Четыре шага в бреду ЧАСТЬ 3 (1)

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

1

«Ты тот самый хмырь с рисунками и фото»? – произнес резкий мужской голос.

– А вы тот самый, что на рисунках и фото, – в тон ему ответил Алекс.

«И что ты хочешь»?

– То же, что и вы: убить вас медленно.

«А почему медленно?» – в голосе услышалась усмешка.

– Не знаю, быстро убивать как-то скучно и банально.

«Вот и мне так кажется».

Возникла небольшая пауза, Копылов не спешил ее прерывать.

«Хочешь заключить сделку»?

– Хочу.

«О чем»?

– Вы не трогаете моих людей, а я за тридцать процентов помогаю вам справиться с вашими врагами, – Алекс сам не ожидал, что скажет такое, просто захотел чем-то удивить.

«Прямо аж за тридцать? Ты хоть знаешь, о каких суммах идет речь»?

– Я ведь только две недели занимаюсь вами. Неужели не поняли про мои ухватки? Ну ладно, если хотите торговаться – двадцать пять процентов, но ни баксом меньше.

«Ты сейчас где»?

– Сижу в Питере у любимой девушки.

«Это у Веры или у Лары»?

– У Оксаны. Что, даже не знаете про такую? Я же говорю, моя помощь вам очень не будет лишней. Послезавтра буду в Москве. Боюсь, вы московского моего адреса тоже никак не знаете… Ну что, двадцать пять процентов – и дело пойдет гораздо веселей. К тому же у меня есть свой список из тридцати жирных карасей, думаю, даже побольше вашего. То есть такие классные спецы как вы мне тоже очень в масть.

«Это тот список, что ты со своим куратором бомбил»?

– Как-то вы для профи слишком телефону доверяете.

«Хорошо, ты меня заинтересовал. Можем послезавтра и встретиться».

– А где гарантия, что вы сразу пуляться не станете?

«То же самое я могу сказать и тебе».

– Тогда самое для нас безопасное место это на Лубянке возле входа в ФСБ. Там, думаю, сумеют среагировать даже на пукалку с глушителем.

В трубке послышались булькающие звуки, кажется Табуреткин смеялся.

«Пукалка с глушителем – это замечательно. Окей, послезавтра я тебе на этот номер позвоню. В каком часу будешь»?

– Не раньше трех. Могу сразу не ответить, если рядом будут лишние уши. Лучше, как сегодня, чтобы сначала эсэмэска от вас.

Прощаться они не стали – ведь пока еще не партнеры!

Алекс с удивлением обнаружил, что все его тело в поту, а в дверях стоит Лара с подносом легких закусок. (Интересно, слышала ли она про «пукалку».)

– На сегодня закончил или как?

– Не-а, – покачал он головой и набрал по «Нокиа» Геру:

– Мне нужно срочно встретиться с тобой. Не мог бы ты сейчас подъехать к «Арго». Там рядышком круглосуточный ларек-стекляшка есть.

Гера воспротивился было: двенадцать часов, и он уже хорошо выпил, но Алекс был неумолим:

– Бери мотор и приезжай. Из-за ерунды я бы тебя не вызывал.

Через сорок минут Гера злой как черт высаживался из такси возле стекляшки.

– Подождите его, сейчас он назад поедет, – сказал Алекс таксисту, и они с Герой чуть отошли в сторонку. Темнота и безлюдность весьма располагали к тайному разговору.

– Вадим мне сказал, что Аникеев далеко за кордон уехал. Даже спутниковой связи с ним нет.

– Ну да. На Гавайи на месяц маханул. Наверно по интернету его через коммерческого директора все же можно достать.

– Это не наш случай. В общем так, мне завтра-послезавтра нужны три хороших бронежилета, три ствола с глушителями и трое наручников.

– Военную базу брать будем? – хохотнул элисец.

– Почти. И самое главное мне нужно собственное КПЗ, о котором никто кроме меня, тебя и Вадима знать не должен.

– Ни хрена себе заявочки! – Гера в самом деле был впечатлен.

– Сможешь или нет?

– А цена вопроса какая?

– Вам с Вадимом по двадцать пять штук, мне пятьдесят.

– Супер. А поподробней можно?

– Насколько я знаю, есть пятеро лимонных олигархов, которые хотят съесть Скамейкина живьем. Нам ведь тоже намекнули живым его брать не обязательно. Поэтому почему бы не устроить аукцион: кто больше даст тугриков – тому и отдать. Думаю, сто тысяч будет минимум. А если двести, то вы с Вадимом и по пятьдесят штук отхватите.

– Осталось только найти его, – скептически хмыкнул Гера. – Боюсь, что все это не очень понравится нашему главному боссу.

– Это я беру на себя, когда он прилетит. И еще, мне нужен явочный адрес в шаговой доступности от «Арго». Нельзя ли сменять тот, что есть на другой что поближе?

– У тебя есть план как его заловить?

– Само собой. Но только от тебя зависит, как его безопасно содержать, и чтобы никто не знал где.

– У нас в конторе есть место где мы несколько человек по месяцу держали…

– Если туда, то про сто тысяч на троих можешь забыть. Аникеев потом по тысяче кинет и даже вякать не будешь.

– А Вадим знает?

– Без твоего согласия ему бессмысленно говорить. Без Вадима тоже нельзя – для Табуреткина нужен персональный тюремщик.

– Звучит, конечно, все очень соблазнительно, только у каждого из той пятерки своя служба безопасности имеется – им кокнуть любого из нас лишь пальцами щелкнуть.

– Хорошо, свой бред полностью снимаю. Забудь, что я тебе говорил. Завтра подтяну свою питерскую банду и сделаю все сам. Просто не люблю, когда что-то надо мной долго висит. Извини, что среди ночи побеспокоил. – И Алекс сделал шаг в сторону, чтобы уходить.

– Да что ты так резко в позу становишься. Мне уже и сказать ничего нельзя. Дай мне с этим хотя бы переспать. Завтра в девять утра прямо сюда подъеду и все скажу.

На том и расстались.

– Хазин три раза звонил, тебя требует, – сообщила Лара, когда он поднялся в номер.

Ну что ж, и для Жорки у него нашлось что сказать:

– Почему ты еще не здесь? Формируй группу захвата и вперед. В десять утра позвоню, может понадобится пару человек из «Эскорта» взять. Насчет сайта я подумал, что не надо никакого «Нашдома», пущай остается «Арго», а сайт пусть называется «Арго-ньюс». Возражения есть?

Возражений не было.

2

Проснувшись в шесть утра, он выбрался из постели Лары и захватив телефоны переместился в свой номер. Включив для фона телевизор, с жадностью накинулся на стукаческую «Моторолу» – хотел знать все и обо всех. Разумеется, это в первую очередь касалось Лавочкина-Скамейкина-Табуреткина. Там тоже очень рано просыпались и уже через час Алекс имел достаточно полное представление, что происходит на явке московского Мориарти. Больше всего его напрягло упоминание некоего Соника, который вот прямо сегодня к вечеру должен был попасть в «Бирему» и уточнить местонахождение ее хозяина. К вечеру – это означало или на клубные посиделки, или в «Лэнгвидж Скул», где и летом продолжались отдельные занятия. (Тут же послал эсэмэску сменщику Стаса Бобру выяснить, имеется ли кто в окрестностях отеля по имени или погонялу Соник.)

В восемь часов в номер, постучав, вошла Лара с подносом уставленном чашками чая, кофе и бутербродами, что было весьма кстати.

– А ты в курсе, что теперь у тебя в клубе есть машина с персональным водителем?

– Ух ты! – восхитился он. – Теперь еще брюхо отрастить – и полный порядок.

Откушивая чая с кофием, мыли кости новообретенному клубному персоналу: Никите, Леночке и иже с ними. Заодно Алекс загрузил свою гранд-даму делами на весь день под завязку.

В девять вышел наружу к стекляшке-ларьку. Купил там мороженое и вместе с ним сел в подъехавший внедорожник Вадима. На заднем сиденье, рядом с объемистой сумкой расположилась излучающая беспокойство фигура Геры. Вадим тоже был на взводе. Отъехав и свернул на боковую улицу, они остановились для стратегического разговора.

– Жизнь прекрасна и удивительна! – лучезарно улыбнулся Алекс, толкая Вадима в плечо. – Повтори, пожалуйста.

– Жизнь прекрасна и удивительна, – повторил Вадим и коротко рассмеялся.

