Чёрная роза для Андрея

Случай в детском саду… Он до сих пор словно заноза в памяти, не дает покоя. Что это было? Игра воображения, ускользнувший сон или проблеск иной реальности? Меня зовут Андрей, и я родом из крохотной северной деревни, где природа – главный художник. Наши места славятся суровой красотой: зеркальные озёра в обрамлении вековых сосен, небеса, расцвеченные северным сиянием, трескучие морозы зимой и короткое, но щедрое на краски лето.
В один из таких знойных летних дней, когда воздух над землей, казалось, дрожал от жара, нашу группу повели на прогулку. Не знаю, что задумали воспитатели, но мы пошли не в привычный парк, а в лес, что начинался сразу за околицей. Мы играли в мяч, собирали полевые цветы, щедро усыпанные пчелами. Мяч, словно зачарованный, покатился в заросли кустов шиповника с крупными алыми ягодами. Я бросился следом, не раздумывая.
Продираясь сквозь колючие ветви, я выбрался на небольшую полянку и замер, пораженный открывшимся видом. Это было словно портал в другую эпоху. Передо мной раскинулась большая поляна, где в строгом порядке стояли белые каменные беседки. Камень, потемневший от времени, был покрыт сетью тончайших трещин, словно морщины на лице мудрого старца. Беседки казались заброшенными, но в то же время не тронутыми временем. Напротив каждой беседки, словно в зеркальном отражении, возвышались высокие каменные клумбы, с которых беспомощно свисали стебли засохших цветов. Земля вокруг была сухая, потрескавшаяся, словно ждущая дождя. Видно было, что это место существует здесь уже очень давно, но каким-то чудом сохранило свой первозданный вид.
Возле самой последней беседки, словно призрак из прошлого, стояла высокая, стройная девушка. Она казалась неподвижной статуей, вписанной в пейзаж. Её прямые, черные, как вороново крыло, волосы, гладким полотном ниспадали на плечи. Лица я не видел: оно было словно размыто, словно покрыто тонкой вуалью, не позволяющей разглядеть черты. В руках она бережно держала увядшую черную розу. Её лепестки были сухими и ломкими, словно пергамент, а шипы казались острыми и опасными.
Не отрывая взгляда от этого неземного видения, я, завороженный и немного испуганный, позвал остальных ребят. Они пришли, шумные и любопытные, вместе с воспитателями. Все начали ходить по поляне, рассматривать диковинные постройки, восхищаться их архитектурой. Они смеялись, переговаривались, трогали руками камень, но... Никто из них, казалось, не замечал девушку. Они просто не видели её, как если бы она была невидимой для них.
Вдруг, словно очнувшись, воспитатели скомандовали строиться в ряд: нам пора было возвращаться в детский сад. Когда я снова повернулся, чтобы взглянуть на таинственную незнакомку, её уже не было. Она исчезла, словно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь ощущение легкой прохлады. Опустив взгляд, я увидел перед своими ногами ту самую черную розу, которую она держала в руках. Её увядшие лепестки слабо шуршали под дуновением легкого ветерка. Я не посмел прикоснуться к ней, боясь нарушить покой этого таинственного места. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке.
На следующий день я попытался обсудить с ребятами увиденное, описать им ту волшебную поляну, но все, как один, утверждали, что ничего подобного не видели, что никакого леса мы не посещали. Их глаза смотрели на меня с недоумением и сомнением. Тогда я понял: тайна этой поляны была открыта только мне. И с тех пор этот случай не дает мне покоя, заставляя снова и снова возвращаться в тот жаркий летний день, в тот загадочный лес, к той таинственной девушке с черной розой в руках. Что это было? И почему только я видел это?