Четыре отца и ни одной матери

-Нет, ну каков жлоб! – подумала воспитательница детского сада. Имея такую машину, отдавать ребенка в детский сад. Пусть коммерческий, но не самый дорогой. Его черный Лексус небось около ста тысяч долларов стоит, а ребенка отдает в садик за пятьсот гривен в месяц.

Когда дверь водителя открылась, воспитательница повнимательнее рассмотрела мужчину за рулем. Рост – под два метра, при атлетическом телосложении, кожаная куртка плотно сидит на плечах культуриста. Под курткой – только футболка, поэтому если бы у этого мужика была бы хоть капля жира, это было бы видно. У него были только мышцы. Не торопясь, он подошел к заднему сидению и отстегнул от сидения ребенка, девочку лет пяти, потом аккуратно вытащил ее из машины, и они пошли по направлению к воспитательнице.

Та про себя подумала: «Водитель какого-нибудь крутого. По дороге за шефом завез девочку в садик». Когда здоровяк с девочкой подошли поближе, воспитательница почти успокоилась. Лицо мужика покрыто шрамами, нос перебит не один раз, кисти рук в каких-то наколках. Для полного имиджа нового русского не хватает толстой золотой цепи, однако, чего нет – того нет. А если крутой нанял шофером-телохранителем какого-то бывшего зека покрепче, то как раз подходит по имиджу. Воспитательница для себя уже определилась, как будет себя вести с новичками:

-У нас принято для первого знакомства приходить всей…

Реакция мужика была достаточно удивительной. Он ткнул воспитательницу указательным пальцем в солнечное сплетение, а потом, как ни в чем не бывало, спокойно сказал девочке:

-Маринка, тебе здесь придется быть целый день. Пойди, познакомься с ребятами.

Девочка была не из разговорчивых. Она кивнула и побежала в направлении двух девочек, которые возились в песочнице. Как только она отбежала, мужик тут же повернулся к воспитательнице:

-Извините за грубость, иначе я не мог. Вы чуть позже поймете почему.

К воспитательнице медленно вернулась способность дышать. Пока она смогла только тихо просипеть:

-Хулиган, я сейчас милицию вызову! Тебя снова засадят на нары, и твой шеф тебе не поможет!

-У меня нет шефа, - спокойно улыбается мужик, -Это моя машина, я предприниматель, и надо мной – только прокурор, налоговая инспекция и господь бог. А вот вы работаете в этом садике воспитательницей, и если сейчас вы начнете орать: «Милиция!», то напугаете и детей, и их родителей. После этого я не уверен, что вы где-то сможете устроиться на подобную работу. Я не очень корректно прервал вас, чтобы не травмировать психику ребенка.

Воспитательница попыталась догадаться:

-Ее мать умерла?

-Меня зовут Владимир Алексеевич, а вас? –снова улыбается мужик.

-Галя…

Улыбка Владимира становится шире, и воспитательница исправилась:

- Галина Ивановна.

-Галина Ивановна, с Мариной у меня будет к вам несколько необычных просьб. Если вы постараетесь мне помочь, то получите дополнительное вознаграждение. Не волнуйтесь, с заведующей я уже все согласовал, и она очень рассчитывает на вашу помощь. Свою часть она уже получила, поэтому на ваши пятьдесят гривен в день она будет смотреть нормально.

-И что я должна буду делать? – похолодела Галя, - Надеюсь, ничего незаконного?

-Смотрите сами. Если вам что-то не понравиться, заведующая согласна перевести нас в другую группу. Первое. Маринка – не из разговорчивых. Не задавайте ей никаких вопросов, особенно про папу, маму и прочих родственников. Ее звать Марина – и все! Ни фамилию, ни отчество спрашивать нельзя!

-Погодите, вы не ее отец?

Владимир достал паспорт и показал первую страницу с фотографией Галине. Та тупо смотрела на фотографию, пока Владимир ее не окликнул:

-Галина, вы уже убедились, что на фотографии я?

