Черные ласточки

Глава 1.

Звали её Морвина, и была она, если говорить без намеков, ведьмой среднего разряда. Но и этого хватило, чтобы родной ковен «Чёрные Ласточки» смотрел на неё как на ценный (и немного завалявшийся) актив, а инквизиция Серебряного Когтя - как на нарушающий экологический баланс мусор.

Морвина же хотела простого: снять уютную лачужку с видом не на гиблые болота, а на овечьи луга, разводить целебный (и просто очень вкусный) чай, и чтобы её самый опасный ритуал - это воскресная выпечка булочек.

Решение жить обычную жизнь, однако, обернулось сплошными испытаниями. То крыса-фамилиар отказывается есть крошки и требует икру, то магическая аура непроизвольно вызывает буйное цветение сорняков у неё на огороде, а у соседа - идеальную газонную траву, что вызывало законные подозрения.

И вот сейчас, когда у неё в кармане позвякивало несколько медяков за последний пучок «сон-травы» (продана как успокоительное для истеричной козы), а на душе было светло от предвкушения ужина и старого носка, Морвина бодро шагала по пыльной дороге в город. Мысли её были мирны: «Купить муки, немного воска, не смотреть косо на местного священника...»

Мысли эти развеялись как дым от проваленного зелья, когда за поворотом показалась компания. Трое. Кожаные плащи поверх кольчуг, на поясах - серебряные амулеты в виде когтя, на лицах - выражение профессионального скучающего превосходства. Охотники на нечисть. Из той самой инквизиции.

Они шли мимо, громко обсуждая, где бы раздобыть дешёвого вина после «этой скучной облавы на какого-то жалкого болотного тролля».

Морвина застыла, превратившись в этакий памятник. Её обычная, невзрачная одежда вдруг показалась ей кричаще-ведьмовской. Каждая травинка в её волосах, по её мнению, вопила: «Смотрите, я собирала в полнолуние!» Даже безобидная горбушка хлеба в её сумке могла сойти за магический артефакт.
«Не смотреть. Не дышать. Не чихать, а то из носа случайно вылетят искры», - пронеслось в голове.

Охотники поравнялись с ней. Один, коренастый, с лицом, как потёртый булыжник, мельком глянул на неё. Его взгляд скользнул по её потрёпанному платью, корзинке и остановился на лице. Морвина почувствовала, как у неё где-то в районе печени холодеет магический кристаллик, спрятанный на самый крайний случай (который, судя по всему, наступал).
- День добрый, - буркнул охотник, отводя взгляд.
- Д-добрый, - выдавила Морвина, сделав вид, что поправляет совершенно несуществующую заколку.

И они прошли мимо. Продолжив спор о достоинствах местного пива. Пыль, поднятая их сапогами, медленно оседала на её башмаки.

Морвина выдохнула только через сто шагов. Её сердце колотилось, как сердце летучей мыши в банке. «Обычная жизнь, — горько подумала она, глядя на удаляющиеся спины. — Самое опасное приключение из всех возможных».

И, поправив корзинку, она зашагала в сторону города, уже строя новый план: «Купить муки, немного воска, и, возможно, научиться шить себе плащ-невидимку из овечьей шерсти. Для душевного спокойствия».

Городские ворота Барлтона, украшенные потертым гербом с изображением барана, пропустили Морвину без особых проблем. Стражник, похожий на сонную гусеницу, лениво тыкнул в её дорожную грамоту и буркнул: «Проходи. Следующий».

Барлтон встретил её знакомой суетой. Город был похож на плохо сшитое одеяло: каменные лавки соседствовали с плетёными хлевами, а кривые фахверковые дома лепились друг к другу. Над всем этим царил холодный шпиль Храма Серебряного Когтя.

Морвина, прижимая корзинку, добралась до таверны «Отдыхающий вепрь» - не примечательной, но с обещанием горячей похлёбки и крыши над головой.

Хозяйка, женщина с лицом, словно ее поксали пчелы, взяла предоплату и сунула ключ.

-Вторая дверь налево, на втором этаже.
Лестница скрипела такими предостережениями, будто хотела сказать: «Поверни назад!». Но поздно было уже тогда, когда Морвина поднялась на площадку и увидела троих знакомых охотников. Они стояли в коридоре, снимая плащи. Их дверь - «Направо». Её - «Налево». Прямо напротив.

«Великая Тьма, - мысленно выругалась Морвина. - Это уже не испытание, а злая шутка».

Она потупила взгляд, стараясь стать частью обоев, и быстро направилась к своей двери. Ключ заёрзал в замке с предательским скрежетом.

- Эй, красавица! Не торопись закрываться!

Голос был молодой, нагловатый и принадлежал самому стройному из охотников - тому, что в дороге щёгольски крутил серебряный амулет на пальце. Его звали Лориан. Светлые, почти белые волосы доходили ему чуть ниже ушей, слегка виясь на концах и оттого казавшиеся ещё мягче. Лицо было узким, с длинным прямым носом, пухлыми губами, которые сейчас растягивались в самоуверенной улыбке, и округлыми, по-юношески мягкими щеками, которые делали его похожим скорее на разбалованного наследника богатого дома, чем на охотника за троллями. Он уже сделал шаг в её сторону, обаятельно ухмыляясь.

- Я очень устала с дороги, - выдавила Морвина, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

- Как раз то, что нужно! - Лориан прислонился к косяку своей двери. - Пара кубков вина, пара историй про троллей. Страшнее тебя, между прочим.

Морвина мысленно лихорадочно перебирала варианты: «Заклинание онемения? Слишком заметно. Призвать Бублика? Он спит и вообще пацифист».

Лориан, ободрённый её молчанием, сделал ещё шаг и уже собирался что-то сказать, когда из их комнаты раздался низкий, суровый голос, похожий на скрежет камня:

— Лориан.

Высокий и суровый охотник, которого товарищи звали Торвин, появился в дверях. Его лицо было изборождено шрамами и выражало предельное, почти профессиональное неудовольствие. Он не сказал больше ни слова, просто протянул руку, схватил Лориана за кожаный ворот плаща и оттянул его назад, как непослушного щенка.

- Ай! Да отпусти ты…

- Не лезь к девушке, - отрезал Торвин, и его интонация не допускала возражений. Он бросил короткий, оценивающий взгляд на Морвину — быстрый, пронзительный, от которого у неё внутри всё похолодело. Но в его взгляде не было подозрения, лишь усталое презрение к глупой выходке напарника. Он кивнул ей, чуть склонив голову. - Извините за его рвение.

Лориан, красный от досады и легкого удушения, что-то невнятно пробормотал, потирая шею.

Морвина, не веря своему счастью, быстро кивнула, сунула ключ в скважину и юркнула в свою комнату. Дверь захлопнулась. Она прислонилась к ней спиной, затаив дыхание.

Из-за стены доносился приглушенный разговор:

- Ну что ты, как последний подмастерье, к первой же…

- Да она симпатичная!

- Ты здесь на задании, дурак, а не на гулянке. Или ты хочешь, чтобы о «подвиге» охотника, пристающего к девушкам в таверне, доложили командиру?

