом, чтобы дать ему название. Что ж… Раз уж мне выпала возможность как-то обозвать его, пусть будет… «Пластиковый жук», или быть может… «Шестирукий паук-гигант»?

Где-то на другом крае холма я заметил еще одного. Они прочесывали мусорный холм, видимо в поисках чего-то съедобного.

- Лишь бы за мной не увязались.

По схожим звукам на соседней горке стало понятно, что их здесь много. Возможно, целая стая. Времени отдыхать не было. Стараясь не шуметь, я медленно пополз оттуда прочь.

Метров десять я лёжа пробирался сквозь пластик и только потом позволил себе подняться на ноги. Передо мной снова был обрыв к ещё одному водному каналу. Я негромко выругался. К счастью мусорный хребет, на котором я стоял, оказался довольно протяженный. По нему я и двигался на юго-запад до самого вечера.

Несколько раз я останавливался, чтобы передохнуть. Должно быть, солнце перегрело мне голову, так как мысли в неё лезли всё более странные.

- А может я уже умер? Но разве могут мертвые испытывать боль и усталость? Хотя в Аду, наверное, все возможно. Если Ад существует, он вполне мог бы быть похожим на этот остров.

Сняв с себя потрепанный пиджак, я повязал его на голове как косынку и продолжил идти.

- Всё это похоже на сон. Разве могли люди, в самом деле, произвести столько отходов?

Я всерьёз задумался, а точно ли это моя планета? Может быть в этом грозовом шторме я угодил в некий межпространственный портал, который перенес меня в какой-то другой мир? Хотя Луна на небе вроде земная.

От этой жары мысли путались все больше. Ужасно хотелось пить. Под вечер, когда уже начало темнеть, я наткнулся на торчащий из-под мусора острый деревянный угол.

- Неужели лодка?

Я бросился откапывать деревянный треугольник и предчувствие меня не обмануло - это действительно была деревянная лодка. Мне потребовалось полчаса чтобы откопать её из-под завала. Размера она была небольшого, где-то три метра в длину. Должно быть её унесло штормом с большой земли. По доскам было видно, что она здесь очень давно, но дырок я в ней не обнаружил. Возможно, пластик отчасти сохранил её целостность от ветра и влаги. В любом случае я был неимоверно рад даже такому средству передвижения.

Солнце медленно угасало. Ночью передвигаться было опасно. К тому же я дико вымотался за день. Положив лодку на бок, я расчистил её днище от мусора и постелил пиджак себе под голову. Ноги у меня отваливались. Я прошел, наверное, километров двадцать или тридцать по этим холмам, но открытой воды так и не увидел. Хотелось верить, что хотя бы «мусорные жуки» от меня отстали.

- Какие же яркие здесь звезды, - думал я, глядя в вечернее небо. – Не припомню чтобы когда-нибудь видел столько звезд…

***

Утром меня разбудили неприятные ощущения в районе правой ноги. Нечто щекотало мне пальцы. Я медленно приоткрыл глаза и снова увидел темное скользкое существо. Тихонько причмокивая, оно неторопливо пережевывало мою туфлю маленькими клешнями, которые были у него вместо рта. Только сейчас я обратил внимание, что у этого существа отсутствуют глаза. Предположу, что оно ориентировалось и перемещалось в пространстве благодаря своему обонянию либо же слуху. Наверное, если бы я жил в подобном месте, то тоже не хотел бы иметь глаз. Когда я проснулся, этот скользкий «жук» уже успел слопать нос моей туфли, постепенно подбираясь к пальцам. Не знаю, едят ли эти создания человечину, думаю, на этом острове они вряд ли от чего-то отказываются. Я испугано дернулся от него в сторону. Жук (буду, наверное, его так называть для простоты) тоже подался назад и застыл. Несколько секунд я, как вкопанный, смотрел на него, не понимая, проснулся ли я или это всё продолжение дурного сна. У жука хоть и не было глаз, но казалось, будто он смотрит на меня в ответ, подергивая двумя своими отвратительными усиками. Вспомнив про пластиковую трубу, я схватил её и тыкнул в непрошенного гостя.