-Да! подняла глаза Галя, Но…

Она ничего не успела ничего сказать, как Владимир сунул ей под нос свидетельство о рождении и проездной документ ребенка для выезда за рубеж. Маринка на фотографии получилась просто куколкой. Если сейчас ее длинные волнистые светлые волосы были заплетены в простую косичку, то на фотографии из них сделан ряд косичек, которые внизу плавно сливаются в две. А улыбку девочки спутать нельзя. Галина никогда не видела ребенка с такой улыбкой, простой и радостной.

-Убедились, что она моя дочь? Тогда еще раз повторяю – никаких вопросов. Ни мне, ни ей, ни кому-нибудь другому. Второе. На девочку нельзя кричать. Она очень послушная, вам достаточно ее попросить. Чем тише вы это сделаете, тем лучше.

-С ней что-то произошло?

-Галина, я начинаю терять терпение, - в голосе Владимира появились металлические нотки, - Я уже говорил – никаких вопросов, и повторяю это третий, последний раз. Если вы не поймете и на этот раз – придется проситься у вашей заведующей во вторую группу.

Галина тут же представила себе разговор с заведующей и исправилась:

-Извините, для меня это очень непривычно. Я постараюсь справиться. Я никогда ни кричу на детей.

-Неправда, - покачал головой Владимир, - Когда дети далеко, а вы не можете, или не хотите подойти – скорее всего, кричите, и довольно громко. Я прошу, чтобы к Маринке вы обращались только тихо.

-Это все?

-Еще два пожелания. Маринка ест то, что хочет, и вы не просите и тем более не заставляете ее есть то, что ей не нравится. Ни в коем случае не давайте ей колбасу, котлеты, свинину или кролика. Мясо – только курица или говядина, и не раньше, чем через шесть часов после молочного.

-Вы не похожи на еврея!

-Вижу, вы меня поняли, и не задаете вопросов, –улыбка Владимира стала теплее, - Да, я прошу, кормить Маринку кошерной едой, если у вас такой не будет – разогреете то, что у нее в рюкзачке. И, наконец, последнее. Ее будет забирать и привозить один из четверых. Вот фотографии! – он протянул воспитательнице четыре фотографии, потом тихо сказал:

-Маринка, иди сюда!

Девочка, которая в гомоне детского сада не должна была это услышать, быстро вскочила отряхнула руки и побежала к Владимиру. Пока она не подошла, Владимир быстро закончил:

- Никто из нас четверых не сможет сказать точно, кто в очередной раз будет забирать девочку. Сами понимаете – бизнес. Однако кто-то из четверых обязательно приедет. А теперь - первый и последний вопрос, который вы можете задать Марине. Спросите у нее, кто эти люди!

Девочка как раз подошла,

-Марина, это Галина Ивановна, твоя воспитательница, - Сказал Владимир. Девочка снова улыбнулась так, как будто познакомится с Галиной Ивановной было мечтой всей ее предыдущей жизни. Владимир жестко напомнил Галине:

-Галина Ивановна, я настаиваю! Такой возможности у вас больше не будет, а спрашивать что-либо больше я запрещаю!

Воспитательница показала фотографии девочке:

-Марина, ты мне расскажешь о этих людях?

Марина бросила взгляд на Владимира и тот кивнул. Девочка снова улыбнулась и показала пальчиком на фотографию Владимира:

-Это мой папа, Семенов Владимир Алексеевич, он бизнесмен и ездит на черном Лексусе.

А дальше воспитательницу, как по голове ударили. Девочка показала на вторую фотографию, на которой была неприятное лицо с типично еврейскими чертами:

-Это мой папа, Кацман Арон Шмулевич, он адвокат и ездит на черном Мерседесе.

