Чик-пик. Между мирами.

Посвящается моей жене Юле.

И дочерям Ксении и Софье.

Часть 1. Атом Слуга

Глава 1. Большое видится издалека

Чик-пик, чик-пик… И мир перевернулся.

А на Земле в это время… Жили-были собака, кот и Игорь. Игорь был охранником в казино. И всегда, приходя с работы, Игорь кормил собаку Арбуза и кота Абрикоса.

Однажды Игорь не вернулся домой. Собака и кот просидели до полудня голодными и пошли искать Игоря.

Они договорились, что найдут Игоря, несмотря ни на какие опасности. Подтянув ремни на своих животах, они вышли из дома.

Арбуз взял след и через некоторое время упёрся в стену. Потом стал выть, объясняя Абрикосу, что пройти за стену он не может, но чувствует, что Игорь там.

И тут Арбуз, ища след Игоря, натолкнулся на что-то непонятное. Это непонятное начало засасывать его, как пылесос, только без характерного шума, но не просто засасывать, а втягивать. Арбуз испугался и расставил лапы, пытаясь удержаться, но это ему не помогло.

И в то это время сидел на жёрдочки Сатана и смотрел на то, что происходит. Он не думал, о том куда с Земли могут деться Арбуз с Абрикосом. Он думал о другом, а куда они могут деться от его влияния.

И вот Арбуз уже летел, а сзади на него наседал Абрикос. Долго или нет летели они, никто не знает. Арбузу показалось, что меньше минуты, а Абрикосу показалась, что почти час.

Где они летели, они не поняли вообще. Это был какой-то тоннель, но он был мягкий. Хотя как узнать? Потрогать тоже не получалось, потому что скорость их полёта в тоннеле была мгновенной, то есть очень высокой. Поэтому их как втянуло в тоннель, так и выплюнуло наружу через какое-то мгновение, но со скоростью немного меньшей, чем летели. Но это мгновение они почувствовали по-разному.

Так собака и кот попали в новую реальность. Они стояли на атоме, ещё сами этого не понимая. В новой реальности они увидели что-то похожее на наш земной космос, но он был другим. Это был другой мир. Там была какая-то зачаровывающая пустота, а в ней много, очень много громадных атомов. Атомы плавали в этом пространстве, как огромные валуны, они были поистине велики. Так с первого взгляда на эту реальность показалась собаке и коту.

Вы, читатели, должны понимать, что весь разговор, который будет идти далее, он ментальный, то есть не будет слышно ни звука. А как по-другому передать вам мысли героев?

– Ты это видишь? – спросил Абрикос.

– Да-а-а, – ответил Арбуз, – я такого никогда не видел.

– Я тоже не видел, – сказал Абрикос. – Представляешь, мы с тобой стоим на какой-то планете, но она не похожа на Землю! А может мы попали в новый мир? Мир, в котором есть своя Вселенная?

«Удивительно!» – подумал Арбуз. – «Я до этого момента не понимал речь кота, а теперь я могу с ним говорить. Замечательно!»

– Абрикос, а ты сечёшь мои слова? – спросил Арбуз.

– Да, сэр! Великолепно Вас понимаю! – пошутил Абрикос.

Но весь разговор Арбуза и Абрикоса был каким-то непонятным. Нет, они друг друга понимали хорошо, но при этом их рты не произносили ни звука. Они начали слышать свою речь, но не поняли, почему так произошло. Они не стали на этом сосредотачиваться, так как были заняты очень серьезными делами.

Они стояли на атоме и с очарованием смотрели вокруг. То, что было под их ногами, их пока не интересовало. Они подняли головы и смотрели на атомы, плавающие в пространстве, словно огромные «камни». Казалось, что до них можно дотянуться лапами. Атомы то приближались к ним, то опять уплывали вдаль и становились маленькими, а потом снова возвращались. И это действие зачаровывало так, что у них уже свело шеи, потому что вечно смотреть вверх им не очень-то и нравилось.

А тут ещё в пространстве пролетали с неимоверной скоростью какие-то частицы, но они не были частицами в понимании Арбуза и Абрикоса. Это были «камни» меньше атомов, а некоторые из них были вообще маленькие. И вот один их этих «камней», словно пуля, пронёсся прямо над головой Арбуза. Арбуз инстинктивно лёг и опустил голову.

– Страшновато, – сказал Арбуз, пытаясь посмотреть вслед улетающему «камню».

– Даже очень, – сжавшись в комок, подтвердил Абрикос.

– Вообще надо лечь и лежа смотреть, – предложил Арбуз и улегся на поверхность атома. Вслед за ним то же сделал и Абрикос.

И они снова начали созерцать.

– Смотри, смотри, что-то опять к нам летит, – стал говорить Арбуз, показывая куда-то вдаль. И не успел он закончить, как над ними с огромной скоростью пролетел «камень».

– Ты видел? – закричал Арбуз. – Видел, что «камень» почти задел нас?

– Что ты кричишь? – возмутился Абрикос. – Я всё видел. И правда, камень чуть нас не снёс. Но можно потише, а то вдруг здесь есть какие-нибудь страшные хищники?

– Нет здесь никого, – ответил Арбуз, – хочешь – кричи, а хочешь – молчи.

– Смотри, – начал было тихо говорить Абрикос, – ещё летит, только этот какой-то маленький.

Действительно, на огромной скорости летел «камень», а навстречу ему – другой. Они столкнулись прямо над Арбузом и Абрикосом лоб в лоб. От этого произошел такой взрыв, что озарил собою место, где лежали собака и кот. После столкновения «камни» не рассыпались на мелкие кусочки и не превратились в пыль. Нет, из них родился новый «камень» и полетел вверх от направления их полёта с ещё большей скоростью.

– Я такого никогда не видел, – сказал Абрикос Арбузу.

– Что ты говоришь? – переспросил Арбуз.