Ворчание стихло. Морвина выдохнула. Её спасла не её магия, а суровая дисциплина Серебряного Когтя и чья-то непредвиденная порядочность. Это было почти обиднее.

Она осмотрела свою каморку: узкая кровать, стол, таз. Обычная жизнь, полная неожиданных поворотов. Она только что избежала опасности благодаря тому, что один инквизитор оказался строже другого.

«Слава здравому смыслу, - иронично подумала она, развязывая шнуровку на башмаках. - Самый редкий магический артефакт в этих краях».

Но чувство облегчения тут же сменилось настороженностью. Теперь они были соседями. И самый опасный из них - высокий Торвин - видел её в лицо. Очень близко.

Комната Морвины была аскетичным памятником её решению жить «как все». Тесная каморка под самой крышей, куда солнце заглядывало лишь на час поутру, пахла старым деревом, пылью и слабой надеждой на чистоту. Узкая кровать с соломенным тюфяком скрипела при любом движении. Стол, на котором тут и там виднелись вырезанные имена прошлых постояльцев (и одно подозрительно похожее на сатанинский символ, но, как надеялась Морвина, просто результат детской шалости). Глиняный таз и кувшин с водой на полу. Единственное окно, выходящее во внутренний дворик, где мирно храпела свинья в загоне.

Было тяжело. Без магии. Она могла бы шепнуть пару слов и заставить пыль самоорганизоваться и покинуть помещение. Легким движением мысли согреть остывающую воду в кувшине. А уж превратить этот тюфяк в подобие пухового облака - вообще дело пары минут. Но нет. Она сама так решила. Каждый скрип кровати, каждый пыльный угол были её личной аскезой, платой за неприметность. Она сняла платок, вздохнула и провела рукой по столу, оставив в пыли чистую полосу.

«Обычная жизнь, — напомнила она себе. - Обычная пыль».

Спустя время, когда в таверне запахло жареным луком, салом и чем-то безоговорочно съедобным, голод заставил её спуститься.

Общий зал «Отдыхающего вепря» гудел, как потревоженный улей.

Дым от очага стелился под черными балками, смешиваясь с запахом пива и влажной шерсти. Хозяйка, не меняя выражения лица, поставила перед Морвиной дымящуюся миску и ломоть хлеба.

И, о боги, это была похлебка. Не просто горячая жидкость, а настоящее произведение искусства безымянного таверного кулинара. Густая, маслянистая, с румяными кусочками баранины, которые таяли во рту. Крупная, в меру твердая фасоль, сладковатая пастернак и морковь. Ароматный чабер и тмин щекотали ноздри. А плававший сверху золотистый жирок. Он был подобен благословению. Хлеб, черствый снаружи, внутри был еще теплым, мягким и идеально впитывал подливу. Это была та самая еда, которая согревает не только желудок, но и душу, заставляя на миг забыть о ковенах, инквизиции и соседях-охотниках.

Морвина с благодарностью погрузилась в миску. Но блаженству был отпущен ровно один короткий миг.

Напротив нее, с грохотом отодвинув лавку, устроилась та самая троица. Лориан, все еще слегка надутый, высокий и суровый Торвин, и третий — тот, кого она не видела в коридоре.

Их командир.

Он сидел спиной к очагу, и его лицо было в тени, но чувствовалось его присутствие. Он был не стар, но в его спокойных, размеренных движениях была тяжесть опыта. Его плащ, хоть и потертый на плечах от кольчуги, сидел иначе - не как рабочая одежда, а как знак отличия. На его шее серебряный коготь был не просто амулетом, а выверенной, холодной деталью. Он не смотрел по сторонам, а методично резал свою порцию мяса, но казалось, что он все замечает: как шевелится тень в углу, как капает пиво с чьего-то кубка, как замерла с ложкой у рта девушки, напротив.

Лориан, увидев Морвину, сначала хмыкнул, но под тяжёлым взглядом Торвина тут же уткнулся в еду. Торвин сам лишь на секунду скользнул по ней взглядом - нейтральным, ничего не выражающим, но от этого не менее колючим.

А их командир поднял глаза.

Коротко остриженные тёмные волосы, вытянутое лицо, маленькие, глубоко посаженные глаза, которые казались чёрными провалами в тусклом свете таверны, и нижняя часть лица покрыта густой тёмной щетиной - или, может, это была просто грязь дороги, в полумраке она не смогла разобрать. Взгляд его встретился с взглядом Морвины. Это не было подкатыванием Лориана и не угрозой. Это была холодная, чистая оценка. Как бык оценивает новое животное в загоне: не враг, не добыча, но фактор, требующий понимания. Он медленно, почти незаметно кивнул - не ей лично, а просто как знак того, что заметил её присутствие, зафиксировал в своей тактической картине таверны. И снова вернулся к еде.

Под этим взглядом у Морвины похлёбка внезапно потеряла часть своего волшебного вкуса. Каждый кусочек баранины теперь приходилось проглатывать с чувством, что её самое тщательно скрываемое нутро просвечивают насквозь. Она сидела за одним столом с тремя охотниками на ведьм, и их предводитель, кажется, был умнее и опаснее их всех вместе взятых.

Морвина пыталась раствориться в фоне, стать частью обстановки: "Вот стена. Вот половица. Вот ведьма, тихо уплетающая похлёбку. Всё логично и непримечательно".

Она сосредоточилась на еде, превратив каждый поднесенный ко рту кусок хлеба в ритуал невидимости.

Охотники же, поначалу поглощенные ужином, постепенно оживились. Командир (его звали, как выяснилось, Каэлан) говорил мало, но его тихие, отрывистые вопросы задавали тон. Обсуждение тролля, на которого была сегодня облава, перетекло в деловой спор.

- Жалко, что ушел в топи, - бурчал Лориан, отхлебывая пиво. - Я бы ему показал мой новый серебряный клинок.

- И он бы тебе показал твои же внутренности, — невозмутимо заметил Торвин, разламывая хлеб. - Там, на болоте, он на своей земле. Нужна была приманка, а не лобовая атака.

- Приманка? - фыркнул Лориан. - Например?

- Например, живая, - Торвин метнул быстрый взгляд в сторону Морвины, будто оценивая её потенциальную «приманковость», и она едва не подавилась. - Козу. Или овцу.

Каэлан, до этого молча перебиравший какие-то завязки от мешков на столе, поднял глаза. Его взгляд был тяжел и сосредоточен.

- Тролль - задача второстепенная, - произнес он, и его голос, тихий, но с металлическим отзвуком, заставил замолчать даже Лориана. - Смотрите не на болото, а на следы вокруг него. Старая история. Где нечисть - там часто и те, кто с ней водится. Им удобно в тени более крупного зверя прятаться.

Морвина почувствовала, как у неё в груди замерла крошечная магическая искорка, спрятанная для согрева чая. Он говорил о ведьмах. О её сородичах. Или уже о ней самой?

