Чернокнижник из детдома 3

Пожалуй никогда, за всю историю Уссурийска, выпускники из детдома так не праздновали свой последний звонок!

Этот вечер превратился в настоящий карнавал!

Мало того, что швейный цех, по Тамаркиным моделям отшил по два наряда для каждой выпускницы – одну для фотографий в школьном дворе, а вторую – для дефиле по городу, так ещё и наш караван стал событием!

Пришлось заказать тягач с открытой платформой. Именно на нём, во втором комплекте нарядов ехали наши выпускницы вдоль всей набережной, а это больше шести километров, и они никуда не торопились, так как их сопровождал отряд легионеров, из парней - выпускников и кортеж из мотоциклов, седоки которых были одеты в одинаковое обмундирование. А о том, что это наш детдом вышел на перфоманс, свидетельствовали притороченные к мотоциклам флаги.

И если кто-то считает, что мы лишь этим прогремели на весь небольшой Уссурийск, то зря.

Вторая волна пошла, когда все наши вернулись под родные стены.

Там уже полыхали мангалы, готовясь превратиться в угольный жар, и были накрыты столы с закусками и десертами. Кстати, шатрами мы зря озаботились, погода и так благоприятствовала. Даже ветер под вечер стих. Зато когда настало десять часов и на город опустилась ночная тьма...

– Первый салют от нашей лучшей выпускницы – Ольги Филатовой, набравшей больше всех баллов при сдаче экзамена! – торжественно объявила Тамара в микрофон, да так, что её не только у нас в детдоме услышали.

Аниматоров и мощную акустическую систему мы тоже наняли.

Это было почти получасовое файер-шоу. Сначала салюты от лучших, а потом парные, от тех, кто просто сдал и получил аттестат. Малышня вскоре охрипла, устав визжать от восторга, а в небе над Уссурийском всё ещё рвались салюты.

– А сейчас – Белый танец! Дамы приглашают кавалеров, и не просто приглашают, а ещё и поделятся с ними бутылочкой шампанского Асти Марти, – оттеснила Тамару грудастая аниматорша, взяв после фейрверков праздник в свои опытные руки.

Кто бы знал, каких трудов мне стоило, чтобы убедить Эльвиру разрешить совершеннолетним выпускницам выдать по этой бутылочке. Там всего-то триста семьдесят пять граммов кисло-сладкой пузырятины, от которой ни в голове, ни в жопе, тем более – если распить её на двоих, да под закуску.

Зато все предупреждены от моего имени, что это весь алкоголь на сегодня. Но сколько романтики...

Короче, отгулял детдом почище, чем иные богатеи. По крайней мере такого салюта Уссурийск ещё никогда не видел, и это все признали, сравнивая его с салютом на свадьбу дочки градоначальника. Сеть, однако. Там народу рот не заткнёшь. Выложили объективку от души.

А уж как обитатели приюта радовались, и не передать. И нет, не мнению Сети, а празднику!

Голодных среди них уже давно нет. Этот прошлый косяк мы с Эльвирой Захаровной держим на жёстком контроле. Тут уже скоро от обратного впору начинать – диетолога вызывать. А причина проста – мясо. Мы его больше тонны привезли в прошлом месяце. Дополнительно к питанию. Мяско вовсе не простое – магией заряжено, а дети... Они такие дети. Если узрели, что у кого-то получилось прорваться в Одарённые, и его поздравляют, да ещё и с подарками... И старшаки обнимают, как равного. Тут просто ух! Всем стимулам стимул!

***

– Жалуются на тебя, – довольно прохладно сообщил мне куратор.

– Надеюсь, не из вашей службы? Так-то на остальных мне плевать, в той или иной степени, – изобразил я этакий легкомысленный ответ.

– Не совсем, чтобы из моей, но на меня вышла пара человек, якобы желая "выяснить обстановку".

– "Оборотни в погонах"?

– Не считай себя умней других. Выясняю, – холодно отрезал Всеволод.

– Во, хоть какая-то от меня польза, – подначил я его, – А то бы жили вы ещё сколько лет и не догадывались, кто там у вас – шкура продажная.

– Ты язык-то придержи, – почти что оскорбился капитан, но судя по всему, чисто для записи, глаза его выдали. Точней, кожа вокруг них. Покрылась этакими понимающими и улыбающимися лучинками. Не, точно кого-то важного из внедрённых "кротов" накрыли.

