Четвероногий Ангел

Желтый пластиковый диск летит над землей, пересекая территорию парка, пока не оказывается в клыкастой пасти. Поймав игрушку, мохнатая рыжая собака мчится к хозяйке.

Шерр годик и ее бурная энергия рвется через край, выплескиваясь на Эшли четвероногим любопытством, весельем и неугомонностью характера.

Осень манит Шерр валяниями в опавшем ворохе листвы, а ещё прыжками по шуршащему разноцветному покрову природы, разлетающемуся во все стороны от её игр.

Зимний лес легким снегопадом и хвойным ароматом оседает на потемневшей до оттенка глины шерсти Шерр, делая ее похожей на лису.

Будучи трехгодовалой собакой, Шерр, словно щенок прыгает по белым сугробам, отчего длинная шерсть кое-где покрывается катушками из сосулек. Впрочем, сей факт совсем не заботит Шерр, носясь ураганчиком меж сосен, она уварачивается от снежков Эшли, и хватая в пасть, ледяные хлопья зимы кидает в ответ.

Морозные игры с облачками разгоряченного дыхания на двоих, веселье и смех сохраняются в памяти прекрасным моментом счастья.

Аромат плодовых деревьев, теплым ветерком приносит весна и Шерр становится ещё взрослее и грациозней. Однако даже в пять лет она всё такая же озорная девочка с хитринкой и тягой ко всему новому!

Прогулки на поводке, куча фотографий дома, в цветах, парке и лесу. А после первая стрижка густой шевелюры и много обнимашек.

Яркое солнце. Лето со вкусом спелого арбуза и обливания водой под аккомпонимент девичьего смеха и радостного лая семилетней Шерр. Посиделки на улице с удобной для Шерр лежанкой из рук на коленях Эшли с обязательными чмоками в черный носик. И ничего не значащие, на первый взгляд беседы под звездным небом у будки с почесываниями за черными ушками, и таким доверчивым взглядом Шерр.

Восьмая осень Шерр пришла горестью Судьбы. День за днем собачья жизнь угасала на глазах, оставляя болезненный холод совместной борьбы на ладонях Эшли…

Несмотря на октябрьскую прохладу в парке по-прежнему многолюдно. Повсюду слышны голоса людей, гавканье собак, игры и смех. И только одна девушка сидит на скамье, отвернувшись ото всех.

— Говорят, счастье не купишь за деньги, однако это утверждение сходит на «нет», касаясь покупки щенка, — шепчет Эшли, сжимая в дрожащих руках поводок, и плачет навзрыд, роняя голову на колени.

Шерр ушла три дня назад и все эти ночи Эшли беззвучно выплескивает потерю любимицы горькими слезами в подушку. И пусть, кто угодно говорит, что оплакивать долго собаку нельзя, Эшли всё равно. Шерр не просто собака, она друг и часть семьи! Её образ и последние дни жизни стоят перед внутренним взором девушки ежедневно. И если днем Эшли ещё держится, стараясь не плакать перед родными, то ночью обостренные до предела чувства захлестывают. Мир не рухнул, но пошатнулся для девушки знатно, ведь терять того, кого очень любишь весьма болезненно.

Спустя девять дней, Эшли вновь приходит в парк. Прогуливается по дорожкам, смотря на резвящихся неподалеку собак, и снова садится на лавочку, ближе всех стоящую к озеру.

— Для нас они страница в жизни, а мы для них и есть вся жизнь, — говорит тихо Эшли, вспоминая популярную фразу, и прикрывает на мгновение глаза, желая сдержать слезы.

В фотоальбоме Эшли так много запечатленных моментов их совместного счастья, веселья и игр. На каждом из кадров в темно-карих глазах Шерр задорный блеск и широкая улыбка с высунутым розовым языком. Эшли не нужно пересматривать их, чтобы увидеть любимицу вновь, ведь Шерр и так с ней. В местах, где они были вместе, в памяти и сердце.

Эшли смотрит вдаль, будто пытаясь рассмотреть что-то в пустоте, отчего становится ещё грустнее, выдавая поникший вид даже издалека.

