Чёрный ангел

Бесконечность. У большинства людей это слово ассоциируется с огромным космическим пространством. Кто-то представляет бескрайние зеленые луга. Возможно, смотря на небо, можно увидеть бесконечность. Или на океан. Но для меня бесконечность — это одиночество.

Мое одиночество преследует меня с самого детства. С тех самых пор, как я стал помнить себя. Мои родители погибли, и я оказался на пороге дома родной тетки. Помню, как дядя сообщил мне, что я сирота. Нищий оборванец. Никому ненужный, и им в том числе. Они взяли меня по доброте душевной, и за их доброту мне придется заплатить. И я платил.

Примерно лет в пять тетя с самого утра стала выдавать мне длинный список дел, и целый день я работал по дому. Это стало традицией. А вечером возвращался в свой маленький мирок. А точнее — в чулан под лестницей. Да, именно чулан был моей комнатой. Первое время было очень обидно, ведь у моего кузена была большая уютная комната, уставленная игрушками и всевозможными играми. У меня же не было ничего. Несколько забытых книг да старых поломанных игрушек кузена. Было очень больно. Не скрою, я плакал. Но довольно быстро я смирился со своей участью и научился жить по строгим правилам, установленным моим дядей. Все было хорошо, насколько это возможно, учитывая мое положение, до тех пор, пока со мной не начали происходить очень странные вещи. Однажды я мыл посуду и случайно смахнул чашку на пол, и она разбилась на мелкие осколки. Я так испугался, что дядя рассердится и оставит меня без ужина, что сам не понял, как это произошло: мгновение, и чашка стала целой! Словно неведомая сила умело склеила мелкие кусочки и вернула чашке прежний вид. Я был в шоке и испугался еще больше. Но потом подобные случаи стали происходить все чаще и чаще, вынуждая родственников наказывать меня и называть ненормальным. Урод — это слово я слышал очень часто в свой адрес.

В одиннадцать лет все изменилось. Я был счастлив, узнав, что я вовсе не урод, а сильный волшебник, да еще и знаменитый. Что существует замечательный мир магии, частью которого я являюсь. Меня приняли очень тепло, и с первых дней моей новой жизни я обрел замечательных верных друзей. Я стал учиться в школе магии и волшебства — Хогвартс. Потрясающий замок! Величественный и таинственный!

Я глупец, посмевший предположить, что обрел семью и маленькую долю детского счастья. Мне рассказали всю правду о родителях. Оказывается, они вовсе не погибли в автокатастрофе, как говорили мои родственники, а убил их злой волшебник, с которым мне предстоит сразиться. Вот и все. Конец мечтам о мирном существовании.

Я был готов вступить в битву! Отомстить! Меня поддерживали друзья, и я ощущал великую силу! И я встретился лицом к лицу со своим врагом, лишившим меня всего! Я изгнал его!

После той ночи, когда погибли мои родители, Волан-де-Морт ослаб и утратил свою силу. Ему приходится использовать чужую магию, чтобы выжить. Он завладел телом нашего профессора Квиррела, и мне пришлось его убить, дабы изгнать дух Волан-де-Морта. Я стал убийцей в одиннадцать лет. Именно так закончился мой первый год обучения в школе, которая изначально казалась мне самой настоящей сказкой.

Воспоминание:

Гарри попробовал кивнуть и поморщился от боли.

— Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете, — тихо, но настойчиво произнес он. — Я хотел бы знать всю правду…

— Правду, — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней следует подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.

— Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня?

Дамблдор глубоко вздохнул.

— Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере, сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь, а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше… Я понимаю — наверное, это звучит неприятно… Тогда так: когда ты будешь готов, ты все узнаешь.

Конец воспоминания.

Вот и все, что сказал директор школы Хогвартс — Альбус Дамблдор. Мы подробно обсудили события, произошедшие в конце года. Я узнал, что профессор зельеварения Северус Снейп, оказывается, пытался спасти меня, а не убить. Ведь изначально я думал именно на него, а не на профессора Квирелла. Да и как подумать иначе. Профессор Снейп всегда одет во все черное, сальные черные волосы спадают на плечи, крючковатый длинный нос, а желтоватая, болезненного вида кожазавершает мрачный образ.Идеальная кандидатура для злодея. Но я сделал себе пометку: никогда не судить людей по внешнему виду.

