Человек почувствовавший дзен

Мужчина средних лет, а если быть точнее, лет сорока пяти, в обычной городской спортивной одежде по мартовской погоде, сидел, облокотившись на стену, вытянув ноги и положив руки на колени, а большие пальцы его рук касались указательных. Ему было очень хорошо. Ему было приятно, тепло, спокойно, на его лице была улыбка, глаза прикрыты. Он пытался полностью освободить голову от мыслей, от забот и сосредоточиться только на своих внутренних ощущениях, дыхании. Представлял, как кислород разливается по всему телу.

Вдруг в его прикрытые глаза через веки ударил яркий свет, он медленно открыл один глаз. «Что это?» Это был солнечный зайчик, который попал ему в глаза.

Он обрадовался этому ещё больше. И снова закрыл глаза, стараясь подставить лицо лучу солнца. «Какая прекрасная мартовская погода», - подумал он, - «Как же здорово сегодня! Как же хорошо!» Неожиданно в почти пустую, свободную от мыслей голову прокралось воспоминание, которое повысило тревогу.

Это воспоминание о солнечном луче, бьющемся в глаза. Происходило всё в солнечный день в конце зимы на улице перед офисом во время перекура:

Этот же мужчина средних лет, весь в дорогой кожаной одежде известных брендов, обращался к своему коллеге, который радовался солнечным лучам:

- Да плевать мне на это солнце, какое н***** солнце?! Какие н***** солнечные дни?! Работать надо, работать, бабки зарабатывать.

Вспомнив этот эпизод своей жизни, он немного нахмурился и попытался его забыть, стереть из головы, зажмурив глаза еще сильнее.

«Эх, каким я раньше был негативщиком?» Подумалось ему: «Ну ничего, зато это привело меня к нынешнему состоянию покоя и умиротворения! Всё, что ни делается, всё к лучшему.»

Мужчина попытался поудобней пристроиться к стене, поерзав спиной, и найдя удобное положение, на его лице снова отразилось спокойствие и умиротворение. Он медленно выдохнул и улыбнулся.

Внезапно его слух уловил громкий стон где-то рядом с ним.

Мужчина стал медленно выходить из медитации. Сначала он немного приоткрыл глаза. А потом, открыв их полностью, повернул голову в сторону стона.

Стонал молодой человек весь в крови. Скорее всего, он был сильно ранен в районе живота и груди, и его раны были перемотаны просто кусками тряпок из одежды. Его сотрясала дрожь, и видно было, что ему очень больно.

- Что с тобой, друг? Тебе хуже? Ты внезапно проснулся, - наклонился к нему мужчина средних лет. – Извини, я не очень хорошо поминаю в медицине: всё, что я мог, я сделал. Дальше уже могу навредить тебе.
- Воды, воды, воды! - стонал раненый.

- Эх! У меня нет воды. К сожалению, здесь не могу тебе помочь. - сказал мужчина средних лет.

- Не могу, умираю… воды! – раненный схватил за куртку мужчину, - Андрей, я прошу тебя, найди мне воды!

- Ну ладно, я попробую что\-то сделать, найти. Может попросить там людей за дверью? Но навряд ли они помогут, но попытаться стоит. Мужчина средних лет, которого, как оказалось, звали Андреем, встал. Поискал на всякий случай в помещении, где они находились, а это было какое-то пустое, обшарпанное помещение два метра на три с потертыми некрашеными стенами в трещинах и осколками от штукатурки на полу. Луч солнца пробивался через дырку в стене.

Андрей подошёл к обшарпанной металлической двери и начал в неё стучать. Сначала неуверенно, потом более громко.

- Ребята, - стал он громко просить у двери, - ребят, есть вода у вас? Может, кто-нибудь подойдёт? Тут человеку плохо. Ребята! Алё-ё!

И когда он уже перешёл на стук ногами, дверь, похожая на дверь камеры в тюрьме, внезапно открылась. На Андрея из открытой проёма направил ствол автомата человек в военной камуфляжной форме.

- Так, отошёл от двери! Что ты барабанишь?! Сейчас как тебе барабаню по голове! Быстро в центр комнаты встал и руки поднял!

Андрей повиновался и быстро отошёл в центр комнаты, уверенно поднял руки.

Военный с автоматом вошёл в комнату к Андрею, так же не спуская с него мушки прицела. На военном было множество военных сумок и оружия, лицо его скрывала балаклава. Весь вид был грязный и поношенный.

В дверь вошли ещё один автоматчик в балаклаве и за ним военный с густой чёрной бородой. Вид у чернобородого был злой, взъерошенный, в отличие от автоматчиков лицо его было открыто. Наверное, потому что с этой густой бородой и яркими злыми голубыми глазами оно казалось гораздо страшнее балаклавы.

- Так, это ты у нас спаситель наших врагов? Ты зачем его спас?! Надо было убить на месте! - начал громко орать на Андрея Чернобородый.

- Этот человек готов поделиться с нами ценной военной информацией о складах с провизией противника, - как можно осторожней и заискивающе сказал Андрей, указывая на раненого.

- Информация? Да он же врёт! Врёт, чтобы ему свою шкуру спасти. А ты ему в этом помогаешь?! – чернобородый сильно стал тыкать в грудь Андрея своими пальцами. Эти тычки были похожи скорее на то, что чернобородый хотел оттолкнуть от себя Андрея.

Неожиданно раненый поднял голову и стал говорить:

- Нет-нет, я не вру! Я знаю, где склады! Они есть, клянусь. Там очень много важных ценных вещей для вас. Умоляю, дайте воды!

- Клянёшься?! Ну ладно. Сейчас мы узнаем, где там склады. А ты, - вновь обратился к Андрею Чернобородый, - тебе сколько лет и почему ты в гражданском? Где военная форма?! Документы есть?? Назови свои данные, имя, фамилию. Номер военного билета.

- Андрей Перваков, номер такой\-то, из такого\-то места, - назвал он всё чётко и ясно. – Документы вот тут, сейчас найду и покажу.

- А почему не служишь, почему не на военной службе?!

- Попал в третью волну, - осторожно, но чётко сказал Андрей, передавая документы Чернобородому.

- Нет никаких сейчас третьих волн! Берут всех, кто может предметы руками брать и носить и ходить самостоятельно, - Чернобородый уставился в документы Андрея. Он небрежно пробегал по строчкам документов, нервно подергивая и разминая шею и смотря своими ярко-голубыми глазами то на Андрея, то в бумаги. На лбу у него был едва заметный шрам.

Внезапно небрежность пропала с лица Чернобородого, и он стал более внимательно вчитываться, почти уткнувшись носом в бумаги, периодически беспокойно поглядывая на Андрея.

- Статья? – спросил Чернобородый у Андрея.

- Двести шестьдесят четвертая, - четко ответил Андрей.

Чернобородый немного успокоился, дочитал документы и проговорил:

- Так, сейчас ты идешь с моим помощником в специальное помещение, тебе там выдадут форму и оружие и проинструктируют.

- А потом?- промямлил Андрей.

- И потом сразу на передовую, нам каждый человек нужен, война идет прямо рядом с этим домом, - показал за свою спину Чернобородый.

- А можно мне по тыловой части, я могу быть поваром, могу убирать грязь, даже какие-то, возможно, туалетные отходы. Заниматься самой грязной работой, но не воевать, потому что это для меня неприемлемо и противоречит моим жизненным принципам и моей жизненной позиции.

- Ты что, дурак? Что несёшь? Война тут на дворе, всё разрушено. Война уже идёт несколько лет не на жизнь, а насмерть. Или мы, или они! Третьего не дано. Война идёт на полное уничтожение. Ты что, хочешь, чтобы нас стёрли с земли, как каких-то тараканов? Быстро иди воевать! Или, может, ты трус?