Судя по всему, девочка не собиралась ничего больше рассказывать о своих «папах». Следующие двое, тоже были бизнесменами, один ездил на БМВ другой на Мазде. Выдав эту информацию, девочка снова улыбнулась и замолчала. Улыбка Владимира была достаточно неприятной:

-Галина Ивановна, придите в себя, вам нужно работать. В рюкзачке у девочки – фрукты и на всякий случай готовый кусочек рыбы. Если у вас будут давать котлеты, колбасу или свинину – дайте девочке рыбу, вместо ее порции. Если будет рыба – пусть ест то, что приготовлено в садике. Если на завтрак будет что-то молочное, а на обед будет мясное – тоже поменяйте его на рыбу. Вы все поняли? Придите в себя!

-Это невозможно! Отцом девочки может быть только один! Вы же… - она хотела задать вопрос, может эти четверо – геи, но вовремя вспомнила, что вопросы больше задавать нельзя

-Я бы тоже хотел верить, что это невозможно, однако, к сожалению, все так, как есть. Мы все четверо отцы этой девочки, и вы не задаете вопросов по этому поводу! НИКОМУ! Это за сегодняшний день! – он протянул Галине пятьдесят гривен, -Сумма согласована между нами четырьмя. Тот, кто будет привозить утром девочку, будет платить вам, если вы будете выполнять условия нашего договора. Сейчас вы заберете продукты из рюкзачка Маринки, и проследите за тем, чтобы они сохранялись в надлежащем виде. Извините, мне пора!

Маринка была необычным ребенком. Возможно, она была в детском саду впервые, поэтому стеснялась, только весь день ее почти не было слышно. В таком возрасте дети разговаривают слишком громко. В том месте, где была Марина, дети говорили почти шепотом. Проблем с ней почти не было, кроме обеда. Галина совсем забыла, что нельзя давать девочке. Та напомнила:

-Галина Ивановна, папа Арон говорил, чтобы я не ела котлету!

Галина ничего не успела сказать, как вмешалась нянечка. Ей-то никто не говорил, как нужно разговаривать с девочкой. И конечно, она начала говорить слишком громко. То, что произошло дальше, было совершенно необъяснимо. Маринка встала из-за стола, подошла к нянечке и, обняв ее, подарила ей свою улыбку. Нянечка, взглянув в лицо девочки, тут же осеклась:

-Господи, прости меня, маленькая, я же совсем забыла. Сейчас я тебе разогрею твою рыбку!

Маринка села на свое место и спокойно ждала, пока ей принесут еду. Никаких других хлопот с девочкой не было. Другие дети ее никогда не обижали, и через несколько дней она стала всеобщей любимицей. Остальные отцы Марины были такие же немногословные, как и девочка. Вечером один из них забирал девочку, на следующий день утром привозил и платил Галине Ивановне оговоренную сумму. С заведующей, судя по всему, они рассчитывались как-то по-другому. Свое слово Владимир сдержал – та не имела ничего против дополнительного заработка Галины. За все время от всех четверых отцов Марины Галина услышала не более десяти слов, кроме «Здравствуйте» и «до свиданья».

Прошло полгода, окончилась зима, и в один из дней во время вечерней прогулки Галина Ивановна заметила женщину, лет тридцати пяти, хорошо одетую, которая, не отрываясь, смотрела за Мариной. По ее лицу текли крупные слезы. Маринка тоже заметила женщину, помахала ей рукой и улыбнулась. Оставив за себя нянечку, Галина Ивановна бросилась к незнакомке. Та даже не пыталась уйти. Даже не отдышавшись, Галина Ивановна выпалила:

-Кто вы, и что вам нужно от этой девочки?

Незнакомка вытерла слезы, и Галина увидела кое-что странное в макияже незнакомки. Обычно, женщины стараются выглядеть моложе своего возраста, а с неизвестной было все наоборот. Вместе со слезами ушла часть тонального крема, который старил ее. Улыбка незнакомки была точь-в-точь, как у Маринки:

-Я имею полное право смотреть за ней, а у вас есть право задавать мне вопросы?

