Человек, который не спросил...

Я вышел в поле, где трава давно не шевелилась —

Ни ветра, ни души, одна земля, что прислонилась

К самой себе. Спросил у тишины: «Ты кто?»

Она молчала. Я стоял. И всё. И ничего.

Я подошёл к колодцу, посмотрел в его зрачок —

Там не вода была, а вечность, сжатая в кружок.

Спросил у камня: «Помнишь ли ты, как упал?»

А камень был как камень. Я упал. И он молчал.

Я вышел в город, где дома смотрели друг на друга,

А люди шли, не поднимая глаз, как слуги

Невидимого бога, что забыл их имена.

Спросил у прохожего: «Ты кто?» — «Ничья». И тишина.

Я дома сел. Стены стояли, как чиновники,

Ни жеста, ни лица, одни привычки.

Спросил у них: «Зачем вы держите меня?»

Они не двинулись. Но стали выше. И темней, чем я.

Я в зеркало смотрел — там кто-то ждал,

Но не меня. А кто — не знал.

Спросил у отраженья: «Ты чей?»

Оно шагнуло вглубь, оставив только свет ничей.

Я вышел в люди. Думал, может, там, в толпе,

Найду ответ, что не даётся мне.

Спросил у толпы: «Вы зачем здесь?»

Она раздавила голос мой, как снег под прессом.

Я лёг на землю, слушал, как растут корни,

Они во тьме плели свои узоры, как в броне.

Спросил у них: «Куда ведёт ваш ход?»

Они молчали, но тянули вниз мой род.

Я ночью встал, пошёл на свет, что звал меня,

Он был как ложь, что стала правдой для меня.

Спросил у света: «Ты зачем горишь?»

Он обожжённым крылом махнул: «Молчи. Смотри. Молчи».

Я сел на камень, что остался от всего,

Вокруг — ни дома, ни лица, ни моего.

Спросил у неба: «Ты зачем так сине?»

А небо разорвалось тишиной: «А ты зачем здесь?»

Я не спросил уже. Я просто замолчал.

Всё, что искал, я сам себе не дал.

И понял: главный мой вопрос был не ко мне.

Я вышел в поле, город, дом — но не к себе.