– Ну детский сад, – сказал Гера и тоже чуть хихикнул.

– Что действительно двадцать пять штук зелени? – не смог удержать в себе водила.

– Плюс четыре смертельных раны на троих, – продолжил кураж Алекс.

– Проверять будешь? – Гера дернул молнию большой сумки.

– И так вижу, что все готово.

– С глушителем только один ствол, – на правах равного партнера вставил Вадим.

– Балаклавы взяли?

– Ты не сказал, – упрекнул Гера.

– А самое главное?

– Можем поехать и прямо сейчас посмотреть.

– Значит, так. Мне сейчас минут на сорок надо вернуться и всем команды раздать. А вы пока туда (палец на сумку) еще кое-что положите. Две бейсболки, двое черных очков, широкий скотч, пузырек хлороформа, салфетки, собачью цепь с парой навесных замков, ну и бинтов с обезболивающим. Насчет смертельных ран это не совсем шутка.

Взбодрив команду таким образом, Алекс потопал к «Арго» – никакое шпионство и криминал не должны были помешать его личному гражданскому послушанию.

Вместо сорока минут уложился в полтора часа. Необходимо было распорядиться Никите Стеклову о подготовке двух комнат к ночевке десяти человек (а значит, и раскладушки, и белье, и прочее), договориться о работе в ресторане утреннего буфета (аж с 7.00), найти рабочее место для Лары (пока в кабинете у Никиты), выслушать от Томаса и Оливии жалобы об отсутствии в их номерах Интернета, успокоить Леночку, что никто ее секретарское место занимать не будет, подробно переговорить по мобиле с Хазином и Бобром (оказалось, что действительно есть среди посетителей «Биремы» некто Сонов – «Взять его как «воровского наводчика» и сутки продержать для установления личности»).

Наконец, засунув в плечевую сумку ноутбук, черные очки и пару фломастеров, он вырвался на оперативный простор. Гера с Вадимом терпеливо ждали его в машине на том же месте. В общем-то ноутбук ему в поездке был без надобности, разве что, прикрывшись им на заднем сиденье, по-тихому посматривать на экранчик «Моторолы».

– Меняемся местами, – сказал он Гере и влез на заднее сиденье.

По дороге примерил бронежилет. Тот был не очень впору, а под тонкой ветровкой и вовсе смотрелся несуразно. Но все же лучше, чем ничего.

– С глушителем себе возьмешь? – спросил, наблюдавший за ним Гера.

– Зачем? У меня свой проверенный есть, – Алекс достал и показал «Глок 17».

– Ни фига себе! Ух ты! – прибалдели оба элисца и с восхищением стали разглядывать и лапать грозную вещицу. – Где взял? Откуда?

– Трофейное-мародерское. Один браток хотел меня попугать, пришлось забрать.

Как и рассчитывал, его мафиозный рейтинг в глазах крутых секьюрити поднялся еще на добрый дециметр. Сунув стрелялку обратно в сумку, он расслабленно откинулся на спинку сиденья. С улыбкой вспомнил только что услышанную просьбу от Никиты Стеклова получить копию его диктофонного выступления в директорском кабинете. Так вот, оказывается, что победило, – грозный дядюшка Никиты Семен Стеклов испугался, что эта запись, переданная матрасникам в Хельсинки может перевесить все их благостные московские игры с мелкобритами.

Час езды и вот они уже въезжают на какие-то производственные объекты: целый лабиринт двух-трех этажных заводских построек, никем, на первый взгляд не охраняемых, проезжают и разгружаются (или загружаются) какие-то грузовики, налеплены названия непонятных фирм, повсюду переплетения отопительных и газовых труб. Гера не очень уверенно указывал Вадиму куда рулить, даже немного попутался, наконец затормозили у железных ворот с дверцей-калиткой. Кругом было полное безлюдие и с полдюжины покрытых слоем грязи окон (явно с совдеповских времен не мытых).

Гера не без труда открыл ключом дверцу-калитку, они шагнули внутрь и очутились в небольшом ангаре на пару грузовых фур. Из ангара двери вели вглубь здания, а также имелась лестница на второй этаж и еще одна – в подвал. Спустившись в подвал-бомбоубежище, они миновали там целую анфиладу мрачных глухих комнат, лишь кое-где освещенных дежурными лампочками и то, если найдешь выключатель и включишь.

– Собственность моего шурина-предпринимателя, которую он никак никому не может теперь назад втюхать, – счел нужным сообщить Гера.

Чем дальше они проходили, тем громче становился гул каких-то промышленных кондиционеров. Наконец вошли в большое квадратное помещение по обе стороны которого шел целый ряд железных дверей, за которыми находилось восемь небольших комнаток с наружными железными засовами на них – ни дать, ни взять чисто тюремные камеры. Более того, в двух камерах имелись остовы двухъярусных железных коек, брось на них матрас, одеяло и подушку – и персональный ГУЛАГ готов.

– Ну как, годится? – не без самодовольства поинтересовался Гера.

– Пыточная гестапо! – воскликнул Вадим. – Ори, не ори, никто не услышит.

– Что и сторожа никакого нет? – не очень поверил Алекс.

– А зачем? Ненужный мусор тут охранять.

– Мы проходили, я и пару матрасов тут видел, и досок полно, – горели глаза у Вадима. – А мы точно его поймаем? Когда?

– Если ты готов ночь его здесь сторожить, то прямо сегодня, – сказал Алекс. – Утром до обеда тебя сменит Гера.

– И что, всю ночь? – оторопело произнес Вадим.

– Первые сутки, да, а потом посмотрим, как пойдет.

– А ты конечно, нет, – почти сердито высказал Гера.

– А я конечно нет, – спокойно подтвердил Алекс. – Надеюсь розетки тут тоже работают, придется еще чайник и плитку сюда. Любая сволочь она тоже хавать должна.

Они двинулись на выход. Гера за собой выключал дежурный свет.

Оказавшись на улице, сели в машину и медленно поехали. Алекс не торопил подельников с нужным ответом. Мысль о двадцати пяти кусках тугриков все же пробивала свои колоски (оказывается, это не халява, а надо немного потрудиться).

– Что, неужели прямо сегодня можно его захватить? – первым не выдержал Гера.

– А что, я согласен, – бодрячком отозвался Вадим.

– Штурман, где карта? – спросил Алекс.

Гера достал из бардачка и протянул ему автомобильный атлас. Алекс полистал его и ткнул в нужную точку. Гера ручкой хотел ее обвести, но отельер его остановил:

– А вот лишних улик нам совсем не надо.

3

Все было по классике жанра: 7.00 – разгон облаков, 10.00 – покорение «Арго», 17.00 – захват Мориарти. Но это он сообразил чуть позже, а пока трясся на заднем сиденье, время от времени тайком под прикрытием ноутбука заглядывая в «Моторолу». Там все обнадеживало – мобильник Лавочкина с места никуда не двигался.

Чтобы народ не слишком терзал себя лишними опасениями, он принялся нагружать своих возможных будущих сокамерников подпольной наукой:

– Никаких имен, только погонялы. Ты (Вадиму) – Валет, ты (Гере) – Акела, меня – Конь.

– Почему Конь? – простодушно среагировал Вадим.

– Потому что один человек может отвести меня на водопой, но даже сорок человек не заставят меня пить, если я не захочу. (Вадиму) Давай говори: «Зашибись, Акела», «Отстань, Акела», «Подай то, Акела», «Не тупи, Конь», «Дай по ногам, Конь», «Уходим, Конь»... (Гере) Теперь ты: «Не борзей, Валет», «Скотч сюда, Валет», «Веревку, Валет», «Все забираем, Конь», «Гильзы тоже, Конь», «На неси, Конь»…

Парни-тридцатилетки послушно и старательно все повторяли.

А вот уже и Чижи – целый поселок старых генеральских дач. Шлагбаум открыт, сторожа нигде не видно, а в самом поселки только высокие глухие заборы, мачтовые сосны с березами, да тишина и безлюдье, даже собак не слышно, словно все здесь по швейцарскому закону тишины.

Искомая дача была угловой и тоже не подавала признаков жизни. По знаку Алекса они обогнули ее, потом вдалеке развернулись, вернулись назад и проехали чуть дальше, ровно настолько, чтобы через заднее стекло видеть ворота и калитку дачи.

– Сидите здесь и ждите моего сигнала. Мобилы поставили на вибраторы. Кепки, очки и перчатки тоже приготовили.

