Чёрная меланхолия, станцуй со мною вальс
В ней краски — тёмные, как ночь,
а музыка — как похоронный марш
И блекнут краски, растворяясь в тишине,
Холодным шёпотом оковы держат шаг,
И звёзды падают с небес в сырой овраг
Мы кружим в бездне, обнимая мрак,
Где вечность дышит мёртвым светом свеч,
И в каждом вздохе слышен крик утраченных надежд
И тени липнут к коже, словно пепел лет,
Стирая память о тепле чужих ладоней,
Оставив лишь следы холодных похоронных хроник
Разбитый месяц тонет в вязкой мгле,
Как сердце — в собственном беззвучном стоне,
И кровь заката стынет на стекле
И тьма зовёт — беззвучно, но настойчиво,
Раскрыв объятья, как забытый дом
И я не спорю с ней — мне больше нечего терять потом
Она кладёт ладонь мне на глаза,
Чтоб свет не резал память о былом,
И шепчет: Отдохни… Ты слишком долго был живым
Мрак тянет нити к сердцу — мягко, не спеша,
И я иду за ним, как за родным порогом,
Где холод — единственная правда и покой
И тьма распахивает древний зал,
Где своды — из забвенья и золы,
И в люстрах — угли догорающей судьбы
Там вальс меланхоличный льётся без конца,
Скользят по мрамору бескровные шаги,
И шёпот мёртвых стынет у виска
Я вхожу — без имени, без слов,
С холодной тишиной вместо души,
И ночь склоняется ко мне в почтительном поклоне
Я стал главной тенью в этом тёмном зале,
Где кружат скорбь и сломленные сны,
Где каждый вздох — как пепел на устах
Мой силуэт — длиннее всех свечей,
Мой взгляд — чернее траурных знамён,
И в такт шагам моим дрожит гранитный пол
Теперь я — дирижёр беззвучных стонов,
Хозяин вальса, сотканного из утрат,
И мрак во мне находит своё имя
И если кто-то спросит: Где же выход?
Я лишь улыбнусь во тьме без губ и глаз:
Здесь нет дверей. Здесь только вечный вальс…