Чёрная пирамида

Лил моросящий дождь, меня окружали тёмные, тяжёлые тучи, в которых слышались раскаты грома. Я снова был здесь: снова был снаружи. Уже во второй раз, и вновь меня это пространство одновременно восхищало и ужасало. Уверен, будь я здесь хоть тысячу раз, хоть целую вечность – животный страх и не меньший восторг не оставят меня. Прогремел гром.

В прошлый раз я был здесь во сне и дошёл до этой платформы по земле, сейчас же я этого никак не мог сделать, так как вокруг меня простиралась бескрайняя толща воды и ни одного намёка на сушу. Волны вздымались, как великаны, грохоча и оплескивая всё вокруг всей своей мощью. Попади в такой шторм любое судно, даже гигантский многопалубный корабль, ему не сдобровать и не выжить в этом морском аду.

Я стоял напротив исполинской, чёрной как смоль и гладкой как кожа младенца пирамиды, которая, словно Тифон, возвышалась надо мной, и чей пик вздымался в самую гущу тёмных облаков, в которых уже начинали посверкивать заряды молний. Эта пирамида была выше всех тех, которые я видел за свою жизнь, и вообще тех, которые смогло бы построить человечество за всю историю. Её размерам не было предела, и вряд ли homo sapiens сумел бы создать такую громадину, как и платформу, на которой эта пирамида находилась. Рядом с ней я, как всегда, был один. Вскоре к чувству страха и восторга добавилось новое для меня и для этого места ощущение – гордость за то, что я обладаю этой пирамидой (хотя она мне и не принадлежала) и боязнь её потерять.

Устав стоять на одном месте, я побрёл вдоль гладких чёрных стен пирамиды и не заметил, как оказался в каком-то коридоре. А как понял это, ко мне вдруг пришло осознание, что окружающие меня каменные стены являются лабиринтом, у которого нет ни входа, ни выхода – он просто есть, и всё тут.

Я прошёл дальше, и стены лабиринта, бывшие доселе гладкими, вдруг явили различные образы: тут были и знаки, и буквы, и различные слова. Язык был одновременно и знаком мне, и нет. Вероятно, он являлся тем самым праязыком, из которого затем возникли все остальные языки, в том числе и те, на которых говорит сейчас человечество. Но главное – это то, что я понимал этот язык и понимал все слова на стенах, на которых я мог прочитать потерянные или уничтоженные рукописи, ещё несуществующие романы и величайшие трактаты, от ещё неоткрытых законов физики до теории всего. На этих стенах находились все знания, которые когда-либо были, есть или будут у человечества.

Однако я не хотел сильно задерживаться и поэтому пошёл вперёд. Дождь продолжал моросить, а тучи на небе становились всё гуще и гуще и приняли ещё более мрачный вид. Бредя по лабиринту дальше, стараясь при этом не терять пирамиду как единственный ориентир из виду, я вдруг увидел, что знаки на стене вначале плавно превратились в иероглифы, а те, в свою очередь, изменив очертания, стали похожи на туловища жутких, но в то же время неописуемых существ, чьи образы постоянно менялись и в то же время оставались абсолютно неизменными. Человеческий язык ещё не достиг такого уровня, чтобы суметь должным образом описать всё это,поэтому я лишь постараюсь описать их теми словами, которые мне, как среднестатистическому homo sapiensy, известны.

В ту же секунду раздался звук грозы, и неподалеку от меня сверкнула молния, ударив прямо в жерло океана. И там, одновременно в воде и в небе, стали появляться первые очертания этих существ. Это были они – те, чьи портреты я видел на стенах. ОНИ. Впервые за всё время, что я здесь находился, ужас пересилил остальные чувства, и я почувствовал безумный страх от того, что я, ничтожество на их фоне, homo sapiens, ничего не могу противопоставить тем и сделать против тех, кто поистине правит четвёртым измерением.

Одно из этих существ имело бледную, зловонную кожу, по которой стекала мокрая зелёная слизь, и вся она была покрыта язвами и лопающимися пупырышками. Лапы существа представляли собой острые прозрачные иглы, создающие гротескный и неведомый мне рельеф. Голова существа была вся покрыта морскими водорослями, развевающихся на ветру и всё увеличивающихся в размерах. Другое существо напоминало огромную гору с всевозможными каменными монолитами, из основания которого плавно вырастали щупальца, похожие на осьминожьи, движениями которых в море начинали образовываться всё более и более сильные воронки, из которых вылезали другие чудовища.

И тут меня пробрал ещё больший ужас от того, что я точно был не во сне – всё это происходило по-настоящему, на яву. ЭТО МОЯ РЕАЛЬНОСТЬ. И я, ничтожный человечишка, не мог даже сдвинуться с места, меня что-то приковало к моей точке. Наверное, это было осознание того, что мне некуда сейчас податься, а лабиринт таит в глубине себя ещё больший, невозможный ужас, который вскоре сведёт меня с ума. Отчего-то я знал, что когда существа примут свою истинную оболочку, я исчезну из пространства-времени. И в ту же секунду я увидел то, о чём уже и не думал надеяться – свой спасательный круг: коридор, разверзшийся прямо подо мной и ведущий вглубь пирамиды. Я сдвинулся со своей точки и отправился вперёд, в свою реальность, к себе домой.