Бронежилет мешал засунуть «Глок» за пояс, пришлось его кое-как втиснуть в карман куртки. По другим карманам он распределил пузырек с хлороформом и двое наручников. Надвинул поглубже бейсболку, нацепил темные очки и черным фломастером, как бравый рейнджер разрисовал свои щеки и нос. В сочетании с природной короткой бородой получилось не хуже любой маски.

Спокойно вылез из машины и прогуливающей походкой направился к боковой части участка. Там вплотную к трехметровому забору росли высокие кусты и тройка деревьев. Выбрав ветвистый клен, Алекс дотянулся до нижнего сука, подтянулся и как на турнике вышел в положение упора. Там уже и участок был виден как на ладони. Кирпичный двухэтажный коттедж явно нуждался в хорошем косметическом ремонте. Окна и кухонная дверь были чуть приоткрыты. Какая-либо живность тоже отсутствовала, лишь одиноко под навесом стоял черный минивэн. Опершись на железный столбик, Алекс перенес свое тело вперед и вниз и неслышно спрыгнул на мягкий газон.

Укрываясь за минивэном, по дуге вышел на угол дома, чтобы из окон его не было видно, и согнувшись прокрался к одному из приоткрытых окон. Изнутри был слышен шум работающего телевизора и звук льющейся воды. Осторожно чуть глянул и увидел рослого блондина, моющего посуду. Тут же по маленькому телевизору шел какой-то фильм.

Алекса взяло сомнение: а тот ли это дом? Силовая акция по непричастным людям выглядела совсем не комильфо. Но не отступать же теперь? Парень между тем, вымыв большой кухонный нож, сделал им пару хищных выпадов (кажется все-таки это был их клиент). Добравшись до двери, Алекс скинул кроссовки и скользнул внутрь, держа «Глок» наготове. Маленький коридорчик и вход на кухню. Парень продолжал самозабвенно домывать посуду, косясь на телевизор. По идее требовался удар рукояткой по голове. Но это только в кино шикарно, а в реале можно и череп проломить, особенно с непривычки. Просто наставить стрелялку – тоже так себе вариант. Это в Голливуде все автоматом поднимают руки, в Рассее же могут просто хохотнуть как на шутку – и что тогда?

Спрятав «Глок», Алекс достал хлороформ и обильно смочил носовой платок. Сделав два быстрых шага, он прыгнул блондину на спину и прижал платок к его лицу. Понадобилось целых двадцать секунд борьбы, прежде чем клиент перешел в режим отключки. Уложив его тут же на полу, Алекс сковал ему за спиной наручниками руки и снова вооружился стрелялкой. Закрыв воду и добавив громкости телеку, он двинулся дальше. В трех других комнатах первого этажа было пусто, звук еще одного телевизора шел сверху. Значит, вперед и выше. Бесшумно переступая ступени, он миновал поворот и нос к носу столкнулся с пускающимся по лестнице мужиком в халате с залепленной пластырем щекой.

– Здравствуйте, Сергей Тарасович. Я к вам, – Копылов попытался дружески улыбнуться, совсем забыв про свою боевую раскраску.

– Ты кто? Кто такой? – Лавочкин руки вверх автоматом не вскинул.

Точить лясы на узкой лестнице было не самое сподручное дело, да и еще кто-то мог выскочить со второго этажа, поэтому Алекс просто сделал еще один шаг и со всей дури влепил рукояткой «Глока» Табуреткину в солнечное сплетение. После чего приложил к его лицу носовой платок, и как только бывший кэгэбэшник затих, перешагнул через него и пошел проверять второй этаж. Там к его огромному облегчению было пусто.

Стащив Скамейкина вниз, он сковал ему руки второй парой наручников и отправился за подмогой. Глазам Геры и Вадима представилась идиллическая картина – двое тел рядком лежащие на полу в наручниках.

– Это точно он! – подтвердил Гера. Их лица с Вадимом тоже были в боевой раскраске.

– Ну ты и мастер! – вторил с не меньшим восхищением Вадим.

– Проверь минивэн. На ходу? – сказал Копылов водиле, потом Гере: – А мы с тобой дом шмонаем. Деньги, документы, стволы. Ты – низ, я – верх.

Стволов нашлось трое, все «Макарычи» плюс ящик с патронами. Документов обнаружили пару ящиков, не вникая в их суть, решено забрать все. К ним присоединили также два ноутбука и четыре жестких диска с двух стационарных компов. Денег набралось всего тысяч сорок рублей и пару тысяч баксов. До кучи были личные документы и мобильники обоих клиентов.

Разочарованный столь малым мародерством, Алекс полез на чердак, но и там ничего путевого не нашел. Однако поднятая пыль вынудила его продышаться в слуховое окно. Вытянув шею, он глянул налево-направо и заметил край зеленой материи. Высунулся еще дальше и дотянулся до дорожной сумки, поставленной за широкой каминной трубой так, чтобы видно ее было разве что с вертолета. Сумка была мокрой, прошедшей ночью в Подмосковье прошел сильный дождь. Однако сто девяносто тысяч тугриков, упакованных в водонепроницаемые пакеты были как новенькие. Приходилось срочно решать: «Быть или не быть», вернее: «Утаить – не утаить», победило: «Не утаить».

Небрежно, как и положено в таких случаях спустился он с сумкой на кухню.

– Найти три пакета, – сказал Вадиму.

Тот достал из кухонного стола несколько чистых пакетов. Жестом Алекс позвал подельников в соседнюю комнату – клиенты уже начинали приходить в себя. В соседней комнате все девятнадцать чудных брикетов были театрально высыпаны на диван. После чего Копылов отсчитал пять пачек в один пакет и пять пачек в другой:

– Немного ошибся в расчетах, не по двадцать пять кусков, а по пятьдесят. Мне, сироте вместо ста только девяносто. Вечно я себя обделяю.

– А это не фальшак? – первым опомнился Вадим.

– Ну если фальшак – верни обратно, – (что еще можно было сказать).

– А может это не Скамейкина? – Гера вполне уже перенял дразнилку Алекса.

– Двадцать копеек тебе за неподкупную честность.

Главный вопрос был, что делать с Васей Белкиным – владельцем минивэна. Захватить с собой и в Гулаге выведать побольше обо всей их банде или оставить на месте и послушать по «Мотороле» какова будет реакция на исчезновение своего главаря – ведь не в ментовку же они побегут. Выбрав второе, Алекс вытащил из своего воротника потерявший злободневность жучок, нашел отвертку и с умным видом вставил жучок в находившейся в гостиной городской телефонный аппарат – дабы оправдать впоследствии перед элисцами свою прослушку у Лавочкина и Ко. Найдя в комоде какие тряпки, он поручил Вадиму замотать головы арестантам – нечего было им на что-то глазеть.

Дело шло к вечеру, и пора была уматывать – не известно кто может сюда еще пожаловать. Посмотрели права Васи Белкина, больше всего он был похож на Геру, стало быть, ему за руль минивэна и садиться.

После реквизиции сумки зелени, изымание чайника, микроволновки, утюга и половины содержимого холодильника было уже совсем мелким воровством. Напоследок Алекс распорядился захватить в минивэн еще и лопату. На вопрос «Зачем» бросил:

– Ну так закопать придется теперь клиента, чтобы про деньги никому не рассказал… Да шучу, шучу.

Вернувшись к клиентам, наручники поменяли на повязки из скотча, также из скотча соорудили кляпы и замотали ноги, после чего Лавочкина отнесли в минивэн, а Васю Белкина – в гостиную, где привязали веревкой к батарее, чтобы он освобождался не меньше двух часов. Его мобильник, предварительно зафиксированный на «Мотороле» остался лежать на полу кухни, якобы забытый дерзкими налетчиками. Два мобильника Лавочкина, естественно забрали с собой. Захватили и второй комплект ключей от дома и ворот, найденный в его джинсах.

Выпустив со двора минивэн, Алекс закрыл изнутри ворота и прежним путем перелез через забор. Через пару минут уже сидел с Герой в минивэне и командовал по мобиле Вадиму, чтобы тот держался от них в 100 – 150 метрах.

Без помех выбрались из Чижей и покатили к городу. Ехали молча, но Алекс чувствовал нарастающее напряжение, все мысли Геры и Вадима были только о пакетах зелени, лежащих у их ног. Вот за этим и нужна была лопата. Когда показался большой лесной участок, Алекс дал команду остановиться и пересев вместе с Герой в авто Вадима устроил небольшой военный совет.

