Человек из зеркала

В библиотеке стояла та самая тишина, которую нельзя назвать полной.

Она дышала — шуршанием страниц, негромкими шагами между стеллажами, осторожным кашлем у окна. Эля любила эту тишину. В ней было безопасно.

Рабочий день шёл как обычно.

Она принимала книги, объясняла, где искать нужные разделы, записывала новых читателей. Один молодой человек долго не мог решить, что взять — исторический роман или что-нибудь «пострашнее». В итоге ушёл с обоими. Эля улыбнулась: хороший выбор.

К концу дня посетителей стало меньше. Анна Павловна ушла в кабинет разбирать отчёты, а Эля осталась за стойкой — приводить в порядок карточки.

Она любила этот момент.

Когда можно было спокойно, без спешки, перебрать аккуратные картонные прямоугольники, разложенные по алфавиту. Здесь всё было на своих местах. Люди, книги, даты.

Почти всё.

Карточка выпала из ряда сама.

Эля машинально подхватила её и уже собиралась вернуть обратно, но взгляд зацепился за дату.

— Странно… — тихо сказала она.

Николай Иванович.

Постоянный читатель. Аккуратный, вежливый, всегда возвращал книги вовремя. Иногда — даже раньше срока. Он любил исторические романы и старые издания, относился к книгам так бережно, будто они были живыми.

А книга числилась просроченной уже почти неделю.

Эля перевернула карточку, проверила ещё раз. Ошибки быть не могло. Подпись её собственная. Дата — тоже.

Она нахмурилась.

Николай Иванович никогда не пропадал без объяснений. Если задерживался, звонил. Если болел — передавал через соседку.

— Может, заболел… — пробормотала Эля и тут же сама себе возразила: — Он бы сказал.

Она отложила карточку отдельно.

Не как должника — как загадку.

Когда Анна Павловна вышла из кабинета, Эля уже собирала сумку.

— Всё в порядке? — спросила начальница, заметив её задумчивость.

— Да, — улыбнулась Эля. — Просто устала немного.

— Тогда иди, — кивнула Анна Павловна. — Отдыхать тоже нужно.

Эля попрощалась, выключила свет у стойки и вышла на улицу.

Вечер был тёплый, спокойный. По дороге домой она зашла в магазин — взяла хлеб, молоко и корм для Джесси.

Идти было недалеко.

Дом Николая Ивановича находился почти по пути.

Эля остановилась на секунду, глядя на пакет в руках, потом — на подъезд напротив.

— Я просто спрошу, — сказала она самой себе. — Ничего такого.

Решение показалось правильным и совершенно безобидным.

Она ещё не знала, что именно с этой карточки всё и началось.