Андрей оцепенел от своей участи, но внезапно его мысли посетило воспоминание:

« - Андрей, я прошу тебя, позволь мне остаться, - просила молодая невысокая девушка, очень скромная по одежде. По ее скованным жестам и неуверенному негромкому голосу видно было, что она очень кроткая и тихая.

- Слушай, ты мне не жена, ты мне, по сути, никто. Ты мне надоела, прошу по-хорошему – проваливай из моей квартиры.

- Но мне некуда податься…

- Не мои проблемы! Вали! - Андрей из прошлого, весь в черном и с золотыми цепями на шее и на руке, жестко указал на дверь.

Чтобы стереть это негативное воспоминание, Андрей даже потряс головой.

- Хорошо, слушаюсь! Я готов приступить к исполнению своего долга! - протараторил Андрей громко и стал в стойку смирно.

- Так-то лучше… Ефрейтор, дать ему форму и оружие, - сказал куда-то за дверь Чернобородый.

В помещение зашёл солдат и вручил форму Андрею.

- Быстро переодеться. И сейчас же на передовую в окопы! - орал Чернобородый. - Непослушание, невыполнение приказа карается по всей строгости военного времени!

Андрей взял форму и оружие. И сказал:

- Так точно, слушаюсь. И последовал за солдатом, который дал ему эту форму, в открытую металлическую дверь. В глаза Андрея ударили яркие лампы. За спиной он слышал, как Чернобородый стал орать на раненого:

- Докажи мне, что я тебя не должен убивать?

Андрея привели в большое помещение, но с такими же обшарпанными стенами. В этом помещении были какие-то ящики и армейские полки. Помимо Андрея, сюда также привели других мужчин, которые так же, как он, переодевались в военную форму и, скорее всего, так же стали новобранцами.
Среди всех людей в помещении выделялся человек, который был в странном штатском одеянии, похожим на военную форму, своей приглаженностью, и в очках с круглой оправой. Еще было странно, что несмотря на то, что все солдаты в военном камуфляже были грязными с ног до головы, то этот военный в штатском был максимально чист и опрятен.

Он важно ходил среди новобранцев, держа руки за спиной.

- Поправь свою форму, солдат, - человек в штатском остановился рядом с новобранцем и бережно поправил воротник, почти так же, как мама поправляет одежду своему маленькому ребенку.

- Ведь вы все будете представлять честь нашей страны и родины, поэтому вы должны выглядеть достойно, не то, что эти грязные полубомжатские упыри, в которых и человеческого-то не осталось. Я говорю про тех, против которых мы должны воевать. Все мы наслышаны про ужас, какой они творят? Они расстреляли госпиталь Красного Креста с раненными, хотя по международной конвенции всеми цивилизованными странами мира это запрещено!

Андрей быстро надел на себя военную форму, видно, что какой-никакой опыт в этом у него был. Военных ботинок нужного размера не было, и солдатам разрешали оставить свою гражданскую обувь. Осмотрелся, и в глаза ему бросился молодой новобранец, очень интеллигентного вида: видно, что он образован и из хорошей семьи, с очень благородными чертами лица и очень молодой. Было заметно, что этого новобранца все происходящее вокруг очень смущает, и у новобранца появляется на лице то злоба, то растерянность. Интеллигентный новобранец заметил взгляд Андрея и вопросительно посмотрел на него. Андрей кивнул ему, мол: «Ну, бывает всякое, ты не переживай».

- И там, в госпитале, были невинные медсестры! – тем временем продолжал свою речь военный человек в штатском. - А также ваши раненные сослуживцы, братья, отцы, друзья, однополчане, братья по крови, сограждане нашей страны! – человек с круглой оправой пафосно жестикулировал руками, делал широкие жесты в районе груди, очень громко говорил свою речь – агитацию.

Подошел солдат, сопровождающий Андрея, и обратился к агитатору:

- Слушай, времени уже нет. Надо их в бой вести: нужна хоть какая-то живая стена.

Штатский в очках кивнул ему и жестом показал, типа подожди еще пару минут, и громко произнес для всех:

- Так что сейчас идите и уничтожайте этих иноземных иностранных захватчиков с другой, неродной вам кровью! Вперёд!

Андрей и другие пять новобранцев и сопровождающие их солдаты пошли по темным коридорам. Новобранцы озабоченно смотрели по сторонам мрачной военной базы, сделанной на основе какого-то бывшего городского здания. Андрей также осматривал помещение вокруг, но старался делать это осознанно: подмечал какие-то важные для него вещи. Неожиданно к солдатам\-конвоирам подбежали другие солдаты и что-то сказали, указав, что надо куда-то срочно отбежать.

- Так, вы стойте здесь, - сказали конвоиры, - мы сейчас вернёмся!

Сказали и побежали по делам. Один из новобранцев начал усиленно мотать головой по сторонам. И увидел рядом вентиляционную шахту, обратился к Андрею:

- Слушай! Давай сбежим вон в ту вентиляцию, я абсолютно уверен, она ведёт на улицу, - обратился он к Андрею. Андрей посмотрел на вентиляцию, затем на новобранца и сказал:

- Нет, я здесь подожду, сказали, надо подождать, - ответил Андрей с сожалением.

- Ну ладно. Оставайся тут.

И новобранец-дезертир бросился к вентиляции. За ним побежал и другой новобранец. Первый дезертир уже практически полностью залез в вентиляцию. И из неё торчали только ноги. Второй его торопил и подталкивал, тоже пытаясь поскорее залезть в трубу и попасть на свободу.

- Надо с ними! - сказал взволновано очень интеллигентный новобранец, стоявший рядом с Андреем.

- Да ладно тебе, сказали же постоять, подождать, - ответил ему Андрей, улыбаясь счастливой улыбкой тому, что у ребят получится выбраться на свободу и избежать войны. Андрей искренне радовался за них. Интеллигентный новобранец подумал и решил остаться с Андреем.

- Эй, стой, куда?! - вдруг заорали конвоиры, которые неожиданно вернулись.

Конвоиры тут же побежали к дезертирам, на ходу доставая свои пистолеты и делая выстрелы в воздух. Выстрелы в закрытом помещении раздавались очень громким эхом – гулом.
Андрей испугался за этих беглецов. И про себя сказал: «Эх, поднажмите, должно получиться!». Конвоиры подбежали к дезертирам. И того, чьи ноги торчали из вентиляционной трубы, скрутили, а вдогонку тому, который залез уже в шахту, выстрелили пару раз из пистолета.

- Жаль, - опять сказал Андрей, смотря, как обмякшее тело молодого неудачливого беглеца достают из шахты вентиляции.

- Так, а вы пошли за нами, - сказали Андрею и молодому интеллигентному новобранцу конвоиры, - захотите убежать, так же будет с вами.

Конвоиры показали на труп дезертира.

Их привели к выходу. Дверь на улицу открылась, и в глаза ударил весенний солнечный свет, ослепив. На улице была грязная, прохладная погода ранней весны, и кое где грязный снег валялся где то в тени.

А затем показался городской пейзаж. Весь город всюду, куда ни кинь взгляд, был разрушен вплоть до самого горизонта. Не было ни единого целого дома, и тут и там поднимались облака дыма, и были слышны щелчки выстрелов и удары взрывов, крики.

Их повели на улицу и спустили в окопы. Тут и там сновали грязные солдаты, кто\-то был в окровавленных бинтах, кого\-то уносили с боя на носилках, а кого\-то просто волокли за шкирку. Периодически земля сотрясалась от взрывов, и с неба падали камни и песок. И только солнышко, которое иногда пробивалось сквозь серые облака, немного разбавляло мрачную картину войны.

- Вот это ваш командир, - обратился конвоир к новобранцам, указывая на седого военного офицера в окопе, сидевшего в обнимку с автоматом. К нему же сопровождающий обратился с такими словами:

- Я тут вам привёл рядовых новобранцев.