– Если хотите, чтобы ваши роялти остались при вас, то на полгода намертво должны о них забыть. Не исключено, что их потом все же придется вернуть, но я думаю, до этого не дойдет. Но и через полгода с ними тоже шиковать не надо. Чревато плохими последствиями. Наилучший выход будет потом перейти легально в мою команду – все знают, что я своим суперпомощникам даю ссуду на покупку квартир, машин и другую хрень. Но это уже вы сами как решите. Сейчас же предлагаю, каждому из нас закопать свои роялти в этом лесу, только обязательно четко запомнить место, где закопали. А то будет смеху, как у того банкира, что номер счета забыл в швейцарском банке.

Следующие полчаса они по очереди уходили с лопатой в лес и закапывали свои роялти, делая какие-то отметки, или отсчитывая шаги. К их услугам оказался конкретный дорожный указатель, так что забыть свой схрон было весьма мудрено.

После этого катили до своего Гулага уже без остановок. Там тоже все прошло без сучка и задоринки. Лавочкину разрезали скотч на ногах и под руки отвели в нужную камеру. Еще какое-то время потребовалось, чтобы там ему приготовить неказистое ложе, унитаз в виде ведра с крышкой, бутыль воды для питья и нехитрую жрачку из хлеба, сыра и куска колбасы. Безопасности ради, снова достали наручники, одели на правое запястье, а второй браслет с помощью двух метров собачьей цепи и навесного замка приковали к двухъярусной койке так, чтобы ему нельзя было близко подойти к двери. После этого, Алекс снял очки, стер с лица краску, сдернул с лица Табуреткина материю, дал ему себя узнать и только после этого сдернул с лица скотч.

– Добро пожаловать, Сергей Тарасович. Так спешил увидеть вас, что даже на день раньше приехал. Сейчас, увы, спешу по своим копеечным делам. Как и договаривались о делах наших скорбных поговорим завтра. У вас есть время хорошо все выстроить.

– Твою подругу убьют, я уже знаю, где она, – с бешенством в глазах проговорил Мориарти.

– Как-то вы не осторожно это говорите. Придется для вас скачать в Интернате самые лютые пытки. – С этими словами Копылов вышел в квадратный зал и задвинул засов на двери камеры.

Гера с Вадимом с готовностью ждали его новых распоряжений. Они отошли подальше, чтобы в камере их не было слышно.

– Можно, конечно, и еще кого-то позвать в качестве персонального тюремщика, но тогда все придется делить на четверых, я думаю, нам это не надо. Сегодня давайте, как я сказал: эту ночь здесь Валет. Завтра приедет с электроплиткой Акела и пробудет до двух-трех, потом на пару часов подъеду я для допроса, потом снова Валет.

– Да куда он сбежит отсюда! – запротестовал Вадим-Валет. – Зачем его круглые сутки стеречь?

– Пока мы не установим у входа видеокамеру, надо стеречь. Не хочу, чтобы сюда наведались его архаровцы. Тогда нашего сидельца следует обязательно пристрелить. Вы оба готовы на это?.. Если не готовы, то прячьтесь, запоминайте номер машины и вызывайте меня. (Вадиму) Спать можешь хоть всю ночь, только слегка забаррикадируй коридор, чтобы грохот поднялся, если кто появится… Мне, в общем, понравилось, как мы все провернули, а вам?

– Мне тоже.

– И мне, – согласились Вадим и Гера.

– Завтра привезу огненной воды и немножко здесь отметим, – пообещал глава их уже прошедшей нужную инициацию преступной группировки.

4

До «Арго» Алекс на метро добрался только к девяти часам. На включенной «Нокии» накопилось до двадцати не отвеченных вызовов от Лары, Хазина и Никиты Стеклова, поэтому с полным правом следовало ожидать большой головомойки. В голову приходила лишь одна отмазка: «Провел весь день с новой девушкой».

Но особых оправданий не потребовалось.

– Вас ждут, – сказал охранник на входе, указывая вглубь ресторана.

В зале караоке на полукруглом диванчике сидели Лара с Даниловной и чинно откушивали пива с чипсами. От их «дружеских» лиц ему слегка поплохело.

– Мы уж думали, что тебя застрелили, – первой открыла рот Лара.

– Не с вашим счастьем. Все пули мимо прошли.

– Ждем твоего Хазина, он обещал море веселья, – объяснила Даниловна.

– Ну да, сначала пообещал к восьми быть, потом к десяти. И уже полдня мобильная связь с ним отсутствует, – Лара изображала из себя хозяйку положения, у которой все под контролем, Даниловна – званую гостью, которой всегда должны быть рады.

Вспомнив, что с утра ничего не ел, он с разрешения дам заказал себе обед-ужин из шести блюд. Итак, Лара докладывала про выполненную за день работу, Даниловна рассказывала про приезд из отпуска папеньки с юной мачехой и о ремонте унаследованной от бабушки квартиры на Красной Пресне, а Александр Сергеевич Копылов все ел и ел, и был рад, что у него есть такое беспроигрышное занятие.

Когда дело дошло до десерта, к ним за столик присоединились Томас с Оливией и от английской речи все стало совсем непринужденно. Преподы принесли благую весть об одобрении в Британском культурном центре Кембриджского статуса для языковых курсов «Арго» (а значит уже к осени прибудут носители языка) и об оптовых поставках лондонских учебных пособий (только подписать какие-то бумаги).

Даниловна уже была знакома с обоими мелкобритами, а статус москвички и вовсе ставил ее в центр внимания, так что Алекс с Ларой слегка заскучали.

– Пойду к прибытию банды в любимый смокинг переоденусь, – сказал Алекс честной компании и потопал в свой номер. Беспокойство насчет Лавочкина-Скамейкина не давало ему покоя, срочно хотелось что-то подправить. Однако мобильник Вадима в бункере был недоступен. Подумав, он послал Валету три эсэмэски, в надежде, что тот наверх все же подымется: «Не верь его словам», «Не верь, что он болен», «Не верь предложенным деньгам».

Приняв душ, позвонил Гере, продублировав ему свои опасения. Акела был спокоен, как и положено вожаку волчьей стаи: «Валет справится». Отложив «Нокию», Алекс взялся за «Моторолу». Влез в сам разговор Васи Белкина, в котором тот докладывал какому-то Макару, как на них напали человек пять и забрали с собой Тарасыча, а также микроволновку, документы и электрочайник: «У соседа напротив видеокамера, надо как-то взять у него пленку и посмотреть. У тебя же есть ментовская ксива, приедь и забери» (Это было говорено Макару.)

С участка Гера и Вадим выезжали на минивэне, но потом Вадим пересаживался в свой внедорожник. И камера могла засечь не только его, но и номер внедорожника. Алекс снова набрал телефон Геры и выдал услышанное за прослушку, оставленную в доме в городском телефоне.

«Я видел эту камеру, – сказал Акела, – думаю, она могла засечь, как ты перелезаешь через забор и как мы входим через калитку. Наша тачка была совсем в стороне». (Ох, если бы так.)

По «Нокии» позвонил Хазин:

«Мы уже подъезжаем к МКАДу. Но нас не десять, а тринадцать человек. Три красавицы на хвост сели». (Не мог, паразит, с утра это сказать.)

В дверь постучали. Это была Лара, явно с намерением устроить разборку. Не давая ей опомниться, он заключил даму-распорядительницу в объятия, выдал на-гора мощный поцелуй и закрыл на защелку дверь за ее спиной. Голливуд мог бы гордиться их сценой, когда они не прерывая поцелуя расстегивали и стаскивали с себя одежды (до чего ж неловко на самом деле).

– Я знаю, зачем ты это сделал, – сказала она полчаса спустя после сеанса африканской страсти, когда у обоих выровнялось дыхание.

– Умна не по годам, – сказал он, совсем не желая продолжать эту тему. Встал и начал одеваться: – Встречать банду все равно придется.

– Давай ты будешь делать это со своей пятой женой, а четвертая пошла спать в свой номер. Вот ключи от 37 и 38 комнат, действуйте. – Лара не стала одеваться, а захватив одежду просто выскользнула голышом из его номера в свой.

«Не буди лихо, пока оно тихо», – очень подходяще вспомнил он (даром, что ли, учил пословицы) и смиренно пошел смотреть комнаты. В каждой было по пять раскладушек, одному столу, пяти стульями и одной напольной вешалке. На каждой раскладушке лежали матрас, одеяло, подушка и комплект постельного белья в упаковке. Увы, совсем не «Хилтон» и даже не «Бирема». Но ведь на одних же мужиков рассчитано.

