Чёрная королева: Око воды ( том 2)

Сознание возвращалось медленно, но тело всё ещё оставалось слабым настолько, что Дитамар не чувствовал даже пальцев. Он открыл глаза и увидел перед собой старую кирпичную кладку, изъеденную разводами соли, арки над узкими окнами в тёмных пятнах плесени и ржавые железные кольца, торчавшие из стены. Скользнул взглядом вниз: от колец к его рукам и ногам тянулись толстые корабельные цепи.

И всё сразу встало на свои места.

Он прикован к стене в какой-то башне. В узкие окна-бойницы сочится слабый свет, и снаружи доносятся однообразные звуки прибоя: волны равномерно то накатываются на камни, то уползают обратно в море.

Дитамар шевельнулся, звякнула цепь, и откуда-то сзади из сумрака башни раздался голос капитана Абалейна:

— Очнулся?

Капитан появился из тёмного провала в стене и, медленно подойдя, остановился напротив Дитамара. Постоял некоторое время, скрестив на груди руки и разглядывая пленника с выражением удовлетворения на лице, а затем присел на гранитный выступ и принялся грызть ивовый прутик, явно наслаждаясь ситуацией.

— Забавно, да? — произнёс он наконец, отшвырнув прутик в сторону. — Теперь ты мой пленник, и всё как тогда, в подземелье в Лааре, только с точностью до наоборот. Ну и каково тебе сейчас, всесильный лаарский князь, осознавать, что тебя переиграл обычный заносчивый болван-кахоле? Можешь не отвечать — вижу, что тебе паршиво. Ты, наверное, думаешь, что у тебя получится сбежать отсюда? Это вряд ли, — капитан встал и принялся неторопливо мерить шагами каменный пол. — Видишь ли, за всё это время, пока я гонялся за Зверем… за тобой… я собирал информацию о том, как мне тебя победить. Я изучал айяаррскую магию, собирал всё по крупицам. И… вот мы здесь, — он развёл руками, словно охватывая пространство вокруг себя. — Эта башня — старый маяк. Здесь когда-то были подвалы для перевалки грузов, но теперь он заброшен, с тех пор, как построили новый пирс. И нас окружает вода — маяк стоит на островке. Так что твоя магия камней здесь не действует. Разделение стихий, — усмехнулся капитан. — Колдун при корпусе Альбы хоть и был тем ещё уродом, но кое-чему я у него научился. Так что твоим шептунам тебя так просто не найти.

— А как ты вообще меня нашёл? — хрипло спросил Дитамар, запрокинув голову и разглядывая темноту уходящей вверх башни.

Капитан прав, он не слышит камней, а камни не слышат его. Он даже не слышит Фингара. И дело тут не только в разделении стихий…

— Твоя прелестная подруга написала мне письмо, в котором сама пригласила меня в Рокну, чтобы помочь поймать Зверя. Вот я и приехал. Каково же было моё удивление, когда она рассказала мне о том, что по дороге встретила милорда Брегата, моего разведчика, который спас ей жизнь. А я был уверен, что настоящий Брегат всё ещё торчит у Оленьего Рога и хлещет эль, и только кинжал под рёбра заставил бы его прыгать в горную реку. А потом миледи Лафорт сделала для меня средство против Зверя. Правда, я не поверил во всё это. Что там может сделать какая-то юная слушательница университета против того, кто вырывает людям сердца?! Но потом я проследил за её домом и увидел тебя у её дверей. Я глазам своим не мог поверить, но, видно, ты совсем страх потерял. А я не мог упустить такую удачу. И я следил всё это время за миледи Лафорт. Я видел вас в саду университета, и, знаешь… дальше всё уже было очень просто...

Капитан прошёлся вдоль стены, выглянул в окно-бойницу и продолжил:

— …Я знаю одну таврачью старуху. Помнится, она дала мне отличный совет о том, как можно тебя поймать. Она говорила, что все вы связаны между собой и чувствуете друг друга через эту вашу связь. Я очень хорошо запомнил её слова: «В этой связи их сила. Но это и слабость. Как в сладкую вишню можно впрыснуть яд, и он будет незаметен, так и из любви айяарра можно сделать ловушку, приманить с её помощью, и он утонет в ней, как пчела в крынке с мёдом. Потому что не сможет не откликнуться на призыв того, с кем связан». И когда я увидел вас в саду, то понял, что мне делать. Ты не побоялся явиться к миледи Лафорт в своём истинном облике, а значит, она тебе очень дорога. Я видел вас у фонтана… А потом я пошёл к ней и рассказал о тебе правду. Я особенно не рассчитывал на успех, но, как оказалось, средство миледи Лафорт и в самом деле помогло. Впрочем, ловушкой по плану была сама миледи Лафорт, мне нужно было только выманить тебя туда, где ты не имеешь силы. Сыграть на внезапности. И всё получилось, — капитан самодовольно улыбнулся и добавил: — Теперь Милгид может спать спокойно, и всему Предгорью следовало бы её благодарить за то, что я тебя поймал.

