Честное слово

Честное слово

— Мама...

Мальчик лет восьми осмотрелся по сторонам, убедился в том, что вокруг не было ни души, и продолжил, — Тетя Дина, а купи мне котенка.

Дина строго взглянула на племянника, которого она любила, по-своему, но предпочитала вести себя с ним построже, и повторила то, что отвечала ему на просьбу о котенке последний год:

— Нет, Юра, я не куплю тебе котенка, и уличную дрань тоже не позволю притащить в наш дом...

— Это всё потому, что у Володи аллергия на кошек? — печально глядя себе под ноги, спросил Юра.

— Да, но не только. И не столько. Володя Володей, но дело не в нем. Мы же договаривались, я разрешу тебе завести домашнее животное только если целый год в школе на тебя мне не будет жалоб. А ваша классная руководительница уже трижды звонила мне. За неделю! Юра, за первые учебные пять дней!

Она говорит, что ты доводишь её специально. Хулиганишь, подбиваешь других детей, кнопки ей на стул подкладывал.

— Это не я! — тут же вспыхнул Юра.

— Не ты? А кто же?

Дина внимательно смотрела на племянника, которому разрешалось звать ее мамой только в присутствии чужих людей.

Юра взглянул ей в глаза, покраснел, в его собственных заблестели слёзы.

— Я не могу сказать. Я же не ябеда. Если скажу, никто из мальчиков не станет больше со мной водиться.

— Глупости! — строго сказала Дина. — Если кто-то хулиганит, это твой долг...

— Я давал честное слово, что не скажу, — упрямо сказал Юра, настаивая на своём.

Так поступал он совсем нечасто, потому что боялся, что рано или поздно Дина послушает Володю – друг Дины вот уже три года встречался с ней и всё это время настаивал, что "чужого ребенка, тем более такого неуправляемого, нужно отправить в интернат! Дина, ты ему не мать, ты его тетя, и не обязана тянуть этот груз на шее. Он отнимает у тебя лучшие годы жизни. Сдай его, выходи за меня, у нас свои детки будут, родные".

Но сейчас речь шла о его принципах, и от них Юра не хотел отступать даже не смотря на страх оказаться в интернате или вообще на улице.

— Ты ведешь себя очень глупо. Защищать нужно в первую очередь себя, — не менее убежденно произнесла Дина, крепко взяла племянника за руку, и повела домой. — А про котенка и думать забудь. Зачем тебе кошка? Тебе мало игрушек? Мы их тебе покупаем.

Казалось, Дина хотела оправдаться.

— Тетя Дина, я хочу за ним ухаживать. Сам буду кормить, чистить лоток, сделаю ему игрушки и когтеточку, и буду следить, чтоб он не драл обои и не трогал вашу с Володей обувь...

— У Володи аллергия! На собак и кошек. Так что забудь.

— Тетя Дина, нам в школе как раз классная говорила, что детям полезно иметь в доме животных. Учиться за ними ухаживать и не обижать...

— А в вашей школе есть живой уголок?

— Есть. Там живет черепаха и попугайчик. А еще хомяк и кролик.

— Ну и чего тебе не хватает?

— Так то в школе, а я дома хочу...

— Юрка, моя квартира – мой дом. Вырастешь, будет у тебя свой и заводи кого хочешь. Но в моем доме правила мои, запомни. Правило первое, никакой живности...

— Тетя Дина, но ведь мы с Володей тоже, выходит, живность... Я к тому, что мы живые.

— Не передергивай!

Дина как следует дернула Юру за шиворот.

— Живность – скотина всякая домашняя, а вы – люди. Но нет никаких "вы", понятно? Володя мой гражданский муж...

— А я – твой родной племянник. Родная кровь!

Дина вздрогнула. Это было впервые, когда Юра решился напомнить ей, что он ей родной, а не Володя.

— Да, и я до сих пор не сделала того, о чем просит Володя, потому что дала – твоей маме честное слово, что не брошу тебя.

