Четверостишие

Карамелькин Толя лежал в зале, развалившись на диване, словно вальяжный кот, прищурившись на экран мобильного телефона. Время от времени он начинал улыбаться и чего-то торопливо строчить указательным пальцем. Его жена Катерина поливала цветы из толстостенного стеклянного графина, кидая хмурые взгляды на воодушевлённое лицо супруга. Заприметив очередную появившуюся лучистую улыбку, не выдержала.

- Снова общаешься с этой…, Оксаной? Разве можно тебе доверять?!– рука дрогнула, и вода из графина Ниагарой оросила подоконник. – Ты же говорил, что время прошло, и она перестала тебя волновать! Подлый врун и обманщик!

Жена заметила, как пятидесятилетний муж нехотя поднял на неё глаза, в которых читался живой интерес к переписке. Однако улыбка не сошла с лица мужчины. Теперь она ярко светила для второй половинки. Анатолий отложил трубку и, подпрыгнув каучуком, обнял супругу.

- Катенька, зачем ревнуешь? Почему себя терзаешь? Я уверяю, в который раз, что нет повода нервничать!

Женщина недоверчиво посмотрела на мужа как на искусственную шубу.

- Ты часто так говоришь!

- Я искал в интернете недорогие шины. Общался с консультантом. Выпрашивал скидку.

- Честно?

- Ну, конечно! Если не веришь, то пойдём в спальню?! Я докажу! – Карамелькин игриво погладил жену по выпячивающейся скульптурной неотразимости. – У меня проснулось желание. Разве ты не хочешь вновь услышать моё залихватское и удовлетворённое пение?

- Рифмованные строчки твоего странного стихотворения ещё не являются песней, Карамелькин! Благородный Леонид Ильич здесь не причём! – смягчившись, заметила она, зная пикантную особенность мужа скандировать однообразное четверостишие, склоняя его на все голоса, после сладкого любовного сражения. – Сегодня твоё блеяние не к месту!

- Ну, пожалуйста, Катя! – пойманным карманником завыл супруг. – В кои веки я возжелал близости! Екатерина - Екатеринушка! Не отказывай!

- Обойдёшься! Отстань! Будет больше пользы, если почистишь картошку! – прямолинейным стеклорезом отвергла она.

- Не хочу картошки! – раздул щёки обиженный мужчина, - лучше погляжу на шины. Доеду до автомагазина! Приценюсь-договорюсь. Возможно, приобрету. Короче, я объявляю голодовку!

Жена героически упёрла руки в бока.

-Ой, напугал! Езжай за своими колёсами.

Когда Анатолий возвратился, жена завершала уборку квартиры.

- Купил? – полюбопытствовала она, подключая стиральную машину.

Довольный муж переодевался. Он посмотрел на жену растерянным взглядом, словно вопрос оказался для него неожиданным.

- Что ты спросила, Катя?

- Где ты был, Анатолий? – червячок сомнения прополз по сердечной аорте.

- Как где? В автомаркете! – нашёлся муж, – но я ничего не купил. Дорого!

- Я поняла! Ты договорился с Оксаной! Ты был у неё! – жена сдвинула брови, подготавливая слёзы для усугубления морального обличения.

Карамелькин Толя натянул удобные и родные треники с выступающими коленками. Затем взял жену за руку.

- Сядь, Катька! – добродушным тоном сказал он. Заметив, что завладел её вниманием, мягко заговорил. – Оксана Золина является давней подругой детства. Мы с ней познакомились, когда мне было четырнадцать лет. Не скрою, что в семнадцать я посмотрел на неё иначе. Она понравилась мне уже как девушка. Я влюбился чистой и светлой любовью! Как было не полюбить Оксану, когда она превратилась в стройную и красивую длинноволосую красавицу. Она стала моей первой любовью. Что в этом запретного? Разве плохо, что мы редко, но общаемся?! Делимся новостями, спрашиваем друг у дружки совета!

Карамелькин критично ткнул в себя пальцем.

- Катька, посмотри на меня! Я уже старый мужик, который разменял шестой десяток! Сама понимаешь, что нынче я не могу ставить рекорды, которыми обладал в юности. Кроме того, мой природный орган часто подводит, - он рассмеялся чересчур громко.- Ведь ты знаешь сама! Нечего об этом мне лишний раз напоминать…, наступать, как говорится, на больную мозоль!

Жена слушала, не перебивая. По мере того, как его вкрадчивая речь укладывалась в сознании, она начала успокаиваться. Он был абсолютно прав. Его обличительная самокритика не подвергалась сомнению. Хотя Катя заметила как стыдливо у того заалели щёки, возможно от интимного признания в возрастной слабости. Так что она напрасно ревнует и беснуется. У Кати проснулась жалость к страдающему без ласки мужу.

- Хорошо, Карамелькин! – пришла её очередь взять мужа за руку. – Я передумала. Убедил! Приголубишь меня! Пойдём в спальню!

- Какая спальня? - у Анатолия округлились глаза от ужаса. Он начал крутить головой. Внезапно мужской взгляд прояснился. – Катя, ты просила почистить картошку. Немедленно приступаю к своим обязанностям! Долой голодовку!

Нервно почесавшись, он чмокнул её в щёку.

- Какой ты заботливый и хозяйственный, Карамелькин! – непритворно умилилась она. - Не забыл мою просьбу!

Жена возвратилась к загрузке барабана для стирки. Она услышала звук льющейся воды, которой супруг собирался мыть клубни. Катя мило улыбнулась. Однако через несколько минут из кухни донеслось негромкое бормотание. Женщина прислушалась.

«Если девушка красива,

и в постели горяча.

Это личная заслуга

Леонида Ильича!».

Рифмованные строчки декламировались восторженным голосом, различной тональности.

апрель,2026г.