- Пшёл отсюда! – сопроводил я свои действия криком.

Жук тут же подскочил и испугано выпрыгнул из лодки. Прыгать эти твари, похоже, умеют высоко, по крайней мере, этот улетел вверх метра на два.

Послышалось резкое копошение вокруг лодки. Видимо его сородичи тоже были поблизости и разбежались в стороны словно испуганные коты. Когда я решился выглянуть за борт, никого из них не было видно. Я осмотрел свою дырявую туфлю и торчащий из неё белый кончик носка.

- Вот так вот, не успеешь проснутся и ногу отгрызут, - подумал я.

Судя по тому, что солнце уже во всю грело мне затылок, было где-то часов десять утра. Ужасно хотелось пить. Я увидел маленькую миску, наполненную водой, вероятно от прошедшего недавно шторма. В обычной жизни я достаточно брезгливый человек, но тогда сопротивляться жажде было невозможно. Недолго думая, я схватил миску и за пару секунд полностью опустошил её.

Бросив трубу в лодку, я спрыгнул за борт и, ухватившись за носовую часть, потащил деревянное судно вниз. Хоть мне и не хотелось лезть в воду, перспектива оставаться на этих холмах вместе со скопищем скользких жуков тоже не выглядела привлекательной. Спустив лодку на воду, я оттолкнулся от мусорной почвы и поплыл по каналу дальше на юг.

Гребя пластиковой трубой по пластиковой каше, я на мгновение ощутил себя венецианским гондольером (если бы Венеция была большой горой вонючего мусора). Вонь на дне водного канала была хуже, чем наверху. За полдня я съел штук десять мятных конфет, хотя и понимал, что этот запас следует беречь. А ещё у меня было время подумать. Времени тут было в избытке, к тому же надо было как-то отвлечь себя от этого тленного запаха.

Мне пришло в голову, что не будь здесь этого острова я приземлился бы в открытый океан и вероятно уже был бы мёртв. Получается, этот мусор, в каком-то смысле, спас мне жизнь. Хотелось бы сказать ему спасибо, вот только этот остров, похоже, никак не хотел меня отпускать. Он был одновременно и моим спасителем, и тюремщиком.

Ещё я подумал, что это место не является природным объектом и естественным ходом вещей. Оно рукотворное, созданное самим человеком, хоть и не сознательно, но вследствие его деяний. Если обратится к религии, то Ад также никто не создавал намеренно, он просто появился сам собой, в результате действий тех, кто пытался в это время построить Рай. Это место - производное от нашего сытого благополучного мира, также как Ад (если он существует) есть производное от Рая. Из этого напрашивается очевидный вывод: если где-то существует Рай — значит где-то должен существовать и Ад. Похоже я был в самом его центре.

***

Изрезанному каналами острову не было конца и края. Весь день я грёб трубой, стараясь не сбиться с курса в этом мусорном лабиринте. На лице у меня был повязан носовой платок, чтобы немного сбить резкий запах. Даже не знаю, что именно здесь так воняло. По идее органический мусор вряд ли мог доплыть сюда с суши. Возможно, пахла сама пластмасса, расплавленная и пожелтевшая с годами под жарким солнцем. Я задумался, чем же питаются тогда эти чертовы жуки? Взглянув на свою дырявую туфлю, мне вроде как стало ясно чем.

Течение здесь практически отсутствовало. Пару раз наткнувшись на тупик, мне приходилось затаскивать лодку на холм и потом заново спускать её на воду. Единственным ориентиром по-прежнему было солнце, и я надеялся, что не просто плаваю кругами.

- Есть ли вообще конец у этого острова? – думал я. - Если я всё еще жив и нахожусь в материальном мире, то у него должен быть конец. А если я умер… Возможно ли сбежать из Ада? Может быть это и есть моё наказание - вечность бродить по этому лабиринту.

