Человек у окна

Виктор Иванович сидел у окна своей небольшой квартиры на первом этаже старого дома в центре Нижнего Новгорода. Дом этот, построенный ещё в позапрошлом веке, с облупившейся лепниной и вычурной лестницей, напоминал гигантский, но добрый живой организм. Он говорил голосами жителей, иногда вздыхал, источал ароматы свежеиспеченного яблочного пирога или мясного рагу.

Виктор Иванович, бывший учитель истории в лицее, вышел на пенсию десять лет назад, но история продолжала его интересовать. У окна он читал книги по своей профессии, сидя в удобном кресле-качалке, которое принадлежало еще его дедушке, и ел конфеты “Монпансье” из жестяной коробочки.

Окно было для Виктора Ивановича порталом в окружающий мир. Из окна открывался вид во двор, который зимой наряжался в пышную снежную шубу, а летом красовался яркими пятнами цветущих клумб. Дверь подъезда звучала всегда одинаково: сначала лёгкий мелодичный перезвон, затем скрипучий стон механизма, и вот, на пороге появляется кто-то из жителей.

Виктор Иванович отстраненно интересовался другими людьми, которые были там, за стеклом. Годы этих ненавязчивых наблюдений сделали его незримым стражем дома. Он знал всех: их имена, привычки, иногда и тайны.

На самом высоком этаже живет Вера Евсеевна вдова профессора. Ей семьдесят, она держится прямо, как струна - сказывается балетное прошлое. Вера Евсеевна занялась изучением английского, и, каждый раз, выходя из подъезда, бормочет себе под нос что-нибудь вроде: "Good morning, world".
Виктор Иванович, увидев ее в окно, представлял, как она сейчас пойдет по улице Рождественской, к Волге, и будет вспоминать своего мужа, а может, подумает о внуке, который живет в Москве, или о дочери, которая рано стала жить самостоятельно. Насколько давно, что он ту девочку уже не помнил.

Соседями Веры Евсеевны по этажу были Октябрь Магомедович с женой. Когда-то он жил в Дербенте, потом ему очень понравилась молодая учительница, прибывшая на практику в его город. Прошло много лет, прежде чем они смогли съехаться и поселиться в Нижнем Новгороде. Октябрь Магомедович - инженер на заводе, и всегда спешит. Дверь открывает резким толчком, так, что эхо разносится по подъезду.
Виктор Иванович знает, что Октябрь - мастер на все руки: легко чинит соседям краны и тумбочки, рассказывая байки или шутя.

Иногда в подъезде мелькает Мари, тоненькая и совсем молодая художница с третьего этажа. Дверь она открывает тихо, почти бесшумно. Мари любит Нижний Новгород — его набережную, старые центральные улочки. В местной газете была статья о ней, которая начиналась ее же высказыванием: "Я пишу не только сам город, но его душу". Виктор Иванович понимает: Мари сжилась с одиночеством, как и он, но ее легкая кисть превращает боль в рисунок.

Вечерами, когда солнце садится, выходит с сигаретой Егор в спортивных штанах и распахнутой рубашке. Он бывший моряк, а сейчас работает то здесь, то там. "Я по жизни загулял, словно в темный лес попал", — напевает он хрипло в пустоту. По нему непонятно, то ли он выпил, то ли просто такой. К Егору иногда кто-то присоединяется, из гостей двора или местных жителей. Он вызывает доверие. Этот сутуловатый, смуглый человек видел своими глазами Гавайи и Антарктиду, и его истории всегда эпичные, но местами, конечно, приукрашенные.
Если окно в жару открыто, Виктор Иванович слушает Егора, затаив дыхание. Очень уж интересный рассказчик. "Жизнь — как океан, — вздыхает моряк. — То штиль, то буря".

Симпатию у Виктора Ивановича вызывает семья музыкантов, Вера и Михаил. Они живут на первом этаже. У них есть дочь Лилиана, серьезная девочка с длинными косами. Она одевается немного старомодно, другие девочки на детской площадке не принимают ее в игру, и она перестала туда ходить.
Как-то летом Лилиана поехала в лагерь, впервые в жизни. Когда она вернулась, Виктор Иванович увидел, что почтальонка остановила Лилиану у подъезда и сказала: “А для тебя целых четыре письма! Конверты такие красивые, кто-то постарался их разукрасить цветочками”.
Лилиана с румяными от радости щеками унесла драгоценный груз домой, а, девочки, играющие в тот момент на площадке, смотрели ей вслед с завистью. “Мне никто никогда не присылал письмо. И мама не разрешает уезжать в лагерь”, - зло произнесла высокая тонконогая Мирослава. - “А Лильке вон что”.