Командир был хмурый немолодой человек с густыми белыми усами, весь в глубоких морщинах на лице и совершенно седой. Шевелюра у него была достаточно густой для его возраста.

- Пушечное мясо, - тихо сказал командир, а затем уже громче обратился к новоприбывшим: - Что, стрелять-то умеете? – и, не дождавшись ответа, - Пошли на линию обороны, - поманил седой командир Андрея и интеллигента за собой и сам пошел по окопам ближе к взрывам и крикам.

- Как звать?

- Рядовой Андрей Перваков.

- Рядовой Петр Апосталов, - глядя на своего более старшего товарища, проговорил молодой новобранец - интеллигент.

- Ясно. И так, враги совсем рядом. Совсем обнаглели. Но у них небольшая группа людей. Я думаю, отобьём их нападение. У нас тут могут быть соседние дома заняты разными сторонами, и периодически то одни, то другие отбивают эти дома, и так по кругу. Будем сидеть в окопах на стороже и отстреливаться. Всё ясно?

- Так точно.

- Так, - обратился к новобранцам белобрысый, - пользоваться оружием умеете?

- Я умею, - сказал Андрей.

- А я нет, - смущенно проговорил интеллигент новобранец, которого, оказывается, звали Петром.

- Ясно. Тебе сейчас инструктаж проведу, а ты, - обратился он к Андрею, - стреляй туда! Вот видишь, у них там один боец не прикрыт, легкая мишень.

Андрей пригляделся и увидел, что и правда в том направлении, куда указывал командир, сидит какой-то молодой испуганный парень с автоматом. Он прячется за тонким куском стены.

- Давай, стреляй в него! Тут стрелять-то нечего: сто пятьдесят метров.

- Так точно, - сказал Андрей и взвел затвор автомата. Не очень скрупулёзно прицелившись, выстрелил. Пуля ударилась об землю в метрах двадцати от вражеского напуганного солдата.

- Давай ещё.

- Андрей ещё более щепетильно и долго прицеливался. Стрельнул. Так же абсолютно мимо. В другую сторону.

- Что, слепой, что ли? – возмутился седой командир.

- Так точно, плохое зрение.

- Так, ну ладно. Думаете, я должен за вас тут со всеми воевать? Смотри, сейчас ты по моей команде выпрыгиваешь из окопа и бежишь в атаку к этому солдату. Понятно?!

И, подтверждая серьёзную намеренность своих слов, достал пистолет, перезарядил и направил на Андрея, - если не побежишь, я тебя пристрелю. Усёк?!

- Так точно!

- И смотри, я сзади за тобой слежу и могу и в спину стрельнуть, если ты вдруг передумаешь, - грозно помахал пистолетом седой командир.

Андрей оценил обстановку. Соображать надо было быстро.

- Раз…два…Пошел! – заорал белобрысый командир.

- Слушаюсь! Я побежал! – Андрей выпрыгнул из окопа с автоматом наперевес. Вокруг свистели пули, перед ним поднимались фонтанчики земли от выстрелов и осколков. Андрей бежал пригнувшись. Вражеский солдат увидел, что на него бегут в атаку, тоже достал свое оружие и стал стрелять, стараясь попасть в Андрея. Андрея этот факт не обрадовал. Почти на половине пути Андрей неожиданно дал резко вбок и сам запрыгнул за обломками стены, торчащей из ямы, похожей на окоп, и в это время прогремел мощный взрыв впереди Андрея. Из своего нового укрытия он глянул на укрытие молодого вражеского солдата – но от укрытия осталась воронка – снаряд попал прямо в местоположение солдата.

- Лишь бы не убили! – подумал Андрей.

Как будто услышал мысли Андрея, молодой вражеский солдат встал, держась за голову, кажется, его оглушило или контузило. Но остаток обломка стены за спиной солдата, который возвышался над ним на добрых два метра, медленно пополз вниз прямо на молоденького солдата.

- Сзади! – Крикнул из укрытия Андрей, махая рукой и показывая пальцем.

Солдат увидел и повернулся как раз в тот самый момент, когда на него упала стена.

Андрей, немного поразмыслив, бросился вперед к окопу вражеского солдата, которого придавила стена. Андрей добежал до него и стал пытаться поднять кусок стены, чтобы освободить юношу. Андрей бросил автомат, стал пробовать с разных сторон схватиться за кусок и звал солдата.

Вокруг неожиданно затихли выстрелы и крики и сменились ликованием и возгласами победы.

Какой-то военный в форме, как у Андрея, пробегая мимо, крикнул:

- Дурак! Сваливай! Нашу базу захватили! Сейчас всех перестреляют! – и тут же автоматная очередь сразила беглеца, опрокинув мертвое тело в грязную лужу лицом.

Андрея это нисколько не смутило, он продолжал пытаться вытащить из-под обломка стены солдата. Стена по чуть-чуть поддавалась.

- Эй, поднять руки! – Андрей услышал за своей спиной строгий голос.

Андрей плавно бросил камень и плавно поднял руки и не двигался.

- Медленно повернулся ко мне лицом, одно лишнее движение – пристрелю как собаку!

Медленно послушно повернулся.

- Ты взят в плен. Пошли за мной, - сказал обычный, похожий на Андрея и на всех его сослуживцев человек, только в другой форме, другого цвета и с другими опознавательными знаками.

- Я сдаюсь, не стреляйте. Хочу вам заметить, под этим куском стены ваш солдат, и, кажется, он жив.

- Что? Что ты несешь? Ты в плену, пошли в тюрьму для пленных.

- Да я согласен, просто потом позовите кого-нибудь сюда – под этой стеной ваш солдат, которого немного оглушило.

- А тебе-то что? Зачем тебе наш солдат?

- Просто хочу помочь, спасти жизнь человеку…

- Борька! – крикнул вражеский солдат с автоматом куда-то назад, - подойди-ка сюда.

- Что? – заглянул другой вражеский солдат в воронку к Андрею.

- Проверь этого пленного – есть у него оружие. И он говорит, под этим обломком наш сослуживец.

Борис проверил и, не найдя никакого оружия, помог Андрею отодвинуть плиту, под которой действительно лежал молодой солдат в такой же форме, как у Бориса.

- Хм…живой, - проверил пульс Борис у своего сослуживца, - эй, вставай, что с тобой? – попробовал растормошить лежачего солдата Борис.

- Ой…голова… . . – молодой солдат стал вставать, держась за голову. Рукав его формы был сильно окровавлен – видно было, что кровь продолжала сильно течь.

- О! Если бы сейчас тебя не достали бы – умер бы от потери крови.

- Хм… Не знаю, зачем ты помог нашему, но спасибо тебе! Видать, не все ваши звери и уроды. Я такое уважаю. Меня зовут Михаил, ты извини, все равно придется со всеми в плен пойти, но, может, тебе какое послабление сделают.

Михаил был высоким худощавым солдатом с рыжей бородкой и небольшим хвостом рыжих волос. По глазам и морщинам под глазами видно было, что он был опытным солдатом, а по нашивкам на форме – даже был младшим офицером.

Андрей и два вражеских солдата пошли обратно в то здание, из которого вышли. Именно там решили сделать тюрьму для военнопленных.

У здания сновали и копошились вражеские солдаты. Солдат из стороны Андрея то связывали, чтобы отвести в тюрьму, то обыскивали, некоторых пытали прямо тут на месте. Группа вражеских солдат отвлеклись от пленных и повернулись к Андрею.

- Эй, мы тут проводим дознание, – обратились сослуживцы к Михаилу и Борису, - дадите вашего пленного, чтобы спросить у него про офицерский состав.

- Валяйте.

