Четвёртый Рим: Танец заговоров

Слёзы Ангела воплотили в реальность все постапокалиптические кошмары писателей-фантастов прошлого. На Земле не осталось места, не воплотившего в себе тот вариант конца света, который раньше использовался, как инструмент массовой культуры. Радиоактивные пустыни, отравленный инопланетными бактериями воздух, мутировавшие звери и люди. Но самым негостеприимным местом, была бывшая Россия. Её земли, от края до края, вобрали в себя всё худшее, что принесли Чужие. Когда-то, всемирный стереотип гласил, что Россия – это холод, самые лютые морозы, но сейчас, среди вновь образовавшихся иностранных анклавов «северный медведь» стал олицетворением другого. Россия теперь ассоциируется с миром мёртвых, чистилищем и преисподней одновременно. Но, несмотря на ужасающую флору и фауну, на этих землях продолжает идти слабая жизнь. Слабая и ничтожная. В Ирие таких звали изгоями. Те, кто остался за стенами и не получил даже «Г»-категории. Жизнь их была коротка – мало кому удавалось преодолеть порог тридцатилетия. Жизнь изгоя с самого рождения начиналась с мучений, ибо ни один ребёнок, появившийся на свет за Внешними Стенами, не был здоровым и полноценным. Уродства, хронические заболевания и прочие отклонения, сопровождали беднягу всю недолгую жизнь, вместо ангелов хранителей. Но, несмотря на это, больные и искалеченные, они продолжали плодиться, обрекая своих несчастных детей на короткое и мучительное выживание. Последнее, не было бездумной, инстинктивной тягой к размножению. Каким-то образом, среди дикарей бывшей России, распространился странный культ, связанный с перерождением. В разных регионах, он имел различные формы: от искажённой версии православия, до новой ветви язычества. Изгои свято верили, что со временем, из поколения в поколение, они преодолеют эти пороки. Что рано или поздно, родиться поколение, которое обретёт иммунитет ко всей отраве, что подарила новая эпоха. До тех пор, изгои будут обрекать на муки своих детей и внуков. И называть себя любящими родителями. Это могло казаться лицемерием в глазах обычных людей. Но тут была совершенно другая система моральных ценностей и социального взаимодействия.

«Впрочем - от моих предков они не сильно отличаются.» - подумал Фёдор, посасывая питательную смесь, вставив шланг в особый клапан респиратора закрытого шлема-маски. Прочее защитное снаряжение следопытов, на вид, не представляло из себя чуда научной мысли. Походило на те тряпки, в которых несли караул призывники на окраинных городах. И это был тот случай, когда внешность обманчива. Спроектированное по продвинутым технологиям, из эластичных, лёгких материалов, каждая часть костюма – от плаща, до сапог, прекрасно справлялось со своими задачами. А их было две: защита носителя от невидимых глазам угроз, рядом с которыми радиоактивное излучение – это лёгких загар. И максимальная неприметность для агрессивной фауны. В которую, производители Общего Защитного Комплекта, относили и аборигенов Диких Земель. С чем Фёдор был отнюдь не всегда согласен. Бывали среди изгоев такие племена, к которым можно сунуться только в составе рейда дворянских гвардейцев. Но прямо сейчас, Фёдор сидел на табуретке в углу зала бывшего крупного торгово-развлекательного центра, который был битком набит несчастными уродцами. Центр уцелел во время Слёз Ангелов и неплохо сохранился под энтропическим влиянием времени. Бывшие отделы под магазины обуви, одежды, книг и игрушек, изгои приспособили под жилые помещения и склады. Сейчас вокруг царила суматоха – изгои, в меру сил своих искалеченных тел, совершали приготовления к свадьбе. Племя, населяющее торговый центр, отличалось, по меркам своего архаичного строя, вполне традиционными брачными обычаями.

Фёдор увидел, как двое несли диван в сторону давно не работавшего экскаватора. Ему стало жалко бедолаг, ибо предмет мебели был для них не простой ношей. Оба были карликами, но также имели и другие дефекты внешности. Тот, что шёл впереди, передвигался с ещё большим трудом, переставляя огромные ступни ног. Второй имел неестественно растянутую кожу, почти на всех участках тела. Неумело прикрытые зелёной накидкой, мешки кожи волочились за карликом, подобно длинному плащу. Фёдор подошёл к ним и помог унести диван.