– Мне оно надо? Я в ваши дела не лезу, даже в самом страшном своём ночном кошмаре, и очень надеюсь на взаимность, – отчитался я перед ФСБешником на голубом глазу, но опять же этак, по своему. Предлагая остаться просто друзьями.

Если что – лично ему это выгодно, и мы оба это понимаем.

Я старательно изображаю из себя мятежную личность, а он... Ну, нет... не укротитель, это уж чересчур, но что-то вроде того.

Цирк не цирк – но эта наша схема пока работает. И мы приняли её молча. Чисто на понимании.

***

Мне пока рано говорить о том, что мой отряд способен на выполнение серьёзных задач.

Простенький Пробой, уровня А и даже Б – закроем, не вопрос. Тут мы очень ладно влезли в местную иерархию. Местные Кланы и отряды на мелочи не реагируют, и зря. Как я убедился, Гильдия за такую мелочь на очки рейтинга не скупиться, мотивируя их закрытие. Оно и понятно. Трофеев оттуда почти что нет, вот и приходится компенсировать интерес очками.

За закрытие Пробоев начального уровня всего лишь на несколько очков рейтинга меньше дают, чем за следующие, уже более серьёзные. И на этом упущении я решил сыграть. Жёстко.

Наш белый минивен метался почти без остановок, каждый день довозя нас до трёх - четырёх Пробоев. Мы закрывали всё, из простейших, иногда накатывая по пятьсот - семьсот километров на спидометр за день. Попутно, выполняли задания, если они не требовали долгой подготовки.

Можно прямо сказать – на эти десять дней Крузак стал нашим домом.

В приют... Мы были там пару раз, когда маршрут позволял, но недолго. Часов на пять - шесть. Выспаться не выспались, но хоть на привычные кровати попали, сразу проваливаясь в сон.

Для чего такие лишения? Так тут всё просто.

При следующем обновлении сайта Гильдии нас по Уссурийску высветило первым номером, а по стране – пятым!

И что характерно: – В ТОП - 5 страны не было ни Медведей, ни Фениксов, ни Цезарей.

– Упс-с-с... – протянул я, разглядывая экран планшета.

Всеволод, который как раз зашёл забрать очередную партию "батареек", заглянул через плечо и присвистнул.

– Это не "упс", это "ахтунг". Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Я? – я поднял на него невинные глаза. – Я всего лишь закрывал Пробои. Делал доброе дело. Защищал население. Платил налоги. Чем же я не хорош?

– Тем, что ты, мать твою, детдомовский отряд, без роду без племени, обскакал все три системообразующих Клана Уссурийска в общем рейтинге! – капитан не ругался, он почти пел. – У "Медведей" сейчас штаб на ушах стоит. Они же всегда первыми по региону были! А тут... пятнадцатые по стране, а по городу – вторые! У "Фениксов" – четвёртые, у "Цезарей" – третьи. А ты – первый! Со своим отрядом из семи сопляков, которые ещё месяц назад и заклинание-то толком наколдовать не могли!

– Восьми, – вежливо поправил я его. – У меня две блонды вчера официально прошли инициацию. Так что теперь нас восемь. И ещё четверо на подходе.

Всеволод замер. Потом медленно, очень медленно, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил. Прямо в мастерской. Я не возражал. Вид у него был такой, словно у него инфаркт сейчас случится, или инсульт. Так-то, я в этих мелочах не разбираюсь.

– Восемь, – повторил он, выпуская дым в потолок. – И ещё четверо на подходе. Ты хоть понимаешь, что по Уставу Гильдии, отряд численностью более десяти бойцов имеет право претендовать на статус "Клан-Кандидат"? А через полгода успешной работы – на полноценное членство в Совете Кланов?

– Ну, – я скромно потупил глазки, – Вообще-то, когда я рейтинг накручивал, я в первую очередь думал об оружейных лицензиях и льготах при закупке магических компонентов. А это... Клан-Кандидат... Это приятный бонус, конечно.

– Бонус, – криво усмехнулся куратор. – Ты хоть представляешь, сколько сейчас "Фениксы" локтей кусают? Они же тебя месяц назад за вербовку прессовать пытались, а теперь ты официально выше них по рейтингу. По всем параметрам. По количеству закрытых Пробоев, по сумме гонораров, по эффективности на одного бойца. Ты их, мальчик, поимел, не вставая с дивана. Чисто статистикой.

– Я с дивана, вообще-то, редко встаю последние дни, – честно признался я. – Мы на колёсах почти всё время. Крузак, считай, вторым домом стал. У меня спина уже к креслу приросла.

