Черепашки-ниндзя: дикая четвёрка

Канализация Нью-Йорка воняла так, словно тысяча бомжей одновременно сняли носки после трёхлетнего марафона. Среди зловонных потоков хлюпала мутная жижа, уволакивая куда-то обёртки от чипсов, дохлых тараканов да чьи-то несбывшиеся мечты. Крысы шныряли вдоль стен деловито, будто опаздывали на совещание. Трубы булькали утробно, выплёвывая пар, напоминавший дыхание дракона, сожравшего протухший кебаб.

Именно тут, между ржавых переплетений и плесневелых сводов, четвёрка зелёных пацанов с панцирями на спинах осваивала древнее искусство рукопашного мордобоя под руководством гигантской говорящей крысы. Абсурдно? Добро пожаловать в Нью-Йорк! Располагайтесь поудобнее, обувь можно оставить — всё равно через минуту промокнет.

Леонардо — старший брат, зануда вселенского масштаба, обладатель двух катан и самомнения размером с Бруклинский мост. Парень настолько ответственный, будто родился сразу сорокалетним бухгалтером при галстуке. Любимое развлечение — читать нотации остальным, пока те мысленно прикидывали, куда запихнуть мудрые наставления лидера. Лео искренне верил в благородство, честь и дисциплину. Братья верили в пиццу. Философское разногласие плескалось посередине канализационного стока, никогда толком не разрешаясь.

Рафаэль — ходячий вулкан ярости, перманентно готовый извергнуться на ближайшего собеседника. Красная повязка поперёк физиономии символизировала кипящую кровь рептильного психопата. Парные сай торчали за поясом угрожающе, безмолвно обещая каждому шутнику незабываемую госпитализацию. Раф обожал драться. Утром, днём, ночью, в праздники и будни — любой час подходил для старого доброго мордобития. Мебель логова менялась ежемесячно. Семья терпела. Стены нет.

Донателло — ботаник, гик, технарь и единственные мозги компании. Фиолетовая ткань на лице придавала ему загадочность профессора, свалившегося в радиоактивную лужу. Бо (деревянная палка невообразимой длины) служила универсальным инструментом: огреть злодея по макушке, почесать панцирь, достать банку с верхней полки. Многофункциональность! Донни паял микросхемы из мусора, программировал суперкомпьютеры из хлама и тайно вздыхал об Эйприл, краснея до кончиков зелёных пальцев. Технический гений подземелья, романтический неудачник наземного мира. Трагическая комбинация.

Микеланджело... Оранжевый клоун заслуживал отдельной поэмы, психиатрического заключения и, возможно, сеанса экзорцизма. Нунчаки крутились у него быстрее вертолётного пропеллера, единственная извилина — ещё стремительнее. Пицца являлась смыслом существования данного рептилоида. Без сырного треугольника Майки впадал в депрессию глубиной до Марианской впадины. Свободные минуты посвящались скейтборду, дурацким каламбурам и кулинарным экспериментам. Авторский рецепт: арахисовое масло плюс зефир плюс анчоусы. Результат вызывал рвотные позывы у каждого млекопитающего в радиусе пятидесяти метров. Повара Италии заочно приговорили Майки к расстрелу из пармезановой пушки.

Сплинтер — мохнатый сенсей, мудрец подземных катакомб, бывший домашний питомец японского воина Хамато Йоши. Судьба обошлась со стариком безжалостно: хозяина прикончили, самого полили мутагеном, превратив из обычного грызуна в двуногого мастера боевых техник. Звучало бы трагически, кабы дедуля с таким видимым наслаждением не лупил воспитанников бамбуковой тростью. Медитировал крысиный гуру ежедневно по восемь часов, периодически изрекая бесценные мудрости: «Гнев подобен пламени свечи — обжигает держащего». Подростки кивали, корчили задумчивые рожи и немедленно шли смотреть мультики. Педагогический результат стремился к нулю, однако наставник не сдавался.