Однажды Виктору Ивановичу приснился странный сон. Будто бы к нему пришла Вера Евсеевна, в красивом платье, держа авоську с апельсинами и хрустящим длинным багетом.

“Виктор, да не удивляйтесь вы так”, - сказала она, проходя на кухню. - “Я зашла просто, по-соседски. Река Волга несет свои воды, а каждый дом хранит свои секреты. А Виктор... Этот все наблюдает и наблюдает. Наблюдает и наблюдает. Не молоды ли вы ещё, сосед, для того чтобы просто смотреть, как у других, не пытаясь наладить собственную жизнь?”
Взгляд соседки был укоризненным.

Проснувшись наутро, Виктор Иванович почувствовал себя не в своей тарелке. Какой-то стыд шевельнулся в нем, но вместе с ним и воодушевление.

Мужчина оделся и вышел во двор, поставив себе цель идти, куда глядят глаза.
Первая его прогулка оказалась ничем не примечательной. Он прошёлся по окрестным улицам, затем, робея, зашёл в модную мужскую парикмахерскую, где ему сделали аккуратную стрижку. В оптике купил современную оправу.

Вечером, встав перед зеркалом, он впервые за долгое время улыбнулся себе. Погладил свои седые, но густые волосы и порадовался новой стрижке.

За окном послышался мелодичный звук открывающейся двери дома. Виктор Иванович отвернулся от окна и взял в руки книгу. Ему необходимо было почитать перед сном, чтобы успокоить себя после такого насыщенного впечатлениями дня.

Прогулки он стал совершать несколько раз в неделю.

Однажды, когда прогулки уже стали для Виктора Ивановича привычным делом, он вышел на улицу и чуть ли не столкнулся с женщиной с седыми и стильно уложенными локонами. Она стояла на дорожке, поглаживая затылок в растерянности. На ней была ярко-фиолетовая вязаная накидка с несколькими брошками сразу.

- Здравствуйте. Подскажите, как пройти к Центральному рынку? Он ведь где-то рядом, если мне не изменяет память.

- Здравствуйте. Да, рынок совсем рядом. Вам надо выйти из арки и повернуть направо, а потом все время идти прямо. Увидите вывеску.

- Спасибо, - улыбнулась женщина. Было видно, что она заметно расслабилась, вспомнив дорогу.

Виктор Иванович почувствовал стеснение, но все-таки решился спросить:

- Вы наша новая соседка?

- Нет, - рассмеялась она. - Я очень старая соседка. Я дочь Веры Евсеевны. Она с подругой поехала в Кисловодск, отдохнуть, сменить обстановку. Попросила присмотреть за канарейкой. И вот, я здесь. А в городе все стало очень красиво! Меня, кстати, Светлана зовут.

Виктор Иванович представился в ответ, пожелал собеседнице хорошего дня и пошел по своим делам. Всю прогулку его голову занимали воспоминания о Кисловодске, ведь он тоже там бывал, когда коллеги подарили ему путевку.

Через несколько дней в дверь позвонили. Виктор Иванович, занятый поиском книги на полке, нехотя прервался и не спеша подошел к двери. Оказывается, пришла Светлана.

- Могу я войти?

Конечно, он не в силах был отказать, и впустил ее. На ней была оранжевая накидка со множеством брошек.

- Я тут купила тортик “Прага”, такая накрыла ностальгия по детству! Но знаете, я боюсь, он пропадет, ведь я одна. Не откажите в чаепитии, Виктор.

Светлана рассмеялась и, уверенная в том, что хозяин дома не откажется, она последовала на кухню.


Они пили чай, смеялись и грустили, обсуждая городские новости и жизнь друг друга. Виктор давно не чувствовал себя так легко и беззаботно. Уходя к себе, Светлана попросила листок бумаги и записала свой телефон и ссылку на свой профиль в соцсети.

- Я скоро возвращаюсь в Москву. Обязательно пишите, Виктор! Я собираюсь купить квартиру здесь, пусть сын в столице строит свою жизнь. Я, кажется, уже построила там все, что мне было нужно.

После знакомства со Светланой Виктор все меньше читал научные книги. Ему стало интересно жить: приводить в порядок свою квартиру, готовить пирог, играть в шахматы в новом шахматном клубе, фотографировать что-то интересное во время прогулки, а потом обрабатывать снимки дома, и, конечно, переписываться со Светланой.

Теперь Виктор подходил к окну, только чтобы открыть его, если становилось жарко, или полить фикусы. Ведь общаться с людьми гораздо интереснее, чем видеть их только сквозь оконное стекло.