– Говорю, что такое вижу каждый день, – сказал Абрикос.

– А! – ответил Арбуз. – А почему они не развалились?

– Не знаю, – ответил Абрикос.

– А что ты сказал до этого? – вдруг спросил Арбуз.

– Ничего, – ответил Абрикос, – я пошутил.

Новая реальность была словно новый мир. Перед котом и собакой открылась панорама, от которой их сознание начало работать по-новому. Не звёзды – атомы. Целый мир, медленно кружащий в океане чёрной материи.

Представьте, что вы стоите на Земле и смотрите в ночное небо. И что вы видите? Маленькие звёзды, их очень много. Но что на них находится – вы не увидите, как себя не заставляйте. Вы увидите только яркие точки. А что вы увидите, стоя на атоме? Вы увидите огромные «камни», которые перемещаются в пространстве. Их ни два, ни десять, ни сотня… Их миллионы, а может быть миллиарды. И вы чувствуете их так же, как чувствуете ветер. А если добавить свет в ту пустоту, в которой они плавают? Голубой свет, который происходит от столкновения частиц друг с другом. И этот свет озаряет чёрную материю, которая, преломляя его, становится на мгновение будто осязаемой. А теперь представьте, что таких мгновений множество. Вот вам и Вселенная атомов!

– Как думаешь, где сейчас Игорь? – лежа на спине и разбросав лапы по сторонам, спросил Абрикос.

– Даже не могу представить, – ответил Арбуз. – Сначала надо понять, как здесь передвигаться, а потом поймем, если сможем, как искать Игоря! Хорошо?

– Хорошо, – сказал Абрикос и встал на лапы. – Такая же поверхность, как и на Земле.

Кот начал прыгать то вверх, то в сторону.

Арбуз оторвал взгляд от ночного неба атомов и тоже встал на лапы.

– Что тут у нас? – поинтересовался Арбуз и начал нюхать поверхность атома. – Земля такая же, как и у нас, только рыхлая. О, какой-то куст! Не посмотришь? А то я ночью плохо вижу.

– Он жёлтый, по-моему, – сказал Абрикос, осмотрев куст.

– Жёлтый, ну и ладно. Главное, что здесь можно смело ходить, – сказал Арбуз.

И вдруг какая-то огромная, очень огромная тень проскользнула над атомами.

– Что это? – спросил Арбуз.

– Я не-не-не знаю … – сжавшись в комок, ответил Абрикос.

У обоих перехватило дух от происходящего. И вдруг они увидели, как что-то несказанно большое наступило на атомы, которые плавали по Вселенной, как огромные облака. А атомы от этого «наступа» отскакивали в сторону и продолжали плыть дальше.

– Ого-о-о!!! – закричал Арбуз.

– Мне страшно, – тихо произнес Абрикос.

И снова чуть вдали они увидели, как скачут атомы. Это были шаги невидимой ноги. Под её ступнёй атомы превращались в пыль. Нет, они просто подпрыгивали от того, что рушились их атомные связи.

– Ты это видишь? – в ужасе спросил Абрикос.

– Да, – ответил Арбуз.

– Что же здесь происходит? Неужели землетрясение? – теряясь в себе и трясясь всем телом, произнёс Абрикос.

– Я не знаю, что это. Ты видишь? Еще чуть-чуть, и нас могли бы раздавить, – сказал Арбуз, когда нога прошла, едва не коснувшись их.

– Как раздавить? Мы же находимся на атоме! Кто может нас раздавить? – спросил Абрикос.

– А я откуда это знаю? – ответил Арбуз.

***

Игорь тем временем загорал на пляже Вселенной. Он был сам не свой, он был новым, абсолютно новым человеком. Он шутил, из его рта лилась милая речь. Девчонки Вселенной так и пытались приклеиться к нему.

***

– Так что это? – закричал Абрикос.

– Я не знаю? – ответил Арбуз.

Кот и собака сели вместе, обнялись и начали грустить. Грустить долго не получилось, как так над их головами снова прошла тень ноги, и вдали от них атомы опять начали прыгать.

– Что же происходит? – начал истерить Абрикос.

***

В это время по мостовой шёл человек, и под его ногами атомы превращались в пыль. Это был простой человек, который шёл из булочной домой. Он думал о том, что у него всё хорошо, и что его ждут дома милая дочь и жена. Только что он купил буханку свежайшего хлеба и собирался дома выпить чашку чая с этим ароматным хлебом. Он думал о том, что на работе всё складывается успешно. И ещё ему придумалось поразмышлять об атомах.

– Атомы, – думал человек, – их так много! А вдруг один из них прилетит мне в голову, и я начну мечтать о том и о сём!

***

В это время Абрикос в панике сидел и трясся от увиденного.

– Ужас! Это ужас! – бормотал Абрикос.

– Ладно, не истери! Мне тоже страшно! – ответил ему Арбуз.

Они были ошеломлены происходящим.

– Где мы оказались, если нас чуть не раздавили? – спросил Арбуз.

И тут Арбуз решился. Решился снова быть тем, кем он был. Он начал лаять на все эти атомы, но вместо лая слышался только пустой звук.

А атомы как плыли по Вселенной, так и продолжали плыть.

***

Человек, который шёл в булочную или из булочной, задумался. Его посетили давние воспоминания. Когда-то он поспорил о том, что первостепенно: генетика или воспитание? Он выступал за генетику, но его товарищ рассказывал, что воспитание «сносит горы».

– Да, – подумал человек, – вечный спор!

***

Арбуз перестал бояться и рванул что было мочи в сторону от ноги. Он бежал так быстро, что Абрикос не успевал за ним и временами переходил на рысь. Но у кота плохо получалось, и он начал кричать, чтобы Арбуз подождал его.

– Беги! – откликнулся Арбуз. – А то она нас раздавит!

Пробегая в темноте, пёс увидел нечто, что напомнило ему город.

