Четыре принца для пышки и босс

— Ксю, выручай! — ноет в трубу институтская моя «подруженция» Верка. Голос такой жалобный, будто у неё последнюю конфету отняли.

— Что опять? — спрашиваю, уже чувствуя, куда ветер дует. Верка она такая, любит пощекотать себе нервы, а потом и мне.

— Ну, ты же знаешь, у меня Миша…

— Ну, знаю. И что он натворил? Цветы не те подарил? Сметану не ту купил?

— Да нет! Он меня на месяц в Сочи пригласил! На морЯ!

— Во дела! Нормальный у тебя Миша. У него случайно нет такого же брата-близнеца, беззаботного и с виллой? А то я тоже на морЯ хочу.

— Пока нет, Ксю, но я работаю над этим!

— Плохо работаешь, Вер! С этим Мишаней уже полгода «любовь-морковь» крутишь, а у меня в личной жизни — как в пустыне Сахара: горизонт ровный, перспектив ноль.

— Ну, Ксю-ю-ю… — заныла она с новой силой.

— Ладно, ладно, — сдаюсь я. — Вещай. Чего надо?

— Мой начальник, ну тот самый, «Крутой Босс»… не хочет меня отпускать.

— Молодец, зря что ли тебе зарплату платит? Должность у тебя не для галочки — «помощник гендиректора». Кто-то ведь должен создавать видимость, что у него всё под контролем.

— Фу, какая ты! Лучше бы поддержала!

— Вот найдёшь мне мужика — поддержу. На скамейке «семки» буду есть и кричать «Верка, молодец!».

— Найду! Вот поеду в Сочи и найду! А пока… он сказал, подпишет заявление, если я найду себе на месяц замену.

— Та-а-а-ак… — протягиваю я, и в голове включается сирена.

— Ты бы не могла…

— Не могла! — перебиваю тут же её.

— Но может, подумаешь?..

— Не подумаю!

— Ксю, сотку платит! — выпаливает она, как козырного туза.

— Подумаю… — быстро сдаюсь я (а чего не подумать, за сотку можно и подумать) и начинаю думать.

Сотка — это хорошо. Сотка — это деньги, на которые я смогу жить пару месяцев точно. Я ведь безработная сейчас. Эх, грусть-печаль… Трудилась я, значит, в делопроизводстве, бумажки с одного края стола на другой перекладывала, старалась, а меня взяли и сократили. Теперь работу ищу. А мне абы какая работа не нужна. Мне нужна, чтобы я снова бумажки перекладывала. Я ведь по сути своей лентяйка. Ну, вот, аллергия у меня на труд. Есть такое. А работодатели этого не понимают, предлагают вкалывать как ломовая лошадь. А я не лошадь. Я — Ксения Сергеевна, тридцати лет отроду, с копной русых волос, со взглядом острых карих глаз и с весом слегка за девяносто. Но мне идет, честно. Сама смотрю на себя в зеркало и влюбляюсь. Красотка! А мужики ничего не понимают в красоте.

— То есть, ты предлагаешь МНЕ месяц поработать на твоего деспота за сотку? На того, которого ты называешь «психическим идиотом»?

— Он не идиот… Он просто… с характером! С тяжелым характером! Ну, Ксю!

— СОТКА. За месяц… — пробормотала я, уже чувствуя, как пахнущие в моем воображении купюры затмевают здравый смысл.

Верка почувствовала моё смятение и давай добивать:

— Плюс упаковка валерьянки! (Тут же решила она допов подбросить.) И мужик!

— А успеешь с мужиком-то? — не веря, спросила я.

— Успею! Есть у меня на примете один орёл. Надо проверить размах его крыльев.

— Ну раз так... Тогда «Оки-поки»! — выдавила я. — Договорились!

— Ксюха, ты супер!

— Сама в шоке от себя!

Я положила трубку.

Теперь что получается?

А получается, что я — не просто временно беззаботная. Я — подсадная утка в офисе по производству газо-водо-хрен-пойми-какого оборудования. Мне светит сотка за месяц нервотрёпки, литры валерьянки (надеюсь, не внутривенно) и сомнительное обещание о «мужике с орлиным размахом».

А еще «психический идиот»… Тот который Крутой Босс! Что ж. У меня будет валерьянка, несгибаемая воля и мой главный козырь — профессиональное умение изображать кипучую деятельность, при отсутствии таковой.

Эх, до чего же желание иметь яркую личную жизнь довело меня! Главное — продержаться месяц. Или выжить. Что, впрочем, одно и то же. Как-нибудь справлюсь.