— Что же так рвет твою душу, милая?

Обернувшись на негромкий голос, Эшли видит пожилую женщину лет шестидесяти на вид. Худенькая старушка в простеньком темном платье тихо опускается на скамью рядом, готовая выслушать чужую историю боли.

— Меня зовут Даву, я живу неподалеку и частенько вижу тебя здесь, — все также мягко говорит бабушка с улыбкой, отчего кожа у темных глаз собирается морщинками. От нее веет добром и это так располагает Эшли.

— Моя собака умерла, не успев состариться. Я лечила её и была рядом до последнего, но раз за разом я виню себя в том, что сделала недостаточно для того, чтобы спасти Шерр. Поэтому так часто извиняюсь перед ней за все ошибки и благодарю за то, что она была в моей жизни, — сознается Эшли, запрокинув голову к небу, и жмурится сильно, желая сдержать горькие слезы её болезненного крика души.

— В смерти Шерр нет твоей вины, ты сделала достаточно, — мягкий голос бабушки Даву и тепло ее ладони успокаивают и вселяют поддержку одновременно. — Просто её время пришло и тебе нужно отпустить Шерр из своего сердца.

— Я сделала это, когда прощалась. Вот только отпустить не значит забыть, перестать любить и тосковать. Я всюду окружена Шерр, потому что четко вижу её образ там, где мы были вместе раньше, но… — голос Эшли дрожит, и первая слеза оставляет влажный след на щеке. — Всё чего я хочу сейчас это увидеть сон, в котором Шерр жива и счастлива, — она снова плачет, прикрывая холодной ладонью рот, и склоняется чуть вперед, глуша всхлипы.

— Скучать по любимым нормально, милая, — Даву обнимает её, прижимая крепко к своей груди, словно мать дитя. — Твоя жизнь продолжается и по-прежнему важна для Шерр, пусть она теперь и далеко.

— Мне достаточно знать, что с моей девочкой всё хорошо, в собачьем мире, если конечно такой существует, — шепчет Эшли, разрывая объятия.

— А что если он есть?

Резко вскинув поникшую голову, Эшли смотрит пристально на Даву.

— Если отключишь голос разума и доверишься зову сердца – оно приведет тебя к ней. Дорога к озеру это начало, иди у тебя осталось не так много времени.

— Спасибо, бабушка Даву, — бросает Эшли прежде, чем убегает в указанном старушкой направлении.

Оставляя позади шум города, Эшли понемногу спускалась в парковую низину, где сама лента дороги касалась озерных вод. Её уверенность в правдивости слов бабушки Даву оказалась непоколебима даже тогда, когда оставался шаг до кромки воды. Зато пространство вокруг Эшли подернулось, будто рябь на реке и вместо воды под ее ногами оказались камни.

Выстланный цветными камнями путь, светился изнутри голубым ореолом, на который слетались мотыльки. Кружа повсюду, они будто просили Эшли довериться им, и она последовала за ними.

Зеленые просторы, кристальные ручьи и вековые деревья в густых кронах, которых прятались лучи восходящего солнца. Собаки разных пород и размеров довольно резвятся, гонясь друг за другом, а кто-то и за собственным хвостом. Все ухоженные и довольные жизнью и только одна собака сидит на возвышении зеленого холмика, смотря куда-то вдаль.

Некогда рыжая шерсть стала светлей, словно потускнела, но даже так высеченный в глубине сердца девушки образ любимицы, остается узнаваем. Но прежде, чем дорогое имя зовом срывается с губ хозяйки, она замечает «облачное зеркало собачьего мира».

В нём Эшли видит несколько лиц, и все они принадлежат ей. Моменты, когда девушка оставалась наедине с собой. Здесь горькие рыдания у будки с ошейником в руках и тихие всхлипы в подушку, а ещё частые слезы в парке. Видения человеческого мира болью отражаются в сердце четвероногого ангела и влагой стекают из карих глаз.

— Прости меня, Шерр, — ноги подкашиваются от осознания, что её девочка плакала вместе с ней всё это время, со дня собственной смерти, наблюдая за хозяйкой из своего мира. Эшли падает на колени перед бегущей к ней собакой и обнимает крепко, утыкается лицом в густую шерсть.

