Четвёртый капитан: Война маркеров (Кн. 2)

Я - умер.

Хорошее открытие, да? Но об этом я знал, просто старательно об этом не думал. И без этого факта мне было чем занять голову. В принципе, я не думаю о том, что оставляю позади. Некоторые вещи надо отставлять в сторонку и мыслить исключительно об насущных вещах, чтобы тупо не сыграть в ящик. Оксюморон, однако...

Но да - я умер.

Сто лет тому назад, в сибирском лесу на матушке Земле. Рано или поздно менты должны были сложить два и два, вычислив неуловимого Серого Волка, что методично помогал исчезнуть с грешной земли садистам-живодёрам, маньякам, убийцам и прочей швали, поганящей воздух. Я долго продержался. Почти девять лет. А потом облава и меня загнали в угол. Их было чертовски много и шанс, что меня возьмут живым был огромным. Оружие у меня было, вот только патрона дя себя не сберег. Обсчитался, во дела... А когда меня "загоняли", я хоть и отстреливался, но так... без огонька, по ногам да рядом, без желания укокошить. А чтобы их раззадорить и вынудить пристрелить живучую тварь..

Ведь именно им я был в их глазах. Не садист-педофил, в личине местного депутата. Не благопристойный семьянин, поставляющий в подпольный бордель зоофилов кошек... Не милая и красивая дама, директриса детдома, продающая одиноким "папочкам" крошек-девочек... Список у меня большой, да вот беда... я никогда не хранил неопровержимых улик против этой гнили. Улику легко уничтожить, закрыть красивой суммой с ноликами. А я вот не дал им такой возможности, самосудом занялся.

Кто-то должен делать грязную работу, верно?

И должен был за это заплатить.

Вот только садится в тюрьму, ко всяким утыркам, что живут "по понятиям", я согласен не был. Ни под каким соусом. Загнанный в развалины какой-то хижины я отчаянно надеялся, что среди ментов будет хоть один человек, что не пожалеет для меня патрона.

– Хоть один патрон, суки!! – заорал я.

Терять мне было нечего.

– Я плачу по счетам, – упрямо произносят губы. – С полцарства за патрон… Чтобы не как собака… Слышите?! – ору, срывая горло.

Ну будьте же людьми! Хоть кто-то, хоть один!

Глупые надежды...

– Мне бы братушек, как у сосенок… Мне бы… Я же только крыс давил. Я человеком хочу сдохнуть! Ну что же вы… Один патрон… Всего один, суки!

И вдруг под ноги падает брошенная кем-то обойма. Хороший бросок...

– Спасибо, – шепчут губы. Вот теперь я благодарен и могу выдохнуть. Как там, мой прадед по семейному преданию сказал?

– Честь имею! – и палец без страха лёг на курок.

В воздухе раздается выстрел…

Странно, что я помню выстрел... или не помню, а это моё подсознание уверенно выдаёт то, что домысливает мозг? Вот уж не знаю, ни разу не мозгоправ. Не важно. Важно другое. Смерть смертью, но окончательно сгинуть мне не дали. Уже тогда правительство вело разработки по выведению супер-пупер-солдат. Не ново, старо как мир, это стремление. И меня признали годным для этой разработки. Я же убивал не просто так, а из принципа, по убеждениям, сражаясь за некий идеал... и неплохо так. И часть моего генома ввели в ДНК будущих солдат. Так в маркерах остался мой след. В ком-то он играет громко, но в большинстве он молчит и не активен. Многих моих подобий ни один мир бы не выдержал. И управлять маркерами было бы невозможно.

Мой далёкий потомок Майк Стоун тоже был маркером... и в нём был мой геном. Так уж получилось, что в прошлом моя внучка сошлась с беглецом-маркером и их ребёнок отхватил мои гены с двух сторон... а есть такая вещь, как клеточная память. Кто бы знал, что это не миф?! Когда Микки отбыл в мир иной, его оболочка не пострадала, и тело само активировало клеточную память того, кто был сильнее всего... меня. Моё сознание пробудилось и обрело контроль над телом. Звучит, как полный бред, но уж я не силен в объяснениях.