А Абрикос практически летел над поверхностью атома, только пятки сверкали. И думал о том, куда же делся Игорь? Вдруг они столкнулись с Арбузом.

– Ой! – закричал Абрикос.

– Тихо ты, не кричи, – закрывая пасть кота лапой, сказал Арбуз.

– А что происходит? Ты же сам говорил, что здесь никого нет? – задыхаясь, спросил Абрикос.

– Тихо! Здесь рядом город! – пояснил Арбуз.

– Здесь могут быть города? – шепотом поинтересовался Абрикос.

– Я не знаю, – ответил Арбуз, – но мне показалось, что я увидел что-то, похожее на город.

– Не придумывай, – сказал Абрикос.

***

– Вы кто? – вдруг спросил неизвестный Голос.

– Мы? – замурчали Арбуз с Абрикосом.

– Да! Кто вы? – ещё раз спросил Голос.

– Мы – люди, – сказали собака и кот.

– Кто??? – переспросил Голос.

– Мы с планеты, – сказали пёс и кот, – мы жили на планете! Мы это хотели сказать.

– Ваше происхождение не имеет для меня никакого значения. Как вы здесь оказались? – спросил Голос.

– Мы просто бежали от ноги, – сказал Арбуз.

– От какой ноги? – удивился Голос.

– Мы не знаем, – в один голос ответили пёс и кот. – Она давила атомы, мы это хорошо видели.

– Хм, – сказал Голос. – Давила атомы? Вы уверены?

– Да! – сказали собака и кот одновременно.

– Опять кто-то ходит над нами, – сказал Голос. И произнёс: «Чик-пик».

И пёс с котом уснули.

Глава 2. Дальние дали

Проснулись собака и кот и не поняли, где они находятся. Они лежали, им было плохо. Кто-то скулил.

– Ты что скулишь? – спросил Абрикос.

– Что? – пробурчал Арбуз.

– Чего скулишь? – повторил Абрикос.

– Не скулил я вообще, – ответил Арбуз.

– Так, спрошу в третий раз! Чего ты скулишь? – пытаясь выведать у друга ответ, спросил Абрикос.

– Я-я-я, просто хотел спросить, что за Голос с нами разговаривал? – ответил Арбуз, сам не осознавая, что страх заставил его скулить.

– А откуда я это могу знать? Может, это Царь Морской, а может, это Медуза, – ответил Абрикос.

– Я бы тебе сказал, – проговорил еле слышно Арбуз, – но мне непонятен твой образ мышления.

– Мне казалось, что кто-то говорил с нами, – ответил Абрикос.

– Так и я об этом же говорю, – с энтузиазмом сказал Арбуз.

– Так и знал, что собаки в этом разбираются лучше, чем коты, – прошипел Абрикос и хотел впиться зубами в лапу пса, как вновь услышал Голос.

– Вы о чем разговариваете, ребята?

Арбуз и Абрикос в одно мгновение застыли. Им стало казаться, что с ними говорит Божество. Внезапно их охватил ужас.

– Ребята, – сказал Голос, – я здесь.

Тишина повисла над атомами. Атомы начали чаще вращаться, но никому из земных увидеть это не представлялось возможным.

– Вы – Голос, который мы слышим? – спросил Абрикос.

– Да, вы совершенно правильно поняли, кто я, – ответил Голос.

– Извините, а Вы кто? – робко спросил Абрикос.

– Кто я? И вы ещё смеете спрашивать? – ответил Голос.

Собака с котом стали забираться в щели, пока не поняли, что все это бесполезно, так как из щелей торчали их хвосты.

А Голос сидел и пил чай из блюдца. Это был напиток из шиповника с добавлением гвоздики, груши, яблока и много чего еще. Все было высушено до определённой степени, потом несколько месяцев доходило до состояния конечной спелости, а затем подавалось на стол.

– Инженеры? – спросил Голос.

Он искал инженера для разработки одной интересной идеи.

– Мы? Нет, мы животные, – дружно ответили пёс и кот.

– Хм-м-м, – проговорил Голос, – так вы животные!? Очень-очень интересно! А вы можете мне что-нибудь рассказать про инженера?

Как почувствовать переживания собаки и кота? Кот просто лёг, а пёс начал визжать, но вскоре замолк.

Собака с котом вдруг начали понимать, что сами очень заинтересовались инженером.

– А! Значит, знаете инженера? – спросил Голос. – Покажите мне его.

Нашим друзья ничего не оставалось, как сказать, что инженер – это Игорь.

– Кто такой? – не останавливался Голос.

– Игорь, – вдруг замурчал Абрикос.

Игорь, конечно, мог быть кем угодно, но инженером – никогда.

– Игорь? – спросил Голос.

– Да, Игорь, – сказал Абрикос.

– Точно? – спросил Голос.

– Да, нет, – ответили животные. Они же знали Игоря. Игорь был их другом.

– Женя, – вдруг ответил Абрикос.

– Хм, что за имя? Словно ветер в рукаве! – произнёс Голос.

– Давний друг Игоря. Вот он и есть инженер, – сказал Арбуз.

– И где же увидеть этого Же-еню? – спросил Голос.

– Мы не знаем, он с нами не живет, – ответили собака и кот.

– Как это не живет с вами? – спросил Голос.

– Он живет на планете Земля, в городе Н, на улице Цветочной. Это прямо рядом с нами, – пояснил Абрикос.

– На планете Земля…, – задумчиво сказал Голос. – По-моему, та планета, которая в миллион раз больше нашего атома.

Собака и кот переглянулись. Им показалось, что они услышали в миллион раз больше и сильно удивились. Им всё же казалось, что меньше в миллион раз.