- Ты про тот ковен, "Чёрные Ласточки"? - уточнил Торвин, понизив голос. - Говорят, их старшая тут крутится. Ищет кого-то. Беглянку.

В таверне стало неожиданно жарко. Морвина сделала вид, что тщательно вылавливает последнюю фасолину, но её пальцы чуть дрожали. Ковен искал её. Инквизиция искала ковен. А она сидела между ними, как мышь между двумя котами, и доедала похлёбку.

- Да, - подтвердил Каэлан. Его пальцы перестали перебирать завязки. Он снова посмотрел в пространство, но Морвине показалось, что его взгляд скользнул по её рукам, по-простому, но чистому платью, по корзинке, где мирно спал Бублик. Беглянка - ценный свидетель. И слабое звено. Кто найдет первым - тот получит ключ ко всей сети. Мы должны быть внимательны ко всем новым лицам. Ко всем, кто... старается не привлекать внимания.

Последнюю фразу он произнес с едва уловимой паузой, и Лориан невольно снова посмотрел на Морвину. Теперь уже не с пошлым интересом, а с зарождающимся подозрением. «Старается не привлекать внимания». А кто в этой таверне старался сильнее всех? Одна скромная девушка с корзинкой трав.

Морвина поняла, что ее стратегия "быть серой мышью" внезапно стала подозрительной сама по себе. В мире, где все кричат, пьют и жестикулируют, ее тишина была оглушительной.

Она поставила ложку в пустую миску с тихим, но четким стуком.
- Спасибо за ужин, - произнесла она четко, обращаясь в пустоту между столами, и поднялась. Её движения были спокойны, даже немного деревянны - движения очень уставшего, обычного человека.

- Девушка, - раздался голос Каэлана.

Она замерла, чувствуя, как холодок пробежал от копчика до затылка. Медленно обернулась.

Командир смотрел на нее. Его лицо, наконец освещенное бликами от очага, оказалось неожиданно аскетичным и умным.

- Вы одна путешествуете? - спросил он без предисловий. - Не опасно?

Вопрос висел в воздухе, нагруженный скрытым смыслом. "Опасно для тебя? Или опасно для нас от тебя?"

- Собираю лечебные травы для аптекаря в Стилфорде, - ответила Морвина, повторяя заранее приготовленную легенду. Голос не дрогнул, слава всем темным и светлым силам. - Опасности? Ну, крапивой обожглась сегодня, конечно.

Лориан сдержанно хмыкнул. Торвин сохранял каменное спокойствие. А Каэлан смотрел. Смотрел так, будто читал текст, написанный очень мелким шрифтом у неё на лбу.

- Крапива - это да, коварно, - наконец сказал он, и в его голосе мелькнула тень чего-то - то ли иронии, то ли разочарования. - Смотрите под ноги. И на руки. Спокойной ночи.

Это было не пожелание. Это было разрешение уйти. Но также и предупреждение: "Я тебя вижу".

- Спокойной ночи, - кивнула Морвина и пошла к лестнице, ощущая на спине тяжесть трёх пар глаз: наглых, оценивающих и всевидящих.

Поднявшись в свою каморку, она заперла дверь и прислонилась к ней, закрыв глаза. В сумке пошевелился Бублик.
«Ну что, - донесся до её мыслей сонный голос фамилиара. - Опять ты без меня влипла во что-то интересное?»

«Интересное? - мысленно фыркнула Морвина, развязывая шнуровку на башмаках. - Да, Бублик. Обычная жизнь. Полная обычных охотников за ведьмами, которые почему-то считают, что я - слабое звено».

Она взглянула в темное окно, где отражалась её собственная бледная тень. «Что ж. Посмотрим, кто здесь на самом деле слабое звено. Но завтра. Сейчас мне нужно выспаться. Без магии. Как обычный человек».

Сон, обещанный Морвиной самой себе, не задался с самого начала. Каждая скрипнувшая за стеной половица звучала как раскат грома. Каждый приглушенный голос - как обсуждение её персоны. Особенно явственно она слышала низкий, ровный голос Каэлана, методично что-то диктующий. Очевидно, они писали донесение.

«...наблюдение за перекрестком у старой мельницы... запросить архивные сводки по неопознанным ритуальным находкам за последние три года... усилить патрули в районе Чёрных тростников...»

Морвина лежала на спине, уставившись в потолок, где тени от луны за окном складывались в странные, совсем не успокаивающие узоры, напоминавшие то ли руны, то ли просто пятна сырости.

«Чёрные тростники» - это всего в полутора днях пути отсюда. Именно там она оставила свою старую, заколдованную чтобы не найти, котомку с кое-какими запрещенными артефактами.

«На всякий случай».

Теперь этот «всякий случай» грозил стать для неё основным.

Она ворочалась, пытаясь найти удобное положение на соломенном тюфаке, который словно специально скатывался в комок именно под её левой лопаткой. Руки сами собой тянулись совершить простейший жест, шепнуть пару слогов - и превратить ложе в подобие пухового облака. Но она сжимала кулаки и упиралась. Её магия была как запах, который могли учуять эти ищейки в серебряных амулетах. Сейчас её главная сила должна была заключаться в абсолютной обычности.

Из соседней комнаты донеслось хриплое хихиканье Лориана и резкое, отрывистое замечание Торвина: «...и хватит болтать. Спать».

Потом наступила тишина. Но она была напряженной, звенящей. Как тетива лука перед выстрелом.

Бублик, проснувшийся от её беспокойства, вылез из сумки и устроился у неё на груди, свернувшись теплым комочком.

«Они пахнут сталью и злобой, - пропищал он прямо в её сознание. - Особенно высокий молчун. У него в сумке что-то... тикает. Тихими, злыми тиками».

«Тикает?» - мысленно переспросила Морвина, и у неё похолодело внутри. Артефакт-детектор? Зачарованный компас, указывающий на скопление магии?

«Как карманные часы у того толстого купца, только без боя, - уточнил Бублик. - Просто тик-тик-тик. Я такие штуки у всех них чую: у каждого в сумке или в кармане есть. Но у высокого тикает громче всех, особенно когда он смотрит на нашу дверь».

Великолепно. Значит, Каэлан не просто подозревал. Он проверял. И его «тики» могли быть реакцией на неё саму, на спящего Бублика (крыса была хоть и пацифистом, но всё же магическим существом), или на её котомку, припрятанную в Чёрных тростниках. Варианты были одинаково плохи.

«И ты это решил мне сказать на ночь глядя?» - мысленно огрызнулась Морвина, чувствуя, как сон окончательно улетучивается.

Бублик виновато поёрзал на её груди.

«Да, теперь не только мне ворочаться от этой мысли», - вздохнула она про себя и уставилась в тёмный потолок комнаты.

Под утро, когда серый свет только начал размывать темноту за окном, Морвину разбудили звуки активности за стеной: звон металла, бряцание пряжек, тяжёлые шаги. Охотники собирались. Она прильнула ухом к тонкой перегородке, затаив дыхание.