После пробуждения в логове пиратов мне было не до размышлений, откуда я там взялся, почему в руке бластер и пр. Другая планета, шестирукий гуманоид, до дикости похожий на человека (хотя Паучок тот ещё), космические корабли... Мозг имеет оказывается защитные механизмы, блокируя до определённого момента ненужные по времени воспоминания и знания, иначе я бы умом тронулся от всего. Главной моей задачей было выжить, пригрести к рукам оружие, корабль и нужных мне заложников, а уж потом решение текущих задач. В этом списке было не до рефлексии и копании в себе.

И лишь словив пулю от дружка названного братишки, я наконец всё вспомнил...

Вот же заразы...

– Кто обойму мне кинул? – только и спросил я после пробуждения медблоке.

Норн и его дружки сразу себя сдали с потрохами. Паучок слишком ярко думает, чернявый полукореец Ким явственно покосился на белобрысого Ветрова. А рожа у того была такая, что подбитая им же челюсть у меня почти перестала болеть.

– Спасибо, – без ёрничества, серьёзно, сказал я. – Я запомню. И при случае верну долг.

– Серый, – Норн нервно подобрался, готовый защищать Первого.

Я махнул рукой.

– Не о том думаешь, – отрезал я. И посмотрел на Ветрова.

Этот понял, что я хотел сказать. Ветров единственный в нашей компании просто человек... и он-то без лишних слов меня понял.

Мой враг всадил в меня луч бластера, подарил обойму.

– Рад был помочь.

Чёрт, а ведь неплохое начало, эм?

******************************

а в это время далеко-далёко...

Золотисто-рыжие локоны падали на белоснежную спину.

Женщина наклонила голову, смотря на себя в зеркале. Тонкая талия, длинные ноги, ухоженная кожа и грудь, как у молодой девушки. И не скажешь, что тридцать пять, и был ребёнок.

Узкая ладонь легла на живот, серые глаза чуть потемнели, смотря в зеркало.

– Ты красива, знаешь? – вышедший из душа мужчина горячо окинул её взглядом.

Женщина опустила взгляд, и поспешила надеть халат.

– Ты говорил, – негромко ответила она, собираясь с духом.

– Что случилось? – проницательно спросил мужчина. – Кира?

– Давай… поговорим за завтраком? Оденься, будь добр.

Он настороженно посмотрел ей вслед. Что-то произошло… но ведь все было хорошо? Они вместе уже год, здесь, на Венере, куда прилетели на работу после завершения проекта на Марсе. И здесь всё шло весьма неплохо. И эта ночь вместе ничем не отличалась от прочих. Им было хорошо и она была довольна... а теперь это странное поведение.

Ладно же...

Лёгкие светлые брюки, рубашка-ретро в стиле двадцатого века, с расстёгнутым воротничком и небрежно закатанными рукавами до локтей. Обычно Кире нравилось, когда он одевался так. Зачесать гладкие светлые волосы назад, дорогой одеколон, который сводил её с ума. Мужчина самодовольно усмехнулся. Он был хорошей партией, и сколько женщин были непротив свести с ним знакомство... ведь он главный инженер по коммуникациям. Впереди по всем статьям по сравнению с остальными работниками корпорации…

Кира, уже одетая в короткие голубые бриджи и лёгкую кружевную кофточку, разливала кофе у быстро накрытого стола.

– Ум-м! Кофе! – Олег с улыбкой приобнял её, поцеловав в щёку и, отметив, как чуть отстранилась Кира, перевёл внимание непосредственно на дымящийся напиток.

Легко сел за стол, отпив глоток и поднял бровь:

– Кто укусил мою валькирию?

– Перестань. Олег, я…

–… нашла на Венере живую блоху? – с улыбкой спросил он. – Можем заказать дезинфенкцию.

Женщина покачала головой.

– Пожалуйста, мне не до шуток, Олег! Я согласна... Согласна выйти за тебя замуж.

Олег удивлено опустил кружку. Нет, он сам предлагал это ранее, но…

– Ты же хотела подождать? До конца проекта?