— Ты, наверное, очень горд, — криво усмехнулся Дитамар. — Использовал девчонку как живца. И я попался.

— Не то чтобы горд, — усмехнулся Дарри в ответ, — но я доволен. Завтра я получу за тебя сто тысяч ланей и, может, даже повышение или ещё какую милость от королевы, и мы будем в полном расчёте. Хотя нет, когда мы возьмём Лааре, я убью твоего брата и верну генералу Альбе его дочь. Вот тогда мы будем в полном расчёте.

Дитамар откинул голову и рассмеялся.

— Признаюсь, я ошибся. В Лааре я решил, что ты просто глуп. А теперь я понимаю, что ты непроходимо глуп. Если ты думаешь, что Кайя в итоге достанется тебе, то, поверь, мне тебя очень жаль. Она выбрала другого — моего брата Эйвера. Смирись. С невестой тебе крупно не повезло.

— Тебе, как я вижу, тоже. Или ты полагал, что, убив моего друга Ройгарда Лардо, ты умолчишь об этом и сможешь остаться в глазах миледи Лафорт героем? А вот оно как вышло. Благодаря её средству и тому письму, ты оказался здесь. Любовь — коварная штука, — капитан прищурился и снова усмехнулся, явно наслаждаясь своим триумфом. — Сейчас я поеду к королеве, а завтра утром сюда приплывёт корабль, и тебя заберут. Я надеюсь, ты умрёшь самой мучительной смертью.

— Умирать страшно только в первый раз, — произнёс Дитамар с каким-то безразличием. — А я умирал столько раз, что твои угрозы, капитан, мне кажутся просто смешными.

— Ну что же, пусть это тебя утешает. А пока — наслаждайся свежим морским воздухом, Дитамар Сколгар.

— А ты поищи себе новую цель в жизни, капитан. Потому что месть — это блюдо, в котором важен сам процесс, а результат обычно разочаровывает. Завтра ты ощутишь пустоту, которую нечем будет заполнить, и снова вспомнишь обо мне. Погоня за мной наполняла твою жизнь смыслом, поверь, я умею читать в душах кахоле, — произнёс он презрительно. — И, может быть… мы ещё встретимся… быстрее, чем ты думаешь.

Дитамар снова запрокинул голову, глядя в тёмное нутро башни. В другое время он бы вытянул из этого капитана ещё какие-нибудь подробности, но сейчас на это не было сил, да и желания. Сейчас он ощущал внутри только лёд.

Почему так больно? И эта боль такая непривычная…

Она его предала…

Она сама дала капитану в руки оружие против него… Она согласилась стать приманкой…

И если завтра сюда явится кто-то из колдунов королевы…

Ему не сбежать. В этом капитан был прав. Дитамар чувствовал, как его тело сковывают ледяные путы силы, стягивают его кольцами, словно огромный удав, не давая даже полноценно дышать. И самым горьким во всём этом было то, что та сила, что удерживала его здесь — это сила воды. Сила той девушки, которая разбила ему сердце.

Видимо, у его сердца такая странная судьба. Стоило ему возродиться, как оно снова должно умереть.

Ну что же, пусть так и будет.

Хотя… Он может освободиться. Есть один способ. Достаточно снова пригласить Зверя в этот мир и отдать ему себя.

Или её…

— И чтобы ты точно никуда не делся, пока я не договорюсь обо всём с её величеством, эти цепи, — капитан постучал по металлическому кольцу, вставленному в стену, — удержат тебя. В них жилы чёрной ртути – самое то против тебе подобных. А вот это поможет тебе забыться и не тратить силы на поиск способов бегства. Силы тебе ещё понадобятся.

Капитан посмотрел на своего пленника с плохо скрываемым злорадством, достал огниво и, бросив что-то на камень, поджёг. Белый дым потёк вниз по серому боку гранитного фундамента, расстелился по полу и потянулся к подмёткам сапог Дитамара.

Приторно-сладкий запах добрался до ноздрей…

Курьма!