- Поступила информация, что вражеский офицерский состав замаскировался под рядовых и гражданских! – с этими словами они подтолкнули к Андрею связанного безбородого человека с короткими черными волосами и бритым подбородком. – Узнаешь ли ты в нем своего офицера?

- Смотри, за ложь и утаивание информации – караем по всей строгости военного времени, - погрозил пальцем Михаил.

Андрей вспомнил эти яркие голубые глаза и шрам на лбу, но вместо густой, брутальной черной бороды он видел перед собой такой маленький, ребяческий, кругленький подбородок. На секунду Андрей даже усмехнулся.

- Нет, извините, ребят. Не узнаю! Первый раз вижу. Не помню, что с таким общался! – Андрей уже был готов клясться, что если он и видел раньше чернобородого, то сейчас не вспомнил, кто это.

- Смотри у нас! Ладно, всех в тюрьму!

- Да вы что творите, звери?! – орал стоящий на коленях белобрысый командир, когда его пихали и били прикладом по голове. – Суки! Все равно до вас всех доберемся, му…

Выстрел прервал фразу. Бездыханное тело седого командира плавно и тихо опустилось на землю.

Тюрьма представляла из себя унылое, мрачное, страшное место.

Большой темный такой зал с высокими потолками, типа спортзала в школе. Закрытые, заколоченные окна, и только пара окон были с решетками, и решетки были в крыше. Стены также были обшарпанные, грязные, кое-где в стенах были кое-как, наспех заделаны пробоины от снарядов. Туалет был устроен прямо в углу, методом дыр в деревянном в полу. Никаких кроватей и мебели не было вообще. Враги кинули пару обшарпанных матрасов и одеял для пленных.

- Ну что? Если что, поможем, все-таки ты нашим помогаешь. Лады, бывай! – Михаил дал Андрею матрас и, хлопнув по плечу, захлопнул за собой дверь.

К Андрею тут же подбежал интеллигентный новобранец Петр, на лице его была радость: смотрел на Андрея он как на спасителя.

- О, давай держаться вместе, конечно, – сказал тоже обрадованный Андрей, – давай выберем какое-нибудь место и там расположимся.

Вокруг многие люди стонали, многие горевали, кто-то разговаривал. Выделялись и трое молодых людей, которые очень громко смеялись и нагло вели себя. В темном уголке тюрьмы Андрей заметил сидевшего с понуренной головой, молчаливого бывшего чернобородого. Кажется, его вообще ничего не интересовало.

Андрей нашел место, где сидели люди поприличней, с благородными, адекватными лицами и повадками, и друзья сели в эту группу.

- Могло бы быть и хуже, – с улыбкой сказал Андрей.

- И что теперь делать? – с тревогой спросил новобранец.

- Можно поговорить или помедитировать – других дел я тут пока не вижу, – предложил Андрей.

- Медитировать? – по лицу молодого интеллигентного новобранца было видно, что его очень гнетёт и пугает его нынешнее положение и место, где он находится.

- Я думаю, сначала можно поговорить, обсудить что-то, высказаться, – Андрей решил подбодрить молодого человека.

- Высказаться... хорошо. У меня есть что сказать. Если бы не война, я бы столько сделал, – говорил новобранец.

- Да? Извиняюсь... А что бы ты сделал?

- Что? Я бы написал и создал бы роман! Я мог бы работать, развиваться и стать тем, кем мечтал!

- А кем ты мечтал быть?

- Я? Я мечтал быть писателем! Но как я смогу тут писать в таких условиях?

- Тоже верно... Но знаешь, многие писатели осознанно шли или на войну, или в какие-то тяжелые условия, например в тюрьмы, или в какие-то сложные путешествия, либо они вспоминали какие-то тяжелые условия из своей жизни – и это потом выливалось в гениальное произведение. Многие самые известные литературные произведения о революциях, переворотах, войнах.

- Что? А может я хотел писать о любви! О путешествиях, о чем-то спокойном!

- Может, написать о любви на войне или про путешествия во время войны.

- Что это за оправдание этой гребанной войны?

- Я не хочу ни в коем случае оправдывать бессмысленную войну, но я просто хочу сказать: раз мы тут и мы никак не можем повлиять на происходящие события, то, может, нам как-то попытаться подстроиться под нее и даже попробовать получить выгоду?

- Выгоду? Но? Ведь А как же то, что война меня и моих родителей всего лишила? Все наши сбережения, все наше имущество ушло на поддержание бессмысленной войны!

- Это да, тут я соглашусь. Хорошо, что я перед войной распрощался со всем своим имуществом. Удачно получилось.

- А почему почти? Что осталось?

- Остались эти кроссовки, – Андрей показал стильные беговые кроссовки на своих ногах, – раньше следил за модой, да и бегом увлекался. Была бы возможность, сейчас бы снова бегал. Эх... как я бегал... Сколько я прошел с этими кроссовками!А вот помню был случай...

Но приятные воспоминания Андрея прервали три молодых парня явно уголовного вида. Повадки, одежда и татуировки указывали на явную любовь к местам не столь отдаленным.

- Эй, снимай кроссовки, – пробасил низким голосом самый высокий и здоровый из троицы.

- Да и побыстрей! А то поможем! – прокурлыкал противным высоким голосом рыжий невысокий уголовник. Третий стоял в стороне и ухмылялся. По его виду можно было понять, что он главарь банды.

Андрей быстро бросил взгляд на грустно сидевшего поодаль неподвижного бывшего чернобородого. По всей видимости, происходившее его никак не колыхало и интересовало.

- Ладно-ладно, ребят, без проблем, берите, проблемы нам не нужны, – Андрей быстро и ловко скинул кроссовки и отдал уголовникам.

- Так-то! – опять противно засмеялся рыжий.

- Пошли еще этих пресанем, – главарь указал на других людей правее от Андрея и новобранца.

- Почему ты так легко им отдал кроссовки, о которых у тебя столько положительных впечатлений?

- Да зачем конфликтовать на ровном месте из-за каких-то старых кроссовок... Да и урок это мне: значит, и правда не до конца я распрощался со своим плохим прошлым, еще что-то вот осталось материальное, что меня тяготило – видать, судьба помогла!

- Это же просто гопники!

- Да ладно тебе, мне нормально и без кроссовок, – Андрей пошевелил пальцами ног на серых дырявых носках и поджал под себя ноги, сев по-восточному.

- Это просто разбой и воровство! Их надо наказать!

- Все в порядке, не переживай.

Раздались возмущённые крики: троица уголовников стала приставать к пожилому мужчине в пальто с длинной бородой и в очках. Пожилой мужчина громко возмущался. Тогда самый большой уголовник схватил мужчину за его бороду и стал отрывать мужчину от земли таким варварским способом.

- Я не могу на это спокойно смотреть! Я должен вмешаться! – и новобранец бросился на помощь.

- Стой! – только успел ему крикнуть Андрей!

Огромный уголовник болтал в воздухе пожилого как хотел, вся троица противно смеялась.

- А ну-ка прекратите! Урки проклятые! Вы что себе позволяете?!

Пожилого мужчину отпустили, он упал на землю, хватаясь за бороду и ища потерянные в результате потасовки очки.

- Ты что-то попутал! - сказал уверенный гопник-главарь. - Ржавый – разберись, - обратился он к рыжему мелкому уголовнику.

Ржавый достал заточку, которую он пронес сквозь досмотр. Но новобранец Петр даже не заметил заточку, так как был полон ярости и возмущения и смотрел только в глаза уголовникам. Ржавый стал приближаться к новобранцу, держа заточку для удара, и когда он ее уже занес для удара…

- Опа! – Андрей подлетел к рыжему, схватил его, закружил, и чудесным образом заточка упала на землю, а Ржавый, споткнувшись и потеряв равновесие, упал. Андрей схватил заточку и сломал ее.