А со слов директора я понял, что моя война только началась, и самое «интересное» впереди. Все ждут от меня великих дел. Ждут, что я спасу магический мир от Темного волшебника. Обещают поддерживать и помогать.

Гарри Поттер лежал на кровати в больничном крыле и проводил анализ своей короткой, но такой тяжелой жизни. Директор ушел, пожелав скорейшего выздоровления, а друзья еще не приходили навестить друга.

Гарри заложил руки за голову и уставился в потолок, задаваясь вопросом: а хоть кто-нибудь любит его по-настоящему? Искренне? Не героя магической Британии, не надежду на спасение, а просто Гарри?

Неожиданно в сознании мальчика появился белый туман, который начал засасывать его все глубже и глубже, пока неведомая сила не вытолкнула его на просторы забытых воспоминаний.

Гарри осмотрелся и понял, что находится во дворе дома своих родственников. Все выглядело настоящим, но, коснувшись ветки дерева, рука прошла сквозь листья. Гарри отдернул руку и тут же увидел, как дверь открылась, и из дома вышел маленький худенький мальчик в огромной мешковатой одежде.

Это же я!

Гарри проследил, как маленькая версия его самого тяжело вздохнула и отправилась в сторону клумбы с любимыми розами тети Петуньи.

— Мальчик! — На порог вышел дядя Вернон, а следом за ним и тетя с кузеном. — Мы уезжаем до самого вечера. Сделаешь все, что велела тебе тетя, иначе на ужин не рассчитывай!

— Да, дядя Вернон, — тихо согласился Гарри, опуская голову.

Взрослый Гарри наблюдал, как родственники уехали, а минутой позже на забор сел большой черный ворон и стал пристально следить за мальчиком, усердно вырывающим сорняки из клумбы. Внезапно ворон резко взмахнул крыльями, и в ту же секунду во дворе стало происходить самое настоящее волшебство. Оба Поттера, приоткрыв рот, наблюдали, как клумба избавилась от сорняков, как на каменной дорожке исчезли сухие листья и пыль, как скамейка приобрела свежий яркий цвет. Кусты стали идеально подстрижены, и ни один прутик не торчал из пышной зеленой изгороди.

Когда такое было? Почему я ничего не помню?

Взрослый Гарри нахмурился и посмотрел на черного ворона, а маленький мальчик, поборов удивление, несколько раз радостно хлопнул в ладоши, смотря на птицу.

— Спасибо!

Ворон посидел еще несколько минут, а затем, взлетев, подлетел к ребенку и коснулся лапой его головы. После чего резко стал набирать высоту, пока не растворился в серых облаках неба.

Маленький Гарри рассеянно посмотрел по сторонам и, вздохнув, ушел в дом.

Воспоминание исчезло, и Гарри оказался в своем чулане под лестницей.

Теперь он был чуть старше. Тяжело дыша и покрываясь болезненным румянцем, Гарри лежал, свернувшись калачиком под тонким одеяльцем. Его бил озноб, и ребенок явно пребывал в бреду.

Взрослый Гарри прикрыл глаза и задумался.

Я что-то помню. Но что?

Распахнув глаза от тихого хлопка, Поттер увидел того самого черного ворона. Птица забавно осмотрела маленькое пространство и, встав в середине чулана, взмахнула крыльями. Взрослый Гарри испуганно вскрикнул и сделал шаг назад: прямо перед ним на коленях стоял профессор Северус Снейп и вытаскивал из глубоких карманов мантии различные баночки и бутылочки.

— Потерпи, мой хороший, — тихо прошептал профессор, вливая в рот больного ребенка зелье.

Снейп?! Здесь?! Он был в моем чулане, когда я болел! О, Боже…

Взрослая версия мальчика смотрела на самого злобного профессора Хогвартса и не могла поверить своим глазам.

Профессор? Вы помогали мне? Но почему? Ведь вы ненавидите меня. Я ошибаюсь?

Профессор Снейп влил еще несколько зелий в мальчика и нежно провел рукой по непослушным волосам ребенка.

— Прости меня, мой Гарри, — зашептали губы зельевара. — Прости…

— Ты? — Глаза маленького Гарри открылись. — Ты снова здесь. Со мной… Мой черный Ангел. Ты спасаешь меня...

Северус печально улыбнулся. Его рука застыла на голове мальчика, а сам Гарри закрыл глаза.

— Зачем вы стерли мне воспоминания, профессор? — Взрослый Гарри почувствовал, как по щеке скатилась слеза. — Зачем! — крикнул он и попал в новое воспоминание.