Галина догадалась:

-Вы – ее мать? Почему…

-Спросишь у Владимира Алексеевича, - еще одна улыбка, - Вот, кстати, и он!

Галина резко обернулась. А вот Владимир улыбался так, что у нее похолодело все внутри:

-Здравствуйте, дамы! Галина Ивановна, вы что-то спрашивали у нее, - он кивнул на незнакомку, - Про Марину?

Галина почему-то с дрожью в голосе тихо прошептала:

-Она за ней смотрела!

-Я знаю, –кивнул Владимир, - Мне сказали об этом. Я вас не просил следить за теми, кто интересуется детьми. Маринка ведь не подходила к забору?

-Нет, просто эта женщина очень долго смотрела на нее и плакала!

-Ваше дело – следить за детьми, а не утешать плачущих взрослых. Вы у нее что-то спрашивали про Марину?

-Спрашивала, только я не ответила! – вмешалась незнакомка, - И, вообще, я выполнила условие, поэтому могу смотреть за ней! – она протянула Владимиру паспорт. Тот полистал его и ухмыльнулся:

-Ух, ты! Этот тот, про кого я думаю?

Незнакомка кивнула и снова улыбнулась, как Маринка.

- Ну, ты даешь! Попытаешься этим воспользоваться?

-Нет, спасибо за науку, я больше не хочу этих приключений!

-Я хочу тебе верить, но знай – я готов ко всему! –кивнул Владимир, -А сейчас, оставь нас!

Незнакомка развернулась и быстро ушла. Галину прорвало:

-Все, я больше так не могу! Это – мать девочки? В какие вы игры играете? Я буду писать в прокуратуру…

Ее остановило холодное спокойствие Владимира и его свистящий злой шепот:

-Вы нарушили условия договора, поэтому будете лишены дополнительной оплаты в течение десяти дней. То, что произошло, дало вам и мне выбор.

Первый вариант. Все продолжается, так, как было шесть последних месяцев. Эта женщина имеет право в любое время приходить и смотреть на Маринку, не приближаясь больше чем на пять метров. С этого расстояния Маринка может слышать все, что она скажет, если захочет, будет говорить и сама, эта женщина слышит так же хорошо. Вы не будете слушать их разговоры и приближаться к ним во время их разговора.

-А второй вариант?

-Вы узнаете все. Я заеду за вами вечером, после семи вечера. Вы будете делать все, что я скажу, и вы узнаете все, что хотите. Я гарантирую, что вы вернетесь домой живой и невредимой.

-А что плохого во втором варианте?

-Если вы что-то кому-то расскажете, вас засадят в психушку, или просто убьют. Возможно, вы умрете в больнице, во время приступа буйного помешательства. Поверьте, первый вариант значительно лучше.

У Галины на глазах выступили слезы. Она борется с желанием заорать, позвать на помощь, вот только в чем? Наконец, она приняла решение:

-Я сойду с ума, путаясь в догадках. У всех вас четверых есть свидетельства о рождении Марины, в которых одна мать, и разные отцы. У всей четверых проездные документы Марины с фотографией, только на разные фамилии. Это не может быть ошибкой!

-Короче, вас забирать в семь возле садика?

-Куда мы поедем?

-Туда, куда я вас повезу! – зло сказал Владимир, -Если боитесь – выбирайте первый вариант!

-Я еду! За мной никто следить не будет. Вы не против, если я предупрежу, с кем я должна уехать? И несколько человек будет видеть, в какую машину я сяду!

-Нисколько!

Ровно в семь вечера возле садика затормозил черный Лексус. Дверь открылась, и Владимир нетерпеливо махнул рукой:

-Быстро в машину! У меня есть дела и кроме вас!

Галина быстро села на переднее сидение:

-Три человека видело…

Машина сорвалась с места, и ее вжало в сидение. Владимир засмеялся:

-Да ладно вам! Неужели я похож на убийцу?

-Очень!

-Вы еще можете выбрать первый вариант! Только скажите. Хотите, высажу здесь или верну к садику.