Спустя полдня мучений моя лодка выплыла из сети каналов к открытой воде. Поначалу я обрадовался, что добрался-таки до края континента, но осмотревшись внимательнее, понял, что нахожусь в огромном мусорном озере. Оно было несколько километров в диаметре и представляло собой большую чашу, в которой плавал «пластиковый суп». Мусора здесь было чуть меньше, чем в каналах, иногда даже можно было увидеть поверхность воды. Также и запах здесь был менее резкий. Я позволил себе немного передохнуть. Впервые за два дня рядом не было этих проклятых холмов и шума перекатывающегося мусора. Ничего не шуршит и не скрипит. Наконец-то тишина. Хотя я все еще был внутри лабиринта, всё же здесь чувствовался некий простор. Пару раз мою лодку даже ударило волнами. Раньше я не задумывался, какое это счастье, чувствовать под собой воду.

Моя лодка медленно плыла по инерции через озеро. Повязав на голову пиджак, я ненадолго прилег на задней части палубы.

- Что же все-таки удерживает эти мусорные холмы на плаву? – рассуждал я. - Вероятно, они всего лишь «верхушка айсберга» и большая часть отходов спрятана под водой. И эти существа… Неужели эта форма жизни так эволюционировала всего за несколько веков? Или может быть они просто вылезли на поверхность с морского дна? Понятно тогда почему у них нет глаз. Видимо в темных морских глубинах, куда не проникает никакой свет, они им попросту не были нужны. Говорят, девяносто процентов океана нами до сих пор не изучено. Кто знает, какие ещё твари могут водится в морской пучине.

Внезапно что-то сильно толкнуло лодку. На волну это не было похоже. Я осторожно огляделся по сторонам. На поверхности был только пластик. Снова небольшой толчок по левому борту. Я испуганно подскочил и начал искать источник. Это явно было не просто море. В пяти метрах от меня в воде что-то промелькнуло. Что-то темное. Кажется, это озеро было вовсе не таким спокойным, как мне думалось. Я схватил трубу и начал изо всех сил грести к берегу. Снова и снова что-то сильно пинало мою лодку по бокам, но я не обращал на это внимание и без остановки работал трубой, стараясь вовсе не думать о том, что может быть под водой. Мой инстинкт самосохранения говорил как можно быстрее двигаться к берегу, все остальные рассуждения сейчас не были важны.

Когда до берега оставалось уже всего ничего, сильный удар прямо в днище лодки сбил меня с ног. Благо мне хватило координации, чтобы не упасть за борт. Лежа на спине, я понял, что лодка больше не движется. Она застыла на месте в десяти метрах от ближайшего холма. По днищу начало что-то скрестись. Какое-то существо схватило лодку и словно пыталось прокусить её нижнюю часть. У меня не было никаких предположений, с чем именно я столкнулся. Я слышал, как подводное чудище сминает и грызёт моё деревянное судно, и ничего не мог с этим сделать. Струи воды забили из-под лавки. Похоже, лодке пришел конец, но сдаваться я не собирался. Что есть мочи я прыгнул в сторону берега и начал грести. Позади трещали деревянные доски и было слышно, как лодка быстро наполняется водой. Кажется, моя сознательная часть в этот момент полностью отключилась, отдав управление телом одним лишь инстинктам. Уже было все равно на запах и лезущие в рот фантики, пакеты и бутылки. Когда я, задыхаясь, вылез на берег весь мокрый, лодки на поверхности уже не было. Единственное транспортное средство, которое я смог найти на этом острове, ушло ко дну, оставив после себя только пузырьки и легкую рябь на воде.

Однако, это был ещё не конец. То, что произошло дальше, сложно передать словами.

Плавающая мусорная каша в паре метров от берега расступилась и из воды выглянуло создание, которое я мог себе представить только в кошмарном сне. Не думал, что нечто подобное может существовать в реальности. После скользких шестируких жуков меня было сложно чем-то удивить, но у него определенно получилось.

