Человек на скамейке. Круговорот нематериального в природе.

«Пространство таково, что шёпот для одних ушей будет громом для тысяч других. Это лишь следствие того, что незначительных событий не бывает. Любое событие имеет свои последствия. Вопрос в том, для кого...»

«Эгоскриптум» человека на скамейке.

Женщина плакала. Её бросил муж и отнял её сына. Семейная драма, мнимое спасение от одиночества на киносеансе с семейной драмой усилили тоску. Женщина плакала, не обращая внимания на спешащих мимо скамейки людей, ни на сидящего рядом странного мужчину в длинном плаще и шляпе, неизменно читающего газету.

– Вода течёт в завод по трубе из озера. Завод, изготавливая краску, как один из компонентов использует воду из озера и наполняет ручки для письма. Там же автоматы наполняют краской картриджи для принтеров. Писатель пишет рассказ. Краска ложится на бумагу из ручки. Сценарист распечатывает сценарий на принтере. Опять краска. Режиссёр снимает кино. Зритель плачет. Слёзы стекают в озеро... Круговорот воды в природе. Вот, возьмите платок! - Человек на скамейке, пытаясь завязать диалог с незнакомкой, протянул ей большой белый платок.

– А? Что? Простите? Да, спасибо.

Человек на скамейке заглянул в её заплаканные голубые глаза и сказал: – Всё у вас будет хорошо.

Жил был мальчик. В его комнате висел огромный плакат. Сафари. Сильный черноусый мужчина в тропическом шлеме, одной рукой держит дымящееся ружьё, другой – схватился за бивень поверженного огромного слона...

Шло время. Мальчик стал парнем, парень превратился в крепкого мужчину. Мужчина имел большое дело, собственный автобусный парк, выполнявший пассажирские перевозки. Потом своя авиакомпания и банк. Долгожданный достаток позволил вкусить практически все удовольствия. Но как-то не ощущал он прихода того светлого счастья, на которое он натыкался повсюду, видя его в глазах людей разных достатков и разного возраста.

Со старой женой он развёлся и вовсе не по причине охлаждения чувств, статус требовал иметь молодую и экстерьерную модель на этой «должности» и окружение вполне оценило его вкус, увидев новую избранницу.

Мужчина так и не продал родительскую квартиру, хотя там уже давно не жил, имея большую усадьбу за городом, где обитала его новая семья, жена и сын от первого брака, которого мужчина, используя связи отсудил и как считал, ради которого и жил. Но в эту квартиру раз в пару лет приезжал, отдавая дань прошлому и погружаясь на полчаса в воспоминания, прерывая монотонность своего работа – домашнего круговорота. И вот один раз он наткнулся на старый плакат, вывалившийся свёрнутым рулоном с верхней полки шкафа. Там черноусый по-прежнему лихо демонстрировал свой африканский трофей.

– О! – радостно произнёс мужчина, словно осознав, что самое важное в жизни дело он до сих пор не сделал.

В тот же день он заказал сафари-тур на двоих.

Африка оказалась не совсем такой, а точнее совсем не такой как ему представлялось. Да, красиво. Но откуда столько разной кусачей нечисти в воздухе и воде? Почему тут столько колючек и ядовитых растений? Почему эти джунгли такие влажные и душные, а солнце такое жаркое?

Мужчина упрямо, как обычно, добился своей цели. Сотрудники национального парка за очень хорошие деньги были готовы закрыть глаза на однодневную браконьерскую охоту и разрешили добыть одного слона и более того, дали проводника, выведшего охотников прямо к добыче.

Исполинский слон с длинными желтоватыми бивнями обмахивал ушами слониху, стоявшую рядом и слонёнка, прижавшегося к матери.

– Вот этого можно! – проводник равнодушно указал на большого слона и быстро, не оглядываясь ушёл.

– Отец, не нужно этого делать, – тихим ноющим голосом вдруг произнёс сын.

– Ничего страшного, слониху и слонёнка мы не тронем, потом придёт другой слон к ним.

– Не надо! – продолжал ныть сын.

Мужчина в тропическом шлеме прицелился и ... поскользнулся на топком грунте. Прогремел выстрел и слонёнок, жалобно затрубив, рухнул на землю. Слониха пыталась хоботом поднять его, не получалось, она снова и снова обвивала его хоботом, словно пыталась обнять. Из её золотистых глаз полились слёзы.

Слон, расправив свои огромные, словно локаторы, уши, быстро вычислил расположение противника и в несколько прыжков оказался возле людей. Удар, тяжёлой, словно колонна, ноги, отбросил мужчину на несколько метров, тот упав, едва не потерял сознание. Потом слон хоботом опрокинул на землю мальчишку и занёс над ним свою огромную плоскую, как огромный блин ступню. Мальчишка закрылся руками и тихонько всхлипывал. Мужчина уже стал мысленно прощаться с сыном, с бессильным мучением осознавая свою полную беспомощность. Вдруг слониха издала несколько тихих, но вполне внятных звуков. Слон обернулся на слониху. Потом опять посмотрел на мальчишку и на его отца. Могучая нога опустилась. Рядом с лицом мальчика. Слон ушёл к своей слонихе.

Мальчик выглянул из своих ладоней и посмотрел вслед слону. Потом встал на ноги и подошёл к отцу и помог ему сесть. Далее он ушёл к слонам и, опустившись на колени, снял с себя рубаху и обвязал ногу слонёнку. Пуля пробила переднюю ногу навылет, оставив сквозную, кровоточащую рану. Рубаха набухла, но такая повязка остановила кровь. Мальчик осторожно погладил слонёнка. Вдруг слонёнок открыл глаза и попытался встать. Мальчик поддерживал его. Слонёнок с трудом встал и сделал несколько шагов. Слониха подхватила хоботом хромающего слонёнка, и слоны удалились в джунгли.

Проводник вернулся. Видимо на его опыте были и худшие варианты финала подобных историй.

Сафари закончилось, не успев начаться.

Пыльная дорога, аэропорт, самолёт. Вечером того же дня мужчина вернулся в свою усадьбу. По дому валялось женское бельё и одежда молодого охранника ...

Ночью мужчине стало хуже, скорая увезла его в больницу, удар слона имел последствия, открылось внутреннее кровотечение. Утром, очнувшись, он ощутил вкусный запах куриного бульона. У его постели сидела его первая жена и наливала суп из судка в тарелку. Она обернулась, о, эти голубые, добрые глаза, как у его сына, дозвонившегося матери. В своей, чуть увядшей из-за возраста красоте, она по-прежнему оставалась всё той же, по-настоящему родной, той, кого он выбрал не по экстерьеру, а по зову сердца.

Теперь всё у них будет хорошо.