– Не отвлекайся, – отмахнулся Всеволод. – Что делать-то думаешь? Совет Кланов просто так этот позор не проглотит. Они найдут способ тебя опустить. Либо рейтинг обнулят под надуманным предлогом, либо... хуже.

– Пусть ищут, – пожал я плечами. – Я каждое закрытие Пробоя оформлял по всем правилам. У меня есть подписи местных администраций, акты выполненных работ, фото - и видеофиксация. Гильдия – структура бюрократическая, они свои же правила нарушать не станут, если им на это явно не укажут. А указывать буду я. С юристами.

– С юристами? – Всеволод поперхнулся дымом. – Откуда у тебя юристы?

– Нашлись добрые люди, – туманно ответил я. На самом деле, ещё неделю назад, предчувствуя неладное, я заключил договор о юридическом сопровождении с небольшой, но очень зубастой конторой из Владивостока. Специализировались они как раз на защите прав малых предприятий в спорах с крупными корпорациями. А что такое Кланы, как не корпорации, только с магическим уклоном? Схема та же. И документооборот похож.

Куратор смотрел на меня с каким-то новым выражением лица. Не то чтобы уважение. Скорее, смесь раздражения, облегчения и... гордости? Странно.

Или он потихоньку привыкает к моему предложению. И нет, я тогда не пошутил, когда предлагал ему пост начальника службы безопасности.

– Ладно, – сказал он наконец. – Техзадание по новым источникам приму. Деньги на днях переведут. И... слушай. Там, наверху, – он поднял палец к потолку, имея в виду не крышу мастерской, а гораздо более высокие инстанции, – Твоим "феноменом" заинтересовались. Не все, конечно. Но некоторые. Ты, главное, не борзей. Работай тихо, оформляй всё чисто, не давай повода. А с местными... разбирайся сам. Я в междоусобицы Кланов не лезу.

– Это уже не междоусобица, – мягко поправил я. – Это рынок. Мы просто предлагаем лучший сервис по более низкой цене. И клиенты это ценят.

– Рынок, – хмыкнул Всеволод. – Ну-ну.

Он ушёл. А я остался смотреть на экран планшета, где красовалась таблица рейтингов Гильдии Охотников.

Первое место по Уссурийску. Пятое – по стране. Наш скромный, почти игрушечный отряд, собранный из вчерашних беспризорников, обошёл ветеранов, чей стаж исчислялся десятилетиями.

Я знал, что это ненадолго. "Медведи" мобилизуются. "Фениксы" будут искать способы дискредитировать нас. "Цезари" – переманивать моих ребят. Начнётся большая игра.

Но сейчас, глядя на эти цифры, я чувствовал не страх и даже не гордость. Я чувствовал... удовлетворение. Как от хорошо сделанной работы.

Восемь бойцов. Одиннадцать закрытых Пробоев за две недели. Ноль потерь. Сто процентов выживаемости.

Наша тактика "карусели" и скоростного реагирования, помноженная на магическую поддержку и грамотное использование ресурсов, дала результат, которого никто не ожидал.

– Санчес! – в мастерскую влетел запыхавшийся Гришка. – Там это... Сайт Гильдии завис! Говорят, слишком много запросов из Уссурийска! Народ не верит, что мы в топе, наш Детдом, перепроверяют!

– Пусть проверяют, – усмехнулся я. – Это бесплатно.

Гришка шумно выдохнул, но уходить не спешил. Переминался с ноги на ногу, мял в руках кепку.

– Чего ещё?

– Санчес... а это правда? Ну, про Клан-Кандидата? Что мы теперь почти как настоящие?

Я посмотрел на него. Семнадцать лет. Синяк под глазом – на тренировке с арматурой неудачно отбил. Руки в мозолях. Глаза горят.

– Правда, – сказал я. – Но "почти" – не считается. Будем работать дальше. А потом и до полноценного Клана дорастём. Если не расслабимся.

Он кивнул, расправил плечи и выбежал на улицу. Я слышал, как он кричит во дворе:

– Эй, народ! Санчес сказал – мы скоро будем Кланом! Настоящим!

Взрыв восторженных воплей был мне ответом.

Я вздохнул и снова уткнулся в планшет. До "настоящего Клана" нам ещё далеко. Очень далеко. Но первый, самый невероятный шаг мы уже сделали.

Теперь назад дороги точно нет.

***

Я взял паузу.