- Ну всё, трындец тебе! – большой уголовник и главарь двинулись на Андрея. Рядом с Андреем стал Петр. Ржавый поднялся и тоже стал двигаться на Андрея.

- Ну что? Какого берешь? Давай я большого и главного, а ты рыжего? – Андрей встал в боевую стойку. По стойке Андрея было видно, что опыт драк у него был. Новобранец последовал его примеру, встав в очень неуверенное подобие боевой стойки.

- А ну всем разойтись! – гаркнул громкий голос за спинами уголовников, и глухой удар чем-то металлическим и тяжелым по голове рослого гопника повалил его на землю. Еще один удар задел главного по руке. Третий удар пришёлся по ноге рыжего, заставив стать на колено. Это был бывший чернобородый офицер. Схватив какую-то арматурину, он напал на гопников сзади.

- А ну-ка отдали все награбленное! Быстро! – угрожал арматурой как мечом бывший чернобородый. – И кроссовки ему отдайте!

Зэки, потирая ушибленные места, отдали все награбленное и поспешно ретировались, утаскивая своего рослого друга.

- И смотрите у меня – чтобы больше никаких даже попыток не было к нападению! А то мы вас тут все вместе вынесем!

- Спасибо, - искренне поблагодарил Андрей бывшего Чернобородого.

- Не за что. Так, держаться будем вместе. Отдыхать и спать по очереди. Следить за этой компанией. Все согласны?! – Обратился чернобородый офицер к Андрею и новобранцу.

- Согласны, – закивали они.

- Разрешите и я к вашей компании присоединюсь. – проговорил пожилой мужчина в пальто, протирая разбитые очки.

Так и порешили. Чернобородый представился Филипом Архиповым, маляром. Что-то подсказывало Андрею, что это был псевдоним. А пожилого мужчину звали Виктором Петровичем, и он был учителем математики.

Чуть позже к пленным заглянули вражеские солдаты забрать часть пленных на грязные и тяжелые работы.

Всех повели разгребать завалы и разрушенные здания. На пленных на руках и ногах были кандалы. Работали без инструментов, голыми руками – все измазались и ободрались, мышцы ныли. Солдаты ходили вокруг и не давали отдыхать.

К Андрею подошел вражеский солдат Михаил:

- О! Приветствую, Андрей! Слушай, раз ты нашим помогаешь, давай я тебя не на каменоломню и осколки стен таскать, а на более простую работу отведу?

Андрей посмотрел на молодого новобранца – тот явно хотел более простые работы.

- Давайте… Мне все равно.

Чернобородый и Виктор Петрович остались на каменоломне. К тому же зэки увидели, что Андрей на хорошем счету у солдат, и притихли.

- Ну, такая работа физически простая, конечно… Сортир убрать. Ну а что?! Уборщиц нету! Не обессудьте! – пояснил Михаил.

Ребята прошли по коридорам привычного здания. Прошли они и мимо того места, где они переодевались в военную форму и где их агитировали перед боем. Удивительно, но тут так же были новобранцы, только теперь вражеские, и так же ходил агитатор среди новобранцев – тоже вражеский. Причем он даже выглядел похоже на предыдущего: по крайней мере, в таком же стиле одежды.

- А знаете какие зверства творят наши враги? Совершенно нарушая все законы всех цивилизованных государств и даже закон самой жизни – они расстреляли госпиталь Красного Креста с раненными! А ведь там были невинные медсестры – которые могли бы стать в будущем матерями….

Андрей и интеллигентный новобранец переглянулись.

- Кажется, что это тот же самый человек? – спросил Петр.

- Эй, эй! Общаться нельзя – вы не на курорте, - заворчал Михаил.

По едкому запаху друзья догадались, что уже пришли.

Открыли ржавую, дырявую дверь в туалет с несколькими кабинками. В туалете им встретился еще один вражеский, знакомый Андрею солдат, который теперь был весь обвешан цепями с ошейниками. Солдат отмывал руки от крови.

- О! Здорово, Борис! Ты уже всех сторожевых собак привязал в нужных местах?

- Почти, один пес такой злой, чуть мне полруки не оттяпал, - Борис показал окровавленную кое-как перебинтованную руку. Так же Борис кивнул Андрею.

- Отлично! Никто от такого злого кабеля не уйдет.

- Да, но надо цепь для него по мощнее, - Борис демонстративно потряс цепями с ошейниками, а то он сорвется с цепи и нас тоже сожрет… А вы что сюда пришли?

- Зачем, зачем – воняет пипец. Воды-то нет. Зачем ходить в сортир, который не работает?! Нафига вот ты сюда пришел?

- Ну воды нет, но слив в раковине-то работает и зеркало есть.

- Зачем тебе зеркало? Марафет наводить? Для своих собак?

- А почему бы и нет? Не хочу, чтобы война меня окончательно сломила, вот выполняю ежедневные ритуалы – бреюсь, моюсь, чищу зубы.

- Бритва это не для меня – у меня борода, - Михаил погладил свою рыжую бороду и обратился к заключённым: - Фронт работ понятен? Воды особо нет, вы как-то так сухим методом попробуйте помыть, убрать. Тут вроде есть швабры и вантузы, ершики… Пипец, конечно, вот свиньи как засрали туалет! Не зря мы с ними воюем!

Андрей взялся с энтузиазмом за работу, а вот новобранец, конечно, стал кривить лицо от отвращения. Но что делать: отказаться-то нельзя. Но пару раз он получил подзатыльники и пинки под зад для ускорения от Михаила и Бориса.

Выйдя из сортира, ребят повели обратно в тюрьму для пленных. Как вдруг Андрея кто-то окликнул. Все повернулись на крик. Это был весь забинтованный раненый, который сидел на потрепанном кресле-каталке.

- Андрей! Рад тебя видеть, мой спаситель! А меня наконец-то отправят домой в госпиталь!

- Привет…

- Ты еще одного нашего спас?! – Удивился Михаил.

- Да! Он спаситель! Он меня и от чернобородой штабной бестии спас! Которая и Андрея погнала на войну, несмотря на его нежелание. Поймали вы такую чернобородую мразь с густющей бородой? – обратился раненый к Михаилу.

- Никаких чернобородых офицеров поймать не удалось. Да и среди тех, кто сопротивлялся и кого мы пристрелили, тоже не помню чернобородых. Сбежал, наверное. Кстати, и данных никаких ценных не удалось найти. Наверное, с собой утащили.

- Ну точно сбежал гад и всех своих солдат оставил – это понятно, по нему сразу видно гниду.

- И еще связь сломана, ничего не работает, только рация и азбука Морзе. Говорят, один чернобородый очень жестоко обошелся с моим братом… Но я и имени его не знаю, каких-либо данных разведки из штаба получить не можем.

- Ну ладно, удачи тебе, Андрей! – радостный раненный пожал благодарно руку Андрея.

Как только друзья пришли, интеллигентный новобранец сразу вспомнил про агитатора:

- Как агитатор-то вражеский похож на нашего!

- Да все они похожи, наверное, потому что нелёгкое это дело – ненависть в людях рождать и сталкивать людей друг против друга, - вздохнул Андрей. - Только, наверное, определенный тип людей на это способен.

- То есть ты хочешь сказать, что без этих агитаторов люди бы не воевали друг с другом?

- Я думаю, люди в большинстве хотят просто мирно жить, заниматься своими делами, любить, радоваться. Страны бы не воевали без разжигания ненависти и принуждения к службе.

- Так ведь реально люди жестокие поступки совершают! - возмутился новобранец. - Тот же госпиталь расстреливают! Африканские и американские племена! Племена воюют друг с другом! Жестокость в крови у людей!

