Человек с зелеными крыльями

Олег проснулся с дикой головной болью. Маленькая чистая комната. Отель? Скорее всего: он не мог вчера сесть за руль после выпитого. Журналист заметил на полу сложенный втрое пестрый листок: «Исследовательский центр доктора Гринева. Мы создаем лучший мир». Конечно, Олегу поручили написать репортаж об этом центре. Иван Гринев — ученый, на пороге двадцать второго века открывший способ генетического сочетания неродственных видов.

В дверь постучали.

— Открыто, — пробормотал Олег.

В комнату вошла эффектная блондинка.

— Олег Евгеньевич, я за вами. Наша прогулка назначена на одиннадцать. Я ваш экскурсовод, Ева, — она протянула Олегу стакан с пузырящейся жидкостью. — Выпейте. Это поможет, — улыбнулась спасительница.

Через десять минут уже бодрый после волшебного напитка Олег и Ева шагали по парку, засаженному так плотно, что у журналиста появилось ощущение, будто он в джунглях, а не на территории научной организации.

— У нас созданы условия для максимально комфортного проживания участников. Сейчас мы в тропической зоне для тех, кому нужно тепло и влага, — объяснила Ева.

— Это не вся территория? — удивился Олег. Парк был огромен.

— Конечно, нет. Есть зоны, имитирующие северную природу, пустыню, морской берег.

— И ваши участники живут прямо под открытым небом?

— Некоторые. Посмотрите направо.

На высоком дереве среди веток Олег разглядел жилистую мужскую фигуру, два темных глаза не мигая смотрели на него. Ева кивнула мужчине, тот кивнул в ответ и скрылся в листве.

— Это Виктор, после наших улучшений он может бегать не хуже гепарда, а уж про его чудо-зрение я вообще молчу.

— То есть вы, соединили его ДНК с генным материалом животного? — Олег остановился.

— Да. — Ева изобразила улыбку, призванную рассеять все сомнения. — Только так человечество сможет выжить. Благодаря уникальной методике доктора Гринева, мы даем нашим участникам самое главное: возможность существовать в условиях, не пригодных для обычных людей. В холоде нужен мех, в жаре и при нехватке воды — образования на теле, как у верблюда. Уж простите за такое грубое описание. Хочешь жить в воде — тебе нужны жабры, в темноте — эхолокация. Вы считаете, это не гуманно?

— Нет. Наверное… — Олег не успел договорить, как из травы его схватила цепкая черная лапка.

Ева подошла и раздвинула траву — странный маленький человечек, похожий на кожистого гнома, принюхивался к ноге журналиста. Ева вздохнула и достала из кармана небольшой пакетик, протянула человечку. Тот схватил подарок и скрылся в траве.

— Это тоже один из ваших участников? Скорее, похож на «жертву науки», чем на улучшенную версию человека.

— К сожалению, мы не можем гарантировать стопроцентный результат. Опять же, есть побочные эффекты. Но он, как и все здесь, добровольно. И эти люди уже вписали свои имена в науку. Я тоже — часть эксперимента, — не без гордости тряхнула она золотистой гривой волос.

Они остановились перед аккуратной лужайкой. Прямо на траве сидел, обратив лицо с полузакрытыми глазами в небо, высокий и худой мужчина, одетый только в штаны. Из его спины росли странные образования — будто ветки дерева или, скорее, зеленые крылья, покрытые молодыми листочками.

— Это наш прорыв, — зашептала Ева, видимо, чтобы не потревожить крылатого человека. — Анатолий теперь может буквально питаться солнечной энергией, благодаря фотосинтезу. Вы понимаете?! Мы победили голод!

Больше Олег не задавал вопросов. Ему хотелось покинуть это место, обещавшее для человечества будущее, от которого становилось не по себе. Сквозь зелень он увидел железную решетку, за которой прохаживались люди.

— А там что? — спросил журналист.

— Там рабочая зона. У нас, к сожалению, нет допуска.

Дальше они шли молча до самого жилого корпуса.

— Всего доброго! Завтра будьте готовы познакомиться с нашим доктором, — промурлыкала Ева и ушла.