У аристократов Ирия вид подобных существ вызвал бы омерзение, у обычного горожанина странное чувство благодарности Богу, что он не самое притесняемое существо на Земле. Фёдор был таким, когда ещё юнцом отправился на свою первую вылазку. И усвоил главный урок, необходимый следопыту: хочешь вернуться живым? Не ссорься с изгоями. А если хочешь вернуться ещё и с добычей, то придётся ещё и дружить с ними. А Фёдор не просто подружился, а проникся к ним. Он видел в этих искалеченных родственную душу. Живущие родоплеменным строем, изгоям были не знакомы такие понятия, как «деление на ранги» и «сословная иерархия». В условиях агрессивной окружающей среды и искажённой анатомии, дикари вынуждены полагаться только на две вещи – интеллект и братство. Не способные опираться на физические навыки, изгои делают ставку на умственные. Если же попробовать, что-то объяснить им про индивидуализм, клановость, роды, династии и прочие выдумки «цивилизованного общества», то калека даже не рассмеётся вам в лицо. В лучшем случае, пожмёт плечами. Для него чужды эти понятия. Личная инициатива приветствуется только в том случае, если она полезна для выживания племени.

Диван принесли в бывший отдел магазина с сохранившейся вывеской «Детский мир». Этот отдел был больше, чем большинство других. Поэтому, старейшины объединённых племён решили приспособить «Детский мир» для особо важных, церемониальных собраний. И самым важным были свадьбы.

- Эй, ириец! Наконец-то, я тебя нашёл.

Слова принадлежали ещё одному уродцу. Он чуть ли не налетел на Фёдора. В отличии от двух карликов, этот был обычного роста.

- Ведунья зовёт тебя к себе.

Фёдор кивком поблагодарил посыльного и, от осознания предвкушения встречи, его прошиб озноб. Он направился через бывший отдел общепита, где сегодня, вместо древних окон быстрого питания, изгои оборудовали базар. На рынок съезжались купцы из других племён. Продавалась совершенно разная утварь – от вырезанных из дерева статуэток, до более дорогих товаров, вроде банок с горючим.

Ведунья была одной из старейшин племени. Её личные покой располагались в палатке на третьем этаже. Будучи той, кого в Ирие принято называть «правящей элитой», Ведунья не использовала своё положение, чтобы наживаться роскошью и демонстрировать её напоказ. В условиях ограниченности ресурсов, старейшины и вожди, не могли себе позволить присваивать излишки. В племени ценились управленцы, которые отличались максимальным аскетизмом.

В палатке было темно. Даже, когда в центре загорелась старая керосиновая лампа, то тени скрывали Ведунью, оставляя видным лишь неестественно скрюченный, но длинный силуэт.

- Я так полагаю, что вы дадите мне то, зачем я пришёл? – спросил Фёдор, как только зашёл внутрь. Его голос приглушался фильтром респиратора.

В ответ, из тени показалась необычайно длинная рука, держащая скрюченными пальцами предмет из металла, покрытый чёрными венами микросхем. Фёдор взял его и убрал в сумку.

- Я сделал всё, как вы просили, - на всякий случай, заверил следопыт – Я уничтожил гнездо птицевулфов. Теперь они больше не смогут нападать на ваши караваны.

- Баш на баш, - прохрипела Ведунья – Сделка состоялась, можешь идти.

Следопыт кивнул и покинул палатку. Больше ему было нечего здесь делать, но возвращаться в родной Романов не хотелось. Довелось же родиться в городе, являющемся столицей владений семьи Ледниковых. Ирония, но только в отравленных землях, запертым в защитный костюм и душной маске Фёдор чувствовал себя свободным. Что бы растянуть время, он решил остаться на свадьбу. В племени он уже давно считался своим и нахождение среди них следопыта, изгои уже давно воспринимали, как само собой разумеющееся.

