Человек которого нет

Не помню точно, как это произошло. Я вдруг коснулся ногами тротуара и как на автомате влился в темп ходьбы. Улица вокруг была оживлённой, люди то и дело шли со всех сторон от меня. Это было очень непривычно, но не отталкивало. Я почти был уверен — эта суета и давала силы тащить ноги дальше. Погода солнечная, воздух сухой и душный. Немного неприятно из-за чрезмерного тепла, но быстро привыкаешь. На крыше одного из самых высоких домов собралась куча голубей. Они как-то немного высокомерно и глуповато поглядывали вниз. Это было забавно, и незаметно для меня непринуждённая искренняя улыбка растянулась на моём лице. Пройдя ещё немного, в нос нежно скользнул очень приятный аромат из близлежащей кофейни. Чувствовался яркий аромат обжаренных кофейных зёрен и свежей выпечки. В голове сразу представился свежий багет, тот, что так приятно для ушей хрустит при несильном надавливании. Особо не задумываясь, я доверился собственному обонянию и позволил вести меня.

Пройдя пару метров, пришлось завернуть за угол. Небольшая кофейня располагалась в светлом, довольно уютном переулочке. Стены вокруг были покрашены в яркие цвета: розовый, зелёный, синий. Эта палитра цветов придавала комфорт глазам и заманивала посетителей с основной улицы свернуть сюда. По крайней мере, мне так казалось. Я остановился и прильнул к витрине. Похоже, новая партия выпечки была готова только что. Нельзя было удержаться и не войти, чтобы не попробовать. Через мгновение я неспешно открыл дверь, что вызвало лёгкий *дзинь* колокольчика, висевшего чуть выше входа. Похоже на что-то привычное, но как-то по-своему стало приятно. Немного задумчиво стоя у порога, я осмотрел помещение. Стены были выкрашены в темновато-голубой цвет, и большое количество картин. А ещё цветы. Да, конечно, они разбавляли обстановку. Корзиночки с ними стояли на небольших полочках, приделанных за стойкой кассы. За кассой стояла молодая девушка с очень яркими волосами. В такой комфортной и приятной обстановке её волосы были похожи на солнце, что вдруг вышло и озарило светом всё окружающее. Я подошёл к кассе.

— Здравствуйте, как ваш день? — Девушка легко улыбнулась.

— Отличный день. Чего бы вы хотели?

— Знаете, я бы с удовольствием выпил кофе.

— Латте, капучино, американо? — быстро отчеканила она, так что я немного растерялся, но улыбка с моего лица никуда не исчезла. Я чуть повёл плечами.

— А вы бы что взяли в такой день?

— Честно говоря, мне больше по душе горячий шоколад.

— О, да, обожаю горячий шоколад. Я… — мне хотелось что-то добавить про напиток, но это так странно: я даже не мог вспомнить его вкуса. Мне казалось, я сотню раз пил горячий шоколад, как я мог забыть? — Знаете, да, я бы с удовольствием выпил горячего шоколада.

— Отличный выбор. — Она мельком бросила на меня одобрительный взгляд, затем продолжила нажимать на стеклянный монитор кассы своим маленьким пальчиком. Моё внимание по-прежнему привлекала выпечка — уж очень сильный и аппетитный аромат она источала.

— Что-нибудь ещё? — Её звонкий голос снова заставил оторваться от витрины.

— Ммм… знаете, да, у вас очень аппетитная выпечка. Посоветуете что-нибудь? — Ещё страннее всего было то, что этот аромат я чувствовал впервые. Как такое возможно? Будто хлеба в своей жизни даже не пробовал.

— У нас чудные круассаны, вы можете макать их прямо в напиток, замечательное сочетание. — Она приставила ладошку внешней стороной к левому уголку рта. — Я вам лично рекомендую, поверьте, это точно поднимает настроение.

— Моё настроение на высоте, но если действительно так, то я только с удовольствием.

— Отличный выбор. — Она ещё несколько раз нажала на экран. — С вас ***, картой или наличными?

— Наличными, — ответил я машинально, даже не задумываясь, и потянулся в карман за бумажником. Каково же было моё удивление, когда я не смог ничего нащупать в кармане брюк. Ни в левом, ни в правом. Пусто. Немного растерянно я повертел головой по сторонам, потом чуть вдохнул и выдохнул.

— Вот же… Не поверите, кажется, я оставил свой бумажник дома. Вот простофиля. Извините за беспокойство, я, пожалуй, пойду.

Странности не покидали мою голову. От одного только упоминания дома, к примеру, не было никаких мыслей. У меня вообще он есть? Ну конечно есть, как это может не быть дома? Почему же я даже не могу представить его? Из раздумий выдернул ласковый женский голос:

— Не волнуйтесь, вам за счёт заведения.

