Чёрный хребет. Книга 6

Наш дом сгорел.

Окончательно. Раньше на этом месте стояла большая деревня, а теперь это обыкновенная куча углей: дым, вонь, пепелище. И несколько тысяч грязных, уставших людей, что смотрят на чёрные скелеты своих хижин. Вот так и закончилась славная история Дарграга: его множество раз жгли, но он каждый раз восстанавливался. Больше этого не произойдёт, мы уходим жить в другое место.

Мы пересекли хребет, собирая лишившихся дома жителей Дарграга, перешли его в обратную сторону, чтобы добавить к ним людей Орнаса и Фаргара. Теперь мы идём к Торхиху, чтобы поселиться там.

Забавная у нас получилась война: победили мы, но при этом потеряли почти все свои деревни. Можно ли такое вообще назвать победой? Бездомные победители.

– Нас прибьют, – произносит Вардис в сотый раз.

– Не прибьют, – говорю. – Всё будет нормально.

– Нет, ну ты сам подумай: мало того, что ты собрался поселить жителей Дарграга и Фаргара вместе. Старейших врагов. Так ещё и вместе с этими ублюдками из Торхиха. Худшего соседства даже представить трудно.

– Посмотри на Хоба – даже он не переживает, хотя он всегда первым кричит, что всё пропало.

– Я бы сказал тебе, что ты заходишь слишком далеко, но ты, кажется, считаешь это комплиментом, – покачивая головой, замечает Вардис.

– Так и есть, – говорю. – Но в данном случае повод для переживаний на самом деле не очень серьёзный. Подумаешь, мы решили жить в одной деревне с врагами, которые спят и видят, как прирежут нас. Это ничего не значит. Они не осмелятся, а если и осмелятся, то у них нет ни оружия, ни людей, чтобы устроить переворот.

Конечно, я понимаю Вардиса. Мы воевали с Торхихом, мы убивали их людей, а они наших. Они спалили наши деревни, лишили домов, а мы идём к ним, чтобы отобрать их собственные.

Мы были врагами и останемся ими.

Но это больше не имеет значения: теперь они наши рабы и будут делать то, что мы им скажем. Или умрут. Вот такие у нас теперь отношения.

– Вардис, – говорю. – Ты беспокоишься понапрасну. Уверен, мы сможем держать их под контролем. И никакого кровавого переворота не случится.

– Почему ты так в этом уверен?

– Ощущение такое. Я собираюсь держать их в железном кулаке, не давать никаких послаблений и шансов ударить в спину.

Кажется, брата я всё-таки не убедил. Ближайшие дни он наверняка не сможет заснуть ночью, ожидая худшего. Ему понадобится время, чтобы избавиться от тревог.

Приближаемся к Торхиху.

Впервые за последние недели я чувствую себя замечательно: красная жемчужина снова со мной. После того, как её украл Элдор, каждый синяк, порез, ссадина, заживали несколько дней. Всё это время мне было плохо не только физически, но и морально: я ощущал себя кем-то вроде наркомана, переживающего фазу детоксикации.

Но теперь жемчужины снова со мной и, впервые за долгое время, мне действительно хорошо. Вернулась уверенность и хорошее настроение. Семь кругляшей в кармане трусов приносят даже веру в будущее.

– А вон и наши новые горе-соседи, – замечает Вардис.

Торхих окружают большие поля, на которых трудятся сотни людей прямо в этот момент.

На этот раз они не убегают при нашем приближении, а всего лишь бросают свои дела и в быстром темпе возвращаются к деревне. Боятся, но уже не так сильно. Поняли, что убивать мы их не станем.

– Стойте! – кричу своим. – Ждите здесь!

Основная часть жителей остаётся в лесу неподалёку от Торхиха, в то время как наша армия, ещё не успевшая оправиться после последних битв, выдвигается вперёд. Почти пять сотен человек с копьями, щитами и арбалетами.

Входим в деревню.

Жителей нет: они снова собрались на вершине утёса, рядом с домом старейшины.

– Жители Торхиха! – кричу. – У вас было несколько дней, чтобы обдумать мои слова. Что вы решили?

Молчат, ничего не отвечают: они так и не смогли понять, что им делать в данной ситуации. Они не хотят уступать нам свои дома, но и воспротивиться не могут: у нас теперь больше воинов, да и вооружены мы намного лучше.