А данная свадьба, без преувеличения была особенной. Этот брак, считался наиболее благословлённым духами племени уже по той причине, что новобрачные любили друг друга. В условиях, когда на кону стоит выживание, организовывать семьи, опираясь на личные чувства – не позволительная роскошь. И потому, когда при подборе пары оказалось, что те двое по-настоящему нравились друг другу, то племя ликовало. Но была ещё одна причина для радости. Жених и невеста с рождения имели относительно минимальные отклонения и мутации. Это было видно при первом взгляде на пару: никаких дополнительных или атрофированных конечностей. На первый взгляд, от обычных граждан Ирия, отличался только жених. У мальчонки было два острых, торчащих, костяных нароста чуть выше лба, что вызывало аналогию с библейскими бесами.

Когда с церемониальной частью было покончено, а шаман провозгласил о благословлении духов, молодожёнов раздели и стали омывать. Девочка плотно сжала губы от боли, когда мокрой тряпкой водили по её, усеянной язвами, левой ноге, вытирая гной. Новобрачные были ещё совсем юными. У невесты только начали увеличиваться груди. Обоим, дай Бог, исполнилось двенадцать. Но среди изгоев не было такого понятия, как «возраст согласия» или «совращение малолетних». Из-за короткой и тяжёлой жизни, приносилось в жертву даже детство. Пошли первые менструации? Замуж. Начались поллюции и эротические сны? Женись.

Далее, новобрачные сплелись в робком, но романтичном поцелуе и наблюдающие изгои затаили дыхание. Затем, юный жених стал постепенно распаляться. Прижав к себе девочку, рогатый «бесёнок» повалил её на простыни.

Фёдор решил, что с него достаточно и тихо ретировался. Он не желал смотреть за консумацией брака двух детей. Он не такой извращенец. Ритуальные пляски и песни-молитвы духам были красивыми, не этого достаточно.

Уже на выходе из торгового центра, следопыта окружило пятеро изгоев.

- Куда собрался, ириец? – недоверчиво спросил их лидер, скрестив руки на груди.

- Домой, - честно ответил Фёдор – И можно на этот раз без этих игр, Крыс?

Крыс зашипел, ибо ему не нравилось то имя, которое он носил при рождении.

- Авось, обокрасть нас решил?

Сквозь респиратор вышел тяжёлый вздох.

- Крыс, опять ты за своё! Ну зачем мне кусать руку, с которой я ем? У моего артеля следопытов и вашего племени договор – мы вам помогаем решать ваши проблемы, а вы подгоняете артефакты Чужих. Взаимовыгодное сотрудничество без лишнего мозготраха с обеих сторон.

- И каким же артефактом с тобой расплатилась Ведунья на этот раз?

Следопыт вытащил из сумки, отданную Ведуньей пластину и продемонстрировал группе изгоев.

Лысый хвост Крыса, которому он и был обязан своим именем, пластично извернулся и выхватил артефакт из рук Фёдора. Похоже, что мифология дикарей об эволюции не была лишена оснований. Иногда, среди изгоев рождались дети с так называемыми, «благословлёнными» мутациями. В случае с Крысом – не просто дополнительная, но и функциональная конечность. Встречались также изгои с дополнительными суставами, что делало их тела более гибкими и эластичными или просто с улучшенными органами чувств, вроде эхолокации. Хоть в племенах не существовало сложной иерархии, завязанной на происхождение, но такие самородки имели больше шансов достичь высокого положения среди своих сородичей. Это отнюдь не значило, что «благословлённые» были здоровыми. Их жизнь была такой же трудной, болезненной и короткой. Конкретно Крыс имел желтоватый оттенок кожи, что говорило о пороке печени.

- Я что-то слышал этой безделушке, - с видом знатока сказал Крыс – Ведунья говорила, что ирийцы используют такие для производства военной техники. У ирийцев много железных питомцев – не похоже, что для создания каждого отправляют следопытов.

- У нас научились производить собственные и даже запустили в серийное производство. Но глупо отказываться от покупки такого у следопыта. Это стоит дешевле производства одного блока на станках и, вынесенные из инопланетных кораблей, по качеству выше, чем земные аналоги.

Крыс подозрительно покосился на Фёдора, а затем кивнул и вернул предмет. Когда следопыт прошёл мимо него, что услышал кинутую в спину фразу:

- Моего отца убили неделю назад.