После ужина Олег задремал. Голова никак не проходила, боль давила на глаза. Горело и чесалось все тело. Он встал, подошел к зеркалу. Зеленоватое лицо, круги под глазами.

— А что ты удивляешься? Так напиться накануне! — отчитал сам себя Олег.

Но уснуть он не мог еще и из-за мучившего вопроса: что там, в лесу за решетками? Олег оделся и тихо прошмыгнул мимо посапывающего охранника.

Решетка оказалась длинным забором, за которым располагались отдельные клетки, в каждой — сидел, лежал, стоял участник эксперимента. Кто-то был с клыками, кто-то — с крыльями. Десятки глаз, светящихся в темноте красным, зеленым, желтым, безучастно смотрели на Олега. В одной из клеток он увидел молодую истощенную девушку, с запавшими щеками и почти прозрачной кожей. Никаких лишних частей или ужасных изменений не было. Журналист невольно задержался напротив нее.

— Что, нравлюсь? — спросила девушка.— Я Вера.

— Олег. Они, правда, держат вас тут добровольно?

Девушка пожала плечами.

— Я тебя вытащу. Потом расскажу всем, что тут происходит, и вернусь за остальными.

— На пульте у ворот есть кнопки, которые открывают клетки, — успела прошептать она.

К Олегу шла Ева и два охранника.

— Я же сказала, сюда нельзя!

— Вы не имеете права держать людей в клетках! Об этом все узнают. Ваш хваленый доктор сядет, и вы вместе с ним!

— Не имеем? — Еву это явно веселило. — Да они сами продали себя на аукционе! Не слышали о таком?

Олег слышал. «Черный аукцион», когда из-за долгов люди продавали себя в качестве многолетних рабов или подопытных. Ева продолжала:

— Их держат здесь для их же безопасности. Идите в свою комнату!

И журналист ушел, а через час отыскал у ворот кнопку и выпустил Веру. Тело не слушалось, постоянный зуд мешал бежать. К счастью, девушка без его помощи перелезла через ограду – она оказалась удивительно сильной. До ворот оставалось еще метров триста, когда Вера попросила остановиться. Она села на траву, тяжело дыша. Олегу показалось, что ее глаза светятся красным.

— Что они с тобой сделали? — Олег взял ее за руку.

Вера грустно улыбнулась, вдруг, резко подалась вперед и выхватила из травы пищащую мышь, а потом моментально, не жуя, проглотила.

— Ускоренный метаболизм, — вытирая рот, ответила она, — способность переварить любую пищу и постоянный голод.

Девушка с хищной улыбкой посмотрела на Олега, встала и пошла к нему. Только сейчас он заметил, насколько острые у нее ногти (или когти).

— Но ты ведь хочешь отсюда сбежать?

Она замотала головой:

— Отсюда выхода уже нет. Без постоянного облучения, которое не дает расцепиться новым генам, я бы умерла, и ты бы умер.

— Что? Почему?

— Ну, конечно. Потеря памяти — наш любимый побочный эффект от облучения, — ухмыльнулась Вера, бросившись на Олега. Однако впившийся ей в бок электрод шокера одного из подбежавших охранников, отбросил девушку на землю.

К Олегу сквозь жуткую боль в голове и теле пытались прорваться воспоминания. Он, и правда, работал журналистом. А потом все пошло под откос. Была игра, и он проиграл много денег, так много, что лучше повеситься. Поэтому он и пил вчера. Нет, не вчера — месяц назад. Он пил, потому что выставил себя на аукцион, тот самый – «Черный», подписал бумаги и теперь здесь. И ломает его не из-за похмелья — просто тело уже меняется.

Аня сидела на кровати. В дверь постучали, она открыла.

На пороге стоял бронзовокожий красавец, лицо которого ничуть не портили круглые навыкате глаза.

— Анна Николаевна, доброе утро! Наша прогулка назначена на одиннадцать. Я ваш экскурсовод, Олег, — улыбнулся красавец и тонким длинным языком схватил пролетавшую мимо муху.