Вперёд выходит парень, сын старосты. Точнее, уже бывшего старосты.

– А что мы могли решить? – спрашивает хриплым голосом человека с раком лёгких.

– Уступите ли вы нам дома по своей воле или придётся применить силу, – говорю.

Помолчав, парень хмуро разворачивается и уходит. Не успеваю я даже обдумать, как мне поступить дальше, как он возвращается с мешком каких-то пожитков. Проходит мимо меня, мимо нашего войска и направляется к окраине деревни.

Там он входит в один из домов.

– Правильный выбор, – говорю. – Никто из нас не хочет драться.

Так и началось переселение Торхиха. Мы забираем дома у местных жителей, но самих их не выгоняем на улицы. Они займут треть домов, а жители Фаргара, Орнаса и Дарграга – оставшиеся две трети.

Да, тесно. Многим придётся спать на полу. Но это только до тех пор, пока наши новоиспечённые рабы не построят себе новые дома внизу утёса. Мы готовы потесниться пару лет, лишь бы не отстраивать Дарграг заново.

Под нашим предводительством недовольные местные жители выходят из своих домов и идут на окраину, в выделенную им территорию. Смотрят на нас с такой ненавистью, что её почти можно ощущать кожей. Жаль только, что нам плевать на их эмоции. Когда кто-то устраивает против тебя поход, сжигает твои дома, хочет убить, эмпатия к этим людям пропадает.

Многих приходится подгонять.

Некоторые думают, что если они будут двигаться достаточно медленно, то мы разрешим им остаться у себя.

Как бы не так!

Пинаем под зад нерасторопных, вышвыриваем слишком упёртых.

Когда я только готовил переезд местных, то думал, что придётся использовать гораздо больше силы. На деле же оказалось, что пары тумаков хватает почти всем. Больше всего брыкался какой-то сумасшедший дед с седыми до пояса волосами. Этого пришлось волочь под руки, но даже после этого он упорно возвращался в свой дом. Объяснял, что тут родилась его покойная жена, и что этот дом дорог ему как память. Нас это растрогало, конечно же, но мы всё равно его связали и доставили на окраину деревни – в его новое место жительства.

Работа заняла весь день, а так же продолжилась утром следующего дня.

Местные выезжают, мы въезжаем.

Мне достался дом старосты, самый большой в Торхихе. Кривой, косой, зато трёхэтажный. С недавних пор у нас в семье добавилось ещё два человека: Дверон с дочерью. Это случилось вопреки нашим с Вардисом попыткам разлучить мужчину с Илеей. Как бы мы ни старались, эти двое понравились друг другу и после сожжения Фаргара с Дарграгом, решили жить вместе.

Теперь у нас под крышей живут девять человек: Я, Буг, Вардис, Цилия, Эллин, Лиссен, Илея и Холган с Двероном. Три сына, три дочери, мама и два папы, один из которых младенец. Вот такая у нас семейка.

– Э, – недовольно ворчит Буг. – Они всё вынесли.

– В каком смысле? – спрашиваю.

– Они оставили нам пустой дом.

Оказалось, что многие местные жители, оставляя нам свои дома, забрали всю домашнюю утварь: посуду, одежду, инструмент, даже кое-какую мебель повыносили. Предполагалось, что они покинут свои хижины как есть, чтобы всё их нажитое барахло перешло к нам. Всё-таки наши сожжённые дома представляли ценность не только как постройки, в них было очень много ценных для хозяйства вещей.

Приходится снаряжать второй отряд, что будет обходить треть домов, отведённых жителям Торхиха, и забирать у них посуду и домашнюю мелочь.

Первый отряд собирает оружие, чтобы исключить бунт.

Второй деревянные ложки и миски.

Снова люди недовольны. Бухтят, жалуются, угрожают. В десятый раз объясняю им, что это они сожгли наши деревни, не мы. Так что если хотят на кого-то злиться, пусть злятся на своих мёртвых односельчан, которых мы разгромили в битве.

– Это совсем не то, – говорит Вардис. – Нет того уюта, какой был у нас, в Дарграге.

– Ты что забыл? – спрашиваю. – Это теперь Дарграг.

