Черная Кассандра

– Деда, а почему небо оранжевое?

Маленькая девочка стояла у входа в пещеру и смотрела на горизонт. Смотреть особо было не на что – пустыня да редкие растения, мощными корнями пытающиеся выхватить из бесплодной земли хоть какие-то соки. Вдалеке были видны черно-серые руины, покорёженные, разваливающиеся обломки прошлой цивилизации. Старик не знал, кто и зачем стоил что-то столь грандиозное, да и какая теперь разница? Им нужно торопиться, чтобы успеть добраться туда и спрятаться от смертельных лучей солнца. А его внучка стоит и беспечно разглядывает небо.

– Да кто ж теперь знает. Такое, как есть, – отмахнулся дед, продолжая собирать рюкзак.

И вдруг вспомнил себя в этом возрасте, несчётное количество лет назад. Ему тогда старики рассказывали, что мир вокруг не должен быть таким. Малышка тоже должна это знать.

– Небо должно быть голубым. Вода везде и вкусная, а трава покрывать всё и ярко-зелёная. Как тот жук, которого я показывал тебе у прошлого перевала, помнишь?

Девочка кивнула и ещё серьёзнее взглянула вдаль, пытаясь представить себе всю эту невидаль. Зелёный и голубой вместо серого и коричневого, какой яркий был мир!

– А почему мир сломался?

Старик сухо вздохнул, собирая вещи в заплечный мешок. От этого вздоха и сухой сгорбленной фигурки веяло затаённой обидой и злостью. Не на дитя – она просто любопытна, а на тех, кто сотворил это все сотни лет назад.

– Потому что люди – глупцы и уничтожили мир. Довели вот до этого.

– Им тоже не хватало еды?

Наивный вопрос, но девочка не знала других неотвратимых бед, кроме голода и жажды. Её живот жалобно бурчал чаще, чем в пытливой голове рождались новые вопросы. Что же ещё, кроме голода, может заставить людей делать глупости?

– Не совсем. Им не хватало власти. И денег.

Про власть она не спрашивала. Ради этой непонятной власти другая семья захватила их дом и убила её отца. Так говорила мама, когда ещё была жива. Треть своей маленькой жизни проведя в вечном поиске еды, воды и крова, малышка ненавидела власть, чем бы она ни была. А вот второе слово она слышала впервые и заинтересовалась.

– А что такое это «денег»?

– Мне говорили, что это такие цифры у твоего имени в далёком-далёком доме, которое ты даже не видишь. Люди всю жизнь работали за них и могли менять их на вещи! – Столкнувшись с полным непонимания взглядом, старик усмехнулся. – Это глупо и непонятно, да, но раньше люди были глупее. Для них вся эта чушь была важна.

Девочка молча перебирала край потрёпанной одежонки всеми двенадцатью пальцами и думала о чём-то. Старику было грустно на неё смотреть, но разве мог он её чем-то утешить?

– Думаешь, те, кто остались в бункерах, счастливее?

Ах да, она мечтала о лучшей жизни. Всегда говорила о бункерах и счастливой жизни тех, кто живёт в них. Старик не мог её винить за эти несбыточные мечты. Можно было догадаться, что удел тех, кто остался на поверхности сейчас – надеяться и мечтать.

– Твои предки были теми, кто вышел из бункера. Мой дедушка вырос в таком месте, он мне рассказывал, как они поколениями мечтали выбраться и жить на земле.
Старик горько усмехнулся и вспомнил нескончаемые жалобы своего деда на консервы и безвкусные гидропонные овощи. Тогда жить не казалась такой уж плохой, у них ещё был огород – благодаря семенам, что забрали из бункера. Он многое бы отдал сейчас за самый невкусный овощ! Или за то, чтобы под землю впустили внучку, а он перестал натыкаться на её голодный уставший взгляд.

– А те, кто улетели в небо?

– Мы не знаем, нашли ли они планету, где можно жить! – быстро отрезал старик

И сам же себя за это выругал. Ну зачем ей ещё отчаяние? Его дочь верила, что жизнь станет лучше, это скрашивало её жизнь, вселяло надежду. Пусть и внучка верит. Кто верит, не сдаётся.

– Но, может быть, они ещё вернутся. И смогут что-то сделать с нашей землёй. Ты правильно делаешь, что не отчаиваешься, Надя.

Девочка кивнула и надолго замолчала. А потом посмотрела на старика своими пронзительно ясными, голубыми глазами.

– Почему меня так назвали – Надежда?

– Потому что Надежда у нас должна быть, – улыбнулась старик внучке.

Затем кряхтя встал на ноги и, закинув рюкзак на спину, поковылял к выходу. Солнце уже садилось, а ещё нужно было дойти до руин раньше, чем оно снова встанет. И хорошо бы по пути найти ещё какую-то еду, кроме горьких корней. Хотя бы для девочки. Надежда должна жить, по крайней мере, она умрёт последней.

31 января 2023г.