- ...проверим старую мельницу, а затем - на болота, - говорил Каэлан. - Торвин, ты ведешь осмотр периметра. Лориан, смотри под ноги, а не на ворон. И помните, мы ищем не только следы тролля. Любые аномалии. Сломанные ветки неестественным образом, следы костров не в сезон, подозрительную тишину.

«Подозрительную тишину».

Опять это.

- А девчонка с похлёбкой? - не унимался Лориан. Голос его звучал ближе, будто он стоял прямо у двери. - Сидела тихо, как мышь. Подозрительно тихо.

- Каждая вторая в этой дыре сидит тихо, потому что боится, что у неё последний медяк украдут, - прозвучал голос Торвина. - Не ищи колдовство в каждой юбке.

- Но командир сказал - все новые лица... - не сдавался Лориан.

- Она, - раздался спокойный голос Каэлана. Морвина замерла. - не приоритет. Пока. Оставь её. У нас есть более четкие следы. Если она связана - проявится. Если нет - не стоит тратить время.

Морвина услышала звук открывающейся и закрывающейся двери, затем тяжёлые шаги по лестнице. Они ушли.

Она отошла от стены и села на кровати, обхватив голову руками. Её отодвинули на второй план. Это была хорошая новость. Плохая новость была в том, что её внесли в список. В «неприоритетный», но список. И Каэлан явно был не из тех, кто что-то забывает. Если его «тикающая» штуковница засечёт что-то на болотах возле её тайника...

«План, - мысленно сказала она себе. - Нужен новый план».

Оставаться здесь, в таверне, было глупо. Ждать, пока они вернутся с болот, возможно, с её котомкой в руках - самоубийственно. Но и бежать сломя голову - значит подтвердить все подозрения.

Она встала, подошла к окну и выглянула во двор. Утро было туманным, сырым. Свинья в загоне мирно хрюкала. На воротах висел замок. Обычная, серая, непримечательная жизнь звала её остаться, зарыться в эту солому, как страус.

Бублик запрыгнул на подоконник.

«Что думаем?» - спросил он, почесывая за ухом лапкой.

«Думаем, что обычная жизнь - это слишком сложно, - мысленно вздохнула Морвина. - И что, пожалуй, пора внести в неё немного контролируемого хаоса. Но строго без магии. Только естественные причины».

Услышав мысленные слова Бублика, Морвина почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она медленно обернулась, чтобы посмотреть на фамилиара. Крыса сидела на подоконнике, и её черные бусинки-глаза были полны не свойственной ей серьезности.

«Они вчера упомянули наш ковен. Что нас ищут, - мысленно повторил Бублик, чуть наклоняя голову. - Высокий молчун сказал: «Беглянка - слабое звено. Кто найдет первым - тот получит ключ». Они думают, ты можешь их привести к Сестрам.

Вот оно что. Ситуация складывалась в еще более жуткую мозаику. Это была не просто охота на ведьму-одиночку. Это была охота за наживой, где она была приманкой для поимки целого ковена. «Чёрные Ласточки», конечно, не были образцом доброты и света, но это были её Ласточки. Или были. Старшая, матушка Илга, наверняка рвала и метала, лишившись такой «ценной единицы», как Морвина. И теперь и ковен, и инквизиция смотрели на неё как на лакомый кусок. Одни - чтобы вернуть и, возможно, наказать. Другие - чтобы выжать информацию и сжечь.

«Спасибо, Бублик, - мысленно ответила она, чувствуя, как холодная решимость вытесняет панику. - Это меняет расклад. Сидеть в норе и надеяться, что тебя не найдут два разных капкана, - уже не вариант».

Её первоначальный план с «контролируемым хаосом» требовал коррекции. Нужно было не просто отвлечь охотников, а направить их по ложному следу. И, что ещё важнее, дать знать ковену, чтобы они убрались подальше. Как бы она к ним ни относилась сейчас, массовая казнь «Чёрных Ласточек» на кострах Серебряного Когтя - это было слишком даже для её обиженной души.

Она быстро собрала свои нехитрые пожитки, сунула в корзинку притихшего Бублика. Её лицо в тусклом зеркальце было бледным, но сосредоточенным. Обычная девушка? Нет. Обычная девушка в необычно скверных обстоятельствах.

Спустившись вниз, она застала хозяйку за тем, что та с мрачным видом чистила картофель.

- Извините, - начала Морвина самым сладким, немного взволнованным голосом. - Скажите, а те господа охотники… они не говорили, куда направляются? Только не подумайте ничего! - она сделала вид, что смущенно покраснела. - Просто вчера один из них, тот, что помоложе он обронил вот это.

Она разжала ладонь, на которой лежала обычная медная пуговица. На самом деле, это была пуговица от её старого платья, но кто будет проверять?

- Хотела вернуть, пока они не ушли, а то вдруг нужная вещь…

Хозяйка посмотрела на неё с немым укором, словно Морвина сознательно решила усложнить ей жизнь.

- На болота, милая, на болота, - буркнула она. - Старую мельницу проверять, а потом в Чёрные тростники. Сказали, к вечеру вернутся. Оставь пуговицу, я им передам.

«Чёрные тростники. К вечеру». Время поджимало.

- Ах, спасибо! - Морвина положила пуговицу на стойку. - Тогда, может, я успею… мне же еще к аптекарю в Стилфорд нужно, а там через болота как раз короче. Не подскажете, тропинка от мельницы надежная?

Хозяйка фыркнула, но ткнула толстым пальцем в сторону окна.

- От мельницы на северо-восток. Там старая гать. Только смотри не сверни на запад - там трясина. И змей полно.

- Спасибо огромное! - Морвина уже почти выбежала из таверны, но на пороге остановилась, будто что-то вспомнив. - Ой, и ещё! Вам, наверное, в погребе крыс потравлять надо. У меня сегодня ночью аж шкаф скрипел, как будто кто-то грызет. Ужас!

Сказав это, она выскользнула на улицу, оставив хозяйку ворчать насчет «крыс, которые хуже всякой нечисти».

План был таков: опередить охотников. Добраться до Чёрных тростников первой. Не для того, чтобы забрать свою котомку - это было бы чистой глупостью и прямым попаданием в лапы или ковена, или инквизиции. Нет. Она должна была оставить им другую находку. След, который отвел бы их и от её тайника, и от реальных троп ковена.

Бублик высунул нос из корзинки.

«И что мы будем делать? Танцевать ритуальный танец на болоте?»

«Нет, - мысленно ухмыльнулась Морвина, сворачивая на грязную улицу, ведущую к окраине города. - Мы устроим маленький спектакль. Естественный, ненатуральный. С помощью того, что уже есть в лесу. И парочки совсем уж простых фокусов, которые не пахнут магией, а пахнут… отчаянием и глупостью. Например, если очень аккуратно подпилить сук над тропой, чтобы он упал в самый неподходящий момент. Или найти логово настоящей болотной твари и вежливо попросить её пошуметь… пригоршней забродивших ягод из того самого погреба».