Неделю. Ровно семь дней, которые я пообещал отряду и сам себе на восстановление, обучение и... апгрейд. Потому что если мы хотим не просто удержать первое место, а действительно стать силой, с которой считаются – мне нужно было становиться сильнее. Лично. Магически.

Крузак встал на прикол у ворот мастерской. Парни с облегчением разбежались по своим делам – кто в школу, кто на дополнительные занятия, кто просто отсыпаться. Девчонки-целительницы уехали в больницу на плановую практику. Блонды... блонды увязались за Катькой, которая взяла над ними шефство по "развитию магической дисциплины". Я вздохнул с облегчением: меньше отвлекающих факторов.

Мастерская стала моим убежищем.

Я запер дверь, вывесив табличку – "НЕ БЕСПОКОИТЬ – РАБОТА С ОПАСНЫМИ ИНГРЕДИЕНТАМИ!" и погрузился в тишину. Только гул лабораторных артефактов, заряжающих накопители, мягкий свет рабочих кристаллов и я. И моя главная задача.

Магический конструкт.

С того момента, как я впервые собрал свою энергетическую структуру, прошло достаточно времени. Я чувствовал её каждой клеткой – сложное переплетение каналов, узлов хранения, точек сброса. Она работала. Но работала... на семьдесят процентов. Может, шестьдесят пять. Я знал, где узкие места, где потери энергии, где слабые звенья. И я знал, как это исправить.

Две новые Печати.

Первая – Печать Концентрации. Не оригинальное изобретение, скорее, адаптация древнего ведьмовского приёма, переработанного под человеческую магическую систему. Она позволяла собирать рассеянную энергию окружающего пространства, ту самую, что уходит в землю, в воздух, впустую, и направлять её в подпитку конструкта. В теории – увеличение резерва на двадцать-двадцать пять процентов без дополнительной нагрузки на тело.

Вторая – Печать Отражения. Это уже моя собственная разработка, выстраданная после того случая с порталом и разъярённым мутантом. Принцип прост: часть входящего магического удара не гасится щитом, а перехватывается, конвертируется и уходит... обратно. Врагу. С коэффициентом полезного действия, конечно, не сто процентов, но даже сорок – это серьёзно.

Проблема была в том, что вживить две Печати в уже сформированный, стабильный конструкт – всё равно что сделать пересадку сердца бегуну на марафонской дистанции. Одно неверное движение – и вся структура рухнет. Или хуже – рванёт.

Я работал медленно. Осторожно.

Первый день ушёл на подготовку материалов. Рубиновые пластины для фокусировки, серебряная проволока высшей пробы, капля очищенной крови (моей собственной, для идентификации) и немного пыльцы редкого магического растения, купленной за бешеные деньги у залётного торговца из самого Хабаровска.

Второй день – на создание "мостиков" между старыми каналами и точками вживления новых Печатей. Это была ювелирная работа, на грани срыва. К вечеру у меня дрожали руки, в глазах двоилось, а на лбу выступила холодная испарина. Я остановился. Перерыв. Сон.

Третий день. Печать Концентрации.

Я нанёс первый контур на внутреннюю сторону предплечья – не на кожу, нет, глубже, на сам энергетический каркас. Специально подготовленным стилом из горного хрусталя. Ощущение было такое, словно я провожу раскалённой иглой по оголённому нерву. Я закусил губу, но руку не отдернул.

Второй контур. Третий. Замыкающий узел.

Вспышка. Тихий, глубокий гул, ушедший в кости. Конструкт дрогнул, принял, переварил новую структуру и... замер. А потом я почувствовал, как в меня начинает втекать Сила. Медленно, почти незаметно, словно вода сквозь песок. Но постоянно.

Я выдохнул. Получилось.

Четвёртый день я отдыхал. Нельзя было идти на второй апгрейд с истощёнными каналами. Я просто лежал на диване в мастерской, смотрел в потолок и слушал, как за дверью кипит жизнь. Гришка кого-то учил стрелять из арбалета. Катька ругалась с блондами. Тамара звонко смеялась над шуткой Никифора.

Хорошо.

Пятый день. Печать Отражения.

Здесь было сложнее. Если Концентрация просто добавляла новый слой поверх существующей структуры, то Отражение требовала разрыва старого канала щита и встраивания себя в разрыв. Как шунт. Как клапан.

Я трижды проверял расчёты. Четырежды. Пять раз.

– Будь что будет, – сказал я вслух пустой мастерской и начал.