***

В это самое время Евгению было немного более шестидесяти лет. Он уже был на пенсии. И так рассуждал с мужиками на скамейке у дома:

– Помню, когда мне было пятнадцать лет, стою на одной ноге и кед снимаю, потом надеваю обратно. Так песок и вытряхнул. А сегодня даже и не заставите меня это сделать. В институте я детали для локомотива проектировал, а теперь уже сижу тихо, о внуке мечтаю. А моя дочь и не сотворила мне пока внука. А мне что надо? О былом подумать, да о будущем помечтать. Я всегда говорил дочери, чтобы была хорошей, и родила мне троих внуков. Вот представьте: я и трое пацанов едем на рыбалку. Приехали. Поставили палатку, столик, чай бы заварили. И давай снасти доставать. Из снастей чего только нет: и спиннинг, и фидер, и донки, и, конечно, нахлыст. Вот представьте себе такое! А потом, когда всё это расставили, достаём поплавок, и пока рыба изучает приманку, на всём этом многообразии начинаем ловить на червяка. Вот это жизнь!

***

– А вы знаете, где планета Земля? – спросил Голос.

От этого вопроса шерсть у друзей встала дыбом. Они услышали слово «Земля». И тут у обоих началось раздвоение личности.

– Нет, я не знаю, – сказал Арбуз.

– Да, а я знаю, – зашипел Абрикос.

– Ладно, – сказал Голос, – ищете своего Игоря, а меня не тревожьте.

И в одно мгновение кота и собаку будто сдуло ветром, они помчались по рыхлому грунту, как будто кто-то их гнал.

– Ух ты! – воскликнул Абрикос.

– Вот тебе и ух ты! – ответил Арбуз.

Поверхность была похожа на сморщенную розовую землю, как будто рыхлую, но если присмотреться, то вроде бы плотную. Они остановились в месте, похожем на равнину, с небольшими ложбинами и холмами. Кое-где из поверхности атома вылезали жёлтые растения, похожие на деревья и кустарники. То ли растения, то ли ещё что-то.

«Как будто желток в воздухе разбили», – подумал Абрикос.

Вдали виднелось что-то, похожее на горы. Они не были такими, как земные горы, они не были высокие, но казались гладкими, из них ничто не торчало.

«Как будто не из камня», – подумал Арбуз.

Такая красота, что не описать словами, будто на острове Борнео. Такому ансамблю можно было только позавидовать. Щебетали птицы, похожие на воробьёв, только они были цветастые, а не как земные – серые. Какие-то птицы, наподобие земных соловьёв, заливались трелью. А в том жёлтом лесу, напоминавшем разбитый желток, кричали рыжебокая пенелопа, чернолобая абурри, грифовая цесарка, свиязь, лофура Сальвадора, палаванский лягушкорот, лесной удод, белолицая малакоптила, синехохлая миагра и множество других, где-то похожих, а где-то вовсе не похожих на земных. Но звуками можно было заслушаться! Это напоминало рай. И жёлтый лес становился веселее от этого щебетания.

«Поют, как в сказке», – подумал Арбуз.

Покрутившись по сторонам, Арбуз увидел в ложбине небольшой ручеек, так ему показалось на первый взгляд. Это было похоже на очень небольшую речку. По цвету вроде бы и вода, а может и нет.

«Попробовать, что ли?» – подумал Арбуз и, приложившись языком вроде бы к воде, сделал глоток. «Пить можно!»

Арбуз стал рассказывать Абрикосу про город.

– А когда бежали, ты помнишь, где ты видел город? – спросил Абрикос.

– Вроде бы там! – показал лапой Арбуз.

– Давай подберёмся и посмотрим, – предложил Абрикос.

***

– Кто сказал, что очень маленький? Зато миленький! – сказал Голос.

«Это о чём?» – подумал Абрикос.

– Дальние дали…, – сказал Голос.

– Так это город? – задал вопрос Арбуз.

– Да, – ответил Голос.

Глава 3. Город

Город был таким скрытным, что, когда Арбуз и Абрикос пробегали по нему, они его не увидели. И уже бежав по верхней части домов, где-то в середине города, они начали ощущать его дыхание. А он делал такой выдох, что им становилось страшно.

Это было действительно страшно. Город будто говорил: «Всем страшно!». И всем становилось страшно. Казалось, что его нет, нет города. А город был. Нет, он не был огромен. Как посчитать «огромность» города? Надо взять крыши и пересчитать их количество. Вот и всё! И получишь количество крыш в городе. Но нет, всё это не относилось к городу, над которым пробежались Арбуз и Абрикос. Он был действительно огромен. И уходил вниз, ещё ниже и ещё восемь ярусов вниз. Это много или мало, чтобы понять огромность города?

В городе не было улиц, в земном понимании этого слова. Не было совсем. То здесь, то там осязалось присутствие домов. Дома располагались кругу, а где-то уходили вниз по спирали. Хотя домом, в нашем понимании, это назвать было невозможно. Внешне они не выглядели как дома. То были какие-то холмы или что-то подобное.

Город был огромен. Но со стороны увидеть его было невозможно, потому что невозможно было увидеть то, чего не было. Если бежать по городу, то казалось, что он есть. А если приглядеться, то его вроде и не было. Но в его нутре жило неимоверное количество людей. Может быть, сто миллионов, а может, и пятьсот… Или же несколько миллиардов…

Кот и собака сидели недалеко от окраины и смотрели на город.

А Юртон смотрел на их.

Очень редко, то здесь, то там появлялись люди. Но, как показалось собаке и коту, в этом городе жили совсем другие люди, нежели на Земле. Они были внешне очень похожи на наших, на земных людей, но только внешне. Их главное отличие было в тишине. Они молчали. Собака с котом долгое время провели на окраине и не слышали вообще ни звука, кроме пения птиц.

Юртон жил. Жил своею жизнью.

Арбуз и Абрикос вдруг снова услышали Голос.

– Что? Сидите? – спросил Голос.

– Да, – ответил Арбуз, – а Вы не нашли Игоря?