Она шагала быстро, её обычное платье сливалось с утренним туманом

Бублик, подныривая под низкие ветви и перепрыгивая через промоины, вынес их на небольшую, относительно сухую полянку. Три сосны, скрюченные болотными ветрами, стояли, образуя нечто вроде ворот в ещё более мрачную часть леса. Здесь воздух звенел от тишины, нарушаемой только жужжанием мошкары.

«Здесь?» - мысленно спросил Бублик, замирая на месте. Морвина сползла с его спины, ноги дрожали от напряжения и непривычной езды.

- Здесь, - кивнула она, подбегая к самой крупной сосне. У её основания, под нависшим, покрытым мхом корнем, лежал камень, ничем не примечательный, если не знать, что он полый внутри. Она нажала на определенное место, камень с тихим скрежетом отъехал в сторону, открывая неглубокую ямку. Там лежала небольшая котомка из вощеной кожи - её старый походный набор «на крайний случай».

Морвина не стала её открывать. Вместо этого она схватила котомку и огляделась. Её план требовал скорости и хитрости.

- Мне нужно то, чего здесь быть не должно, но что выглядело бы… потерянным в панике. И то, что укажет не на меня, а на кого-то другого.

Она расстегнула котомку и быстрыми движениями вытряхнула содержимое на мох. Бублик, принюхиваясь, наблюдал. Тут были странные вещи: пучки засушенных трав с серебристым отливом (не её скромные сборы), маленький кристалл, тускло мерцавший изнутри, несколько костяных фигурок, обвязанных волосом, и сверток в черном шелке.

Морвина нацелилась именно на шелк. Развернув его, она достала оттуда тонкий серебряный кинжал с рукоятью, обвитой змеиной кожей. На клинке у гарды был выгравирован знак: стилизованная ласточка в кольце.

- Идеально, - прошептала она. - Личная печать матушки Илги. Если инквизиция это найдет…

Она не договорила. Суть была ясна: это отвлечет Каэлана и его людей от поисков простой травницы и наведет на след главы ковена. Война охотников и «Чёрных Ласточек» их полностью займет.

Но просто бросить кинжал было слишком просто. Нужна была история. Паника. Борьба.

- Бублик, - сказала она, глядя на пса. - Тебе придется немного поработать… собачкой. Самой вредной.

«Я уже собачка. И уже работаю. Что дальше?»

- Поганяй меня. Немного. Чтобы остались следы - мои, в панике, и твои, будто ты за мной гнался.

«Прости, что?» - мысленный голос Бублика выразил крайнее недоумение.

- Не по-настоящему! - поспешила успокоить его Морвина. - Просто пошуми, полая вокруг, потопчи тут всё. А я пока оставлю «улики».

Она сунула кинжал обратно в шелк, но не завязала, будто его выронили в спешке. Бросила сверток у корней сосны, рядом намеренно уронила одну из костяных фигурок, обмотанную темным волосом (пусть думают, что это ритуальный артефакт). Затем схватила свою обычную корзинку и, сделав глубокий вдох, кивнула Бублику.

Тот вздохнул - тяжело, по-собачьи - и внезапно залился громким, неожиданно злобным лаем. Он начал носиться по поляне, вытаптывая мох, ломая папоротники, рыча и скаля зубы в её сторону. Это было настолько убедительно, что у Морвины на секунду ёкнуло сердце. Она вскрикнула (искренне) и бросилась прочь с поляны, в сторону, противоположную той, откуда они пришли, стараясь бежать нелепо, спотыкаясь, оставляя на мягкой земле четкие следы подошв.

Она пробежала так метров двести, пока лай и шум не стихли. Остановившись за толстым стволом упавшей березы, она тяжело дышала. Через минуту к ней бесшумно подкрался Бублик, снова превратившийся в крысу. Он запрыгнул ей на плечо.

«Ну что, спектакль удался? Я, кажется, переиграл. Теперь мне безумно хочется погоняться за белкой».

- Справился идеально, - прошептала Морвина, гладя его за ухом. - Теперь возвращаемся в город. Но другой дорогой. И с твоей помощью.

Она достала из кармана маленький пузырек - с крепким болотным чаем, который она заварила для «здоровья». Выпила глоток, чтобы прийти в себя. План был в действии. На поляне остались следы борьбы, потерянные «ведьмовские» артефакты с печатью ковена, и, что важно, ни одной её личной вещи, кроме тех, что могли быть у любой травницы. И главное - там не было её котомки с действительно опасными вещами. Ту самую вощеную котомку она, перед тем как убежать, засунула в дупло старой ольхи в полукилометре отсюда. На самый-самый крайний случай.

Возвращались они медленно и осторожно, делая большой крюк. Морвина изображала усталую сборщицу трав, вышедшую на окраину болота за мхом и клюквой. Бублик, снова в облике крысы, сидел в корзинке, изображая сонное, безобидное существо.

Когда они вышли на знакомую тропу у старой мельницы, солнце уже клонилось к вечеру. И тут они их услышали - уверенные, тяжелые шаги и голоса. Охотники возвращались. И судя по оживленным тонам - не с пустыми руками.

Морвина быстро юркнула за груду старых мельничных жерновов, прижалась к холодному камню и затаила дыхание.

- ...определенно их знак, - доносился суровый голос Торвина. - И кинжал не пустяковый. Ритуальный.

- Значит, ковен здесь, совсем рядом, - это был Лориан, но теперь в его голосе не было легкомыслия, только азарт охоты. - А та девчонка может, они её искали? Может, это их разборки, а мы вмешались?

- Возможно, - раздался ровный, аналитический голос Каэлана. - Следы на поляне странные. Собачьи лапы и женские башмаки. Борьба или погоня. Но никакого запаха магии, кроме старого, въевшегося в артефакты. Девушка из таверны она могла просто попасть под горячую руку. Или быть приманкой. В любом случае, теперь у нас есть четкая цель. «Чёрные Ласточки». Охоту на тролля откладываем. Возвращаемся в город. Нужно срочно отправить донесение и запросить подкрепление.

Шаги стали удаляться. Морвина позволила себе выдохнуть. Сработало. Их внимание полностью переключилось на ковен. Она была для них теперь в лучшем случае - мелкой сошкой, в худшем - случайной свидетельницей.

Когда звуки окончательно затихли, она выбралась из-за жерновов. Вечерние тени уже ложились на лес. В городе её ждала та же каморка, тот же скрипучий тюфяк. Но теперь всё было иначе. Она не просто избежала опасности. Она перенаправила грозную реку инквизиции в сторону своего прошлого, защитив своё шаткое настоящее.

- Ну что, Бублик, - тихо сказала она, направляясь по дороге к огням Барлтона. - Кажется, нам удалось сегодня побыть и режиссерами, и бутафорами, и главными сбежавшими актрисами.

«Главное, чтобы нам не вручили «приз» - место на костре, - мрачно пошутил фамилиар, зарываясь поглубже в корзинку. - А на ужин, надеюсь, будет что-то кроме твоего целебного чая? Я, как собака, набегался.»

- Постараюсь, - улыбнулась Морвина. Впервые за долгое время её улыбка была почти беззаботной. Обычная жизнь продолжалась.