Резь. Острая, как удар ножом. Конструкт взвыл на пределе слышимости, протестуя против насилия. Я стиснул зубы и продолжал вести линию. Энергия брызгала во все стороны, прожигая микроскопические кратеры в рабочем столе. Я не останавливался.

Разрыв. Вставка. Спайка. Тест.

Тишина.

Я открыл глаза. В мастерской пахло озоном и горелым серебром. Моя рубашка промокла насквозь. А магический конструкт... работал. По-новому. Чётче. Быстрее.

Я поднял руку, создал простейший щит и легонько ткнул в него сгустком сырой силы. Щит моргнул, и примерно треть энергии ушла обратно в мою ладонь. Не больно, скорее, щекотно.

– Получилось, – прошептал я.

А потом в дверь постучали.

– Санчес! – голос Никифора звучал взволнованно. – Там это... "Медведи" приехали. Волков с каким-то важным дядькой. Говорят, поговорить надо. Срочно.

Я посмотрел на себя в отражение тёмного экрана планшета. Взлохмаченный, бледный, с кругами под глазами. Но спина прямая, а взгляд – спокойный.

– Скажи, через десять минут буду. Пусть чай пьют.

Никифор убежал.

Я встал, умылся ледяной водой, сменил рубашку. Посмотрел на свои руки – они больше не дрожали. Конструкт пульсировал ровно, уверенно, вливая в меня свежие силы прямо из окружающего пространства.

Неделя паузы закончилась. Пора было снова выходить на ринг.

***

Волков сидел за столом в моей "приёмной" – бывшей кладовке, которую мы переоборудовали под встречи с гостями. Рядом с ним расположился грузный мужчина лет пятидесяти, с густой седой шевелюрой и тяжёлым, изучающим взглядом. Одет просто, но дорого. Пальто из качественной ткани, сапоги ручной работы. На пальце – массивный перстень с гербом "Медведей". Не простой боец, не ветеран. Кто-то из руководства.

– Здравствуйте, – кивнул я, проходя к своему креслу. – Прошу прощения за задержку. Рабочий процесс.

– Ничего, – ответил вместо Волкова седой. Голос у него оказался низким, с хрипотцой. – Я наслышан о вашем трудоголизме, Санчес. Меня зовут Борис Степанович. Я в Совете Кланов отвечаю за взаимодействие с малыми отрядами и кандидатами.

Он сделал паузу, давая мне осознать весомость титула.

Я осознал. И напрягся.

– Чай? – предложил я максимально нейтрально. – У меня хороший сбор, с чабрецом.

– Не откажусь, – неожиданно легко согласился гость.

Волков, сидящий рядом, смотрел в стену с каменным лицом. Похоже, его привезли как "своего парня", который знает меня лично, но в переговорах он не участник.

Я разлил чай по кружкам. Седой взял, отхлебнул, одобрительно кивнул.

– Хороший. Не магазинный. Сами собирали?

– Савельич знает места, – ответил я.

– Савельич... Это который ваш егерь? Хороший охотник, я о нём слышал. Ещё молодым его помню, когда он с "Медведями" ходил. Давно это было.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Ладно, – Борис Степанович поставил кружку. – К делу. Вы, Санчес, создали нам проблему. Большую проблему. Ваш отряд, собранный из детдомовских подростков, выбился в абсолютные лидеры регионального рейтинга. Это ударило по имиджу всех трёх Кланов Уссурийска. "Медведи", как старейшие, чувствуют это особенно остро.

– Это не я создал проблему, – спокойно ответил я. – Это вы её создали. Вы пренебрегали мелкими Пробоями. Вы не занимались детдомами. Вы успокоились на достигнутом и перестали развиваться. А я – всего лишь использовал открывшиеся возможности. Это рынок, Борис Степанович. Неэффективные игроки уступают позиции более эффективным.

Волков вздрогнул. Видимо, не ожидал такой прямоты. А седой... седой усмехнулся.

– Рынок, говоришь... А ты дерзкий. Это хорошо. Дерзость в нашем деле нужна. Но одной дерзости мало. Нужны ресурсы, связи, опыт. У тебя пока этого нет. И если мы, Кланы, решим тебя задавить – мы задавим. Не сегодня, так завтра. Не через рейтинг, так через поставщиков. Не через поставщиков, так через бюрократию. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – Поэтому я подготовился.

Я открыл планшет, и развернул экраном к гостям.