А теперь на 10 койко-мест, приедет 10 мэнов, 3 дамы, плюс Даниловна, явно не спешащая куда-либо уезжать. Обойдя по коридору третий и второй этажи, он заприметил с десяток низких маленьких диванчиков, которые легко можно было превратить в четыре спальных места.

Спустился в ресторан, их прежний столик был пуст, мелкобриты не отсвечивали, а Даниловна лихо отплясывала в компании неких панков.

– Труба зовет, пошли, – прямо взял ее за руку и повел за собой.

– Ну что ты за чудище, приехал в Москву, не мог просто позвонить и поздороваться, – бубнела она. – И нет и не было в Москве никакой Веры. Как ты можешь вообще относиться ко мне, как к какой-нибудь эскортнице. Тебя убить мало за такое…

Он показал ей обе приготовленные комнаты с раскладушками:

– Будет не десять человек, а четырнадцать. Надо еще четыре спальных места.

Они вышли в коридор и прошли до первого диванчика.

– Берись давай, он не тяжелый, одному просто неудобно.

– Ты что, с ума сошел. У тебя тут полно мужиков, а ты сам будешь мебель таскать.

– Я с ними еще совсем не контачил.

– Да кто тебя после этого боссом считать будет. Быстро пошел и приказал.

Ну что ж, спустился в вестибюль и под дальним присмотром Даниловны приказал:

– Давайте вы двое, надо подняться на третий и кое-что помочь.

– По инструкции у нас работа здесь, – возразил самый мордатый.

– Завтра на работу можешь не приходить, – сказал Алекс и ничего не добавляя просто стоял и ждал.

– Да ладно уже, уговорил, – сдался Мордатый и вместе с напарником пошел следом за Алексом, провожаемые настороженными взглядами еще одной пары охранников.

Когда восемь диванчиков превратились в четыре ложа, возник вопрос с постельным бельем. Тут Даниловна и вовсе взяла бразды правления в свои руки:

– Вряд ли в двенадцать ночи можно купить где-то постельные комплекты. Вы же где-то по очереди кимарите по ночам, значит какие-то одеяла и подушки у вас есть. Одну ночь как-то без этого потерпите. В ресторане у метрдотеля попросите запасные скатерти и полотенца. Будет возражать, скажите: Алекс Копылов поднялся в Питере на криминальной теме и в случае чего может вспомнить свои старые ухватки.

Самое забавное, что сказанное только подтвердило то, что уже и так ходило по поводу нового босса «Арго». Поэтому через полчаса все четыре ложа были по-царски упакованы фирменными ресторанными скатертями.

Но ждать гопкомпанию пришлось еще почти час – ночные пробки в Москве были обычным делом. Алекс предполагал для легкого перекуса пустующий банкетный зал ресторана, однако Даниловна забраковала его идею – вид у питерцев наверняка будет не самый товарный. Не подошел ей и директорский кабинет – утром его разгром сильно не понравится ни секретарше, ни твоему Никите. Одобрила лишь небольшой конференц-зал на втором этаже – самое то, для любой шпаны. Добилась, чтобы официантки принесли туда ресторанное меню и столовые приборы и готовились по щелчку пальцев доставить туда все, что потребуется. В общем уловка Алекса с собственной неуклюжестью полностью удалась, пятая жена так увлеклась хозяйской деятельностью, что все упреки временно были закинуты за тумбочку. Оставалось только спуститься вниз и выйти наружу освежиться ночной летней прохладой.

А вот уже и сама банда на минивэне и грузовом микроавтобусе. С ликующими воплями вываливают на тротуар все тринадцать рыл (пардон, родных божественных ликов). Три красавицы на хвосте – это приставучая хазинская поэтесса, ивниковская актриса-фаворитка и совсем уже неподъемным ананасом на торте Сабина-Банкирша. Увидев обалдение на физиономии Алекса, Жорка не забыл извиниться:

– Она сказала, что договорилась с тобой о своем приезде.

Хлопоты о выпивоне и закусоне оказались совсем не лишними. Десять часов дороги, вместо восьми включили в себя помимо московской пробки, остановку из-за спущенного колеса и соучастие питерцев в дорожной аварии, когда они помогали доставать людей из упавшего в кювет туристического автобуса, поэтому у всех проснулось второе дыхание и потребность рассказать миру, какие же они молодцы.

Быстро закинув свои баулы в гостевые комнаты, все переместились в конференц-зал и вместо цивильных вин потребовали огненной воды: водки и коньяка, на худой конец виски. С едой не кочевряжились: давайте то, что можно принести прямо сейчас.

– От меня не так легко отделаться, – под шумок сообщила Алексу Сабина. – Я приняла твои правила игры, теперь принимай ты мои. Наш договор поправил? Конечно нет. Все равно увильнуть никак не получится.

Самое замечательное, что Даниловна хоть дословно этого и не услышала, но по мимике и языку тел все отлично про них просекла (недаром была в их шпионском интернате одной из лучших). Коротко же хохотнул он, когда в конференц-зале появилась вполне заспанная Лара. С великим интересом принялся следить за всеми тремя своими женами и чуть погодя пришел к замечательному философскому выводу: две жены – это почти драка, три жены – это ухватки невозмутимости высшего света, стало быть, ему просто жизненно необходимо иметь всегда рядом трех жен.

Наконец второе дыхание тоже стало иссякать и народ потянулся к койкам. Ивников со своей актрисой предполагал стать на постой у своих друзей, но в три часа ночи на дополнительный переезд у них здоровья уже не было. То же самое и у Жорки с его поэтессой. Даниловна между тем тоже не рвалась куда-либо уезжать. Но главная проблема была конечно Банкирша. Презрительно хмыкнув на приготовленное ей ложе из диванчиков в общей спальне, она заявила, что лучше добьет ночь в ночном клубе. Делать нечего – повел он ее в директорский кабинет и указал на кожаный диван. Наличие персонального директорского санузла и вовсе смягчило ее. Так что захватив с раскладушки постельный комплект, он пошел ее размещать там. Не обошлось, разумеется, и без «А поцеловать».

Ну и поцеловал – куда ж денешься и даже несколько раз, но этим дело и ограничил:

– У нас с тобой пожизненный любовный наём – еще все успеем.

Вернувшись в конференц-зал обнаружил, что Даниловна по-прежнему никуда не сбежала. Пошел и ее укладывать. Обменялся при этом выразительным взглядом с Ларой, получив, кажется, таким образом полную индульгенцию. Да и то сказать, главная помощница пару часов уже успела поспать, значит, ей и до конца угомонять весь народ.

Удивительно – Даниловна без возражений пошла в его гостевой номер, бровью не повела увидев там плохо заправленную двуспальную кровать, промолчала, когда он почистив зубы, нырнул под одеяло, даже разделась до нижнего белья и тоже легла. Но вот дальше начались сплошные «нет»:

– Пока ты не расскажешь, почему ты такой, ничего не будет.

– Для этого нужна большая подготовка.

– Ничего, я подожду.

– Неужели у тебя такое каменное сердце.

– Еще тверже твоего.

– Значит, сегодня нет?

– Сегодня и завтра, и послезавтра, пока ты все не расскажешь.

– Но если я просто бабник.

– Не надо. Это я уже слышала. Другое расскажи.

Так хотелось сказать: знала бы ты какой сегодня у меня был день, но не сказал, просто получив очередное нет, уткнулся носом ей в теплое плечико и тут же отключился.

5

Разбудил его звонок Геры:

«Наш клиент как-то освободился от браслетов. Хорошо, что мы вошли к нему вдвоем, еле справились. Валет хорошо по голове получил. Думаем, что дальше».

– Все понял. Не суетитесь. Ждите, я сейчас подъеду.

Даниловны и ее вещей в номере не было. Оно и понятно, на часах девятый час. Увидев засохшую зубную пасту на своей груди и бороде, сразу вспомнил об этой старой шутке советских пионерлагерей. Пройдя в санузел обнаружил еще одну уже не пионерскую шутку: посреди головы у него почти под корень была выстрижена широкая полоса – ай да, Даниловна, выпендрилась так выпендрилась! Ножниц под рукой, чтобы как-то что-то исправить у него не было, имелся лишь станок с безопасным лезвием. Хоть ты берись и под ноль себя обкорнай. Выход был только один: кепку до самых бровей да рысью из «Арго». Что он тут же и сделал, не встретив по пути никого из питерцев – им полагалось дрыхнуть еще пару часов. В вестибюле его почти догнала Леночка.

