Чернография. Две фотографии одного человека

Она двадцать лет отдала одному делу одной карьере одной фирме и это не было выбором это было формой существования всё с нуля всё на ней ответственность как позвоночник вынь и тело сложится в мешок она не могла подвести потому что подвести означало исчезнуть без следа двадцать лет замужем ни ребёнка ни котенка муж и время которое текло все быстрее и быстрее но всегда было не сейчас потом позже ещё чуть позже муж снова спрашивал про ребенка не давил не требовал просто спрашивал а она отвечала цифрами дедлайнами контрактами она верила что сначала нужно выстоять а жить потом она снова и снова приносила результат как доказательство своего права быть муж понял и ушёл тихо без сцен без хлопков дверей возможно уже водит сына в школу возможно кто-то называет его папой может их уже двое или трое а она осталась потому что уходить было некуда всё держалось на ней и без неё не держалось годы сплющились в одно бесконечное рабочее утро где нет вечера нет выходных нет тела есть только функция орган без кожи и вот уже пятьдесят четыре а дело всё ещё важнее чем она важнее чем усталость важнее чем пустота внутри важнее чем материнство превратившееся в абстракцию в слово без адресата потом вдруг пандемия и привычная конструкция треснула а потом война и трещина стала разломом потом сказали спасибо вы свободны и выяснилось что свобода это не воздух а обрыв она ушла в глубокий горизонт где прошлое не меняют на будущее где опыт это балласт где тебя не ждут не зовут не спрашивают и из этого горизонта не возвращаются

Он человек системы другой сборки советский союз вертикаль ясность отец должность мать замглавторгминоборон дом как крепость детство как инструкция как надо и как нельзя он студент потом вдруг девяностые новая страна без карты без правил без отрепетированного комфорта он мечется хватается за всё что дышит то рядом с бандитами то с чемоданом товара то с идеей что вот сейчас точно найдёт себя и каждый раз промах потом брак у жены рост карьера защита у него дом плита стирка ребёнок и надежда что это временно что потом он тоже начнёт жить по-настоящему годы идут надежда не конвертируется вот уже пятьдесят девять дочь выросла ушла в свою сложную правильную жизнь пять образований как у матери уже бывшей жены которая не выдержала его потому что нельзя всю жизнь тащить того кто так и не стал собой она ушла к сильной версии будущего а он остался с прошлым сидит на хедхантере обновляет резюме и всем рассказывает одно и то же как застрял в девяностых как был нянькой как родители уходили один за другим как он не успел не смог не понял и главное как он до сих пор не нашёл себя

две фотографии один человек одна судьба растянутая между должен и не смог между ответственностью и пустотой жизнь в которой всё вроде было но так и не сложилось в целое как будто части есть а формы нет как будто человек был но так и не случился протому что проигрыша как события не было не было катастрофы не было взрыва не было точки где можно сказать вот здесь всё кончилось всё просто тихо не произошло жизнь не рухнула она не случилась
человек был
а жизни — нет