- Зачем ровняться на такой культурный уровень? Эти люди носят набедренные повязки и не читают книг. Человечество уже давно развилось и стало более разумным, мудрым, спокойным, добрым. А те, кто совершают жестокость: это объясняет теория.

- Какая такая теория?

- Теория, что агрессия и плохое настроение происходит из-за нехватки минералов и микроэлементов, витаминов. Например, если не будет достаточно магния и витамина Д3 – то человек будет мрачным и злым, раздражительным, агрессивным. Также можно стать злым и агрессивным в результате стресса.

Некоторые просто из-за депрессии и плохого настроения сбрасываются из окон, хотя у них деньги, любящие родственники. Все наши несчастья и горе происходят в основном в голове. Конечно, такие депрессии могут перерастать в настоящие душевные болезни, с которыми человек просто не может самостоятельно справиться. Но в большинстве своем эти агрессивные вполне со здоровой психикой, и их можно сделать снова добрыми и хорошими, если им снова дать все нужные макроэлементы, вылечить от болезней и убрать стресс.

- Вся агрессия из-за нехватки минералов и стресса? То есть все могут стать такими спокойными и радостными, как ты?

- Думаю, такое возможно. И что плохого в том, чтобы все стали спокойными и неагрессивными? Все несчастья в голове. И вся радость и счастье тоже в голове. На большинство вещей в мире мы просто не можем влиять. Погода? Не можем. Политика – не можем. Война – тоже не можем. Так зачем из-за этого переживать? Я учусь, чтобы и радость тоже происходила в голове, несмотря на то, что вокруг. Хочу быть счастливым, несмотря на то, что творится вокруг.

Так потянулись дни, иногда их забирали на грязные работы. Андрей медитировал и учил всех желающих медитировать и даже показывал некоторые упражнения из йоги. Объяснял какие-то простые йога-практики и асаны.

Однажды в тюрьму для военнопленных зашел спасенный Андреем из завала молодой солдат и, подозвав Андрея, передал ему бутылку со спиртным.

- За то, что ты нашим помогаешь, мы решили тебя угостить, - пояснил спасенный солдат.

Андрей тут же решил угостить всех своих друзей спиртным. Кстати, за это время компания Андрея значительно расширилась, и тут было много хороших, добрых, позитивных людей.

Все развеселились, стали поспокойней и словоохотливей. Начались разговоры.

- Андрей, зачем ты спас вражеских солдат? Причем ты спасал их, рискуя своей жизнью, - спросил бывший чернобородый, чья борода пламенно отрастала, показывая густую черную щетину.

- Такой у меня жизненный принцип, такое хобби – помогать всем.

- Так зачем рисковать-то жизнью? Тебя же могут убить, и ты больше никому не поможешь. Не лучше бы было беречь себя – и точно быть уверенным, что поможешь большему количеству людей? – Чернобородый тряс бутылку со спиртным, словно смешивая коктейль, и пил большими глотками.

- Эм… Сейчас же война… А как в условиях военного времени помочь, не рискуя собой? Просто поддержать словом?

- А почему бы не убить плохих людей, которые творят зло?

- А как понять, кто зло, а кто добро? Кто прав, а кто виноват? Все мы люди. И зло притягивает зло. Я уверен в этом. А доброму поможет судьба.

- Андрей, вся твоя философия – это из йоги?

- Нет, не совсем. Йогой надо конкретно заниматься. Проходить различные асаны, причем в определенном строгом порядке. А у меня времени не было это всё пройти – война началась. Я так, самостоятельно изучил, как мог. В принципе, эти практики медитации везде одинаковые более или менее.

- Андрей, а вы верующий? – спросил математик Виктор Петрович.

- Верующий ли я? Наверное, да… Но не в конкретную религию и Бога… Думаю, там кто-то есть… И я верю в судьбу и карму.

Новобранец тоже стал расспрашивать у Андрея:

- А вот некоторые люди героизм проявляют: мол, надо быть героем, погибнуть за страну – это плохо, да? Как относишься к этому?

- Я нормально к этому отношусь – героизм имеет место быть.

- Но как? Ты же сам не хочешь воевать и убивать? А нормально относишься?!

- Да, я нормально и с пониманием отношусь к желаниям и принципам других людей и поддерживаю их желания и принципы. И хотел бы, чтобы и мои принципы поддерживали и хорошо, нормально к ним относились – если бы все в мире так нормально относились к чужим принципам и поддерживали бы их, тогда, наверное, все на планете жили бы в согласии и мире.

Чернобородый весь раскраснелся от спиртного, раздобрился! И по пьяни стал ко всем лезть обниматься.

Первой жертвой его внезапного приступа ласки стал Виктор Петрович – и пожилой мужчина еле-еле отбился. Тогда чернобородый переключился на новобранца. Новобранец охотно принял объятия, и чернобородый даже поцеловал юнца в щеку: очень смачно и с громким причмокиванием!

На обнимавшись, чернобородый стал громко увещать:

- Ты прости меня за всё, такого засранца! Ну такой я вот! Но зато если увижу, что человек хороший, достойный, до конца буду за тебя горой!

Пьяный добрый взгляд чернобородого упал на Андрея, и Андрей понял: настала его участь быть обнятым и поцелованным Чернобородым. Андрей вздохнул и отдался воле судьбы и даже расставил руки, готовый принять объятия.

Чернобородый охотно бросился в объятия к Андрею и крепко сжал его тело, прислонился к уху Андрея и стал целовать в щеку.

Неожиданно, так же продолжая крепко обнимать, абсолютно трезвым голосом, чернобородый тихо сказал на ухо Андрея:

- Я ночью собираюсь бежать – давай пошли вместе со мной. Толковые люди мне пригодятся во время побега. Я же знаю эту нашу базу и знаю, как выйти незаметно, и хочу добраться до наших и потом с нашими освободить вас.

- Слушай, ну куда я их всех оставлю без присмотра? – ответил так же тихо на ухо Андрей. – Тут зэки начнут мстить, может еще что случится.

- Тоже правильно, но я не думаю, что зэки что-то теперь такое сделают, хотя в общем ты прав. А мне надо передать информацию, которую я тут узнал.

- Могу попробовать помочь чем смогу.

Чернобородый отпустил Андрея и продолжил так же непринужденно общаться и шутить, как будто и не было никакого разговора. У Андрея даже появилась мысль, что Чернобородый во время объятий всем предлагал бежать.

Все были веселы, бодры и как будто не было войны, и всех невзгод. Все объединились, сдружились.
Момент счастья, спиртное… Все это напомнило Андрею эпизод его прошлой жизни:

«Ресторан, частная кабинка, его бывшие коллеги, подельники, тоже в очень дорогой одежде, и очень шикарная, яркая девушка, высокая, с потрясающим сексуальным вечерним макияжем, в шикарном вечернем наряде, демонстрирующей всё шикарную фигуру девушки. Платье было почти полупрозрачным, большая молодая высокая грудь с возбужденными большими сосками оттягивала ткань на груди, а сзади отчетливо просвечивали стринги, подчеркивая очень большие сексуальные булочки попы.

«- Да, Андрей! Мы это сделали! Мы богаты! И всё благодаря тебе! – радостно кричал противного вида бизнесмен. Хотя тогда он не казался Андрею противным.

- Мой герой…- красавица в вечернем наряде хлопала большими ресницами и тянула яркие пышные губы для поцелуя.»

Это воспоминание породило в нем чувство тревоги: та такая радостная посиделка в ресторане в итоге закончилась очень печально…

Андрей задумался и обратился к улыбающемуся новобранцу:
- Послушай… Хочу тебя попросить. Нет. Даже взять с тебя обещание.
- Да, слушаю, - новобранец приготовился слушать.
- Чтобы со мной не случилось, прошу, не помогай мне, рискуя своей жизнью. Лучше сохрани жизнь, чтобы помочь нашим новым друзьям. Обещаешь?