– Вот мой отряд. Восемь бойцов, четверо на подходе. Вот мои юристы из Владивостока. Вот полный пакет документов на каждый закрытый Пробой. Вот договоры с поставщиками – не местными, между прочим, а хабаровскими и даже одним московским. Вот налоговые отчисления за последний квартал – сумма, замечу, немалая. И вот, – я ткнул пальцем в самую нижнюю строчку, – Мои личные наработки в области артефакторики, три из которых уже запатентованы. Остальные – в процессе.

Борис Степанович склонился над экраном. Читал долго, внимательно. Потом откинулся на спинку стула.

– Хм. Не блефуешь. Действительно подготовился.

– Я привык отвечать за свои слова и действия, – пожал я плечами. – Поэтому ещё раз повторяю: я не враг Кланам. Я конкурент. И я предлагаю честную конкуренцию. Без подстав, без заказных проверок, без ночных налётов. Мои ребята работают в белую. И я хочу, чтобы так было и дальше.

Тишина в комнате стала плотной, почти осязаемой.

– Чего ты хочешь? – спросил седой.

– Нейтралитета. Официального. Вы не мешаете мне – я не мешаю вам. Если у Гильдии есть заказы, которые вам невыгодны или неинтересны – рекомендуете меня. Если моим ребятам потребуется консультация по сложным Пробоям – я обращусь к вам. За плату, разумеется.

– А рейтинг?

– Рейтинг останется как есть. Я не собираюсь его сливать ради вашего спокойствия. Но и накручивать дальше с той же скоростью – тоже. Мы берём паузу. Учёба, тренировки, внутреннее развитие. Через месяц – посмотрим.

Борис Степанович снова взял кружку, допивая остывший чай. Встал.

– Я подумаю. И поговорю с Советом. Решение будет позже. Но... – он помедлил у двери, – если бы ты, парень, лет двадцать назад родился, из тебя бы вышел отличный "Медведь". Жаль, что не наш.

– Я сам по себе, – ответил я. – Так жить спокойнее.

Он усмехнулся и вышел. Волков задержался на секунду, бросил короткое:

– Ты с ума сошёл. Так с Советом разговаривать.

– А я с ними не разговаривал, – ответил я. – Я им условия обозначил. Разница есть.

Волков покачал головой и ушёл догонять своего начальника.

Я остался один в тишине мастерской. Конструкт под рубашкой пульсировал ровно, уверенно, даря ощущение силы и контроля. Новые Печати работали. Отряд отдыхал и учился. Кланы... Кланы думали. И им есть над чем.

Пока всё шло по плану.

Я открыл ежедневник и сделал пометку: "Через три недели – повторный выход в ТОП. Усилить контроль за документами. Подготовить ещё троих к инициации".

Рынок не терпит пауз. Но иногда пауза – это лучшее, что можно сделать для будущего рывка.

За окном темнело. Где-то во дворе Никифор снова отрабатывал "Каменные Шипы", и слышалось одобрительное угуканье Савельича. Пахло жареным мясом – мангалы после праздника не разбирали, они теперь работали почти каждый вечер. У кого-то день рождения, а то и иной повод, но находился.

Я отложил планшет и вышел во двор.

– Санчес! – заорал Гришка, заметив меня. – Иди шашлык пробуй! Мы тут новый маринад придумали, с киви! Савельич говорит – отпад!

– С киви? – я скептически приподнял бровь.

– Закусывать надо! – авторитетно заявила подошедшая Тамара. – Никифор, неси тарелку!

Никифор метнулся выполнять. Блонды, сидевшие у костра в обнимку с Катькой, дружно помахали мне руками. Даже Эльвира Захаровна выбралась на веранду с вязанием. Если что, первый раз её за этим занятием вижу.

Я взял протянутый шампур, откусил кусок мяса. И правда, отпад.

– Неплохо, – признал я. – Но чеснока маловато.

– А мы на следующий шампур добавим! – тут же встрепенулся Гришка.

Я смотрел на эту суету, на эти лица, на огонь костра и сизые сумерки над Уссурийском, и думал: ради этого всё и затевалось. Не ради рейтинга. Не ради денег. Даже не ради магии.

Ради них. Ради дома.

И пока у меня есть этот дом и этот отряд – никакие Кланы, никакие Советы, никакие "негласные правила" меня не сломят.

– Через неделю, – сказал я негромко, – начинаем второй этап. Готовьтесь.

Восемь пар глаз посмотрели на меня. Восемь лиц осветились пониманием и решимостью.

– Есть, Санчес! – почти хором ответили они.

Хорошо сказали. Уверенно. Значит, я всё делаю правильно.

От автора