– Александр Сергеевич, кто-то спит у вас в кабинете на диване.

– Пускай спит, я скоро вернусь, – отмахнулся он и выскочив наружу тут же удачно поймал какого-то бомбилу. По дороге самыми страшными словами ругал свою беспечность и самонадеянность. Как же нужен был ему сейчас опорный центровой, чтобы переложить на него часть своей ноши. (Жорка хорош, но все равно не годится, Стас годится, но до него не достать.) Вынув из сумки «Моторолу», стал прикидывать, какими словами можно вернуть своего сенсея. Набрал цифирь по геолокации капитана и слегка подпрыгнул от неожиданности – вместо Вологды на экранчике высветилась Тула (это же совсем рядом!). Все, теперь шпионский гуру от него никуда не денется.

Высадившись за квартал от промзоны, он сделал пару заячьих петель, дабы убедиться, что хвоста не привез и только потом набрал телефон Геры.

Оба подельника ждали его возле машин в ангаре. У Валета и в самом деле на лбу красовалась громадная шишка, порядочный фингал красовался и у Акелы под глазом. Кулаки обоих гренадеров тоже имели ссадины.

Выяснилось, что Вадим еще ночью поднимался зачем-то к своей машине и прочитав эсэмэски Коня, счел за благо просто переночевать в машине. Утром вместе с приехавшим Акелой они спустились в бункер проверить сидельца. Тому каким-то крючком удалось снять с себя наручники и обоих тюремщиков он встретил ударом ящика по голове Валета и мощными зуботычинами. В общем, опасения Коня оказались оправданными, будь Валет один, Табуреткин-Лавочкин с ним наверняка управился бы.

– Вы хоть ему вломили, как следует, – понадеялся Алекс.

– Просто зашвырнули обратно и закрыли дверь, – сказал Гера.

– Монтировка есть? – спросил отельер.

Монтировка у Вадима была, так же как коробок спичек и пустая бутыль для воды, а у Геры еще и чистый диктофон (оказывается вчера перед расставанием Алекс не забыл об этом попросить). Наполнив бутыль водопроводной водой, они направились в бункер.

Вся площадка перед камерой была здорово подчищена от грязи следами схватки трех здоровых мужиков. Когда открыли дверь, увидели Лавочкина мирно лежащего на нижней койке ногами в сторону входа. Цепь лежала на полу по-прежнему примкнутая замком к железной раме, отомкнут был лишь тот наручник, что был на правом запястье Лавочкина. Вид у него был что называется краше в гроб кладут – парни кулаками поработали на совесть или синяки у пятидесятилеток выглядят более устрашающе, чем у тридцатилеток.

– И дальше что? – Лавочкин не затруднился даже приподняться.

– Сесть! – И Алекс от души приложился монтировкой по голени арестанта.

Тот взвыл от боли, но послушно сел.

– Надень как было, – приказ относился к Вадиму.

Наручник снова был надет на правое запястье Скамейкина.

– Подними левую руку.

Левая рука после секундной паузы поднялась. С разворота Алекс влепил монтировкой Лавочкину по бицепсу. После чего взял у Вадима четыре спички и запихал их в обе замочные скважины наручников, сделав их таким образом не пригодными ни для каких отмычек.

– В общем так. Камера на пару дней превращается за побег в карцер. Еда до завтра отменяется, только бутылка воды. Вы, надеюсь, понимаете, что живым вам отсюда не выйти. Для признательных показаний, я думаю, вы еще не созрели, но для мини-исповеди – вполне. Не хорошо уходить из жизни без всякого следа. Не по-человечески это как-то. Поэтому вот вам диктофон и можете наговорить на него что хотите, например, как вы людоедски всех своих жертв ненавидели. Возможно, если сумеете нас чем-то очень удивить, то расклад может сильно измениться. Хотя я в этом сильно сомневаюсь, какая-то вы все-таки мелкотравчатая фигура. Сначала я думал, что вы Мориарти, но нет, не Мориарти. Зато у вас есть возможность хоть как-то поднять свой рейтинг.

– Ты думаешь, мои люди тебя не найдут? – глухо прозвучало с койки.

– Конечно, найдут. Так же, как и я их. Вася Белкин и Макар уже сидят совсем рядом по соседству. А Соника из Питера везут в багажнике простых «Жигулей».

Даже не оборачиваясь Алекс чувствовал, как оба подельника переглядывались на его счет между собой – устрашать так устрашать!

Когда вышли из камеры и закрыли на засов дверь (вогнав в пазы несколько щепок дабы какие-либо мелкие колебания двери не заставили засов отодвинуться), Алекс дал команду на отбой:

– Сегодня день полного отдыха, вы его заслужили. Только ради бога в «Элисе» не светитесь. Если что, говорите, что у вас спецпроект, ведь так оно и есть, мол, все вопросы к боссу на Гаваях. Завтра здесь встречаемся как сегодня в это же время.

– Плитку надо будет привозить? – спросил Гера.

– Не надо, сухпайком обойдется или чаем в крайнем случае.

– А ты говорил насчет видеокамеры? – напомнил Вадим.

– Боюсь, что слишком хлопотно и привлечет не нужное внимание. На выходе на двери метки оставим, будет достаточно. Кстати, нужны два дубликата ключа, чтобы у каждого был. Чтобы нам не пригодилось под этого придурка самим подстраиваться.

Когда поднялись в ангар, Алекс приказал тщательно протереть все возможные следы в минивэне, хотя это было почти излишне, так как они с Герой в нем перчатки с себя не снимали. Выгнав наружу внедорожник, они все за собой аккуратно закрыли, и Алекс преподал мастер-класс по установке меток не только на калитку, но и на ворота.

Выехав из промзоны, Вадим сперва довез Геру возле метро, Алекса ссадил в двух кварталах от «Арго», а четыре коробки с реквизированными бумагами повез в явочный «адрес» Алекса.

6

Прежде чем идти в клуб, Алекс нашел ближайшую парикмахерскую и сделал себе на голове отменный сантиметровый бобрик.

– Ух ты! – первым оценил его новый лик Жорка. – Я такими представлял себе тифозных больных в Первую мировую. Что, тоже вши за одну ночь появились?

– Пятая жена классную прическу тебе сделала, – не преминула подколоть и Лара, не слишком стесняясь ушей Хазина.

– Раз такие злые, будете наказаны моим отсутствием. Где там продюсерское авто, что мне положено?

В директорском кабинете, о наличие Банкирши напоминали лишь дорожная сумка, спрятанная под главный стол, да стопка постельного белья в шкафу.

– Хлопотные мы у вас гости, – заметил он Леночке.

– Да уж, определенно, – согласилась та.

Переговорил и с Никитой Стекловым, вернее, просто свел его с Жоркой, мол, вот тебе главный креативщик, обращайтесь ко мне, только когда у вас до драки дойдет.

К нему было ломанулись остальные питерцы, но он всех посылал к Ларе и Никите. К счастью театральной троицы в наличие не было – отправились гулять по Москве.

Поэтому подхватив из номера подушку и легкий плед он поспешил на выход, где его поджидало персональная «Волга». Увы, не успел он засунуться в салон авто, как следом туда попыталась втиснуться объявившаяся Банкирша:

– Я с тобой!

– Ни за что! Я выспаться по дороге собираюсь.

– Ну и спи себе, нам с водителем будет, о чем поговорить. – Она уже сидела на переднем сиденье.

– Вот примерно так она и с нами действовала, – произнес провожающий его Жорка.

Водитель, сорокалетний бывалый шоферюга просто ждал команды.

– Смотри, чтобы потом без нытья, – сказал Сабине Алекс и они поехали.

– В Тулу, – уточнил он, когда отъехали чуть подальше.

– С возвратом или с ночевкой? – спросил Богданыч, как звали шоферюгу.

Время действительно было уже обеденное.

– Как получится, – сказал Копылов с комфортом разлегшись на заднем сиденье и рассматривая внутренность просторного салона. Два раза до этого ездил на «Волге» в качестве арестанта и только сейчас полным боссом. Терять время на кафе было непозволительной роскошью, поэтому на выезде из Москвы они притормозили возле «Макдональдса» и затоварились тремя пакетами с бургерами, картошкой и спрайтом.

