Честный выбор

Вытянув руку и держа в ней телефон, прищурившись и разглядев, от кого поступает входящий вызов, мистер Джонсон ответил на звонок.

— Да, Дэвис. Я слушаю.

Брови мистера Джонсона от злости опустились и сошлись, глаза залило яростью. Он встал с кресла и проговорил утвердительным тоном:

— Повтори.

Голос из трубки повторил сказанное.

— Я спускаюсь. Позвони Марти, пусть ждёт меня у выхода, я сейчас приеду. Копов, надеюсь, ещё никто не вызвал? Хорошо.

Сняв пальто с вешалки и надев шляпу, мистер Джонсон вышел из кабинета и пошёл к лифту. Мысли путались. Джонсон перебирал их по очереди. Некоторые он произносил еле слышным голосом:

«Это дело рук ублюдка Гилмана. Нет, для него это не больше чем игра. Неужели и правда несчастный случай? Твою мать, почему сейчас?»

Выйдя из здания, Марти уже стоял у двери машины, чтоб посадить Джонсона. Подходя к машине, Джонсон скомандовал Марти:

— Нет времени, садись за руль и постарайся побыстрее доехать до апартаментов.

Мистер Джонсон сам открыл дверь, сел и не успел захлопнуть её, как Марти уже тронулся с места. Машина подъехала, Дэвис ожидал их у апартаментов. Выйдя из машины, Джонсон озлобленным тоном спросил у Дэвиса:

— Каким образом ты умудрился, твою мать, за один вечер лишить меня игрока, которого я готовил целый год?

— Мистер Джонсон, это немыслимо, я сам не могу поверить в это до конца. Он оступился и упал, ударившись виском об угол столика, — оправдывающимся тоном говорил Дэвис.

— Он был под чем-нибудь?

— Только под алкоголем, — виновато произнёс Дэвис.

— У тебя была одна простая задача, — Джонсон не сдержался и суровым громким голосом, почти криком, продолжил. — Смотреть за ним, твою мать, смотреть. Больше ничего не требовалось.

— Босс, это случайность, ничто не могло этого предугадать.

— Пошли покажешь, как это произошло, — уже успокоившись, сказал Джонсон.

Глядя на лежавшее на полу тело с пробитым виском и окровавленным уголком стола, Джонсону стало ясно, и он со злостью и досадой спросил:

— Как такое вообще могло случиться, что за бред?

Дэвис только пожал плечами.

— Проследи, чтоб проститутки не наговорили лишнего, вызывай копов. Я сегодня останусь допоздна у себя. Как закончишь с копами, приедешь и расскажешь мне, как всё прошло.

Выйдя из апартаментов, Джонсон слегка вздрогнул от морозной поздней осени. Выпавший снег только к сегодняшнему дню перестал таять. Его немного взбодрила прохлада дня, и он снова скомандовал Марти:

— Открывай дверь, не хочу пачкаться. И поехали в офис. На сегодня ты свободен, поезжай после домой, — уже спокойным голосом сказал Джонсон.

— Спасибо, мистер Джонсон, но я точно вам не понадоблюсь? Сегодня что-то пошло не по плану, и я бы не хотел вас оставлять, — уточнил Марти.

— Именно поэтому, Марти, ты сегодня свободен, — ответил Джонсон.

Марти понимал, что босс ограждает его от вещей, которые могли бы навредить ему. И Джонсон знал, что Марти можно посвятить в любое дело, и он останется ему верным при любых обстоятельствах.

— Я понял, босс. Если понадоблюсь... эм, и не только для вождения, дайте знать, — сказал Марти.

— Ты хочешь снова за решётку? — спросил Джонсон.

— Нет, босс, не в этом дело. Вы всего столько для меня сделали, и я лишь хочу сказать...

— Марти, я знаю, что на тебя можно положиться, — перебил Джонсон. — А пока твоя работа — крутить руль.

Марти кивнул и предложил заехать за кофе в такой пронизывающий душу мерзлый день. Согревшись напитком и уже подъехав к офису, Джонсон достал кошелёк, отсчитал несколько сотен и положил их на панель со словами:

— Порадуй сегодня свою красотку цветами.

— Спасибо, мистер Джонсон, я сам закрою двери, не пачкайтесь.

Вечером в кабинет Джонсона вошёл Дэвис. Джонсон сидел на диване и держал в руке стакан. Дэвис в очередной раз удивился, почему его босс никогда не пьянеет, хотя бутылка пустеет довольно-таки быстро. В другой руке Джонсон держал сигару, перелистывая документы на столике.

Подняв глаза на Дэвиса, он произнёс:

— Садись, закуривай, если хочешь, сегодня можно тут курить.

— Взяли объяснения, особо не давили. Девчонки сказали, что видели, как он ударился. Проверили его вещи: бумажник, телефон — всё на месте. Деньги, украшения... А то так могли подумать, что пытались ограбить. Следов драки тоже нет. Забрали всё с собой, — рассказывал Дэвис.

— На тебя как реагировали? Ещё будут допрашивать?

— Да, сказали, что следователь свяжется для разъяснений. А когда приехала скорая, то вообще на меня внимания не обращали, сказали, могу быть свободен и чтоб не мешал.

— Чтоб не мешал? — переспросил Джонсон.

— Они меня по документам пробили, на меня ничего нет, адрес и телефон им сообщил. Скорая сказала копам, что это уже их третий несчастный случай за неделю, на что копы сказали, что это их второй. Так что им до меня не было дела, всё по протоколу провели и отпустили. Позвонил его брату, завтра прилетит, будет ждать тело.

Выслушав, Джонсон проговорил:

— Хоть лишних проблем не прибавилось от этого.

— В этом году, Дэвис, ставки по пять миллионов. И, как ты знаешь, вне зависимости от участия игрока, ставки возврату не подлежат. Прощайте, пять миллионов, — сказал Джонсон, стряхивая пепел на стеклянный столик.

— Будет очень непросто найти парня под параметры входа, мистер Джонсон, да ещё и за месяц до игры, — сказал Дэвис, перебирая в мыслях подходящих по возрасту.

— Да, в этом году от 24 до 25. Тут не разгуляешься с выбором. Думаю, мы вынуждены обратиться в «Общий пул», может, и найдётся у администрации желающий поучаствовать.

— Дэвис, закончишь с Бруно, передашь тело брату, заплатишь. Потом только начнёшь искать кандидатов. Всё по порядку, не берись за всё сразу, — сказал Джонсон своим спокойно-приказным тоном.

— Да, босс. Ещё что-нибудь нужно?

— Нет, сегодня мы лучше ничего не придумаем. Ты свободен, я остаюсь сегодня тут, так что езжай.

Проснувшись от звонка, Джонсон пытается вспомнить, где телефон. Взяв трубку, сказал:

— Слушаю, Дэвис. Ограбили?

Джонсон слушал, не перебивая.

— Он там сейчас? — голос в трубке объяснял. — Не вызывай никого, я хочу посмотреть на него и размозжить ему башку сегодня. Приезжай за мной.