И вдруг пёс увидел, что навстречу им шел местный житель, и у него не было рта. Он был вообще безротым. Рядом с ним шла женщина. Арбуз стал всматриваться в её лицо и понял, что она тоже безротая. И тут он окончательно забыл про Голос, с которым только что разговаривал.

– Ого, – задумчиво произнёс Арбуз, – а что это за Голос.

И он снова услышал Голос в своей голове.

– Нет, я не видел Игоря, – сказал Голос.

– А! – сказал Арбуз. – Я уже забыл про тебя, увидев тех людей, у которых нет рта. Ты видел такое?

– Странно, – сказал Голос, – забыл, так забыл! А что значит видел? Я с ними живу уже более тысячи нет.

– Как живёшь? – спросил Арбуз.

– Мы с ними – единое тело, мы с ними – один организм, как бы сказали у вас, – ответил Голос. – Мы с ними живём уже много столетий.

– Не может быть! Ты их знаешь? – удивился Арбуз.

– Конечно, знаю! Это идёт Эльтон со своей женой Эльбой. Как и все на Слуге, они очень хорошие люди!

– Ты всех людей знаешь по именам? – как бы с завистью спросил Арбуз.

– А что тебе пугает? Да, всех! – ответил Голос. – Хочешь и вас познакомлю?

– Хочешь? Я об этом мечтаю! – сказал Арбуз.

– Тогда мечтай дальше! – сказал Голос и удалился.

– И что мне делать? – сказал Арбуз, когда понял, что Голоса уже нет с ним, и пошёл навстречу этим людям.

В том пространстве, где шли навстречу Арбузу Эльтон с Эльзой, пели птицы. И только. Сила была в зените, и её лучи светили так, что Эльтон и Эльза, казалось, просвечиваются.

«Светятся, просто так светятся, как Христос и его жена», – подумал Арбуз и уткнулся носом в мокасины Эльтона.

– Добрый день! – приветливо сказал Эльтон и, присев, начал гладить Арбуза.

– Спасибо! – сказал Арбуз.

Эльтон даже и представить не мог, что собака умеет передавать мысль.

– Так ты можешь общаться ментально? – спросил Эльтон.

– А ты думаешь, что мы неучи? – вопросом на вопрос ответил Арбуз. – Как прилетели, так сразу начали с Абрикосом общаться на вашем языке! И что самое интересное – без звука.

– Как без звука? – с интересом спросил Эльтон.

– Как-то так!

И Арбуз начал показывать, как можно говорить без звука. Он открыл свою пасть и начал изображать разговор без звука.

– У тебя хорошо получается! – сказал Эльтон со смехом.

– Ты уверен? – с полным помещением в реальность спросил Арбуз.

– Я тебя слышу! – сказал Эльтон. – И это уже многое значит.

– А я с планеты Земля, – ответил Арбуз.

– О, – сказал Эльтон, – это та, которая в миллион раз больше нашей? А как же ты попал в наш мир?

И, оглянувшись на кота, уточнил: «Вы?».

– Я сам не знаю как, -сказал Арбуз, проглотив ю. – Мы пошли искать Игоря, потому что, он не вернулся домой. И вот мы дошли до стены, а потом получилось так, что нас засосала какая-то труба. И вот мы здесь.

– Судя по твоему рассказу, Игоря вы ещё не нашли, – заключил. Эльтон.

– Нет, – грустно ответил Арбуз.

– Не расстраивайся, – сказал Эльтон, – я помогу вам.

– Абрикос! Ну, Абрикос! Абрикос! – закричал Арбуз.

– Что тебе? – сквозь сон спросил Абрикос.

– Ты слышал мой разговор с Эльтоном? – спросил Арбуз и понял, что его пасть не раскрывается.

– Нет, – ответил кот.

– Он не мог нас слышать, мои мысли фокусировались на твоем сознании, – сказал Эльтон. – Кому посылаешь мысль, до того она и доходит. Если бы ты фокусировался на многих людей, то тогда бы и они тебя слышали.

– Как такое может быть? – спросил Арбуз.

– Мысль, как голос. Но её нужно сначала сформировать, а потом направить туда, куда тебе нужно, – ответил Эльтон.

– А на какое расстояние можно передать мысль? – спросил Арбуз.

– Зависит от силы, с которой ты передаешь, – ответил Эльтон. – Можно сделать так, что тебя услышат и тысячи, а можно послать мысль только одному человеку.

– А как зовут Вашу жену? – спросил Арбуз.

– У моей жены на редкость красивое имя. Её зовут Эльба, – ответил Эльтон.

–Эльба, догорая, приготовь нашим земным друзьям что-нибудь поесть, – попросил Эльтон.

– Да, милый, уже готовлю! Только у нас нет земной еды, – ответила Эльба.

В это миг кот Абрикос подхватился и, мило потираясь, стал ходить между ног своих новых друзей. Он очень мило улыбнулся. Ну, вспомните, как улыбаются коты.

– Не страшно, – сказал Эльтон, – приготовь нашу.

– Все готово, милый! – ответила Эльба.

– Теперь поедим, – как бы в шутку сказал Эльтон.

Он взял со стола маленькую пилюлю, засунул её в ноздрю, тряхнул головой с низу вверх и сказал: «Попробуйте!».

Арбуз сразу не понял, как ему лапой взять пилюлю и засунуть в ноздрю. Он посмотрел на Абрикоса, который языком слизал пилюлю и уже умилено смотрел по сторонам, будто пытаясь показать, что ему мало.

Арбуз сделал то же самое и начал было смотреть по сторонам, как вдруг почувствовал, что его организм наливается энергией.

– Ого, круто! – сказал он и взглянул на кота, который как бешеный носился по комнате.

– Я сначала подумал, что не наелся, – сказал Абрикос, – но теперь я понимаю, что никогда не чувствовал себя так восхитительно.

– Да, так мы и питаемся, – пояснил Эльтон. – Этой пилюли хватит почти на неделю.