Галина ожесточенно покрутила головой. Владимир кивнул:

Хорошо, предупреждаю, через двадцать минут будет поздно. Если передумаете – скажете!

Двадцать минут прошли в полной тишине. Машина выехала за город, некоторое время плутала по грунтовкам, после чего остановилась возле какого-то оврага. В сумерках Галина потеряла направление уже после второго поворота. Она уже пожалела, что согласилась, и теперь почти уверенна, что произойдет что-то плохое. Дальнейшие события не добавляют оптимизма. Владимир достал из багажника длинный предмет, завернутый в мешковину, и показал жестом, что нужно идти за ним. От ужаса у Галины подгибаются ноги, слезы мешают разглядеть что-то в сумерках, и только злые окрики Владимира заставляли ее следовать за ним.

Минут пять они спускались по пологому склону оврага, продираясь сквозь колючие кусты. Для джинсового костюма Владимира это прошло без последствий, а вот вязаная кофта Галины оставила на колючках несколько ниток. Наконец, Владимир остановился:

-Все. Это здесь! – он развернул мешковину и вытащил обычную штыковую лопату, воткнул ее в землю и быстро очертил контур прямоугольника где-то метр на два:

-Копайте, по контуру на глубину пол метра!

Галину прошиб холодный пот:

-Там что-то есть? – она думала совсем о другом. Она хотела спросить, а не закопает ли Владимир в той яме, которую она выкопает.

Ухмылка Владимира была просто отвратительная:

-Пока нет! Вы копаете – я рассказываю! Если вы передумали – готов отвезти вас домой, буду считать, что вы выбрали первый вариант.

Галина тяжело вздохнула и все же решилась:

-А если вы мне все расскажете, то похороните меня в той яме, которую я сама и выкопала?

-Я пообещал вас вернуть домой! У вас есть причина мне не верить? Я очень точно выполняю условия заключенных договоров. А у ямы есть воспитательное значение. Вы будете знать, что узнав все, вы вырыли себе яму, и если хотя бы часть того, что вы сейчас услышите, уйдет от вас все равно кому, вы можете остаться в этой яме навсегда. Итак, вы будете копать? Учтите, по первому варианту вас ждет тоже самое, разве что яму выкопает кто-то другой!

Галина взялась за лопату. Земля была рыхлая и дело продвигалось достаточно быстро. Владимир кивнул и заговорил:

-Одна симпатичная девочка, в возрасте двадцати трех лет, которая заполучила ребенка от неизвестного папаши, еще четыре года назад, пустилась в брачные аферы…

Галина перебила:

-Той женщине около тридцати пяти…

Владимир перебил:

-Мы договорились, я рассказываю, вы копаете. Копание отвлечет вас от дурацких вопросов. Я вам расскажу все, а потом будете спрашивать! И девочка и ее ребенок – само обаяние, поэтому охмурить мужчину ей ничего ни стоило. А дальше все просто – свадьба, усыновление ребенка. Она дарит мужчине несколько незабываемых месяцев, тот начинает считать Маринку своей дочкой, и вдруг во время отдыха где-то в южных странах, у девочки случается любовь. По крайней мере, она так говорит очередной жертве. Тот соглашается на развод, тем более, что его жена не выдвигает никаких имущественных претензий.

-Тогда в чем же для нее смысл всего происходящего?

-В ребенке! – Владимир нахмурился, но так как Галина усердно работает лопатой, отвечает:

-Маринка стала светлым ангелом четырех серьезных мужчин, и трое из них уговаривали свою бывшую жену принимать солидное денежное содержание на свою усыновленную дочь, чтобы иметь возможность хотя бы раз в неделю видеться с ней.