Во время перекуса прямо на ходу Сабина попыталась завязать разговор и планах и намерениях, на что он бросил:

– I'll tell you everything, but then without witnesses.

От неожиданности ей понадобилось с десяток секунд, чтобы понять сказанное.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

«Волга» от этих слов опасно вильнула, после чего все трое дружно рассмеялись.

Снова заняв положение лежа и прикрыв глаза, Алекс с неожиданным для себя интересом стал прислушиваться к тому, о чем, а главное, как повела беседу с Богданычем Банкирша. Мягко исподволь задавала сперва самые простые вопросы: «где родился, где крестился», потом представилась сама: «всему учили, но ничему не научили», затем, нащупав круг интересов собеседника, атаковала уже их: «ух ты, я и не знала этого». Словом, уже через час-полтора они болтали как самые закадычные друзья и по коммуникативности ей можно смело было ставить пять с плюсом. А как же заносчивость дочки миллионера? Или девица в самом деле примеривает на себя плащ его жены? Если так, то это у нее вполне хорошо получается. С этой похвалой Алекс и заснул.

– Молодой человек, Тула на носу. Нам тут куда? – разбудил его голос Богданыча.

Алекс достал «Моторолу», посмотрел маячок Стаса, сверил его с картой-схемой Тулы и стал наводить «Волгу» куда следует. Возле большого торгового центра сказал остановиться:

– Мне тут кое с кем встретиться надо, а вы давайте по городу на экскурсию: Музей оружия, самоваров и так далее. Потом подъедете к этой точке меня забрать.

– И это все? Я думала ты нам хороший обед проставишь.

– Ну и проставлю. – Он вынул и протянул ей три тысячных купюры.

– Это только для диетической столовой.

– Вот там и пообедаете.

Дождавшись, когда «Волга» скроется с глаз, он первым делом обернул «Нокию» тройным слоем фольги и сверившись еще раз с «Моторолой» и картой уверенно зашагал в глубь жилого микрорайона. Какие-то сомнения у него еще оставались – вдруг мобила Стаса попала неведомым путем в совершенно сторонние руки. Ну что ж, сейчас все и выясним. Войдя во двор панельных пятиэтажек, он присел на скамеечку и стал ждать. Маячок на экране «Моторолы» чуть двигался, приближаясь к базовому двору. А вот уже и капитан с магазинными пакетами. Алекс обернул фольгой «Моторолу» (не должно было быть ни малейшей возможности для прослушки) и встал навстречу:

– Николай Григорьевич, добрый день.

Непоколебимая масса мышц сильно вздрогнула, глянула на своего фабзайца и пытливо огляделась по сторонам.

– Это как?.. Это как ты меня нашел?

– Ваша школа, однако, – улыбка Алекса была на все сорок зубов.

– Ты один?

– Машина возле вокзала поджидает.

– В дом, что ли, пошли?

– Зачем вашей Федоровне непонятно кто?

– Даже это знаешь! – невольно восхитился Стас. – Учителя за пояс заткнул.

Они отошли в сторону каких-то расхристанных частных железных гаражей и устроились на намоленном месте местных алкашей.

– Как-то вы совсем по-английски ушли, ничего не сказав.

– Я же говорил, что волчий билет мне грозит, слушать не слушаешь.

Про волчий билет Алекс слышал впервые, но не цепляться же к мелочам.

– Вы мне нужны.

– Эва как! – не удержался от ухмылки капитан. – В качестве гувернера, что ли?

– Я Лавочкина поймал.

– Это которого Зацепин и контрразведка ловит, а ты поймал.

– А я поймал и теперь не знаю, что мне с ним делать. Убить, пытать, сотрудничать.

– Это все?

– Первый раз в жизни я стал чего-то бояться. Быковал с матрасниками, уголовниками, фээсбэшниками, вас до белого каления доводил, а теперь соприкоснулся с лимонными миллионерами и забоялся.

– Почему лимонными?

– Потому что есть еще арбузные олигархи, там вообще полный атас, но мне и лимонных выше крыши. Вернее, не столько забоялся, сколько жутко противно стало. Даже у уголовников понятия есть, по крайней мере выслушают прежде чем живым закопать. А у этих лимонников полный вседозвол, даже говорить не будут, кивнут своим подручным и нет тебя.

– И что же ты от меня хочешь? Охраны?

– Действий на опережение.

– Так возьми того же дядю Петю или Иван Иваныча.

– Дядя Петя хорош как начальник штаба, но в бой полк он не поведет.

– А я, значит, поведу?

– А вы поведете!

– Вот же засранец! – лицо капитана изобразило непривычную улыбку.

С минуту они сидели молча.

– С меня между прочим подписку взяли, что я к тебе больше не приближаюсь.

– Ну и не приближайтесь. Нелегальное положение еще никто не отменял. Раз в неделю на явочной квартире – и достаточно. Мне действительно угрожает смертельная опасность, кто вас осудит, если вы по чуть-чуть будете меня консультировать? Успокаивать мои истерики. Не дайте погибнуть юному дарованию.

– Ладно, с этим понятно, а что мне сказать Федоровне?

– Скажите, что захотели написать крутой шпионский роман, поэтому хотите на месяц отъехать в Москву и попробовать, как это у вас получится. Очень захотели.

– Может быть ты мне и поможешь его написать?

– Я – нет, а Жорка – запросто.

– Господи, я же хороший человек, ну за какие грехи судьба мне тебя подсунула?!

– Только надо прямо сейчас в Москву выезжать. Завтра решать по Лавочкину.

– А если мы в эту явочную квартиру вместе с Федоровной? – наполовину сдался капитан.

– Потом, может быть, но не сейчас. Сорок минут вам на сборы хватит? Как насчет подъемных, – Алекс уже раскрыл бумажник с пачечкой «франклинов».

– Уйди, искуситель! – замахал крыльями Стас. – Надо завтра – завтра и буду.

Искуситель оторвал из своего блокнота лоскуток и написал адрес явочной однохатки:

– Я смотрел расписание. Есть электричка на Москву в 6.10. Завтра в пол-одиннадцатого на точке. – И не желая слушать никаких слов рысью побежал прочь.

Распутав из фольги «Нокию», позвонил Сабине и через пятнадцать минут уже влезал в подъехавшую «Волгу». Настроение было превосходное.

– В город-герой. Вы хоть поесть успели? – спросил для порядка своих спутников.

– Так, по чуть-чуть, – сказала Банкирша и протянула ему термос с кофе и пакет с пирожками и бутербродами.

– Что, специально термос купила? – искренне изумился он.

– Ты меня совсем за дефективную держишь, – последовал горделивый ответ.

Был уже десятый час, а ехать предстояло не меньше трех часов, поэтому покатили со всей возможной скоростью.

Умяв содержимое пакета, он велел прямо на ходу перелезать Сабине на заднее сиденье, теперь ей была оказана высокая честь держать на коленях его голову. Почему бы и нет – и она со всем удовольствием запустила свои пальцы в его бобрик. Он особо не возражал, бо было вполне приятно.

На вопрос: где был и что делал отвечал в своем стиле:

– Огромадная государственная тайна (ведь так оно почти и было).

Помимо приятного пальпирования Банкирша умело набросила на себя кимоно японской гейши – стала развлекать подходящей беседой: то даст оценку производимой питерцами деятельности (когда только все успела разузнать), то расскажет о своих полезных московских связях (через папу конечно), то посоветует непременно раз в две недели устраивать разгрузочный день для основной копыловской команды (тусовка для своих), то спросит про аналог Фазенды в ближнем Подмосковье (ведь твой персонал уже привык к такому). Особенно его заинтересовало предложение Сабины о личном великосветском салоне, как противовесе богатым мажорам из ночного клуба.

– И как это будет выглядеть?

– Раз в неделю закрытый домашний фуршет – смотрины пару начинающих звезд, заодно все сплетни лучших домов Лондона и Парижа и сарафанная реклама всех твоих ближайших начинаний.

– Я так полагаю, что хозяйкой салона ты планируешь себя?

– Само собой. Более того, наличие там других жен лишь по великим праздникам.

– Мне так им и передать?

– Ты же у нас башковитый сам сообразишь, как им сказать и что.

Когда миновали МКАД, на его «Нокию» пошла целая стая звонков: «Где ты?» и «Когда будешь?» Следом пришло понимание, что с Сабиной может быть проблема.