– А где вы их берёте? – спросил Арбуз.

– Мы их заказываем, – ответил Эльтон. – Их делают на заводе, там очень большое производство, хватает всем.

– А сколько это стоит? – спросил Арбуз.

– Нисколько, – ответил, Эльтон, – у нас вообще нет денег.

Арбуз, услышав, что у них нет денег, впал в ступор. В его мозгу так всё закрутилось, что он мог только лечь и положить голову на лапы. Он не мог понять, как они живут без денег? Когда кружиться перестало, Арбуз сказал:

– А Игорь говорил, что ходит на работу заработать денег, чтобы хватило на еду ему и нам. А как же без денег?

– Вот так! – сказал Эльтон. – У нас уже несколько сотен лет нет денег. Деньги – это самое большое зло, которое мешает, в том числе и вашему прогрессу. А конкуренция – это муть, которая заставляет людей быль злыми. А что значит сделать что-то? Например, наши пилюли? Всё производство что-то производит, но там нет людей, везде работают роботы. Я уже говорил тебе, что не надо задумываться над этим, это всё сложно. Но поверь, оно работает!

– А как же правительство? Игорь говорил, что правительство не может жить без денег.

– У нас нет правительства, которое нам должно говорить, что делать. Мы сами управляем своей жизнью и сами определяем свою жизнь. Если кто-то захотел стать преступником, то это невозможно, потому что это невозможно вообще.

– Ух ты! – выдохнул Арбуз. – А я о таком даже и не представлял! И ещё бы, жил себе, как у Христа за пазухой, ни о чём таком и не думал. Ел два раза в день, а тут такое!

Вопрос про преступника заинтересовал Арбуза.

– А как это невозможно стать преступником? – спросил Арбуз.

– Наша генетика делает нас такими. Мы не может стать преступниками.

– Как это? – спросил Арбуз.

-– Как тебе объяснить-то? Много тысяч лет нас пробовали сделать другими, но вот у кого-то появилась эта возможность, и он сделал нас такими.

– А кто это сделал? – спросил Арбуз.

– Наш Слуга. Он всегда служил всем нам – жителям Слуги, – сказал Эльтон.

– Очень интересно! Но понять тебя мне сложно! – сказал Арбуз.

– Почему же тебе сложно понять мою речь? Вроде всё ясно объясняю, – удивился Эльтон.

– Извини, но мне сложно понять, кто такой Слуга? Это тот, кто прислуживает вам? И что означают слова «жителям Слуги»? И там, и там одно и то же имя или название, – уточнил Арбуз.

– Тут всё просто, – ответил Эльтон. – Слугой мы называем человека, который сделал нас такими, какие мы есть сейчас. А Слуга – это название нашей планеты. Это просто совпадение и ничего больше.

– А где сейчас Слуга, который человек? – спросил Арбуз.

– Он уже давно умер, – ответил Эльтон.

– Да, не всё так просто у вас, – сказал Арбуз.

– У нас всё просто, – сказал Эльтон. – Ты, например, видел, что у нас нет транспорта?

– Я, кстати, хотел спросить, а где ваши машины, поезда, самолеты?

– А их нет! Их не существует, они на не нужны, – ответил Эльтон.

– А как же вы передвигаетесь? – спросил мысленно Арбуз.

– А как-то так, – сказал Эльтон и в этот же момент оказался на другом краю комнаты.

Арбуз долго смотрел на то место, на котором был Эльтон. Это продолжалось до тех пор, пока его нюх не подсказал ему, что Эльтон стоит позади него. Разум Арбуза сразу помутнел. Он ведь такого не видел никогда и даже не мог представить, сто такое может быть.

– Но это еще не всё! – продолжил Эльтон и в ту же секунду переместил Арбуза к себе.

– Ох! – только и смог сказать Арбуз.

– Мы можем перемещать все, что угодно, и практически на любые расстояния, только бы понимать куда.

– Мне это понравилось! – восторженно сказал Арбуз. – А как вы это делаете?

– Как мы это делаем? – с улыбкой в глазах спросил Эльтон. – Мы берём предмет и перемещаем его куда нам надо.

– А как можно что-то переместить? – спросил Арбуз.

– Просто, когда у тебя есть энергия! Представь себе, что ты – объект, который следует переместить из точки А в точку Б. Что ты будешь делать? Ты возьмёшь себя и переместишь из точки А в точку Б. Главное – знать, где эта точка Б.

– А как переместить? Надо, наверное, разделить объект на атомы?

– Нет, ничего не надо разделять на атомы. Ты, наверное, забыл, что мы сейчас находимся на атоме? – ответил Эльтон. – У нас этой необходимости нет. Мы берём объект и перемещаем его туда, куда захотим.

– Как это? – спросил Арбуз. – Берём и куда захотим перемещаем?

– Это сродни тому, как вы здесь появились, но всё же совсем другое, – пояснил Эльтон.

– Вот новость! А я думал, что вы так быстро ходите. Хотя нет, я-то не двигался вообще, – размышлял Арбуз.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Эльтон.

– Да, у нас с этого всё началось, – сказала Эльтон. – Я это помню. Мы жили подобно вам. У каждого был свой хозяин или начальник. И ни у кого не получалось сделать так, чтобы жить свободно. И вот назло им у нас появился человек, который смог сделать так, чтобы мы стали свободны, поистине свободны.

– А сколько тебе лет? – вдруг спросил Арбуз.

– Около семи сотен лет, – ответил Эльтон, – я уже давно перестал считать, наверное, лет четыреста. Когда стал свободен, то по привычке ещё несколько десятков лет считал, а потом бросил. Бессмысленное это занятие – считать свои годы, если есть кому приносить пользу.

– Ого! – удивился Арбуз. – А выглядишь, как тридцатилетний земной человек.