Дозы размером с маковое зёрнышко обычно хватает, чтобы сделать мир ярче, обострить чувства. Айяаррские Хранители используют это средство для того, что принимать судьбоносные решения, для ясности ума, сосредоточенности и собранности. Но этим средством нельзя злоупотреблять. Доза размером с ячменное зерно заставит видеть чудовищ…

А капитан по незнанию бросил в огонь целую горсть. Хотя, может, наоборот, знал и хотел, чтобы Дитамар корчился в муках. Но тут он, конечно, просчитался. Дитамару не привыкать видеть чудовищ.

— Прощай, капитан, — он прислонился затылком к шершавому граниту и закрыл глаза.

Что капитан вообще может знать о чудовищах?

Зверь стоит прямо перед ним. Позади него пляшут языки пламени, с хрустальных клыков капает слюна, и в его глазах клубится алый туман.

— Ты слышишь меня, Дитамар Сколгар? Тебе никуда не скрыться… Выбирай: или ты, или она. Твоя свобода от меня — всего лишь отсрочка. Кровавая луна уже близко… Уже очень близко… Врата открыты…Скоро я буду здесь. И не только я… Ты служил мне, и я могу подарить тебе свою милость. Будешь служить мне и дальше… Будешь служить Великому Ашшу. Смотри…

Высокая тёмная башня вырастает перед ним. Её обвивает плотными кольцами гигантский огненный змей. Кольца мерцают, становясь то ярче, то угасая, будто угли в догорающем костре, и невозможно оторваться от этого завораживающего пульса.

Сколько этих колец?

Дитамар поднимает голову, скользит по ним взглядом, начинает считать… но их слишком много. Он смотрит выше и видит чёрную голову огненного змея. Кожистые веки медленно поднимаются, и ониксовые глаза смотрят прямо на него.

А внизу, у подножия, башню сторожат четыре Зверя. И Даурус, крылатый волк, его давний мучитель, он тоже среди них.

Кольца на теле змея начинают медленно двигаться, заставляя башню пульсировать сильнее, а из пасти появляется чёрный раздвоенный язык. И в голове Дитамара раздаётся шипящий голос:

— Хочешь мне служить?

Тяжёлые невидимые кольца одно за другим начинают стягивать грудь, давая выдохнуть, но не давая вдохнуть. Воздух становится горячим, и всё вокруг меркнет, погружаясь во мрак. Боль просачивается в голову, течёт под кожей огненными змеями, прорастая в мышцы, и оттуда в кровь, растворяется в ней и, растекаясь по всему телу, становится невыносимой.

На сколько хватит его терпения, прежде чем он сломается?

***

— Милосердные боги! Да тут же задохнуться можно!

Откуда-то издалека в темноту горячечного бреда прорвался женский голос. А ещё нежный фиалковый запах. Кажется, это духи, их аромат перебил приторную сладость курьмы. Дитамар резко очнулся, всё ещё не видя ничего вокруг, но уже ощущая, что он не там, в бреду, среди чудовищ, а снова в башне маяка, на холодном гранитном полу. Он сжал в кулак пальцы и разжал, ощущая, что они сухие. Никакой липкой крови, а значит, чудовища лишь привиделись ему.

— Хиск? Иди сюда! И убери эту отраву! В окно выбрось, да поживей! - женский голос раздавал кому-то указания. – Боги! Ну и вонь!

Что-то звякнуло, распахнулись двери с двух сторон, и ветер, подхватив дым, потянул его за собой.

Она пришла за ним? Королева…

Сколько раз он представлял эту встречу!

Из дыма проступил силуэт в тёмном плаще, и Дитамар прищурился, разглядывая женщину, прикрывавшую нос платком. Она стояла спиной к свету, льющемуся из узких окон-бойниц, и поэтому её лица нельзя было разглядеть. Когда дым рассеялся и свежий морской воздух наполнил башню, женщина наконец убрала платок и осторожно опустила капюшон на плечи.

— Ты пришла за мной, тварь? – хрипло спросил Дитамар и закашлялся.

Глаза резало и жгло немилосердно, и он моргнул несколько раз, сгоняя прочь едкие слёзы. Горло саднило так, будто он выпил кислоты, и боль свернулась в желудке ледяным колючим клубком.

Клятый капитан! Интересно, и сколько времени он уже валяется здесь в бреду благодаря Дарри Абалейну?

Судя по косым лучам солнца, ползущим вверх по стене, уже вечер, почти закат.

— Вы всегда так прямолинейны, милорд Ландегар? – в голосе женщины послышалась насмешка.