Зависнув над водой, на меня смотрела округлая пасть с сотней острых, как лезвия, зубов. У него также не было глаз (похоже они в этом краю никому не нужны) и кожа у него тоже была темная и слизкая. По-видимому, это была лишь голова, а остальное его продолговатое туловище скрывалось под водой. Я не понимал, видит ли он меня или чует по запаху, но его пасть смотрела в мою сторону словно большое зубастое око. Связь с реальностью окончательно была мной утрачена. Всё это было слишком похоже на бредовый сон. Блики вечернего солнца на его острых зубах и слизкой коже гипнотизировали меня. Я завороженно смотрел в пасть чудовища, не в силах пошевелиться. Горы мусора, резкий запах и весь этот пластиковый мир вокруг на какое-то мгновение просто исчезли. Остались только я и он. Хотел ли он сожрать меня? Я до сих пор этого не понимаю. В тот момент казалось, что он пришёл забрать меня на тот свет, но он этого не сделал. Безмолвный монстр вновь скрылся в серой каше, из которой вылез. Должно быть, оценив мою жалкую душонку, он решил, что время ещё не пришло. Смерть, если это была она, оставила меня на берегу, жадно хватающего воздух.

***

Ночью налетел очередной шторм. Всё вокруг превратилось в мокрое кружащееся на ветру месиво. Дрожа от холода, я забился под кусок картонки, как бездомная дворняга. Днём солнце плавило мой мозг, словно он тоже сделан из пластика, а ночью становилось безумно холодно и всё, что расплавилось при свете дня, с наступлением темноты снова затвердевало как лёд. Это повторялось снова и снова, изо дня в день.

Пошли уже третьи сутки. Каждый раз, пробуждаясь с утра, во мне остается надежда, что всё это окажется сном, но стоит открыть глаза - передо мной снова оказываются всё те же мусорные холмы.

Мне удалось набрать дождевой воды в пластиковую миску. Я уже не думал о чистоте и содержании вредных веществ в этой воде. Говорят, в крови человека уже давно присутствует микропластик. По сути, все мы на определенную долю состоим из пластмассы. Хотя я, наверное, в большей степени, чем другие. Иногда кажется, что мой организм полностью пропитался им и я вот-вот сольюсь с этим островом в единое целое. Может быть поэтому та озерная тварь побрезговала мной? Должно быть она питается не пластиком, а древесиной, раз сожрала мою лодку, но проверять это у меня желания не было. Любую воду я отныне обходил стороной, двигаясь исключительно по твердой поверхности, даже если приходилось тратить по нескольку часов, чтобы обойти очередной канал.

Иногда я замечал вдалеке черные столбы дыма, поднимающиеся из-за серых холмов и уходящие высоко в небо. Должно быть, во время шторма мусор поджигали молнии. Самого костра не было видно, но запах был слышен отчетливо. Горящий пластик вонял ещё хуже, чем просто плавающий. Я уже даже перестал повязывать платок на лицо. Мои легкие словно постепенно адаптировались к здешней вони.

- Вот она, эволюция, - подумал я.

Следующие два дня пути прошли относительно спокойно. Я двигался вдоль большого мусорного хребта на юго-запад, избегая водных каналов. Надо отметить, что с каждым днём они встречались всё реже. Горы мусора становились плотнее. На пятый день я уже, можно сказать, вышел на плато.

- Чайки… кажется я слышу крики чаек… или это скрипит пенопласт…

Без еды голодал не только желудок, но и разум, из-за чего связь с реальностью становилась всё тоньше. Даже мятные конфеты кончились. Несказанное счастье было, когда я находил какую-нибудь пластиковую емкость, наполненную дождевой водой.

Перед глазами почему-то застыл круглый зубастый рот той озерной твари. Я всё время думал о нём. Мне бы и хотелось подумать о чём-то ещё, но вокруг не было ничего, на что можно было бы отвлечься. Только нескончаемый желто-серый пластик.