— Ты никчемный урод! — Дядя Вернон схватил мальчика за шиворот. — Как ты посмел разбить стекло в моей машине?!

— Я не знаю, как это вышло, — стал оправдываться маленький Поттер. — Оно само разбилось. Я ничего не делал. Клянусь!

— Ах, само. — Лицо мужчины приобрело багровый оттенок. — Ты мне заплатишь за это! — брызжа слюной, шипел дядя. — Я выбью из тебя всю дурь! Все твое уродство! — Руки мужчины потянулись к ремню, и воспоминание исчезло...

Взрослый Гарри снова оказался в чулане под лестницей и, опустившись на колени, грустно посмотрел на рыдающего себя самого.

Я помню этот момент. Тогда дядя впервые побил меня. Очень сильно побил. Мне было так больно и плохо, и я сожалел обо всем на свете. Думал о родителях. Представлял, как они выглядят, какими были. И я хотел умереть… Теперь я знаю, почему моя боль исчезла…

Привычный ворон появился в чулане и преобразился в профессора.

— О мой Гарри. — Мужчина наклонился к тихо всхлипывавшему ребенку и, аккуратно приобняв его за плечи, притянул к своей груди. — Прости меня, мой маленький, я опоздал, — зашептал Снейп. — Сейчас я помогу тебе. — Держа одной рукой ребенка, второй рукой волшебник залез в карман и вытащил стеклянную баночку. — Давай, ложись на живот. — Гарри, не сопротивляясь, лег на колени своего «Ангела», хватаясь маленькими ручками за черную ткань мантии.

Взрослый Гарри прикрыл глаза. Ему было неловко смотреть, как профессор спускает пижамные штаны. Но, поборов свой неуместный стыд, он открыл глаза, и его напугала ярость, полыхающая в черных глазах зельевара.

Гарри взглянул на тело своей маленькой копии. Багровые полосы покрывали всю заднюю часть малыша, а в некоторых местах появились синяки. Пальцы профессора бережно касались поврежденной плоти, и страшные рубцы на глазах затягивались и бледнели.

Заживляющий бальзам. Да, сэр, я не такой болван в зельях, как вы думаете.

— Профессор. — Взрослый Гарри зажмурился и, не сумев сдержать тугой болезненный узел в горле, разрыдался.

— Мой черный Ангел, — раздался тихий голос ребенка. — Я не виноват… Оно само разбилось, — мальчик заплакал. — Я не хотел…

— Тихо. — Снейп вернул штаны мальчика на прежнее место и, взяв под мышки, усадил на свои колени. — Все хорошо. Ты ни в чем не виноват. Не плачь.

— Я урод…

— Ты не урод, — покачал головой профессор. — Мерлин! Как же мне тяжело! Я бы сказал тебе всю правду, мой Гарри, но это не имеет смысла. Я исчезну, и ты вспомнишь меня только тогда, когда вновь будешь нуждаться во мне, а потом я уйду...

— Ты уже приходил ко мне. — Зеленые глаза Гарри наполнились слезами. — Да, я помню... Не уходи. Прошу тебя. Пожалуйста!

Северус крепко зажмурил глаза и, поцеловав мальчика в лоб, исчез, а маленький Гарри забрался под одеяло и свернулся калачиком, засыпая.

Гарри открыл глаза, и перед ним оказался потолок больничного крыла. Тяжело дыша, Поттер вытер слезы и, резко отбросив одеяло, вскочил с кровати и выбежал из помещения. В одной пижаме и босиком Гарри бежал по длинным коридорам Хогвартса и не обращал внимания на удивленные взгляды студентов. Он направлялся в подземелья, в кабинет профессора Снейпа. Остановившись перед самой дверью кабинета, Гарри глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, и постучал в дверь.

Послышались шаги, и дверь открылась, являя взору мальчика недовольного профессора.

— Что вам, Поттер? — окинув студента презрительным взглядом, спросил Снейп.

О, нет, сэр. Вам не обмануть меня. Я знаю ваш настоящий взгляд. Твой…

— Я хочу поговорить с тобой, мой черный Ангел. — Гарри наблюдал, как расширились глаза мужчины. Как появилась в них печаль, как болезненно нахмурились брови, образуя мелкие морщины. Но тонкие губы дрогнули в легкой улыбке.

— Проходи, мой Гарри…