Счастье Эшли не передать словами, и даже если всё это иллюзия или сон девушка благодарна за шанс, вновь ощутить живое тепло любимицы.

Шерр лижет руки и лицо хозяйки, показываю свою радость, и как раньше тычется носом в её шею, получая в ответ легкий чмок.

— Я очень люблю тебя, моя девочка, — шепчет Эшли, соприкасаясь лбом в лоб с собакой. — И всегда буду!

Воссоединение хозяйки с любимицей разносится по округе смехом и лаем, играми в догонялки и обнимашками на мягкой траве. Эта короткая, но такая ценная встреча была необходима обоим.

Вернувшись в парк спустя неделю, Эшли с неким облегчением видит уже знакомую ей старушку, потому, не раздумывая, бежит к ней, подсаживаясь на все туже лавочку.

— Кажется, ты стала выгладить лучше, — говорит Даву, с улыбкой осматривая Эшли.

— Я, наконец, увидела сон с Шерр, — впервые с момента потери на лице девушки сияет настоящая улыбка.

Долгожданное сновидение случилось в ночь, когда Эшли вернулась домой из собачьего мира. Их самое первое знакомство, день, когда Эшли стала хозяйкой для маленького комочка с глазами пуговками, носом кнопкой, и короткими лапками. Крохотная варежка – ставшая её надёжной защитой!

— Что ты почувствовала?

— Счастье, трепет, чувство ответственности и большую любовь крохи.

— Как насчет того, чтобы завести собаку вновь?

— Не хочу предавать память Шерр, заменяя кем-то другим.

— Какое предательство, милая? Разве можно заменить того, кто коснулся сердца? Никогда. Но заведя нового друга, ты заполнишь пустоту в своем сердце, и боль уйдет, сменяясь теплыми воспоминаниями о прошлом.

Слова, сказанные бабушкой Даву, подтолкнули Эшли к долгим размышлениям и еще большим сомнениям и страхам.

Хочет ли она вновь пройти все этапы взросления, любопытства, игр и озорства? Скорее всего, да.

Готова ли на столь ответственный шаг прямо сейчас? Наверное – нет.

Но вскоре сам случай развеивает все сомнения и думы Эшли, давая ей возможность, смело ответить на вопрос бабушки Даву.

— Я очень рада, что ты больше не одна, — улыбается бабушка, теплой ладонью гладя девушку по волосам, пока маленький чёрный щенок бегает за бабочкой неподалеку от Эшли.

— Мне повезло вовремя повстречать вас, бабушка Даву, — честно признается она, и обнимает старушку в благодарность. Такое родное тепло с легким ароматом луговых трав обволакивает Эшли с ног до головы.

— Наверное, я сейчас скажу глупость, но, кажется будто… — Эшли замолкает на полуслове, из-за подступившего кома в горле, и словно впервые рассматривает внешность Даву. Её светло-рыжие, почти песочного цвета волосы тронула седина, и только полный мудрости взгляд остался прежним.

— Прости и спасибо, — говорит Эшли, наконец, осознавая, кто именно стоит перед ней.

— Будь счастлива, моя девочка, — широко улыбается Даву, смотря столь преданно в глаза Эшли с ответной любовью.

— Обещаю.

Гавканье щенка, заставляет девушку обернуться, поймать на руки разыгравшуюся забияку и только тогда развернутся обратно. Эшли смотрит в пустоту перед собой пару секунд, вспоминая, что сегодня последний день, когда душа четвероногого ангела могла быть на земле, благодарит Шерр мысленно и переводит взгляд на встревоженного щенка в руках.

— Всё хорошо, Рейч, пойдем домой.

Когда человек заводит собаку, вместе с ней он открывает для себя рыжий осенний лес. Туманный двор поутру, морозную луну над крышами и поляну в одуванчиках. Человек заводит собаку, и мир вдруг становится больше. Хозяин берет собаку на поводок, выходит из коробки и мир открывается ему навстречу.