- Соболезную, - ответил Фёдор, не оборачиваясь – Но при чём тут я?

- Это кто-то из ваших, зуб даю.

- С чего ты взял?

- Его убили выстрелом в голову. С огромного расстояния, но очень точно. Слишком точно для аборигена с Диких Земель.

- Среди следопытов нет снайперов, - заверил Крыса Фёдор, повернувшись к нему – Мы действуем только на ближней и средней дистанции.

- Ирийские солдаты часто охотятся на нас.

- Гвардия Ледникова устраивает только масштабные учения. Никто бы не стал посылать убийцу против одного изгоя.

- Мой отец – не единственный. Месяц назад был убит наш кузнец, а ещё год назад алхимик. Вместе с их смертью, неожиданно исчезали их творения. Из мастерской моего отца пропал арбалет, который он создал с нуля по обрывкам знаний из уцелевших картин Старой Эпохи.

- Тебе по делу есть, что предъявить лично мне? – лицо следопыта было скрыто гермо-маской, но Крыс отшатнулся так, будто увидел сквозь стёкла-окуляры угрозу – Я ценный союзник вашего племени и мне нет никакого смысла желать зла, кому бы то ни было из вас.

Крыс переглянулся с другими изгоями и жестом показал, что следопыт может идти.

Фёдор покинул торговый центр и направился вверх по проезжей части на мост. До ближайшего патруля гвардии Дома Ледниковых была два километра и впервые за несколько лет, следопыт ощущал лёгкий холодок опасности. После заключения договора с местным племенем и зачистке близлежащей территории от мутировавших зверей, следопытам больше нет смысла передвигаться большими группами. Но сейчас Фёдор ощущал не занесённые над собой дамокловы когти мутанта и не приставленный к виску дробовик изгоя, а снайперский прицел Ликвидатора. Он сразу понял, кто виноват в смерти отца Крыса и прочих убийствах. Для этого нужно обладать, хотя бы, минимальными аналитическими способностями, присущими любому следопыту. Власти Ирия не допустят, чтобы изгои представляли угрозу, даже в очень отдалённой перспективе. Санкционированным племенам поставляют оружие древнего двадцать первого века, но даже за попытку самим создать, что-то сложнее копья, следует хладнокровная и мгновенная расплата. Глаза и уши СБИ день и ночь следят за всеми племенами изгоев на десятки километров от границ Ирия. Стоит только заподозрить в дикаре талантливого кузнеца, умелого мастера, додумавшегося до арбалета или способного лидера, который в состоянии объединить племена в одну протоимперию, то по его душу приходит Ликвидатор. Оперативники ГТР – спецназа СБИ. А точнее - его наиболее многочисленная, известная и универсальная часть.

Фёдору было жаль изгоев, навечно обречённых на искусственный стратоцид, но он ничего не мог с этим поделать. А то и сам попадёт под прицел.

Лагерь гвардейцев встретил его, как и всегда нерадушно. Следопытов хоть ценили, но не слишком любили. Ибо это была единственная доходная профессия, куда пускали всех, в независимости от происхождения и социального статуса. А опытный следопыт мог заработать столько, сколько не снилось даже младшему офицеру гвардии Старой Знати. Что не нравилось последним. Ибо они, вся из себя боевая элита, получали меньше каких-то оборванцев. Особенно это проявлялось в войсках Ледникова, хотя ни с кем другим Фёдор не пересекался, чтобы сравнивать. Сильнейшие вооружённые силы Ирия, не считая Альфы, страдали от навязанных Его Превосходительством, иерархических стереотипов. Высший офицерский состав составляют только дети Ледниковых или аристократов, имеющих с ними родственные связи. Средний состав – младшее дворянство. Они же составляют костяк мелкого офицерства. Обычные солдаты набираются из простолюдинов. И большинство, подобное унижение вполне устраивает. Ледниковым надо отдать должное – лишив население мотивации к карьерному росту, они создали систему поощрения преданных и верных идее «превосходства элит» среди низов. Рядовым солдатам указывают на их место у ног офицера, но платят лучше, чем в более меритократичных армиях прочих равных по могуществу Домов. Помимо этих объедков с барского стола, холоп в казарме имеет и некоторые привилегии. Сам он может быть плодом страстной любви бомжа-наркомана и алкоголички из помоек трущоб. Однако, стоит ему поступить на службу в ледниковскую гвардию, как простые работяги улья, учителя начальных школ и даже офицеры местных гарнизонов ГВС, обязаны бить ему поклоны и проявлять уважение. Обрубив путь наверх, рядовым открывают дороги к унижению низов. Возможно поэтому города Ледниковых, по статистике, меньше всего склонны к бунтам.