- Что? Но ты же сам сказал, что на войне можно помогать, только рискуя жизнью?!

- Это мой жизненный принцип. Тебе не обязательно ему следовать. И даже желательно. Просто пообещай!

На этом и порешили, долго еще сидели и не ложились.

Утром все удивились, что чернобородого нет. Зэки заметили, что чернобородого нет, и издалека посматривали на Андрея.

Андрей снял кроссовки и, взяв их в руки, протянул в сторону зэков: мол, забирайте.

Зэки переглянулись и подошли к Андрею.

- Здорово, братан.

- Здорово. На, берите! Мне не надо, - сказал Андрей, протягивая кроссовки.

- Нет, - отмахнулся главный зэк, - носи на здоровье, а куда ваш друг голубоглазый убежал?

- Не знаю, ребят, ничего не сказал. Вот верь и доверяй потом людям.

- Да, оставь кроссовки себе. И вообще, у нас мир, мы же нормальные, не дерзкие, да?

- Да, отличные ребята. Хорошо, без проблем.

Новобранца этот диалог очень удивил. Удивила и пропажа их друга Филипа. Но вроде это не привело ни к чему серьезному. Охрана, кажется, и не заметила. А может, это охрана и забрала Филипа? Андрей тоже молчал и ничего не знал. Стало вечереть. Андрей вызвался дежурить первым на всякий случай от зэков. Петр лег спать и спустя некоторое время заснул.

Новобранца разбудили крики и шум рядом с ним. Спросонья он подумал, что это эти уголовники на них напали, и схватился за арматуру. Но это были солдаты в военной форме с оружием. Они стояли рядом с ним и избивали Андрея. Жестче всех избивал рыжий Михаил, который сказал Андрею когда-то, что теперь они друзья и он поможет при сложных обстоятельствах.

Михаил кричал на Андрея:

- Куда он убежал?! Ты же знал, что это офицер, мы тебя спрашивали, ты нам солгал. Из штаба пришла его фотография и его имя. Это именно он моего брата убил! В штабе рассказали, что моего брата убил именно этот чернобородый офицер наших врагов. С*** ты прикрыл убийцу моего брата. Прикрыл.

- Бей его, мужики!

- Сейчас я тебя пристрелю! - сказал Михаил и достал пистолет, перезарядил его, направил на лежащего, избитого Андрея.

- Подожди, подожди, да суд же ещё, все дела, - остановил мстителя его сослуживец Борис с цепями на поясе.

- Какой суд?! Война идёт! На месте все порешаем!

- Ну подожди, но если ты его сейчас убьёшь, он просто умрёт и всё, никаких даже мучений ему не будет. Наказание надо, чтобы он страдал.

- Да точно, давай ему в коленку выстрелю пару раз.

- Да что ты патроны будешь тратить, на вот арматурой его огрей, - Борис передал кусок арматуры Михаилу, который тут же начал с силой бить этой арматурой по ногам Андрея.

Андрей безвольно сносил все удары, слабо прикрываясь. Новобранец, наблюдая это избиение, даже почувствовал обиду за то, что Андрей не сопротивляется и не сражается.

- Надо же помочь! Убьют! - причитал Виктор Петрович рядом.
- Нет-нет, тут не поможешь, они вооружены, - с досадой отвечал новобранец, помня своё обещание Андрею не вмешиваться.

В какой-то момент нога Андрея ниже колена от очередного удара арматурой согнулась в неестественное положение и стала безвольно болтаться в разные стороны. Андрей застонал от боли.

- Так тебе п****! - Потерявший брата ударил Андрея ногой по лицу. От звука от удара и того, как Андрей схватился за рот, можно было догадаться, что ему выбили передний зуб.

- Слушайте, бойцы, а он же неспроста его прикрыл - он тоже какой-то офицер наверняка! Давайте его оставим пока и, может, обменяем на наших пленных или допросим. Надо в какой-то карцер бросить.

- Какой карцер, ты что, блин? Карцер. Тут война идёт. Я, ребят, так не оставлю то, то, что я не отомстил убийце моего брата, хотя была возможность. Надо его в такой карцер, чтобы он страдал. Давайте, давайте его в вонючий обосранный сортир кинем, а? Вот это будет наказание.

- А что, нормально, давайте, - поддержали сослуживцы, а потом уже там порешаем, суд там, все дела или что? Ну ладно, давай точно потащили этого г******.

Солдаты схватили за руки Андрея и потащили по земле. Сломанная нога болталась в разные стороны. Андрей стонал от боли не переставая, но не говорил ни слова.

Дверь туалета открыли Андреем – с силой ударив им об дверь. Андрей залетел в туалет и упал на грязный пол. За ним залетели солдаты и стали избивать ногами и, наклоняясь, кулаками лежачего Андрея. В какой-то момент Михаил взял за волосы Андрея и, протащив его за волосы по полу до куска засохшего дерьма рядом с унитазом, опустил в этот кусок лицо Андрея.

- Жри, тварь! – а затем, поморщившись от запаха, сильно оттолкнул голову Андрея, ударив головой об унитаз.

Унитаз от такого сильного удара раскололся, а на голове Андрея вспыхнула огромная кровавая гематома. Кровь тут же хлынула из разбитой головы.

- Умойся! – подытожил свое действие Михаил.

Это немного охладило солдат, и они перестали избивать Андрея, а стали смотреть, что будет делать Андрей после такого удара.

Андрей, весь испачканный своей кровью, которая лилась из разбитого лба, лежал на полу в собственной крови и застарелом дерьме и моче, попытался приподняться на руках, но от боли в ноге и всем теле закатил глаза и упал.

Он снова попытался подняться на руках, но опять беспомощно упал на пол из разбитой грязной плитки в свою кровь и жижу из дерьма. Дерьмо было на всей его кровавой одежде и даже на лице.

Неожиданно в туалет забежал молодой вражеский солдат, которого спас Андрей из-под завала, и бегло заговорил:

- Здравия желаю, разрешите долож… - но вид разбитого и униженного Андрея, всего в крови, лишил его дара речи.

- Чего тебе надо?! Ты тоже хочешь присоединиться и избить этого козла? Ты по какой причине свой наблюдательный пост оставил? Хочешь, чтобы враги незаметно пробрались к нашей базе?!

- Никак нет! Там срочное дело! Хочу вам показать!

- Ладно… Пошли. А что с этим делать? – указали на почти неподвижного и на вид уже полудохлого Андрея.

- Как же он жалко выглядит… Давайте пристрелим его тут?

- Нет… Пусть полежит, помучается… Это хуже смерти.

- Ладно, - солдат Борис махнул рукой. – Давай его на цепь прицепим, чтобы не убежал, и пойдем уже. Доживет до суда – нормально, нет, ну хер с ним.

- Да куда он убежит-то такой? Он уже не жилец, подохнет через час-другой.

- Нормально, он заслужил.

Борис прицепил собачью цепь на торчащую из стены трубу, а ошейник этой цепи грубо прицепил на шею Андрея, нацепив на ошейник еще и амбарный замок, и, морщась и плюясь от смеси крови и дерьма, в которые он попал, он грубо бросил оттолкнул Андрея обратно на пол.

Все солдаты ушли, остался только Михаил, который обещал помочь Андрею по любому вопросу.

- Эх… Ну ладно, на тебе нож, может, убьешь себя, чтобы не мучаться.

С этими словами солдат достал складной нож, открыв его: лезвие с щелчком молниеносно раскрылось, и заточенная сталь заиграла бликами от утреннего освещения, пробивающего сквозь окна туалета.

Солдат бросил рядом с Андреем нож, потом плюнул на Андрея и, развернувшись, ушел.

