Четыре лебедя

Жил в одном ауле охотник по имени Сатыбалды. Он был метким стрелком, опытным следопытом. Охотился на маралов, куланов и других животных, которых Всевышний запрещал убивать. Снимал рога и шкуры. Продавал или обменивал на нужные ему вещи. Тем и содержал свою семью. В доме всегда был достаток. Но народ недолюбливал Сатыбалды ‒ все знали, что он нарушает охотничьи обычаи, пренебрегает советами Шамана.

Сатыбалды имел четверых детей. Старшего сына он только начал обучать премудростям охоты. Две дочери были помощницами матери. А младшего он не любил. Звали мальчика Едиге.

Когда сын родился, отец был на охоте. Шаман первым встретил Сатыбалды по возращении и, увидев у того несколько волчьих шкур, покачал головой и только потом сообщил радостную новость о рождении сына. Но счастье Сатыбалды было скоротечным.

‒ Сын у тебя необычный, ‒ начал Шаман, ‒ послан Всевышним.

‒ Что это значит?

‒ Придет время, увидишь. Я назвал его Едиге, что значит ‒ хороший, добрый.

‒ Шаман, почему ты назвал моего сына без меня?! Я хотел дать ему другое имя! ‒ возмутился Сатыбалды. Шаман ничего не ответил охотнику и пошел своей дорогой.

Время шло, дети Сатыбалды росли. Охотник внимательно наблюдал за Едиге. Как только он опускал на мальчика взгляд, то тут же вспоминал слова Шамана: «Сын у тебя необычный. Послан Всевышним». Едиге не был быстрым, не был складным, чтобы стать охотником и продолжить впоследствии со старшим братом дело отца. Мальчик любил природу. Понимал языки птиц, животных, деревьев и самой Земли. Убивать никого не желал. Тем более ради наживы. Это сильно печалило Сатыбалды: «Мне нужен наследник, а не тот, кто шепчется с травой! Такой сын мне не нужен! Я его не люблю! Зачем, Всевышний, ты послал мне такого сына?!»

Весной Сатыбалды отправился на охоту. Старшему сыну дал наказ: «Ты ‒ главный в доме до моего возвращения». Дочерей охотник поцеловал, а на Едиге даже не взглянул. Перед самым выездом из аула Сатыбалды встретил Шамана и спросил:

‒ Шаман, какая у меня будет охота?

‒ От тебя зависит, Сатыбалды. Не поддавайся искушению, охотник.

Охота не удалась. Сатыбалды безрезультатно выслеживал куланов несколько дней и начал уставать. Провизия заканчивалась, он нервничал. Да и странное предсказание Шамана занозой застряло в его голове. На следующее утро он решил покинуть эти места.

Проезжая мимо озера, охотник заметил в небе лебедя. Слез с коня и тихо подкрался к берегу. Спрятался в зарослях тростника и наблюдал, как белая лебедь грациозно опустилась на водную гладь, встрепенулась, изогнула шею, постучала красным клювом, сложила крылья… И тут прозвучал выстрел! В этот же момент над головой Сатыбалды раздался отчаянный крик! Большой белый лебедь кружил в небе и громкими вскриками оплакивал свою любимую супругу. Охотник решил не терять возможности и быстро поднял ствол по направлению к птице. Выстрелил, промахнулся, выстрелил еще раз, снова промах… Удивительно! Он никогда не промахивался дважды. Опустив ружье, охотник посмотрел вслед улетающему лебедю. Затем достал из воды бездыханное тело белой птицы, посмотрел на нее и вспомнил слова Шамана: «Не поддавайся искушению».

Сатыбалды вернулся в аул. Чтобы не поймать на себе осуждающие взгляды соседей, быстро проехал к своей юрте, прикрывая тушу птицы. Жена, не задавая вопросов, принялась потрошить добычу. Дочки помогали матери. Старший сын внимательно слушал рассказ отца об охоте. Едиге же, увидев, что отец убил священную птицу, не смог находиться рядом и ушел подальше от дома.

Вдруг Сатыбалды и старший сын услышали пронзительные женские крики, доносившиеся снаружи. Они выбежали из юрты и обомлели от страха. Перед охотником, его напуганной женой и тремя детьми стоял большой агрессивный лебедь. Тот самый, что кружил над его головой и кричал, потеряв навсегда свою лебедушку. Горюющий осиротевший лебедь выследил охотника. Выставив свою широкую грудь, он бил крупными крыльями и свирепо кричал-кричал-кричал. Сатыбалды бросился в юрту за ружьем, но, вернувшись к семье, обнаружил лебедя мертвым. Тоска убила прекрасную птицу. Вокруг собрались жители аула. Они в ужасе смотрели на большую священную птицу, что лежала у юрты Сатыбалды. Повсюду разносился шепот негодования. И тут из толпы вышел Едиге. Он испуганно смотрел то на отца, то на мертвого лебедя.

Утро не стало добрым. Сатыбалды был разбужен криком жены. Вскочил на ноги и увидел трех серо-белых лебедей в юрте. Птицы громко кричали, били крыльями.

‒ Где мои дети!? Говорите! – воскликнул охотник.