Выйдя на более-менее натоптанную тропу, ведущую обратно к Барлтону, Морвина не сразу зашагала к огням города. Вместо этого она остановилась у большого, гладкого валуна, отполированного дождями и временем, и огляделась. Сумерки сгущались, окрашивая лес в сизые и фиолетовые тона, но до полной темноты оставался час — время для принятия важных решений.

- Так, дружок, - сказала она, больше себе, чем Бублику, и скинула корзинку на землю. - Побегать побегали, инквизицию обманули. Теперь надо думать, куда бежать дальше.

Она достала из глубины корзинки, из-под пучков безопасного ромашкового сбора, небольшой, свернутый в трубку кожаный свиток. Это была карта. Не магическая, не ведущая к сокровищам, а самая обычная, купленная когда-то у странствующего торговца за три серебряных и обещание не насылать на его мулов чесотку. Но для Морвины она была дороже многих артефактов.

Она развернула карту на плоской поверхности камня, прижав края камнями поменьше. Бублик вылез из корзинки, взобрался на валун и уселся сверху, словно гриф-наблюдатель.

Карта была исписана её пометками - аккуратными, сделанными обычными чернилами и простым карандашом. Крестиком был отмечен Барлтон. Волнистыми линиями - болота Чёрные тростники (рядом с ними теперь красовался маленький нарисованный череп, добавленный сегодня мысленно). Дальше расходились дороги.

«Варианты?» - мысленно поинтересовался Бублик, склоняя голову набок, чтобы лучше видеть.

— Варианты, — вздохнула Морвина, водя пальцем по выцветшим линиям.

На север, в графство Арден. Там, согласно слухам, правил старый, больной герцог, которому было не до охоты на ведьм. Леса густые, деревни редкие. Плюс: можно затеряться. Минус: дальше от всех торговых путей, зимы суровые, и, по некоторым намёкам на карте (крошечный рисунок башни с летучей мышью), там могла быть своя, недружелюбная местная нечисть.

На восток, к Морю Туманов. Портовый город Вельгард. Там царила анархия купеческих гильдий, и законы Серебряного Когвата были там не в почёте. Можно было попытаться наняться травницей на корабль, идущий в неизвестные земли. Плюс: полный разрыв со всем прошлым. Минус: море, тошнота (и у неё, и у Бублика), полная неизвестность и необходимость в деньгах на билет.

На юго-запад, в Вольные долины. Конфедерация независимых деревушек и ферм, которые гордились своим невмешательством в дела королей и инквизиции. Плюс: простые люди, нуждающиеся в лекаре и травнице. Минус: слишком уж идиллически звучало. Обычно за таким раем скрывалась либо секта фанатиков, либо гнездо оборотней.

Вернуться в Барлтон. Сидеть в таверне, делать вид, что ничего не произошло, и надеяться, что Каэлан со своей командой увязнет в охоте на ковен и забудет про «девчонку с похлёбкой». Плюс: знакомые стены, известные опасности. Минус: они всё ещё там. И если инквизиция начнёт прочёсывать болота, рано или поздно могут наткнуться и на её дупло с котомкой.

Морвина изучала карту, как полководец перед решающим сражением. Её прошлый побег от ковена был импульсивным. Теперь же нужен был стратегический отход.

- Возвращаться в город сейчас - глупо, - проговорила она вслух. - Они ещё не ушли, могут задать лишние вопросы, увидев меня вернувшейся с болот как раз после их находки.

- На север холодно. И с тамошней нечистью связываться не хочется без должного арсенала, а наш арсенал закопан в ольхе.

- Море… - она поморщилась. - Нет. Я земная. Мои корни - в лесах и полях, а не в качке.

«Остаются Вольные долины, — подвел итог Бублик. — Пастораль, травы, мирные фермеры. И потенциальные оборотни. Но, знаешь, после инквизиции и матушки Илги, оборотни — это почти как соседи. Просто более волосатые.»

Морвина хмыкнула. Он был, как всегда, прав в своей крысиной, а теперь, видимо, и собачьей мудрости. Вольные долины казались наименее плохим вариантом. Нужно было лишь добраться туда, минуя крупные дороги и посты.

Она аккуратно сложила карту, но перед тем как убрать, провела пальцем по тонкой, едва заметной тропинке, которая ответвлялась от главной дороги на юг и терялась среди холмов. На полях карты рядом с ней её почерком было написано: «Старый Целитель - спрашивать осторожно».

- Решено, - сказала Морвина, пряча карту. - Идём в Долины. Но не по большаку. Есть одна тихая тропка. По слухам, там живёт отшельник, бывший монах или травник. Если он ещё жив и не сошёл с ума, может, даст ночлег и, что важнее, информацию. А заодно проверим, нет ли за нами хвоста.

Она взвалила корзинку на плечо. Бублик запрыгнул на привычное место, на край, свесив хвост.

«Отшельник, — мысленно вздохнул он. — Надеюсь, у него есть сыр. Или хотя бы не прокисшее молоко. А то после сегодняшнего забега я чувствую себя опустошённой собакой в теле крысы.»

Не успела Морвина сделать и пары шагов по боковой тропинке, как из-за стволов старых сосен вышли трое знакомых силуэтов. Они не шли, а скорее возникли, будто выросли из сумеречного леса. Очевидно, они не сразу пошли в город, а решили проверить окрестности.

- Ну, встречаемся снова, - сказал Лориан, тот, что приставал к ней в таверне. Он смотрел на неё с новым, колючим интересом. - А что такая девушка одна по лесу шляется? Не опасно?

Морвина почувствовала, как в корзинке замер Бублик. Она сама заставила себя сохранить спокойствие.

- Травы собираю, - ответила она просто, слегка подняв корзинку. - Вечером некоторые растения лучше аромат дают.

- На болотной тропе? - в разговор вступил Торвин. Его суровое лицо было не читаемо. - Не лучший район для сбора.

- А я и не доходила, - парировала Морвина, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - Запах гнили почувствовала - и назад.

Тут вмешался третий, тот, которого она толком не знала - их командир Каэлан. Он не смотрел на неё, а обводил взглядом лес, будто сканируя местность. Его слова прозвучали не как предложение, а как спокойный, не допускающий возражений приказ.

- Мы с вами пойдём. В этих местах стало неспокойно.

Морвина внутренне похолодела. «Пойдём» - куда? С ней? Или они её уже ведут?

Она лишь пожала узкими плечами, делая вид, что это проявление заботы её скорее смущает, чем пугает.

Как знаете, - пробормотала она и, повернувшись, сделала несколько шагов вглубь леса, но уже не по своей намеченной тропе, а просто отдаляясь от них. Мысленно она послала срочный импульс Бублику: «Черт, увязались. Не высовывайся. Сиди тихо.»

Бублик, притихший в глубине корзинки, всё-таки не удержался. Его тоненький, слегка дрожащий голосок прозвучал прямо в её голове — не громко, но с привычной смесью тревоги и ворчливости.

«Вот… нехорошие люди, пропищал он. - Ты это сильно не волнуйся там, хорошо?»