— Мне?

— Не беспокойтесь, всё в порядке. Не обрывать же ваше предвкушение. Мне кажется, у вас на лице написано, что вы очень хотите чего-то горячего.

— Правда?.. Да, вы знаете, я вернусь чуть позже и обязательно всё верну. Только схожу за бумажником.

— Не стоит, всё за счёт заведения, угощайтесь. Добро ведь всегда возвращается добром, не правда ли?

— Наверное… наверное, вы правы, — я слегка призадумался, но, чтобы не томить с ответом, согласился. — Спасибо вам огромное, безмерно вам благодарен. Мне даже кажется, вы чересчур добры.

Она не ответила, только слегка покачала головой.

Через минут десять всё было готово. Девушка поставила передо мной картонный стаканчик, закрытый пластиковой чёрной крышкой, и круассан, завёрнутый в пергамент. Она посмотрела на меня и слегка кивнула. Я ещё раз поблагодарил её, взял свои «подарки судьбы» и решил устроить трапезу где-нибудь на воздухе. Так как руки были заняты, пришлось толкнуть дверь плечом. Снова раздался приятный мелодичный «дзинь» колокольчика. Выйдя на улицу, я снова приуныл. Куда идти? По-прежнему не было ответа: где же мой дом? А моя семья? У меня есть семья? Может, собака или кошка? Всё это странно. Может, у меня амнезия? Ещё пару минут я постоял у входа и всё же решил для начала подкрепиться.

Пройдя ещё пару кварталов, вдалеке я увидел море. Море? Откуда здесь море? А что это за город? Всё новые и новые вопросы не переставали лезть ко мне в голову. В попытке хоть как-то отвязаться от них я направился к нему. Я был в восторге. Оказалось, что тут замечательная набережная. Она тянулась вдоль берега с железным заборчиком, выкрашенным в белый. Людей было не так много — будний день. Будний? А сегодня среда или пятница? Точно ли будний? Морской бриз ударил в нос. В голове резко стало свежо, и мысли ненадолго отступили. Какой же красивый вид. Набережная действительно отменная. Солнце уже начало садиться, и по мере этого жар отступал. Я спустился по центральной лестнице на ярус ниже и поспешил усесться на ближайшую лавочку. Сделав глоток горячего шоколада, я почувствовал, как сладость играет на языке, а затем — солоноватое послевкусие. Тут же я понял, что совершил глупость, купив горячий напиток в жаркий день. Что это на меня нашло?

От такой легкомысленности я рассмеялся. Прогуливающиеся мимо люди смотрели на меня с недоумением, возможно, даже думали, что я немного того. Но я не обращал на них внимания — моя оплошность казалась мне дико забавной. Я вспомнил слова бариста, достал из пергаментного пакетика круассан и макнул в напиток. И правда, очень вкусно. Нет, это не просто вкусно — это великолепно. Как же мне повезло попробовать это.

Улыбка с моего лица не исчезала ни на минуту. Мне даже казалось это странным: может, я и впрямь ненормальный? Почему мне так нравится это всё? Это же так обычно? Я так рад обыденным вещам, но чувствую так искренне, словно делаю всё это в первый раз. Ещё несколько часов я просидел на лавочке один, любуясь пейзажем дневного моря, даже не заметив наступления вечера. Солнце повисло над горизонтом, уже не слепя глаза, а отбрасывая оранжевый оттенок. Я оглянулся и заметил, что людей на набережной стало заметно больше.

Обстановка была спокойной, все шли шагом, болтали друг с другом. От этого становилось тепло на душе — тепло не от жары, а от ощущения этого спокойствия. Стакан с пакетом я выбросил в урну, стоявшую возле лавочки, и неспешным шагом направился в одну из сторон набережной.

Я шёл медленно и никак не мог перестать любоваться вечерним небом с пушистыми облаками и ярким пылающим закатом. Мне захотелось спуститься к морю. Ветра особо не было, но маленькие волны с характерным звуком слегка били о песчаный берег. Вода то приливала, то опять отливала. Ну, как это обычно бывает. Странно. «Обычно бывает», ха-ха — это очень странно, но я не знаю, как это обычно бывает. Я всматривался в горизонт. На душе стало как-то уныло от моего беспамятства. Ни друзей, ни родных, ни дома, ни работы — ничего не было в моей памяти.

Боковым зрением я заметил девушку — меня привлекло её платье. Его оттенок напоминал фиалку. Смотреть на неё в этом платье под закат было головокружительным удовольствием. Она стояла одна, всматриваясь в горизонт. Что-то внутри подталкивало подойти к ней, подойти и заговорить. Казалось, что в памяти нет ничего, но вот я вижу её. Память пустая, но она… она как будто есть в моей памяти. Только она одна. Кто же она? Любопытство пересилило меня, и я зашагал неуверенным шагом прямо к ней. При этом на лице оставалась улыбка, но сейчас она казалась какой-то глуповатой и слегка неуместной.