— Ну вот, — начал было Юра, но его мгновенно перебили, — Что "ну вот"? Володя мой самый близкий человек. Даже не вздумай снова рот на него открывать. Слушайся его как... родного отца.

На этот раз вздрогнул Юра.

— Он мне не отец! Ясно? Он всё время настраивает тебя против меня. Он мне надоел! Он – противный! Хочу, чтоб его не было, поняла???

За это Дина не разговаривала с племянником целую неделю. Молчала, игнорировала, ходила мимо него, как мимо стенки, что бы он ни делал.

Даже не реагировала на его мольбы и слёзы.

Прошла неделя, пошла другая, Юра в школе напал на одноклассника с кулаками. Дину вызвали к директору, а она захватила с собой Володю.

Они не знали, директриса и "родители Юры" о том, что он слышал весь их разговор между собой.

У Юры от квартиры были ключи и, не дожидаясь, пока "папа и мама" выйдут из кабинета директора, он вернулся домой, собрал вещи первой необходимости в свой рюкзак, запер дверь снаружи, сунул ключ под половик, и ушёл из дома, о котором ему напоминали Дина и Володя, что это не его дом.

На улице было уже темно, Юра ёжился, бредя по мокрому асфальту, натягивал капюшон ветровки на голову, пытаясь хоть как-то защититься от ветра и холодного осеннего дождя.

Дойдя до какого-то подвала с открытой дверью, Юра юркнул внутрь.

В подвале было холодно, но сухо. Три бомжа, заметив ребенка, жадно принюхивающегося к их еде, поделились с ним рыбными консервами и куском булки.

Три месяца, до самой зимы, Юра прожил в подвале, не ходил в школу, и старался не вспоминать "родителей".

Один из бомжей научил Юру воровать, а другой – просить милостыню.

Однажды, когда город уже замело по самые крышы, и Юре в тот день стало невыносимо холодно, он увидел у входа в метро большого белого кота. Кот сидел поодаль от основной дороги, молчал, не мяукал. Его шерсть казалась белее снега, который лежал повсюду. И он с любопытством наблюдал – именно за Юрой.

Приблизившись к коту, ребенок осторожно его погладил.

Кот не зашипел, не попытался ударить Юру лапой. Наоборот, обнюхал он его вполне дружелюбно.

А потом встал, махнул хвостом, словно хотел сказать, "Идём со мной", и потрусил вперед, в сторону от метро, периодически оглядываясь.

Юра подумал, что ему нечего терять и побрел за котом туда, куда целенаправлено вел его зверь.

Шли они так недолго; минут через пятнадцать кот и мальчик подошли к шикарному парадному одного из элитных домов, стоявших поодаль от обычных районных хрущевок.

— Мяу, — заголосил кот, присев у самого парадного. — Мяуууу!

Тут же дверь открылась и консъерж услужливо сказал, глядя на кота:

— А, это ты, Барс! Нагулялся? Вера Павловна десять минут как пришла. Входи, дорогой.

Кот поднялся на все четыре лапы и тут же утробно завыл.

— Ты чего воешь? — переполошился консъерж. — Сейчас ее позову, погоди, сейчас.

Но звать ее не пришлось. Рядом со швейцаром появилась женщина, очень ухоженая и дорого одетая, лет сорока с лишним.

— Барс, что такое? Что ты принес? Кто это с тобой, Барс?

Вера Павловна сделала шаг вперед, и в свете дворового фонаря увидела ребенка, дрожащего от холода, в жалких грязных лохмотьях.

— Мальчик, — протягивая ему холеную руку, обратилась к нему Вера, — тебя Барс привёл, пойдем со мной. Не бойся, я тебя не обижу.

И Юра протянул вперед холодную ладошку, взял Веру за руку, и пошел за ней в дом, а за ними пошел Барс.

Консъерж философски пожал плечами. У богатых свои причуды.