Морвина закатила глаза, хотя никто этого не видел, и мысленно ответила, стараясь звучать спокойно: «Я стараюсь».

«СтРаЕтСя оНа…» - тут же передразнил её Бублик, растягивая слова с явной насмешкой.

«Не беси», - огрызнулась она мысленно, ускоряя шаг и оглядываясь через плечо. Ветви за спиной шелестели - охотники явно не отставали, хотя держались на расстоянии.

«Не беси, - эхом отозвался Бублик, копируя её интонацию до противного. - Ты это иди обратно в город. Они не отвяжутся».

Морвина остановилась на миг, прислушиваясь к хрусту веток позади. Бублик был прав - как всегда, когда дело касалось неприятностей. Она глубоко вдохнула сырой лесной воздух и мысленно вздохнула: «Ладно. Может, в городе проще затеряться. Но если они подойдут ближе будь готов. На всякий случай».

«Я пацифист, - обиженно пискнул Бублик. - Но если что, укушу за палец. Самый толстый».

Она едва не улыбнулась, несмотря на холодок страха в груди, и развернулась, выбирая путь обратно к опушке - осторожно, петляя между деревьями, чтобы не выдать спешки.

Она принялась механически срывать листья мяты и чабреца, растущие у подножия сосен, чувствуя на себе тяжёлые взгляды. Лориан, не отставая, шёл рядом.

- И много этих трав нужно вашему аптекарю? - спросил он, и в его голосе сквозило не столько любопытство, сколько проверка.

Пока корзинку не наполню, - уклонилась от ответа Морвина.

- А вы откуда сами-то будете? - не унимался он.

- Из-под Стилфорда, - автоматически выдала она свою легенду.

Торвин шёл чуть позади, молча, но его присутствие ощущалось физически, как натянутая тетива. А Каэлан отошёл в сторонку. Он не помогал «собирать травы» и не задавал вопросов. Он просто стоял, прислонившись к дереву, и наблюдал. Не за ней, казалось, а за всем лесом сразу. Но Морвина знала - этот взгляд ничего не упускает. Он видел, как дрожат её пальцы, когда она рвёт стебли, как неестественно прямо она держит спину. Он был самым опасным из них, потому что молчал.

«Собирайся быстрее», - приказала она себе. Через десять минут корзинка была наполнена до краев безобидной зеленью. Дальше тянуть было некуда.

Всё, пожалуй, - сказала она, поворачиваясь и направляясь обратно к большой дороге. - На сегодня хватит.

- В город? - спросил Лориан, шагая рядом.

- Ну да, - кивнула Морвина, стараясь говорить как можно естественнее. - Я там номер сняла.

Она произнесла это нарочито просто, как констатацию факта. «Да, я живу там же, где и вы. Я не скрываюсь. Я просто травница, у которой есть комната в дешёвой таверне».

Каэлан, наконец, оторвался от дерева и молча встроился в их маленькую процессию, заняв место позади всех. Они шли обратно в Барлтон подозрительным квартетом: двое охотников по бокам, одна якобы травница в центре и один молчаливый командир, замыкающий строй и, как казалось Морвине, читающий её мысли по ритму шагов.

Вся её тщательно построенная стратегия рухнула в одно мгновение. Уйти в Вольные долины сейчас было невозможно. Придётся возвращаться в логово. Играть свою роль до конца. И надеяться, что «тикающая» штуковина Каэлана не начнёт тикать чаще, когда они войдут в стены таверны, где так близко будут сконцентрированы и она, и её фамилиар, и её тревога, которую уже не спрячешь за пучками мяты.

Ворота Барлтона на этот раз показались Морвине не просто входом в город, а гигантской пастью. Они прошли их под безучастными взглядами стражников, и троица охотников не отставала от неё ни на шат. Каждый их шаг, бряцание оружия, даже звук их дыхания казались ей оглушительно громкими на фоне её собственного бешеного сердцебиения.

Оказавшись на знакомой кривой улочке, ведущей к «Отдыхающему вепрю», Морвина инстинктивно ускорила шаг. Ей нужно было оказаться в своей комнате, за дверью, чтобы перевести дух и придумать новый план. Но они держались рядом, как тени.

Когда здание таверны с его покосившейся вывеской возникло впереди, она почти побежала, влетела в тёплый, прокуренный зал и устремилась к лестнице, не глядя по сторонам. Её пальцы уже искали в кармане ключ.

- Эй, куда так быстро? - раздался голос прямо за её спиной.

Она не успела среагировать. Лориан, ловко ускорившись, поймал её за край рукава, мягко, но недвусмысленно останавливая. Его пальцы ощутимо сжали ткань.

Морвина замерла, медленно оборачиваясь. Лориан смотрел на неё с прежней нагловатой улыбкой, но теперь в его глазах читалось не просто любопытство, а настороженность, смешанная с подозрением.

- Почему вы убегаете? - спросил он, чуть склонив голову. - Боитесь нас?

Вопрос висел в воздухе, острый как клинок. Торвин и Каэлан остановились чуть поодаль, наблюдая. Вся её натура, всё её «ведьмовское» естество кричало, чтобы она соврала, съехидничала, отшутилась. Но в голове пронеслась мысль: «Обычная девушка. Простая. Неискушенная. Честная до глупости».

Она подняла на него глаза, широко раскрыв их, и позволила голосу дрогнуть - не от страха разоблачения, а от симулированной, простодушной робости.

- Да, - выдохнула она, и это прозвучало так искренне, что даже Лориан на мгновение смутился. - Вы страшные.

Она не отводила взгляда, позволив ему увидеть в её глазах чистую, непритворную тревогу перед людьми в кольчугах, с холодным серебром на груди, которые говорят о погонях и боях. Тревогу деревенской девчонки перед вооруженными мужчинами.

- У вас оружие, - продолжила она, чуть оттягивая рукав из его ослабевших пальцев. - И вы про троллей говорите, и про охоту... Я просто травы собираю. Мне страшно, когда рядом такие как вы.

Лориан выпустил её рукав. Его ухмылка потускнела, сменившись выражением досады и легкого разочарования. Он ожидал хитрости, уловки, а получил детскую прямоту, которую даже неловко было подозревать.

- Мы не тронем мирных жителей, - сухо произнес Торвин, все так же стоя в стороне. В его голосе звучало скорее усталое раздражение на Лориана, чем обращение к ней.

Но главным был взгляд Каэлана. Он молча смотрел на эту сцену, и в его глазах Морвина не увидела ни смущения, ни разочарования. Там был лишь холодный блеск. Как будто он мысленно ставил галочку: «Реакция - в рамках нормы для данного социального типа. Но требует дальнейшего наблюдения».

- Простите, если напугали, - наконец произнес Каэлан, и его голос был ровным, вежливым, но без тени тепла. - Вы правы, наша работа редко бывает мирной. Спокойной ночи.

Морвина кивнула, не сказав больше ни слова, и, наконец, повернулась к лестнице. На этот раз её не останавливали. Она поднялась на второй этаж, вставила ключ в скрипучую скважину и втолкнула себя в свою каморку, притворив дверь.