Когда до неё оставалось шагов пять, мой и без того неуклюжий шаг замедлился. Она повернулась в мою сторону с вопросительным выражением лица. Наконец я смог разглядеть её вблизи. Рост средний, красивые стройные ноги. Длинные, чёрные как смола волосы. Передние пряди раздувал ветер. Молодое красивое свежее лицо с густыми чёрными бровями, маленькими пухлыми губками, остренький нос. Особенно меня зацепили её глаза. Карие. Хотелось утонуть в этих глазах. Или хотя бы, чтобы она смотрела на меня, а я — прямо в её глаза. Безумно красивые глаза.

— Тоже любуетесь закатом? — её вопрос застал меня врасплох.

— Я… Э… Вы знаете… Что… — я так выпал из реальности, что просто мямлил.

Вопросительность на её лице стала ещё более выраженной. Тут меня как током ударило: я понял, что нужно собраться с мыслями и выдать хоть что-то членораздельное.

— Здравствуйте… — всё ещё неуверенно промямлил я.

Она слегка улыбнулась, но, наверное, лишь чтобы не показаться невежливой.

— Так вы любуетесь закатом?

— Д… Да.

— Я вот тоже люблю смотреть на закат с берега, очень захватывающе.

— Это точно…

— Раньше мы с моим супругом приходили сюда и вместе смотрели на закат. Это было так мило. Так хорошо. Теперь мне приходится приходить сюда одной. Всё ещё захватывающе…

Я молча хлопал глазами. Надо бы спросить что-нибудь. Или вообще хоть что-то сказать.

— Понятно… О… Отличное платье… Эм… — Внутри я сгорал от стыда. Надо же: стоило увидеть красивую девушку — и сразу размяк. Стыд, да и только. Но, честно говоря, она кого-то мне напоминала, очень сильно напоминала. Всё это напряжение — не просто так, я её знаю?

— Спасибо, очень приятно. Вам цвет понравился? — теперь её улыбка была вполне искренней.

— Да, знаете, мне кажется, это мой любимый цвет.

— Вам кажется?

— Да. Просто не поймите меня неправильно. Мне… Эм… Мне кажется, я не помню свой любимый цвет. — Мне некуда было деть руки, поэтому я слегка опустил голову и убрал руку за затылок.

— У вас амнезия? Вы где-то ударились головой?

— Нет-нет, что вы, — сказал я растерянно. — По крайней мере, я не помню, — добавил уже шёпотом.

— Хм, а знаете, ну и ладно.

— Да?

— Да, я и сама часто многое забываю, всё ведь не упомнишь. — Она повернулась лицом к закату.

— Да ну… Хм. — Я последовал её примеру.

Ещё какое-то время мы молчали. Я решил разрядить обстановку.

— А где ваш муж? — выпалил я, набравшись смелости.

— А?

— Э… Где ваш супруг? — Не знаю, она специально переспросила или нет, но это пошатнуло мою уверенность.

— Ах, мой супруг… — Она не отрывала взгляд от заката. — Он умер год назад.

— Мне жаль. Сочувствую.

— А вы помните, каково это?

— Что?

— Сочувствовать. — Она повернула голову и серьёзно посмотрела на меня. — У вас ведь, кажется, проблемы с памятью.

— Знаете, эм, я, возможно, покажусь странным, но я думаю, даже человек без памяти может проявлять сочувствие. Я не знал вашего супруга, но уверен: он был достойным человеком, и мне действительно жаль, что его больше нет.

— Да. Знаете, вы чем-то мне его напоминаете.

— Напоминаю? Чем же?

— Не знаю. Что-то есть… Как вас зовут?

Мне вдруг стало очень смешно, я рассмеялся в голос. Она смотрела на меня непонимающе. Согласен, это было странно — на её месте я бы тоже недоумевал.

— Простите меня, ха-ха, я не помню своего имени, — сказал я, чуть успокоившись, вытирая слёзы пальцем.

— А, я всё поняла.

— Правда?

— Ну конечно. Всё просто: вы — псих.

— Да ну?

— Точно-точно.

— Как здорово, что вы это определили, сам бы я и в жизнь не догадался.

— Всегда пожалуйста.

Потом мы где-то минут десять стояли молча. Я выбросил все мысли из головы и просто любовался закатом. Он действительно был прекрасен сегодня.

— Простите, а как ваше имя?

— Анна.

Анна тоже была прекрасна. Мне было хорошо, даже не знаю почему. Просто хорошо. Это ощущение было впервые, но я чувствовал его так, словно проживал уже не раз.