Кира кивнула, сидя по другую сторону стола.

– Да… хотела. Только ждать нечего. Я беременна.

Лёгкая улыбка на лице холеного блондина потускнела…

– Что, прости? – повторил он.

– Я беременна. От тебя.

От кофейного аромата в кружке затошнило и он отставил её в сторону. Вальяжная, соблазнительная поза ушла, и за столом он сидел уже просто тяжело смотря на женщину.

– Ты… – он оборвал себя. – Кира, ты не хотела больше детей.

– Не хотела, но случилось… Олег, я понимаю, я сама…

Он стукнул по столу кулаком. Негромко, слабо, и медленно покачал головой.

Она замолчала. Мужчина тоже долго молчал, смотря на стол перед собой.

– Делай аборт.

– Олег… но это твой ребенок.

Он криво усмехнулся.

– Я тебе сразу сказал… никаких детей. Никогда. Так какого черта, Кира?!

Тишина.

– Не думала, что ты отреагируешь так…

Он коротко хохотнул, покачав головой.

– О, конечно, я мерзавец… только, на минуточку, ты меня уверила, что детей у нас не будет. Что ты там сделала? Гормональный укол на год? И вот теперь ты беременна! Это вот как, а? Ты же не хотела больше иметь детей!

– Не хотела! Но случилось! И ты не меньше меня в этом ответственен!

Он закусил губу, покивав.

– Конечно... И что ты от меня хочешь? Радости?

Она замялась.

– Олег, это будет просто ребёнок… мальчик. Твой сын.

Даже это не изменило настроя мужчины.

– Кира, меня это не интересует! Мы договаривались! А теперь что ты хочешь? Счастья, радости и брака? Ты говорила тебе хватило тогда в прошлом одного ребёнка и ты была рада когда твой бывший исчез, прихватив то отродье! А теперь ты давишь на то, что ты беременна?! Зачем тебе он?

Кира порывалась что-то сказать, а потом закусила губу, отвела взгляд.

– Потому что ты мне нравился. Потому что он будет нормальным!

– О! Лестно! А тот был уродом? – едко отозвался Олег.

– У Игоря был генный маркер. И у… дочери тоже.

Мужчина не нашёл слов, смотря на женщину перед собой. Хотел что-то сказать, но вдруг рвано хохотнул, закусив ладонь зубами.

– О, вот это разворот…

– Об этом никто не знает, не волнуйся…

– А вот теперь помолчи! Кира… ты мне сказала, что не любила его. Что не хотела ТАКОГО ребенка от него. Что он обманул тебя… что тебя не спросили, хочешь ли ты того ребенка. Свою дочь. А теперь ты… ты обманула меня!

– Олег…

– Ты сказала, что проблем не будет! Мы сколько вместе спали? Мы год живём вместе, и ты говоришь мне сейчас вот это всё? Это подло, знаешь?

Он резко встал, прошелся по кухонному модулю. Остановился.

– Я хотела нормальной жизни…

Короткий злой смех.

– О, я тоже этого хотел! – проговорил он. – Ты, я…

– У нас будет…

– У тебя будет! – рявкнул он. – У тебя, Кира! И он не будет нормальным! Нормального хотела?! Знаешь, вот поступи ты честно… мы всю жизнь прожили бы вместе. И все было бы в порядке. Но ты решила за нас! За меня! Так что на меня не перекладывай… я тебе не твой бывший!

– Олег…

– Я тоже маркер, твою мать!

Кира потрясенно застыла, смотря на мужчину перед собой. Тот резко успокоился.

– Кажется, тебе нравятся определенные мужчины… решай сама, знаешь? Хочешь… рожай. Только меня не впутывай. А когда ему исполнится пятнадцать… когда там разрешают добровольную стерилизацию?... Сама объяснишь и отведешь куда следует. Поняла?

Он повернулся, и решительно направился вон из кухни…

– Я тебе верила!

Он остановился на пороге, чуть повернул голову.

– О, ну извини... Теперь меня сдашь?

Кира отвернулась от него, удерживая слезы…