- Может я всё-таки сейчас сплю в своём пентхаусе в Шанхае? А этот остров с жуками и гигантскими червями - всего лишь бредовая проекция моего сознания? Скорей бы уже проснуться…

К слову, за эти дни, я повстречал ещё немало удивительных созданий на этих мусорных горах: гигантских сколопендр; длинных десятиметровых существ, похожих на змей; больших пернатых птиц, с длинными и острыми клювами. Один раз я даже заметил в воде существо, напоминающее рыбу, к которой зачем-то приделали руки. Не знаю, действительно ли это было подобие русалки или же мне так почудилось. От этого острова можно было ждать чего угодно. Также удивительно, что никто из них не попытался меня сожрать. У всех, кто меня замечал, взгляд чем-то напоминал того зубастого червя. Словно я инородный предмет и меня здесь быть вовсе не должно. Вероятно, никто из них не хотел марать об меня свои когти и зубы. Они просто ждали, когда меня добьют жажда и усталость.

Не помню, куда делся мой пиджак. Должно быть упал где-то по дороге. Темно-синие брюки на пятые сутки обрели серый цвет и стали почти в тон этим мусорным холмам. Я расстегнул свою белую рубашку и повязал её на голове и плечах. Мне казалось, будто я хожу кругами. Сложно было отличить один мусорный холм от другого. Тем более что их здесь были сотни, а может и тысячи.

К концу пятых суток я почти сдался. Ноги несли меня вперед, но я уже не понимал, куда и зачем иду. Эта вонь... Должно быть, расплавленный пластик не только отвратно пахнет, но и воздействует на рассудок.

- Может на самом деле и не было никаких жуков? И озерного червя с гигантской пастью? Может быть всё это мне привиделось? Сколько я уже здесь? Пять или шесть дней? Или больше недели? Чёрт. Похоже, я потерялся не только в пространстве, но и во времени. Интересно, кто-нибудь ищет меня? Успел ли кто-то уловить мой сигнал о помощи? Но даже если и так, найти кого-то в этом пластмассовом аду - невыполнимая задача. Проще было бы найти лодку в океане, чем человека в этих мусорных массивах. В сущности, даже не так важно сколько тысяч километров отделяет меня от берега. С тем же успехом я мог упасть на другую планету. Здесь меня всё равно никто никогда не найдет. Да и мне кажется… никто и не станет даже пытаться.

Под вечер я споткнулся обо что-то твёрдое и обессиленный упал лицом в мусор. Первая мысль была, что это какое-то ведро. Я подумал, если в нем нет дырок, то его можно использовать как тару для дождевой воды. Заставив себя перевернуться на спину, я приложил усилия, чтобы поднять голову и осмотреть предмет, но это было вовсе не ведро и, более того, он не был сделан из пластика, что вообще было редкостью для этого места. На меня смотрели две пустые глазницы давно облезлого и посеревшего как всё вокруг черепа. Было очевидно, что он не принадлежал одной из местных тварей. Это был человеческий череп. Выходит, я был уже не первым гостем в этом мире. До этого я воображал себя космонавтом, впервые в истории вступившим на поверхность другой планеты, однако, этот мир был открыт задолго до меня. Кто знает, сколько таких бедолаг, сбившихся с пути, угодили на этот остров, но одно мне было ясно наверняка - я не слышал ни одной истории, чтобы кто-то смог выбраться отсюда. Ни одного заголовка о чудесном спасении и невероятной удаче выжившего. Нет. Этот остров словно черная дыра. Ничто и никто не покидает его пределы.

Тут мне всё стало ясно. До этого момента вокруг была сплошная неизвестность, но теперь я отчетливо увидел своё будущее. Именно так всё и закончится, если я не найду выход. Сперва моё мертвое тело обглодают местные обитатели, оставив кости лежать под открытым небом, затем, через десятки лет, мой скелет окончательно перемешается с мусором, превратившись в элемент пластмассовой почвы, и я навсегда стану частью этого острова.