Андрей остался один, попытался открыть залитые кровью глаза. Глаза его изображали ужас от боли в сломанной ноге. Андрей, собрав все свои последние силы, через крики и боль стал медленно ползти к ножу. Сломанная нога волочилась по грязной плитке. Каждое движение приносило ему боль, он полз прямо по кускам экскрементов, так как не мог их обползти. Ценой невероятных мучений, почти ослепнув от крови, которая застила ему глаза, он дополз и, протянув трясущуюся руку, схватился за нож.

Медленно он поднял нож и поднес его ближе к окровавленным глазам. Он крутил медленно его в руке, смотря прищуренными, залитыми кровью и грязью глазами. Как будто он что-то задумал, как будто на что-то решался. В заточенной стали он увидел свое окровавленное, изуродованное лицо и все помещение туалета. И… Найдя кнопку складывания лезвия, нажал на нее, сложив лезвие, убрал нож в карман.

Схватившись за цепь, которой был привязан к трубе, стал карабкаться по ней, как по спасательной веревке, поднимая свое тело от пола. Так он смог подняться в полусидящее-полулежащее положение, облокотившись спиной на сломанный унитаз.

Затем он достал нож из кармана и ножом оттянул свою грязную одежду, воткнул нож в ткань, стал разрезать свою одежду.

- Люди, люди, что делается-то!? - Говорил немолодой Виктор Петрович в это время в тюрьме для пленных.

Вокруг него собирались люди, и все тоже причитали:

- Давайте поможем, давайте, это же надо остановить. Устроим бунт?!

- Чего сидим, молчим, ждем, пока и за нас не взялись?!

- Как он там?! Что с ним?! – переживал молодой призывник.

Несколькими кусками этих тряпок Андрей затянул рану на лбу, из которой лилась кровь. Вытер дерьмо с лица и с губ.

Андрей быстро потянулся, насколько позволяла цепь, и схватился за кусок швабры, за какой-то грязный, весь засохший вантуз, на сколько хватало цепи, сел на обломки разломанного унитаза. Соорудил шину из швабры и вантуза и кусков своей одежды и быстро наложив на сломанную ногу, попутно засунув кусок одежды в рот, и силой прикусил этот кусок одежды от боли, стал выпрямлять сломанную ногу и пытаться наложить шину на поврежденную кость. Сжал ткань зубами так, что стали скрепеть оставшиеся целые зубы. Лицо Андрея стало багрово-красным, из глаз хлынули слезы, но получилось вправить ногу более или менее правильно, наложить шину.

- Уроды! Суки! Как с живым человеком обращаются?! – сокрушался новобранец. – Что там с ним?! Как он там?!

Андрей сидел на полу, вытянув ноги и оперев спину на обломки унитаза, его руки были в позе лотоса. Большие пальцы были на указательных, голова опущена, глаза закрыты, он дышал ровно, но он шептал, шептал:

- Благодарю… Спасибо… Спасибо… Спасибо тебе… Спасибо за мои страдания…

Его глаза на мгновение приоткрылись, и он увидел свои руки в собственной крови, и воспоминания вспыхнули в сознании:

«Вот Андрей пьяный в своем огромном дорогом внедорожнике посреди дороги, не понимает, что произошло, буквально раскидывает пустые бутылки в салоне, чтобы выйти из автомобиля, в салоне авто стоит жесткий перегар, крупные купюры денег валяются буквально везде по салону авто.

Дверь открывается, и в салон и в ноздри Андрея ударяется свежий осенний ночной воздух.

Качаясь, Андрей идет к переду своей машины и наклоняется над бампером, бормочет:

- Ничего не понимаю… Что это было?

Сообразив, что то, что ударилось об машину, может быть, позади машины, Андрей пьяной неуверенной походкой идет к задку своего авто. По пути он спотыкается об что-то металлическое на земле, это что-то дзынькает.

- Черт... Чертовщина какая-то….

Вот он уже почти преодолел всю длину своего большого внедорожника, еще один неуверенный шаг и….»

Сердце нынешнего Андрея заколотилось сильнее…

«Взгляд Андрея заглянул за кузов своего автомобиля и увидел яркий комок на земле.»

Сильный укол в сердце, гул в висках.

«Абсолютно протрезвевший Андрей падает на колени на грязную дорогу перед ярким комочком… Комочек едва слышно стонет…»

- Благодарю Всевышний, что дал мне хоть немного искупить свою вину…

«Маленькая ручка тянется к Андрею… Испуганный взгляд маленьких глазок… Протектор тяжелого внедорожника, отпечатанный на крохотной грудной клетке, в ярко оранжевом плаще.»

«Как я мог не заметить этот яркий плащ?!»

- Ма… ма… - раздается бульканьем тихий голосок из переломанной грудной клетки.»

- Спасибо, всевышний, за эти физические страдания, я заслужил их. Спасибо, что дал возможность хоть немного искупить мою вину страданиями! – буквально кричал шепотом Андрей. Он не чувствовал реальность вокруг него, не чувствовал ни боли, ни запахов, он ощущал только то воспоминание из прошлого.

Снова выстрелы, крики. Выстрелы прекращаются. С улицы слышится ликование. Дверь тюрьмы распахивается, и к пленникам забегает чернобородый: весь увешанный оружием, его окружают солдаты – его помощники. К нему бросается молодой интеллигентный новобранец:

- Андрей! Они уволокли куда-то Андрея! Надо его спасти!

- Андрея?! Куда?! – насторожился Чернобородый.

- Я знаю! - раздался крик. – Солдаты чернобородого тащили связанного молодого солдата.

- Вот, говорит, знает важную информацию, которую вам надо передать.

- Они его в туалет утащили! – сказал солдат. – Помогите ему поскорее! Его очень сильно избили!

- А ты?

- Я специально не предупреждал своих о вашей атаке, хотя видел, как вы пробираетесь к базе. Очень уж жестко обошлись с Андреем. А ведь он мне жизнь спас! Не хочу в этом участвовать!

Вся троица ворвалась в туалет. Андрей в это время спокойно медитировал, облокотившись спиной об унитаз.

- Эй! Ты живой? Что болит?! Какие травмы?! – Чернобородый схватил Андрея за плечо.

Андрей медленно повернул к нему голову, выходя из медитации.

- Живой. Болит, кажется, вообще всё, - медленно, но даже с иронией ответил Андрей.

- Ну он, как всегда, в своем репертуаре! – ухмыльнулся Чернобородый. – Медика сюда быстро! – закричал своим солдатам офицер.

- Ну и звери! За что они его так? – спросили у молодого вражеского солдата Чернобородый и молодой интеллигент.

- Да говорят, вы брата нашего сержанта убили, а Андрей вас прикрыл.

- Убивали его брата? – спросил Новобранец у Чернобородого.

- Да хер…знает…Война! Точно нескольких чьих-то братьев убил! Не знаю, кто это был! Они бы меня убили, если бы я их не убил.

Андрея клали на носилки. Новобранец подошел к нему и спросил:

- Слушай, после всего, что они с тобой сделали – ты не изменил свои взгляды и принципы на жизнь?!

- Нет, не изменил, так же и думаю. Может, даже укрепил.

- А ты не хочешь их убить? Отомстить? Звери же!

- Да хрен с ними… Наши и Чернобородый и так с ними, я думаю, очень жестко обойдутся.

- Но ведь?... Как же так?! Но ведь такое унижение?!

- Да ладно тебе…А знаешь, что положительного в происшедшем?

- Что?! Что тут может быть положительного?!

- С такой травмой ноги мне теперь официально можно не служить на войне, ухмыльнулся Андрей.

Новобранец еще что-то хотел сказать, но Андрея положили на носилки, и жестом остановили Новобранца, показав, чтобы он не мешал. Медитирующего Андрея понесли в лазарет, оставив Новобранца со своими мыслями и переживаниями.

Конец рассказа.