– Мы не стареем. В нашем питании есть добавка, которая помогает клеткам быть всегда молодыми и иметь длинные теломеры. Да и зачем стареть? Мы живем, пока от нас есть польза. А потом просто уходим.

– А вы поможете найти Игоря? – вдруг поинтересовался Арбуз.

– Конечно, помогу, – ответил Эльтон.

– Я сейчас спрошу у жителей Слуги, видел ли кто-нибудь Игоря?

Эльтон уселся, как султан, и начал распространять свои мысли по городу. Через некоторое время он получил информацию и произнес:

– Никто в нашем городе Игоря не видел.

Арбуз мгновенного сел на задние лапы, а передними закрыл глаза и начал причитать:

– Где же Игорь?

– Что ты причитаешь? Где Игорь? Где Игорь? Может, хватит!?, – сказал Абрикос. – Я знаю, где Игорь.

У Арбуза челюсть отвисла после услышанных слов Абрикоса, и он удивленно спросил:

– Где?

– Там! Когда бежали по атому, я видел что-то похожее на Игоря, – сказал Абрикос.

Глава 4 Игорь

А Игоря засасывало все сильнее и сильнее. Это девушки кружили его, и он задыхался лежа на розовом песке. Абсолютно белая по цвету волна гладила его пятки.

Игорь не помнил, как оказался здесь. Он вообще ничего не помнил. Не помнил, кто помог ему добраться до стены, кто провел его через стену. Не помнил, как он летел и во время полета становился в миллион раз меньше.

Он помнил только мимолётный плен. Его пленила милая девушка.

«Что за девушка?» – подумал Игорь.

И тут словно душ кипящей воды вылился на него. Он вспомнил, вспомнил девушку, которая вывела его за стену.

Это была Валентина. «Валечка, да!» – начал вспоминать Игорь. Они встречались на Земле. Это она вывела Игоря к стене после того, как он смог рассмотреть лица бандитов, которые ограбили казино, где работал Игорь.

Игорь тогда только и смог убежать с работы, но домой не попал. Его встретила Валя, он сидел на лавке недалеко от дома. Её прямые волосы развивались на ветру, слегка раскосые зеленые глаза с любовью смотрели на Игоря, хрупкое тело было очаровательно.

– Игорь, – сказала Валентина, – тебе не надо идти домой.

– Почему? – удивился Игорь.

– Там тебя ждут плохие люди, они хотят тебя убить, -ответила Валя.

– Они нашли мое жилище. Но там же Арбуз и Абрикос! Они могут взять их в заложники! – сказал Игорь.

– Я не знаю, – сказала Валя, – надеюсь, с ним все будет в порядке.

– Хорошо, – сказал Игорь, – тогда нам надо идти. Но куда?

– Я знаю выход, – сказала Валя, – надо идти к стене. В ней есть проход. Если у меня получится, то я проведу нас через него.

И Игорь с Валей пошли в ночи к стене. Про ту стену знали почти все жители, но никто никогда не мог пройти за неё. А Валентина как-то ночью услышала разговор, который и помог ей найти проход через стену.

Об этом говорили двое. Один, по-видимому, был начальником у второго.

– Так значит проход через стену есть? – спросил первый.

– Да, – ответил второй.

– И где же проход? -спросил первый.

– Он там, за скамьей, которая стоит у стены. Там маленький лаз есть, вот через него и можно пройти, – прошептал второй.

– Тогда вперед! – сказал первый.

И они пошли искать проход за стену. Но той ночью у них не получилось найти проход.

А Валя запомнила услышанные слова и теперь вела Игоря к тому месту. И у Валентины получилось найти проход. Так она и вывела Игоря в новый мир.

Но Игорь не помнил, как Валя провела его к стене, и как они полетели к атому. Он этого всего не мог вспомнить.

И вот они оказались перед стеной. Валя обняла Игоря за пояс, и инстинктивно, когда заработал насос выставила ноги вперед и испугалась от тащившего её в неизвестность сгустка воздуха. Полет был не долгим, а Вале показался мгновением. И вот они приатомнились.

Это была восточная часть атома Пейдж. Здесь был океан в нашем понимании этого слова. Он по размеру был намного меньше нашего Тихого, только вода, в которой водилось немалое количество рыб, была белая по цвету, как молоко. А пляж был розовый, потому что песок был сформирован из раковин фораминифер, которые в изобилии водились на атоме Пейдж.

– Валя, – произнес Игорь, – это ты? Начав на ощупь изучать мир, Игорь.

– Да, – ответила Валентина.

– Как хорошо, – сказал Игорь и открыл глаза, и он действительно увидел Валентину, – Валечка, ты здесь со мною.

– Да Игорь я здесь с тобой, но ты не помнишь или помнишь, что с тобой случилось и почему мы здесь оказались, – сказала Валентина.

– Нет, я ничего не помню, – сказал Игорь, – так что мы с тобой будем делать здесь?

– Жить, – ответила Валентина.

– Как здесь жить, когда кроме песка и белой воды нет ничего? – спросил Игорь.

– Будем жить хорошо, душа в душу, – ответила Валя.

Игорь был сильно расстроен, поэтому не ощущал всю меру многогранности миров. И был, как бы это сказать, в мире том, земном, не ощущая мира нового, в котором оказался.

– Валя, -сказал Игорь, – ты любишь меня?

Валентина зарделась и ответила: «Да, Игорь, люблю.»

– Ну вот же! Я так и знал. Ты меня не любишь и не любила никогда, – начал расстроенно говорить Игорь.

– Не любила и не люблю, – словно сквозь себя сказала Валентина. Отвернулась и заплакала.

– Прости меня, Валечка, – начал было Игорь и осекся.

Он увидел человека такого же, как он, но у него не было рта, вообще не было рта. Игорь некоторое время пребывал в трансе, а когда вышел из него и опять увидел человека без рта, он снова впал в транс.