***

Я проснулся, глядя в чистое небо. Оно было ярко-голубым, и я понял, что время сейчас ближе к обеду. Знали бы вы какие здесь яркие звезды. Некоторые видно даже днём. Возможно, если бы я чаще смотрел на звезды, моя жизнь сложилась бы иначе…

Несмотря на то, что вокруг было светло, я ощущал прохладу, что днём было непривычно. Медленно приподнявшись, я понял, что солнце от меня загораживает огромная мусорная гора. Похоже, вчера вечером я уснул прямо у её подножья. На сей раз, когда я говорю «гора», то нисколько не преувеличиваю. Все прочие холмы в высоту обычно не превышали десяти метров. Это образование было в разы больше. Не могу сказать точно, но основание этой горы в диаметре было больше километра, а высотой она была с целый небоскрёб. Наверное, её можно было бы внести в список чудес света, но вряд ли у кого-то язык повернётся назвать эту желто-серую, разлагающуюся под открытым небом гору вонючей пластмассы «чудом».

Я не много знаю об этом острове, но даже моих знаний хватило, чтобы понять, что именно это за гора. Хотя первое время я отказывался верить в то, что вижу, и просто карабкался на вершину этого «мусорного Эвереста». Путь наверх занял у меня около часа, но в любом случае это стоило потраченных сил, так как данная возвышенность была идеальной точкой обзора. Любоваться здесь конечно было нечем, но вот понять, куда идти… К несчастью для меня ответ был совсем неутешительным.

Взобравшись на самую вершину, я мог видеть всё вокруг на десятки, а может быть и сотни километров. Но куда бы я не взглянул… Вы, наверное, уже понимаете, чем закончится эта история, верно? Да, никакого хэппи-энда здесь не будет. Этот остров вовсе не то место, где у какой-либо истории может быть счастливый конец. Здесь все твои надежды сначала плавятся под солнцем как пластмасса, а потом умирают, погребенные этим бесконечным мусором. В общем, да… Куда бы я не смотрел вокруг не было ничего кроме желто-серого вонючего пластика. А эта чертова гора в шутку называлась «Олимпом» (не знаю кто дал ей это название, но находясь на её вершине, я в полной мере оценил эту иронию), и находилась она в самом центре этого проклятого острова.

Упав на колени, я рассмеялся. Оказывается, всё это время я двигался не от центра острова к окраине, а наоборот, шёл в самое его сердце. Наверное, именно здесь когда-то впервые начал скапливаться мусор, и уже потом наслаиваясь друг на друга пластик образовал полноценный остров. Даже местных тварей здесь почему-то нет. Я единственный живой обитатель этой горы. Пока еще живой… Но я больше не питаю никаких иллюзий. Хватит с меня. Слишком долго я кормил себя пустыми надеждами, что отсюда можно выбраться. Пора взглянуть правде в глаза: из этого пластмассового Ада нет выхода. Если ты однажды попал сюда, то здесь и останешься вместе со всем этим мусором. Навеки.

Удивительно, но не всё моё имущество было утеряно в этих массивах. Помимо брюк, рваной рубашки и дырявых туфель, в своём кармане я обнаружил ручку. Видимо, я успел переложить её из пиджака в брюки. Кажется, эту ручку мне подарил кто-то из бывших коллег. Возможно, именно ей я планировал подписать контракт в Сан-Франциско. Теперь это всё уже не имеет значения, поскольку этой ручкой будет написано моё завещание на клочках бумаги, которые я положу в одну из прозрачных пластиковых бутылок на этой горе. Бутылка эта никуда отсюда не уплывёт и сомневаюсь, что кто-то найдет её в ближайшую тысячу лет… Но это, вероятно, единственное, что останется после меня.

О своей жизни мне сказать особо нечего. Она, в целом, была такой же пластмассовой, как и этот остров. Друзья, коллеги, родственники… Кто-то из них, наверное, всплакнет, узнав о том, что я пропал без вести где-то в океане, но, думаю, в первую очередь всех будет волновать делёжка моего наследства. Ведь я был слишком молод, чтобы заранее составить завещание, так что грызня между ними будет знатная. Впрочем, будь моя воля - никому из них не отдал бы ни цента.

Свою компанию я завещаю распилить до основания. Все станки сдать на металлолом, все заводы разобрать по кирпичику, а весь пластик собрать и на ракете запустить подальше в космос. Такова моя последняя воля.