Чёрная кровь

Сейчас, обнимая его сзади, я и не думала, что буду так счастлива.

Ни один ребёнок не заслуживал одиночества, а мне и представить было сложно, что когда-нибудь потеряю отца. Ведь это было так нереально, так далеко. А теперь, обнимая Дина за шею, пока он сидит на диване и смеётся над дурацким шоу по телевизору, и вдыхая аромат мыла и пороха, я была счастлива, что Винчестеры забрали меня тогда.

Киттаннинг, Пенсильвания

2005 г.

В тот день я молила отца не ходить на охоту. Ревела и устраивала истерики, лишь бы он остался и не летел на рейсе 2485 в поисках демона, но он не послушал.

– Тогда возьми меня с собой!

– Эми, не говори глупостей! Призраки? Ладно. Но демоны – ни за что! Я сам всё сделаю, а ты, как послушная дочь, останешься дома!..

И дверь захлопнулась. А через пару часов я вижу новости о том, что спустя 40 минут со взлёта рейс 2485 разбился. В списке выживших не было моего отца.

Через неделю на пороге появились они. Няня встретила двух незнакомцев встревоженно, думая, что небольшая афера против органов опеки была разоблачена:

– Кто вы?

– Добрый день, – немного растерянно начал один из них, – я Дин, это мой брат – Сэм. Мы...

– Винчестеры, – закончила я, стоя за спиной няни.

Все трое перевели удивлённые взгляды на меня – стройную, маленькую девочку. Тогда мне совсем недавно исполнилось тринадцать.

– Я знаю, кто вы. Проходите.

Кивнув няне, я прошла в гостиную и, плюхнувшись в кресло, предложила парням сесть на диван. На стол перед нами полетел очередной фантик от конфет. Сладкое было моим проклятьем и слабостью.

Тот, что был выше, крутил в руках свёрток утренней газеты. Я знала, какие новости кричали на первой полосе уже который день.

«Роберт Уильсон, почитаемый активист города, трагически погиб в авиакатастрофе, оставив сиротой свою малолетнюю дочь».

Люди всегда предсказуемы. Кричать о горе других они любят больше всего, пока это не затронет их самих.

– Так значит, ты знаешь нас, – заключил Дин, сдерживая то ли смех, то ли разочарование.

– Дядя Джон рассказывал о вас при каждой встрече.

– Странно, что о тебе он ничего не говорил.

– Но вы же здесь...

Парни переглянулись.

– Мы прочитали статью, – начал Сэм, положив газету на журнальный столик, рядом с миской сладкого. – О вашей семье мы давно не слышали, но в дневнике отца нашли адрес. Он приезжал сюда каждый год, тринадцатого июля, но два года назад перестал, я прав? Не знаешь почему?

– Они поссорились, – я прижала ноги к груди, полностью уместившись в огромном кресле. – Сильно поссорились.

– Я не удивлён.

Дин улыбнулся, но ничего в его глазах не говорило о веселье, скорее там читались усталость и грусть.

– Они оба охотились на одну и ту же тварь. Ту, что убила мою мать... и Мэри.

Парни снова переглянулись, и это понемногу начинало раздражать. Казалось, будто у них один мозг на двоих, и его правое полушарие молча советовалось с левым.

Поднявшись с кресла, я прошла к ближайшим полкам и передала в руки Дина рамку с фотографией. На ней были совсем молодые отец и мама, – Александра. Роковая брюнетка, завоевавшая сердце Роберта своим безбашенным сумасбродством. Совсем не такая, как её старшая сестра, – Мэри – спокойная, рассудительная и любимая дочь.

– Я знаю, – тяжело выдохнула, рассматривая растерянные лица мальчиков. – Знаю о монстрах, знаю о том, как умерла мама. И знаю, что наши отцы поссорились из-за этого.

– Ясно, – вздохнул Дин, рассматривая фотографию.

– Я хочу с вами.

От моего неожиданного заявления оба застыли с большими, круглыми глазами, не имея представления, что ответить. Но я и так понимала, о чём они думали. Это было очевидно.

Дин поднялся с дивана и, поставив фотографию на место, посмотрел на меня сверху вниз.

– Прости... малышка, но нет. Нам не нужны неприятности. Мы приехали на дело.

– Это дело связано с моим отцом.

– Да, но мы не станем тобой рисковать, – вмешался Сэм.

– Я больше вашего знаю о том, что случилось. У меня остались заметки отца.

– Ничего, – улыбнулся Дин, – мы сами всё узнаем. Обещаю, что отомстим за Роба.

В его голосе слышалась издёвка, но я знала, что охотники уважали друг друга за дело, даже если лично ненавидели, презирали или просто недолюбливали. Они отомстят, но меня это мало волновало. Я сама хотела взглянуть на этого демона и изгнать, наблюдая, как тот безвозвратно возвращается в ад.

Состроив грустное лицо, пришлось принять мнимое поражение и проводить парней до двери, но Сэм неожиданно остановил меня:

– Эмили, можно узнать, что наш отец делал здесь?

Поначалу я не поняла вопроса, ведь тринадцатого июля был мой день рождения, и каждый раз со счастливым визгом встречала дядю Джона, прямо с порога прыгая в его объятия. Отец однажды признался, что ревнует собственную дочь, ведь с ним я ссорилась чаще, чем говорила: «Я тебя люблю». Но для меня Джон всегда казался кем-то вроде Санты: появлялся раз в год и приносил какие-нибудь интересные подарки.

Я до сих пор носила при себе записную книгу в черном кожаном переплете – последний подарок дяди.

– Он спасал моего отца.

– Спасал? От чего?

– От глупостей. Моя мама погибла через девять лет после вашей, – я поникла и прикусила губу. С Алекс мы так и не познакомились, а фотография с ней была только одна. А ведь Сэм и Дин свою тоже почти не знали. – Джону пришлось... обучать моего отца быть охотником. Когда я была совсем маленькой, он частенько застревал у нас, потом стал приезжать всё реже.

– Спасибо, – благодарно улыбнулся Сэм и направился к выходу. – Будь осторожна.

Но прежде чем попрощаться, Дин угрюмо посмотрел мне в глаза. Я успела отметить, что у него они такие же зелёные с коричневыми крапинками, как и у меня.

– Не лезь на рожон, Эмили. Расти, учись, живи своей жизнью. Поверь, тебе не нужна охота, а тем более месть.

Он долго молчал, буравя меня взглядом. Я не хотела врать. Что толку, если слова Дина для меня были пустым звуком? Но чтобы исполнить свой уже назревающий план, нужно было хотя бы успокоить его.

– Конечно. Я поняла. Жить в спокойствии.

Мальчики не поверили, но оставаться им больше не было смысла.

Они не понимали, что были моей единственной роднёй. Да, мы не знали друг друга. Да, я была для них обузой. Но в тот момент всё, что мне было нужно... это выбраться на свободу.