- Что принёс на этот раз? – надменно спросил гвардеец, когда следопыт подошёл к лагерю. Фёдор вытащил из сумки артефакт и протянул солдату.

- Маловато сегодня, - сказал гвардеец – Обленились вы, следопыты.

- Это не мне решать, а концернам, - ответил следопыт. Его неуважительный тон сильно обидел гвардейца.

- Да как ты смеешь? Я солдат, Его Превосходительства, Иллариона Ледникова! Прояви уважение, иначе получишь пулю в лоб!

Разгоравшийся конфликт привлёк внимание остальных гвардейцев и те, угрожающе положили руки на рукояти автоматов. Фёдор прикинул, каковы его шансы. Он был один, но следопытов натаскивают сильнее, чем любого гвардейца. Род деятельности обязывает быть готовым к самым тяжелым условиям. Но из вооружения, исследователи Диких Земель, используют лишь автоматы Калашникова, собранные по чертежам старых АКМ для борьбы с изгоями. Но против гвардейцев Знати, дослёзное оружие бесполезно.

- В чём дело?

К ним подошёл ещё один гвардеец. Вычурный орнамент на панцирной броне и золотой орёл на наплечнике, выдавал в нём офицера не ниже фельдфебеля.

- Меня тут убить грозятся, - притворно пожаловался Фёдор – Только потом придётся меня кем-нибудь заменить. Одним из вас, например.

Унтер-офицер смотрел на следопыта, сквозь синий стеклянный щиток гермошлема. Затем повернулся к солдату и приказал:

- Рядовой Зодченков, проверь периметр на шесть часов. Нечего попросту лясы точить!

Солдат отсалютовал и покинул их.

- Мы возвращаемся через час, - сказал офицер уже следопыту – Не раньше. Можешь пока переждать внутри БМП.

Фёдор кивнул и направился к бронемашине. Забравшись внутрь, он наконец-то смог снять маску и почесать зудящий затылок. Бронетехника Ирия проектировалась с расчётом на взаимодействие с крайне неблагоприятной средой, поэтому атмосфера внутри любого ОБТ, БМП или БТР была максимально стерильной.

- Ещё целый час, - с досадой протянул Фёдор.

Грохот сотряс БМП. Фёдор быстро надел маску и вылез наружу.

Вдалеке, на том месте, где ранее возвышался торговый центр, возвышался огненный смерч. Вокруг, подобно рою мух летали стреколёты и поливали это место из орудий, добивая немногочисленных выживших.

- Его Высокопревосходительство, господин Ледников, отдал приказ о зачистке всех близлежащих западных территорий в Диких Землях, - с садистским наслаждением в голосе, произнёс унтер-офицер – Тебе повезло, следопыт. Вернулся ты вовремя. Прямо в последний момент покинул расположение целей.

Командир гвардейцев хохотал, как ребёнок, давивший муравьев. Его гермошлем, в отличии от противогаза Фёдора, имел более продвинутые звуковые динамики, поэтому голос не был приглушённым. Но от этого, не менее зловещим.

- Они мертвы.

Фраза, сказанная Фёдором, слетела с губ сама собой. Воображение рисовало картины всех тех несчастных, которые погибли в огне. Парочка новобрачных, любящих друг друга. Мудрая старуха Ведунья, всегда державшая слово и помогавшая ему. И даже Крыс. Этот парень ведь не был задирой. Пусть и подозрительный, но он заботился о своём племени даже более своих старейшин. И все они стали жертвами одного самодура. Илларион Ледников – самая мерзкая сволочь и падаль Ирия.

Впрочем, остаточные сомнения тоже прошли. Теперь Фёдор знал, что делать.