Она вдруг развернулась и пошла в сторону набережной. Мне было немного неприятно, что она не попрощалась, и я ничего лучше не придумал, чем просто пойти за ней. Кажется, я и вправду псих. Сейчас она закричит, меня скрутят и посадят. Но она не обращала внимания. Я ускорил шаг и поравнялся с ней.

— А куда вы? — самый простой и глупый вопрос, который я смог придумать.

— Боюсь, вам меня не понять, я иду домой. — И правда, что-то не припомню, чтобы у меня был дом.

— А разрешите… разрешите, я провожу вас?

Она остановилась и задумчиво посмотрела на меня снизу вверх.

— Рискну предположить, что просто так вы всё равно не отвяжетесь.

Я промолчал, только тепло улыбнулся.

Мы прогулялись по набережной. Болтали о чём-то обычном. Многое для меня оказывалось в новинку, но я старался сдерживать удивление. По пути она показывала мне город. Так подробно описывала все достопримечательности, что я уже решил: всерьёз меня не воспринимают. Ну и ладно. Мне было и правда очень интересно. Рядом с ней сердце билось спокойно, а улыбка даже не думала уходить с лица.

Стемнело, и мы отошли за пределы города. Насыпная тропинка уводила куда-то вдаль. Справа тянулось пшеничное поле. Луна ярко освещала всё вокруг, и пшеница в этом свете создавала замечательный пейзаж.

— Так вы живёте не в городе?

— Вообще не совсем. Тут пешком можно дойти. Минут пять-десять будет.

— Не страшно вам одной тут ходить?

— Привыкла уже. И давай на ты. — Она слегка улыбнулась.

Через пару метров я всё же решился:

— А что случилось с твоим мужем?

— Врачи сказали — инфаркт. Надо же, как просто потерять. Вот был человек — и вот его нет.

Я молчал. Погрузился в мысли. Что-то словно ударило в голову. Инфаркт? Сердце начало покалывать. Я посмотрел на руки — они были чуть ли не белыми, словно испачкался в мелу. Голова кипела. Что же? Что тут происходит? Почему я не помню? Оставшийся путь я прошёл с дискомфортом. Я напрягал голову так, что казалось, сейчас она лопнет, но память не возвращалась.

Мы подошли к калитке. Там, чуть глубже во дворе, стоял маленький ухоженный домик. Он пулей врезался мне в голову. Я помню. Точно помню. Помню и всё тут, — повторял я, хотя и понимал, что это ложь.

— Вот и мой дом. Спасибо, что проводил. Мне очень понравилась прогулка с тобой сегодня. Заходи как-нибудь, прогуляемся ещё. — Лунный свет падал на неё и освещал лицо. Оно казалось таким родным, но и таким незнакомым, что я разрывался между этими чувствами. Её глаза… Я тонул в них. Пришло время прощаться.

— Пока… — Она зашла за калитку и посмотрела на меня с искренней улыбкой.

— Прощай… — Я и сам не понял, почему сказал так, будто вижу её в последний раз.

Она скрылась в доме, а я всё стоял у калитки и смотрел на поле и на луну.

Обратно я шёл неспешно. Да и идти-то было некуда. Под ноги попался камешек, и я пинал его вперёд. Но промахнулся, и он отлетел в сторону. Это немного расстроило, и я выдохнул. Проходя мимо, заметил странное место напротив поля. Небольшой карманчик, а там синенький заборчик. Сначала показалось, что это чей-то участок, но потом я пригляделся и понял. Кладбище. Я свернул к нему. Тонкая нить тянулась от тела до этого места. Страха не было. Счастья не было. Я просто шёл.

Со скрипом калитка открылась. Кресты хмуро стояли в ряд, за ним ещё ряд и ещё. Ноги сами вели меня. Первый ряд, второй, третий. У шестого я остановился и прошёл четыре могилы влево. Небольшая гранитовая плита с крестом. В лунном свете легко было разглядеть надпись: «Джеймс Рич, дата рождения — дата смерти». Джеймс Рич? Щелчок. Я вспомнил. Рука задрожала, глаза намокли, в горле спёрло дыхание.

— Анна… — произнёс я вслух шёпотом.

Тут показалась заря. Первые лучи солнца ударили в руку. Слегка кольнуло. Я посмотрел на руку — она становилась прозрачной. Это было так странно, как будто я во сне: ущипните меня — и я проснусь. Но никто не щипал, только лёгкие покалывания. Я ощутил воздушность, тело стало лёгким, как облако. Ветер подхватил и понёс меня, отрывая от земли.

Солнце встало, запели птицы. Кладбище стояло пустое, при дневном свете не такое мрачное. Могилы образовывали единый строй в несколько шеренг. Людей нет. Ни одного человека нет.