Милорд Ландегар? Каменная Дева, это ещё как понимать?!

Этот голос принадлежал не королеве. Не той Лейсе, которую он знал когда-то давно. И Дитамар прищурился, напряжённо вглядываясь в незнакомку.

— Кто вы? – спросил он, пытаясь совладать с охрипшим голосом.

Женщина махнула кому-то рукой и, указав на Дитамара, произнесла спокойно:

— Дайте ему воды.

Откуда-то со стороны дверей появился мужчина в тёмной одежде наёмника и протянул флягу. И это было странно… хотя, может быть, вполне и в духе этой твари. Проявить милосердие, а потом…

— Ну так и кто вы? И за каким гнусом сюда пришли? Как видите, я немного занят, — Дитамар поднял руки, демонстративно звякнув цепями.

— Скажем так, я друг, — невозмутимо ответила незнакомка, проигнорировав его грубость.

— У меня нет друзей.

— Это, конечно, печально, но… а кто сказал, что я ваш друг? – в голосе женщины снова прозвучала насмешка, и к Дитамару окончательно вернулось сознание.

— Вы, очевидно, ждёте, что сейчас я спрошу «И чей же?», но я не доставлю вам такого удовольствия, потому что мне плевать на то, чей вы там друг, миледи, — ответил Дитамар, безуспешно пытаясь понять, что за игру с ним ведёт эта женщина и кто она такая.

Ясно же, что её прислала королева. Но… зачем?

Дым окончательно рассеялся. Женщина молча приблизилась и остановилась там, куда Дитамар не дотянулся бы при всём желании. И он наконец смог рассмотреть её лицо.

Довольно красивое лицо. Белая кожа, тщательно уложенные чёрные волосы, но при этом кокетливый локон будто невзначай выбился из прически, придавая ей немного небрежности. И глаза у незнакомки прозрачно-голубые, совсем как лёд.

— Вы не только прямолинейны, но ещё весьма неучтивы, милорд… Ландегар, - женщина мило улыбнулась, снова достала платочек из кармана плаща, постелила его на край гранитного фундамента и присела ровно там, где до неё сидел капитан Абалейн.

И, судя по тому, какой упор она сделала на его фальшивом имени, Дитамар понял, что она точно знает о том, что оно фальшивое.

— Предпочитаю знакомиться с женщинами при несколько иных обстоятельствах, миледи-не-мой-друг, — усмехнулся он в ответ и окинул взглядом её наряд.

Из-под плаща выглядывал край синего шёлкового платья и, судя по переливам ткани, стоило оно весьма недёшево. А её расслабленность и спокойствие давали понять, что эта женщина привыкла повелевать и точно знает, что делает.

И кто же эта уверенная в себе дама?

— Я бы тоже предпочла познакомиться с вами не здесь. Но раз уж вы были столь неосмотрительны и умудрились подцепить наживку этого капитана, как рыба хлебный мякиш, то, как видите, мне выбирать не пришлось. Так что давайте оставим расшаркивания и перейдём сразу к делу, потому что я знаю, кто вы такой… на самом деле. И то, зачем вы здесь… на самом деле, - ответила незнакомка, разглядывая сидящего перед ней Дитамара так, как разглядывают скаковую лошадь, прежде чем сделать ставку. — И я могу помочь.

Какое-то долгое, тягучее мгновенье Дитамар всматривался в неё, строя догадки насчёт того, что она вообще может о нём знать. Или это очередная игра королевы? Её колдунам ничего не стоит набросить на неё отражение и изменить облик. А он слишком слаб сейчас, чтобы его распознать. Потому что эта женщина, что стоит перед ним, она словно её сестра. Холодная, расчётливая, манипулирующая всеми, кто может быть ей полезен. Хотя зачем тогда было менять свой облик? Можно было просто остаться собой. С ним эта игра бессмысленна…

— И чем же вы можете помочь милорду Ландегару? – криво усмехнулся Дитамар, всё же решив поддержать её игру.

— По правде говоря, милорду Ландегару помочь уже ничем нельзя, — незнакомка принялась медленно, палец за пальцем, стаскивать с руки перчатку и добавила жёстко, будто хлыстом ударила: — Потому что он мёртв. Но помочь вам вполне в моих силах.

— И откуда вам известно, что я не милорд Ландегар? – Дитамар прищурился, пытаясь разглядеть на этом холодном лице хоть какие-то ответы на свои вопросы.