Только оказавшись в знакомой, пропахшей пылью темноте, она прислонилась к двери спиной и позволила себе задрожать - мелкой, неконтролируемой дрожью. Это был не страх. Это была разрядка чудовищного напряжения.

Бублик вылез из корзинки.

«Страшные? - мысленно протянул он, и в его «голосе» слышалось одобрение. - Гениально. Иногда самый простой ответ - самый сложный для опровержения. Они теперь будут искать хитрость в твоей простоте и запутаются.»

- Они не запутаются, - прошептала Морвина. - Особенно их командир. Он просто переведёт меня в категорию «низкий приоритет, но держать в поле зрения». Нам всё равно нужно уходить, Бублик. И как можно скорее. Только теперь они будут следить. Хотя бы краем глаза.

«Значит, уходить будем не ногами, - философски заметил Бублик, умывая лапкой мордочку. — Пора вспомнить, что ты ведьма. Пусть и на пенсии. Самые простые вещи иногда требуют магии. Например, чтобы тебя… забыли.»

На следующее утро завтракать Морвина спустилась рано, надеясь занять столик в углу и исчезнуть до появления охотников. Но судьба, казалось, решила испытать её чувство юмора на прочность. Едва она уселась с миской овсяной каши и куском чёрствого хлеба, как на лестнице раздались тяжёлые шаги.

Они вошли в зал все вместе - Каэлан, Торвин и чуть помятый, но не менее бдительный Лориан. Их взгляды скользнули по полупустому помещению и остановились на ней. Не было даже момента колебания. Они направились прямо к её столику.

Лориан с откровенной наглостью уселся справа от неё на скамью. Торвин, вздохнув, занял место слева, отрезав путь к отступлению. Каэлан сел напротив, так что их взгляды были направлены прямо на её лицо. Она оказалась в центре маленького, душного треугольника из кольчуг и подозрений.

- Доброе утро, - ровно сказал Каэлан, его глаза скользнули по её тарелке, будто оценивая содержимое на предмет скрытых магических символов. - Не помешаем?

«А если помешаете?» - яростно подумала Морвина, но вслух лишь выдавила: «Доброе».

Хозяйка принесла им миски с дымящейся кашей и кувшин эля. Наступило тягостное молчание, нарушаемое лишь звуками ложек. Морвина попыталась сделать вид, что полностью поглощена едой. Она поднесла ложку ко рту, но её рука чуть дрожала. Каша показалась невероятно сухой. Она проглотила слишком большой комок, и он застрял в горле, вызвав спазм.

Она подавилась. Не театрально, не для отвода глаз, а по-настоящему, с хриплым, сдавленным кашлем и слезами, выступившими на глазах. Она схватилась за грудь, беспомощно кашляя, чувствуя, как лицо заливает краска от усилий и унижения.

Лориан фыркнул. Торвин, не глядя, протянул ей свой недопитый кувшин с элем.

- Запейте, - буркнул он без особого участия.

Морвина, не раздумывая, схватила кувшин и сделала несколько жадных глотков, смывая злополучную кашу. Эль был тёплым и горьковатым, но он сработал. Отдышавшись, она с мокрыми от слёз глазами и красным лицом посмотрела на Торвина.

- С-спасибо.

- Не за что, - он взял кувшин обратно и спокойно продолжил есть, будто ничего не произошло.

Но Каэлан наблюдал. Он не предложил помощи, не сделал ни одного жеста. Он просто смотрел на этот маленький, жалкий эпизод с тем же бесстрастным выражением. Для него это было ещё одним штрихом к портрету. Паникующая, неловкая девушка. Или очень хорошая актриса?

- Осторожнее, - наконец произнёс он, и в его голосе было что-то странное не сочувствие, а скорее констатация факта. - Еда здесь хоть и простая, но требует уважения.

Морвина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она снова опустила глаза в свою миску, но аппетит пропал напрочь. Каждый звук их ложек, каждый их вздох отдавался в её ушах громче, чем кашель. Она сидела, сгорбившись, пытаясь сделать себя как можно меньше, чувствуя, как под столом к её ноге прижимается маленькое тёплое тельце Бублика - он пробрался вниз, чтобы быть рядом.

- Сегодня мы покидаем Барлтон, - неожиданно заявил Каэлан, обращаясь, казалось, ко всем сразу, но его взгляд был прикован к реакции Морвины. - Наша работа здесь завершена. На время.

Морвина почувствовала, как в груди что-то ёкнуло - смесь облегчения и новой тревоги. Они уходят. Но «на время».

- Удачи, - прошептала она в свою кашу.

- Спасибо, - ответил Каэлан. Он отпил из своего кувшина. - Возможно, наши пути ещё пересекутся. Мир тесен. Особенно для тех, кто много путешествует по делам.

Они доели в почти полной тишине. Когда охотники поднялись, чтобы уйти собирать вещи, Морвина не осмелилась поднять на них глаза. Она слышала, как их шаги удаляются по лестнице, затем звук открывающейся и закрывающейся двери в их комнату.

Только тогда она позволила себе выдохнуть, разжав ладони, в которых отпечатались ногти. Её рубашка на спине была мокрой от холодного пота.

«Они уходят, - мысленно констатировал Бублик, вылезая из-под стола. - Но он, высокий, оставил занозу. Он знает, что ты что-то скрывашь. Не знает, что, но знает.»

«Знает, - согласилась Морвина, отодвигая тарелку с почти нетронутой кашей. Она смотрела на пустой стул напротив, где сидел Каэлан. Его присутствие, кажется, впиталось в дерево. - Но сейчас у нас есть форы. Несколько часов, пока они будут собираться и выдвигаться. Нужно сделать то, что я должна была сделать вчера. Уйти. Но не по дороге. Так, чтобы даже он не догадался, куда.»

Она поднялась, оставив на столе пару медяков. Возвращаться в комнату было опасно - они могли зайти «попрощаться». Она быстро взяла корзинку, где уже лежали её нехитрые пожитки (они всегда были наготове), и, не глядя на хозяйку, выскользнула через заднюю дверь, ведущую в тот самый свиной загон во дворе.

Свинья, знакомая по вчерашнему дню, лениво хрюкнула ей в след. Морвина перелезла через низкий забор и оказалась на грязной, забытой тропинке, огибавшей городскую стену. Она не оглядывалась. Она шла быстро, почти бежала, но уже не от страха, а к новой, хрупкой свободе. И впервые за долгое время позволила себе думать не о том, как быть обычной, а о том, как быть неуловимой. Это были, в конце концов, очень родственные понятия.

Уйти удалось. Не то чтобы изящно - с заднего двора, облитая свиным взглядом и вонью, - но быстро и незаметно. Морвина шла без остановок до самого вечера, свернув с тропы только для того, чтобы нырнуть в густую чащу и переждать ночь, дрожа от холода и прислушиваясь к каждому шороху. На следующий день она уже ступала по каменистой тропе, ведущей в холмистые Вольные долины.