Жилище братьев напоминало студенческую общагу после ядерного апокалипсиса, пережившую дополнительно торнадо и нашествие голодных енотов. Повсюду валялись коробки из-под пепперони, сломанные геймпады, мотоциклетные запчасти, да обломки роботов-ниндзя, раскурочиваемые ребятами еженедельно в промышленных объёмах. Центральное место занимал допотопный телевизор, транслировавший исключительно помехи, криминальные сводки и рекламу чудо-ножей для домохозяек. Диван был продавлен четырьмя панцирями до состояния гамака. Холодильник содержал исключительно остатки вчерашней выпечки, просроченный кетчуп и что-то подозрительно шевелящееся на нижней полке.

Над продавленной мягкой мебелью красовался портрет Эйприл О'Нил — единственной женщины, добровольно контактировавшей с четвёркой мутантов. Рыжеволосая журналистка обладала уникальным талантом влипать в неприятности чаще кошки, сбрасывающей предметы со столов. По вторникам девушка попадала в лапы очередного суперзлодея, по средам — вытаскивалась зелёной бригадой, по четвергам — строчила сенсационный репортаж. Пятница отводилась для совместного поглощения гавайской, неаполитанской и прочих разновидностей итальянского хлебного диска с начинкой.

Кейси Джонс — хоккейная маска, бейсбольная бита и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Человек-вигилант, забывший адрес стоматолога примерно одиннадцать лет назад. Ночные переулки Манхэттена трепетали при появлении этого берсерка: уличные хулиганы разбегались, полицейские закрывали глаза, а бродячие собаки прятались. Дружба Кейси с черепахами строилась на фундаменте взаимной любви к насилию и обоюдного отвращения к личной гигиене. Идеальный союз.

Шреддер — главный антагонист, закованный в стальные доспехи, целиком утыканные лезвиями. Одеваться утром бедолаге приходилось крайне осторожно: натянуть штаны, сохранив пальцы — квест посложнее финального босса. Командовал кланом Фут — армией ниндзя, чья боевая эффективность равнялась отряду пьяных опоссумов. Полчища бойцов атаковали толпой, получали люлей, разлетались по подворотням, а назавтра являлись снова. Фантастическая преданность делу! Видимо, корпоративная страховка организации покрывала абсолютно все телесные повреждения, включая переломы самолюбия и хроническое унижение.

Краанги (инопланетные мозги в роботизированных корпусах) снабжали Шреддера технологиями и склизким мутагеном. Говорили пришельцы невыносимо коряво: «Тот, которого зовут Краанг, сообщает другому, которого тоже зовут Краанг, о штуке, являющейся той штукой, которая...» Мигрень была гарантирована. Очевидно, внеземная цивилизация освоила межгалактические перелёты задолго до покорения базового синтаксиса.

Бибоп вместе с Рокстеди (мутировавшие носорог и кабан) олицетворяли тупость столь монументальную, что нейрохирурги рыдали. Мутация одарила громил нечеловеческой мощью, начисто позабыв про интеллект. Итого: пара здоровяков, способных пробить бетонную стену черепом, однако неспособных разгадать ребус на коробке кукурузных хлопьев. Шреддер держал обоих исключительно за живучесть, фактурность и способность отвлекать внимание противников, которые загибались от хохота при виде тупой парочки.

Итак, сцена подготовлена. Персонажи расставлены. Подземные тоннели относительно вычищены. Катаны наточены, нунчаки смазаны, телефон пиццерии набран, главгад влез в колюче-режущий гардероб, инопланетяне заряжают бластеры, а носорог с кабаном привычно перепутали лево и право.

Мутагенная каша заварилась. Крышки люков распахиваются. Рептилии-подростки, выращенные крысой-самураем в подземном бункере, выползают защищать миллионы горожан, понятия не имеющих, кому обязаны спокойным сном.

Трепещите, негодяи! Ликуйте, разносчики пиццы — грядёт ваш звёздный час! Запасайтесь моцареллой, пристёгивайте ремни и прячьте хрупкие вещи.

Кавабанга, ребятки. Погнали!