– У тебя вчерашний вечер и сегодняшний день прошли лучше, чем можно было ожидать. Хотелось бы, чтобы и сегодняшний вечер не был испорчен.

– Говори свои условия. Попробую не смеяться.

– Надо, чтобы в «Арго» ты вошла не моей близкой подругой, а не целованной гостьей.

– Может мне лучше заранее выйти из машины и войти туда пешим ходом.

– Так и знал, что предъявам уже пора начинаться. Запомни такую вещь: укрощать меня – это 25 процентов дела, 75 процентов – это укрощать мое окружение. Не охмуришь всю мою стаю, ничего не будет и со мной.

– Значит ты человек подневольный, а я-то думала…

– Отличное слово, именно так: под-не-воль-ный. На том стоим.

По Москве они ехали молча, она уже не держала на коленях его голову, просто сидела рядом и смотрела в противоположное окно. Когда уже показались окрестности «Арго», коротко спросила:

– Ну так мне сойти?

– Вместе сойдем, – строго бросил он. Придумал по-другому – потащил в клуб еще и упирающего Богданыча:

– Вы уже член команды, отказ не принимается.

В конференц-зале их ждал полноценный ужин (а также двенадцать разгневанных присяжных заседателей). Единственное облегчение – отсутствие Даниловны. Зато был Никита Стеклов – тоже усталый и сердитый.

– Ну какого хрена, когда ты больше всего нужен…

– И главное – мобильник тоже отключил…

– Какая еще Тула…

– Что тебе в той Туле…

– Как что в Туле, – лучезарно удивлялся он. – Огнемет срочно заказал. С вами же только с помощью огнемета и можно. Думал, что вы уже на взрослых похожи. А вы оказывается детсадовский возраст ясельная группа: «Ай-ай-ай, мама сисю унесла».

В общем, выкручивался как мог, не забыл и поднесенный бокал вина принять. Правда, тут же спросил:

– У нас же со вчера вроде мораторий на огненную воду?

– Это не огненная вода, а наши батрацкие слезы, последние кровные отдали, – под общий смех поправил Жорка. – Пользуйся, мироед, пока мы добрые.

– С моим толстым удовольствием. – Алекс маханул бокал не смакуя.

Между жеванием выслушивал их вселенские проблемы. Сабина вела себя вышколено, именно, как он и просил – не целованной гостьей, которой тоже сбрендило за два часа Тулу посмотреть. Слава богу, от его вредной персоны внимание отвлекли две другие еще более вредные особи: поэтесса Хазина и фаворитка Ивникова. Дамы, сильно подвыпив, требовали найти им ночлег поприличней пятиместного номера с раскладушками, мол, ведь это просто издевательство. Пришлось вызывать два такси: одно повезло Хазина с поэтессой в его московскую двуххатку, второе Ивникова с фавориткой на квартиру их московских друзей.

– Клянись, что завтра в девять ноль-ноль ты будешь здесь на месте, – потребовал от Копылова перед отъездом Жорка.

– Увы, в девять ноль-ноль у меня встреча с гвардейцами кардинала, – отвечал ему Алекс. – Твое время в двенадцать ноль-ноль.

Дождавшись краткого отсутствия Лары, он спросил у Банкирши:

– Ваша светлость тоже желает пентхаус в Хилтоне?

– Но точно не пять раскладушек. В твоем кабинете тоже не фонтан.

– Пошли искать фонтан. – И он повел ее в свой гостевой номер.

Увидев там его вещи, она слегка удивилась:

– Ты тоже здесь со мной?

– Пока еще нет, по соседству. Но сцены закатывать запрещено.

Она так разозлилась, что даже забыла «А поцеловать».

Перетаскивая из директорского кабинета в номер ее дорожную сумку, он натолкнулся на суровый лик Лары.

– Два варианта: или ночую в твоем номере или в директорском кабинете. Как скажешь.

Вопрос был чисто риторический – ну кто же откажется от такого постельного счастья. Правда, за лихими любовными игрищами приходилось все время ожидать термоядерного взрыва ревности из соседнего номера – но ничего не поделаешь: издержки донжуанства они не только в Испании присутствуют. К счастью до восьми утра никаких эксцессов не случилось и пять часов сна ему удалось-таки урвать.

7

Курсора местонахождения Стаса на «Мотороле» видно не было, стало быть, капитан уже в электричке. Теперь оставалось лишь вовремя все совместить: и Бункер, и размещение старшего товарища в «адресе». Хорошо, что ночью он догадался у Банкирши забрать ее термос – заполнил его в Буфете горячим чаем и вперед. На Богданыча с «Волгой» рассчитывать не приходилось – блюсти подпольный режим так блюсти, поэтому отойдя от «Арго» поймал частника и погнал в Бункер.

Вадим с Герой уже были на месте. Внедорожника в ангаре уже не было, оставался лишь минивэн, но в нем сидеть они не стали, расположились рядышком на ящиках.

– Чем дальше, тем у меня больше нехороших предчувствий.

– У меня тоже, – признался Гера.

– И у меня, – дополнил Вадим.

– Боюсь, наш аукцион закончится совсем не так, как мы ожидаем. Обязательно выползет вопрос, что мы выудили из Скамейкина все, что можно было выудить, значит, нас тоже надо в расход.

– А если им просто отдать все эти бумаги, – заикнулся Вадим.

– И кровью подписать, что мы копий с них не делали.

– А может как-то заочно все сделать. Чтобы и аукцион, и нам на нем не светиться, – вслух рассудил Гера.

– Можно по Интернету даже, – проявил свою продвинутость Вадим.

Повисла пауза.

– Тогда просто его в расход и все, – это уже сказал Гера. – А бумаги сжечь.

Алекс посмотрел на Вадима.

– Ну наверно, – согласился тот.

– Киллера по жребию выберем или как?

Подельники молчали.

– Ладно, пока оставим вопрос открытым, главное, что все мы всё понимаем, – подытожил Алекс. – Сейчас идем вниз и молчим, никаких слов. В камеру входим только мы с Валетом. Много ему чести, чтобы мы входили втроем. И много чести, чтобы пайку готовить. Сухой паек на сутки, флягу с водой и вот этот термос с горячим чаем. Завтра с утра купите такой же и тоже нальете заранее горячий чай. Один забрать, другой оставить. Ключи сделал?

– Сделал, – Гера вытащил два запасных ключа.

Алекс взял себе один из ключей:

– Завтра утром пайку менять ему будете без меня. Я потом днем или вечером приду к нему со своим дознавателем. Вам лучше не видеть, что мы с ним будем делать. Лады?.. Сколько у нас осталось дней до приезда с Гавай Аникея?

– Пять дней, а может и четыре, – ответ Геры прозвучал, как похоронный звон, только подчеркнув их безвыходное положение.

Дружной колонной потопали в Бункер. Уже внизу Алекс указал Вадиму на горку строительного мусора:

– Сюда надо вылить содержимое параши. Ты не слишком брезгливый, а то могу сделать и я.

– Ладно, – буркнул Вадим.

В квадратном зале, Алекс приложил палец к губам и открыл дверь камеры. Лавочкин встретил их сидя на койке, наручники и цепь с замком – все было на месте. Диктофон лежал на ящике рядом с койкой. Алекс взял диктофон и отступил с ним к двери. Пока Вадим выкладывал на ящик еду, бутыль с водой, термос, и старую газету вместо туалетной бумаги, он прокрутил на диктофоне пленку туда-сюда. Как и следовало ожидать, никакой записи сделано не было. Вадим найдя кусок какой-то упаковки, брезгливо взял через бумагу ручку ведра-параши и вместе с Алексом они вышли из камеры (диктофон остался на ящике). Минута потребовалась Вадиму, чтобы дойти на кучи мусора и вылить в нее содержимое параши. После чего он уже один вошел в камеру и вернул ведро на место.

– А дальше что?! – крикнул изнутри сиделец, когда они задвигали засов. Ему никто не ответил.

– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовался Гера, когда они поднялись наверх. – В смысле как людей ломать?

– Двухлетняя стажировка в Афгане у Бен Ладена и все.

– А что с этой добычей делать? – похлопал Вадим по минивэну. – Жалко же будет, если сожжем.

– Пять дней у нас еще есть, – чуть утешил его Алекс. – Кстати, сегодня на входе какой-то сторож спросил меня куда я иду. Когда будем мимо проходить запомните пару названий фирм, чтобы было что ответить.