‒ Папа, это мой брат и сестры, ‒ раздался голос Едиге, ‒ они кричат: «Мама, папа! Почему вы ругаетесь?! Что случилось?!»

Сатыбалды был обескуражен. Он не поверил младшему сыну.

‒ Убирайтесь! Где мои дети!? ‒ мужчина стал махать руками и выгонять птиц.

Три лебедя-подростка вырвались из юрты. Они неуклюже разбежались по земле, отчаянно хлопая крыльями, и наконец-то взметнулись в утреннее бескрайнее небо, наполняя его испуганными голосами.

‒ Шаман, что мне делать? Лебедь забрал моих трех детей! ‒ охотник был раздавлен.

‒ Жить дальше. Растить сына. Может быть, лебеди тебя и простят, ‒ ответил Шаман.

‒ Почему Всевышний послал мне такого сына? Он ни на что не способен, кроме как разговаривать с животными. Почему Всевышний не забрал его вместо старшего сына?

‒ Дети даются людям, чтобы они становились лучше.

Сатыбалды хотел возразить, но Шаман не дал ему этой возможности. Просто ушел.

Зимой Сатыбалды пошел на волка. После долгих уговоров жены ‒ «Сына надо обучать ремеслу охоты, он научится» ‒ он взял с собой Едиге. И пожалел. Заприметив стаю волков, Сатыбалды залег в засаде. Место было очень удачное ‒ ветер дул от стороны зверей. Прицелился… И тут за его спиной раздался настоящий волчий вой. Охотник в ужасе обернулся и увидел Едиге. Сын стоял и выл, как настоящий зверь.

‒ Ты что делаешь!?

Сатыбалды взглянул на место, где несколько секунд назад была волчья стая, а ее и след простыл.

‒ Что ты наделал!

Охотник кричал на сына. Мальчишка же смотрел на снег и молчал. Это молчание разозлило Сатыбалды, и он бросился на Едиге. Схватил его за плечо, со всей злости швырнул мальчишку на землю и тут же в ужасе отпрянул. Вместо сына на него снизу-вверх спокойно смотрел тот лебедь, что умер на пороге его юрты.

‒ Убирайся-убирайся! ‒ закричал Сатыбалды птице. Попятился, поскользнулся и упал в снег. Когда охотник поднялся, перед ним снова стоял его сын Едиге.

‒ Почему именно ты остался у меня? ‒ с ненавистью произнес Сатыбалды. Но мальчишка ничего не ответил, снова опустил свои карие добрые глаза. ‒ Ненавижу!

На охоте отец и сын смогли добыть одного марала. Они возвращались домой и, проезжая мимо озера, Сатыбалды решил сделать короткий привал. Доставая провизию из кожаной сумки, он не заметил, как Едиге ушел в сторону берега.

‒ Едиге, ‒ окликнул сына, но ответа не последовало. И тогда охотник, взяв ружье, пошел к озеру.

Выйдя на берег, Сатыбалды увидел Едиге в окружении трех белых лебедей. Один из них был крупнее остальных. Едиге обнимал птиц и разговаривал с ними.

‒ Шайтан! ‒ закричал Сатыбалды. На бегу он снял с плеча ружье и стал стрелять по сыну и лебедям, ‒ шайтан!

Вдруг на его глазах Едиге превратился в лебедя, и все четыре птицы взмыли в небо. Отец как одержимый продолжал бежать за ними по льду. Он безрезультатно палил из ружья и не смотрел себе под ноги. А лед стал трещать, стремительно покрываться паутиной, и Сатыбалды резко провалился под воду. Зимняя одежда мгновенно намокла, отяжелела и стала тянуть охотника на дно. Он сопротивлялся как мог. В панике мотал руками и ногами, жадно делая прерывистые вдохи. Но все было тщетно. Силы покидали охотника, он перестал сопротивляться. Вода быстро утягивала его вниз.

Вдруг Сатыбалды почувствовал сильный толчок снизу. Боль в груди, чернота в глазах, потом резкий свет и долгожданный вдох. Торопливо схватившись за лед, он продолжал жадно дышать. Рядом был лебедь, отряхивающийся от воды. Сатыбалды испугался, но тут же позади на гладь озера опустились остальные три птицы. Все четверо помогли ему доплыть до берега.

Охотник с трудом вылез на холодный берег. Он тяжело дышал, его бил озноб. Ему было страшно. Четыре белых лебедя вышли на берег. Встали перед ним и через мгновение обратились в его детей. Сатыбалды обомлел… Старший сын и дочери повзрослели и стали красивыми молодыми людьми.

‒ Простите меня, дети, ‒ заплакал Сатыбалды. Его губы тряслись.

Сначала старший подошел к отцу. Поцеловал его холодную руку. Следом подошли дочери. Остался Едиге. Сатыбалды не мог смотреть на нелюбимого сына, который только что спас его от смерти. Он прятал глаза. Мальчик подошел к отцу, поцеловал его руку и нежно взглянул на него.

‒ Прости меня, сынок, ‒ сквозь слезы прошептал Сатыбалды.

Дети безмолвно подошли к воде, обратились в белых лебедей и взмыли в небо. Сатыбалды остался лежать на берегу. Он смотрел вслед удаляющимся детям, улетающим от него навсегда.

Конец.