Чернильная обезьяна

Я проснулся от щекотки. На груди сидела книга и методично выводила на моей коже буквицы острым ногтем-закладкой.

— Ты что делаешь? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Пишу тебя, — ответила книга, не отрываясь от работы. — Глава третья: «Герой осознаёт, что он — второстепенный персонаж в собственной жизни».

Я попытался встать, но страницы обвили мои запястья, как манжеты. Книга писала. Она писала меня.

— Подожди, — залепетал я, — но это же я должен тебя писать!

Книга расхохоталась. Её корешок скрипел, как дверь в заброшенной библиотеке.

— Глупец! Ты думал, ты создаёшь тексты? Текст создаёт тебя. Каждое прочитанное слово выгрызает в твоём мозгу новую нейронную нору. Ты — просто проекция моих глаголов!

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали, и сквозь кожу проступали строчки — цитаты из ненаписанных глав.

— Но... кто тогда автор? — выдавил я.

Книга прикрыла обложку, словно подмигивая.

— Чёрнильная обезьяна за печатной машинкой бесконечности. Но это уже следующая история.

И она дописала последнее предложение:

«Герой смирился. Конец.»

Теперь я стою на полке. Жду, когда кто-то откроет.

Начнёт читать.

Начнёт писать.

Может быть, это будешь ты.

(Но это уже другая книга.)