Кого только ни приводил Барс за уходящий год: мокрого и грязного щенка, раненую крысу, щегла (его Барс принес прямо в пасти, в итоге спасли), однажды привел беглую норку, а в этот раз притащил за собой беспризорника.

"Уж этого голодранца Павловна точно выгонит через день, неделю, месяц. Наиграется в филантропа, и сдаст в интернат или детдом, или просто укажет на дверь".

Так думал консъерж, заново уютно устраиваясь на своём месте и наливая себе горячий чай.

Но консъерж ошибся. Вера не только не выгнала Юру, она стала звать его "Юрочка-сынок", и сразу разрешила звать ее мамой. Она отмыла ребенка, отогрела, накормила, на следующий день купила ему вещей, спросила, почему он не ходит в школу.

И Юра честно, без утайки, всё ей рассказал. Про маму, про ее гибель, про честное слово, котоое дала маме ее сестра, и про Володю. А еще – про мечту иметь дома котенка.

Пока Юра рассказывал, рядом всё время вертелся Барс.

Вера плакала, говорила, что Барс ее спас, приведя к ней сына. Что ее жизни смысл придавал только белый кот, небольшие добрые дела и работа, а теперь у нее есть он, Юрочка, и теперь ей хочется жить для кого-то, и у нее есть, для кого.

Юра тоже плакал и благодарно льнул к ней. А рядом лежал Барс и довольно мурлыкал.

Со следующего дня Вера стала сама заниматься с Юрой школьной программой, обещая, что после Нового Года они переедут в другой город.

— Там ты спокойно сможешь пойти в школу.

Юра крепко обнял ее в ответ.

Вдруг Вера попросила:

—Юрочка, только, умоляю, обещай мне, что ты никуда не исчезнешь из моей жизни.

Юра улыбнулся.

— Мам, я тебе честное слово даю, никуда никогда не исчезну.

Желая купить маме подарок на Новый Год, Юра не тратил карманные деньги, которые давала ему Вера.

И тридцать-первого декабря он рано по утру пошел в магазин и купил маме книгу ее любимого писателя и поэта Бориса Пастернака.

Это было особое издание, коллекционное. Юра еще доплатил за подарочную упаковку и пакетик.

Денег еще осталось и он зашел в кондитерскую за тортиком, чтобы перед Новым Годом попить с мамой чай.

И тут его неожиданно окликнули. Это был голос Дины.

— Юрка! Наконец-то! Я тебя нашла! Идем скорей домой.

И Дина протянула ему руку.

— Извини, тетя Дина, но у меня уже есть дом. С тобой я никуда не пойду, — серьезно сказал Юра, держа в одной руке пакет с книгой, а в другой упаковку с тортом.

— Подвал-бомжатник? — презрительно скривила рот Дина, но тут же осеклась. Юра прекрасно выглядел. — Извини. Юрка, прости меня. Я прогнала Володю и готова взять котенка. Пошли со мной. Юр, мне оказывается без тебя одиноко. И... я не могу, как выяснилось, иметь своих детей.

Юра смотрел на Дину с сочувствием, но ответ его стал для нее шоком:

— Однажды ты давала честное слово, что не бросишь меня. Ты нарушила его. Меня же научила своё не нарушать. Я тоже дал слово, маме, не той, которая родила, а той, которая рядом и любит меня, что никогда ее не брошу. И я не брошу. Тем более ради тебя, тетя Дина. Прощай. С Наступающим тебя.

И Дина осталась стоять как вкопаная, глядя в след справедливо отвергнувшему ее племяннику.

Сидя в одиночестве, за час до Нового Года Дина позвонила изменившему ей Володе и позвала его назад.

— Поздно, я женат. Мы ждем ребенка. Не звони мне больше.

Володя бросил трубку, Дина разрыдалась, прося прощения мысленно у сестры.

А Вера, Барс и Юрочка втроем радостно предвкушали наступление Нового Года, пили чай и ели торт. Кусочек достался Барсу, и он съел его с большим удовольствием.