– Знаю, но...

Мы с близнецами заняли комнату на втором этаже. По соседству – Цилия и две сводные сестры. Мама со всё ещё лежачим Двероном – на третьем.

Пусть это теперь наш дом, но мы не ощущаем с ним того же родства, как со сгоревшим в пустыне. Этот просторнее, вмещает больше людей, но при этом кажется каким-то чужим. Надеюсь, это пройдёт со временем.

– Ребята, – говорю. – Скоро мне придётся уйти из деревни, оставить вас.

– Чего? – спрашивает Буг. – Надолго?

– Да.

Приходится объяснить им, почему я должен уйти. Рассказываю о том, что всемогущие существа на самом деле смертны и умирают так же легко как люди. И я собираюсь прикончить одного из них, поскольку его сила связана со смертью титанов этого мира.

– Мне предстоит долгий путь на запад, – говорю. – Я должен встретить там Аэлицию, а так же прикончить одного старого пердуна.

– Мы пойдём с тобой.

– Нет. Вы нужны здесь, чтобы приглядывать за местными и следить за порядком. Заниматься обустройством деревни.

Странным образом я оказался втянут в конфликт трёх стариков: Раймбауд, Торзун и я. Один из них переместил меня в этот мир, чтобы я убил другого. Увидел в моём будущем решение всех его проблем и не замедлил воспользоваться этим.

И как бы я ни хотел остаться здесь, продолжить жизнь в деревне, нужно идти на запад. Титаны умирают, мир умирает. Если всё оставить как есть, наше мирное существование продлится недолго. Раз уж мне ненавязчиво велели прикончить старика, чтобы продолжать заниматься своими маленькими делами, так тому и быть.

Я отправлюсь на запад и надаю Раймбауду по горбу, как выразился Элдор.

– Жители Торхиха! – кричу на следующее утро.

Я так много кричал в последнее время, что сорвал голос и больше не могу произносить свои объявления с той же громкостью. Надо будет нам кого-нибудь назначить глашатаем, который будет разносить по деревне приказы.

– Это больше не Торхих, – замечает Вардис.

– Точно. Жители Дарграга! Я назначаю Саргота старостой этой деревни! Он был им в старом Дарграге, он будет им и в новом! Со всякой вашей ежедневной хернёй обращайтесь к нему! Себя же я назначаю бароном этих земель! И всех деревень, которые мы захватим в будущем!

Гляжу на недовольные лица.

Ничего нового.

– Спасибо за внимание! – кричу.

Кто-то из местных отправляется в поле, кто-то рубить деревья. Уверен, друзья справятся с поставленными задачами, и к моему возвращению часть жителей Торхиха уже переедет в новые дома снизу утёса.

Как бы мне ни нравилась жизнь в этих краях, нужно уходить.

У всего есть цена. В данном случае мне предстоит грязная работа, которую я буду делать за другого человека. Мне дали молодое тело, позволили жить в этом мире, значит настала пора возвращать долги.

Весь оставшийся день я хожу и собираю припасы в дорогу. Аэлиция так и не сказала, как далеко находится её дом от нас. Насколько далёкая дорога мне предстоит. Поэтому еда, вода, огниво, факел, деревянная миска, верёвка, костяная игла и нитки из жил, лекарственные травы, сменная обувь, кожаная накидка с капюшоном для защиты от дождя. Меч, метательные ножи, небольшой точильный камень. Семь жемчужин. А так же флейта – всегда хотел научиться на ней играть, а времени в дороге у меня как раз появится много.

Прощаюсь со всеми своими друзьями.

Некоторые плачут, да и у меня слёзы наворачиваются.

– Вот, это тебе, – говорит Илея.

Передаёт небольшой кулон из скорпионьего хитина. У нас раньше такие давали тем, кто отправлялся далеко за хребет.

– Спасибо.

Ещё раз прощаюсь со всеми, кто вышел меня проводить. Я могу вернуться не скоро, но обязательно вернусь. Я иду на запад именно для того, чтобы обезопасить дом. Если бы можно было не уходить – я бы не ушёл.

Но это нужно сделать.

Машу рукой на прощание, ухожу. Только я и Хума, отправляющиеся в долгий путь. Вдвоём против всего мира.