— Оттуда, что милорда Ландегара я знала лично, — ответила незнакомка, и на её лице не дрогнул ни один мускул. — И очевидно, что вы не он.

Она знала настоящего Ландегара?! Вот так сюрприз! Сначала он сплоховал с личиной Ройгарда Лардо там, на мосту через Суру, теперь с этим Ландегаром. Каменная Дева, да он что, начинает терять хватку?!

— Хм. Ну и кто же я, по-вашему, если не бедняга Ренье?

Дитамар хотел скрестить на груди руки, но цепи натянулись и не дали, и он от досады даже поднялся, опираясь на стену, чтобы больше не смотреть снизу вверх на эту холёную женщину.

— Могу предположить, что некий князь, одержимый жаждой мести, который инкогнито прибыл сюда с севера. И который не знает, что для мести нужно не просто желание, а ещё ясная голова, твёрдая рука и холодное сердце. И последнее особенно важно, — она усмехнулась так, словно прочла все тайны в его душе.

— И вы пришли, чтобы остудить моё сердце? – Дитамар покрутил запястьем. – Благодарю за вашу попытку помочь, но этого уже не требуется.

— Ну что вы! Совершать необдуманные поступки у вас прекрасно получается и без моей помощи, — она оттолкнулась от камня, встала и прошлась вдоль цепи.

— Так что вам нужно от меня?

— Услуга.

— Вот как?! А что я получу взамен? – спросил Дитамар, всё ещё не веря в то, что это и в самом деле не розыгрыш.

— Если мы договоримся, то я вас освобожу, — женщина указала пальцем на металлическое кольцо в стене.

— Да вы просто добрая, всесильная фея, миледи! Но боюсь, эти цепи вам не по зубам, — он снова покрутил запястьями, закованными в кандалы.

Незнакомка кивнула своему человеку и произнесла коротко, указывая на пленника:

— Хиск! Левую руку.

Мужчина приблизился, достал флягу и осторожно полил из неё чем-то на цепь и на кольцо, вделанное в стену. Женщина сплела пальцы и прикрыла глаза. И Дитамар увидел, как в закатном сумраке башни рождается магическая тавра. Ноздри тут же уловили запах грозы.

Казалось, будто облачко морозного пара сорвалось с губ незнакомки. Воздух чуть засиял, сгустился, разделился на жгуты, и они медленно сплелись друг с другом в сложный узор. Пальцы незнакомки изящным щелчком отправили тавру в путешествие, и она поплыла по воздуху, как пух от одуванчика, а Дитамар заворожённо проследил за её полётом. Она медленно опустилась вниз и едва соприкоснулась с металлом цепи, как он вспыхнул тысячей серебристых искр.

Металлическая цепь горела, словно сухая трава, только пламя это было совершенно холодным и таким ярким, что Дитамар едва успел прикрыть глаза другой рукой. Но через пару мгновений всё потухло, так же быстро, как и вспыхнуло, а от железной цепи не осталось и следа. Лишь обугленный кусок скобы вывалился из стены и со звоном упал на гранит, а следом разомкнулось и кольцо на руке Дитамара.

Он потёр запястье, рассматривая оставшийся на земле едва заметный след белого пепла, и, переведя взгляд на незнакомку, произнёс негромко:

— Ирдионский огонь? Хм. Что же… Моё внимание вы привлекли, — Дитамар усмехнулся, стараясь выглядеть непринуждённо, так, словно не имело значения, освободят его или оставят в башне, — вижу, у вас самые серьёзные намерения, миледи-не-мой-друг. Так что вы хотите, чтобы я сделал?

— Я хочу, чтобы вы сделали то, что и собирались сделать. Только более изящно, — незнакомка щёлкнула пальцами. – Не привлекая излишнего внимания. И наверняка.

— И зачем это вам?

Женщина чуть улыбнулась, склонила голову и, медленно стянув с руки вторую перчатку, произнесла, глядя на Дитамара из-под полуопущенных ресниц:

— Прежде чем вы всё узнаете, я бы хотела получить гарантии вашего молчания.

Она достала откуда-то из складок платья тонкий кинжал с витой ручкой, больше похожий на иглу, и, подойдя к Дитамару, повернула свою руку ладонью вверх.

— Клятва на крови? – удивлённо спросил он, глядя сначала на тонкое остриё кинжала, а затем в голубые глаза незнакомки.

— Я должна быть уверена в вас, джарт Дитамар.

— Хм… Для клятвы и я должен знать ваше имя. Ваше настоящее имя. Миледи…?

— Зовите меня Ребекка.