В четвертый раз у нее произошла осечка. Она все хорошо рассчитала, справка о том, что Маринка рождена не в браке, оставалась у нее на руках, поэтому с усыновлением было просто – главное, чтобы вопрос о нем рассматривали суды разных районов города. Вероятность того, что бывшие отцы что-либо узнают друг о друге, крайне мала, кроме того, она подбирала претендентов очень тщательно, в разных сферах деятельности. Те трое были откровенны с ней, а я – нет. Я боялся, что если она узнает о моей деятельности, то наша связь прервется. Как ни странно, я оказался прав.

-Ты – наемный убийца?

-Господи, почему обязательно убийца? Есть множество других профессий, которые не вызывают восторга! Я – коллектор, знаешь, что это?

-Не знаю, явно, что-то еще худшее, чем убийца!

-Возможно, для некоторых так и было, - хмыкнул Владимир, - Моя работа – заставлять людей выполнять обязательства по заключенным договорам. Одним из моих клиентов оказался первый пострадавший от брачных проделок той девочки. Я в этот момент уже был ее мужем, но еще не успел пострадать. Только-только подготовил проездной документ ребенка для Маринки для выезда в Турцию. Найти двоих оставшихся было делом техники. И когда эта девочка привела Маринку к одному из пострадавших папаш, ее ждал неприятный сюрприз. Мы ждали ее все четверо. Маринка так ничего и не узнала. Мы сказали ей, что ее мама должна будет уехать в очень долгую командировку, а потом будет навещать ее. Не знаю, как уж она смогла натаскать Маринку, девочка спокойно и без слез согласилась.

-А как же ваша жена? Как вы заставили ее отказаться от девочки?

-Она от нее не отказывалась! Мы просто лишили ее возможности использовать ребенка в брачных аферах - и только. Если захочет кого-то развести – пожалуйста, только без Маринки! Ее художества тянут на года четыре общего режима и лишение родительских прав. Мы ей предложили другой вариант. Одна из моих клиенток после взыскания осталась ни с чем, да еще и с долгом. Квартиру забрали, все имущество описали, с работы уволили еще раньше. Некоторые в этой ситуации предпочитают уйти из жизни. У меня на руках остался паспорт той женщины. Я предложил его своей жене. То, что умершей было тридцать пять лет, а моей жене –двадцать четыре, это было ее проблемой. Паспорт был горячий, в любой момент могли обнаружиться родственники или знакомые. Поэтому я запретил ей и близко приближаться к ребенку, пока она не выйдет замуж, и не получит новый паспорт с фамилией мужа. Дерьмо не тонет, она уже выполнила свое обязательство.

-Это все? – Галина чувствовала, что в этой истории есть еще один подвох.

-Нет, у меня есть еще кое-что интересное, только это на пару минут. А вам копать еще много. Поработайте немного молча!

-Ты все-таки собираешься меня убить?

-Я что, дурак? Мы в черте города, я уверен, что вас видели в тот момент, когда вы садились в мою машину! Меня же найдут в два счета!

-Зачем тогда копать?

-Моя работа – заставлять людей выполнять договора. Мы заключили договор – вы копаете яму, а я рассказываю все, что вы хотели знать о Марине. Почему вы не выполняете свою часть договора?

Минут пять Галина молча копала, наконец, бросила лопату:

- Все, я закончила!

-Отлично! – Владимир аккуратно поднял лопату сквозь мешковину, в которую она была замотана, потом аккуратно упаковал и связал ее обратно. А теперь последнее. Моя жена вышла замуж за прокурора одного из районов. Он в курсе того, кем является его жена. Он узнал это от меня уже после того, как женился, и поручил мне обеспечить выполнение его и моей женой условий брака. Короче, с ее стороны развода не предвидится. А в эту яму кое-что закопают. Ваши туфли на каблуке, ваша вязанная кофта, и самое главное – эта лопата с вашими отпечатками пальцев будут достаточными доказательствами для мужа моей жены. И если вам захочется что-то рассказать из того, что вы сейчас услышали, то можете мне поверить – эта лопата, появится в нужное время и в нужном месте. И меньше восьми лет строгого режима вы не получите! Кто при этом поверит в тот бред, который вы можете рассказать!