Когда Игорь очнулся, он увидел Валентину, мило беседовавшую с незнакомцем без рта. Валентина рассказывала ему историю своей жизни, не долгой, но все же своей. А вокруг была полная тишина.

– А как вы говорите? – спросил Игорь.

И не услышав ни звука, Игорь опять впал в транс.

Через некоторое время он очнулся уже наверняка и начал наблюдать за Валентиной, которая по-прежнему разговаривала с пришельцем.

Тишина, абсолютная тишина. Игорь был в шоке. Он видел, как у Вали не отрывается рот, но она что-то говорит. И в то же самое время он понимал, что она молчит и её собеседник тоже молчит.

– Но я же видел, как она говорила, -промолвил в беспамятстве Игорь.

– Вас зовут Игорь? – спросил Зельдон.

Игорь был вне себя, когда услышал свое имя и когда он успокоился он сказал.

– Да, меня зовут Игорь! – а получилось, что, он в голос прокричал Игорь.

– В этом нет необходимости, – сказал человек без рта, – вы можете не кричать, я вас отлично слышу.

– Как вы можете меня слышать, если я ничего не говорю? – ответил Игорь.

– А мне не надо слышать твой голос, мне достаточно твоего ума, – сказал человек без рта.

– Ты думаешь, о чем мы говорили с твоей спутницей? – спросил человек без рта.

Игорь начал сосредотачиваться на том, как это существо без рта доносит до него свои слова? Да нет, не слова, а мысли. Как они проникают в его голову? Как он слышит его мысли? И ничего умнее не пришло ему в голову, как то, что его зовут Игорь.

– Очень приятно, а меня зовут Зельдон, – мысленно ответил человек без рта.

– И мне очень приятно, – подумал Игорь.

– И как же мысль доходит до меня? Ну, как? – подумал Игорь.

– Это очень сложный процесс, – начал рассуждать Зельдон, – а говорили мы о её жизни на Земле. Она мне рассказала, почему вы оказались здесь, и что ты ранен. Если хочешь, я могу помочь.

Игорь до сих пор не мог осознать, как мысли проникают в его голову, а тут еще Зельдон предлагает помощь с лечением. Что делать – Игорь не знал.

– Соглашайся, он хороший человек и поможет тебе, – сказала Валя.

Игорь согласился. И рука Зельдона начала медленно кружить над раной. Через пару минут Зельдон сказал:

– Все готово. Теперь ты здоров.

Игорь начал искать свое ранение и ничего не нашел. К удивлению Игоря, вместо ранения была обычная кожа, никаких рубцов.

– Спасибо, – с легкой иронией сказал Игорь.

– Вам понравилось? – спросил Зельдон.

«О чем не подумаю – он все слышит! Как же мне так сделать, чтобы неслышно думать?» – размышлял Игорь.

– Это просто, – сказал Зельдон, – надо направить мысль туда, куда захочешь, или никуда не направлять.

– Точно, все просто! Если знать, как направить мысль, куда захочешь, – съязвил Игорь.

– Давай я тебя научу, как направлять мысль, – предложил Зельдон.

– Давай! А я сумею? – поинтересовался Игорь.

– Уверен, у тебя все получится! – сказал Зельдон. – Главное – правильно направить мысль. Для этого надо сосредоточиться на предмете твоей мысли. Например, на мне. А если не хочешь, чтобы кто-либо слышал твои мысли, тогда надо сделать так, чтобы твоя мысль рассеивалась. Попробуем? Можешь попробовать на мне, чтобы Валентина не услышала нас.

– Хорошо, – сказал Игорь, – да как мне это сделать?!

– Не думай ни о ком, кроме меня. Все так и происходит, – сказал Зельдон.

Игорь вышел на улицу и посмотрел вокруг, никого не было.

– Зельдон, я тебе говорю, – мысленно сказал Игорь.

– Да, Игорь, я тебя слышу, – ответил Зельдон из дома, и Игорь его услышал.

– Валя, – спросил Игорь, – а ты меня слышала?

– Что? – спросила Валентина.

– Ты слышала, что я сказал? – спросил Игорь.

– Нет, не слышала, – ответила Валя, – а ты что-то говорил?

– Нет, ничего не говорил, – ответил Игорь и обрадовался, что у него получилось с первого раза передать мысль прямо адресату.

– Ты молодец! – подбадривал Игоря Зельдон. – Давай теперь попробуй рассеять мысль, чтобы никто не услышал.

– Сейчас попробую! – сказал Игорь. – Никто меня не слышит.

– Ну, что? – спросил Игорь. – Слышно?

– Удивительно, но я ничего не слышал, – сказал Зельдон, – ты молодец, Игорь!

– А ты, Валя, слышала, хоть что-нибудь? – спросил Игорь.

– Нет, я ничего не слышала, – ответила Валя.

Игорь обрадовался, что у него получилось направлять мысль туда, куда он хочет.

– Теперь ты можешь общаться со всеми мыслью, – сказал Зельдон, – но помни, еще может не получаться.

Игорю сразу захотелось с кем-то поговорить. Он стал озираться по сторонам, но никого, кроме Вали и Зельдона, рядом не было. Тогда он решил выйти на свежий воздух и стал осматриваться. Справа Игорь увидел мужчину, который что-то делал в своем палисаднике, если его можно было так назвать.

Игорь, мысленно обращаясь к мужчине сказал: «Добрый день!»

Мужчина продолжал чем-то заниматься в своем палисаднике, ответа не последовало.

«Извините, пожалуйста, может вам нужна моя помощь?» – уточнил Игорь.

И снова тишина. Игорь было подумал, что у него ничего не получается. И тут в его голове зазвучало: «Добрый день! Нет, помощь не нужна, у меня получилось поправить. Извините, что долго не отвечал, был занят.»

Именно это с низким поклоном сказал мужчина.

Игорь инстинктивно тоже поклонился, посмотрел по сторонам и начал нравиться сам себе.

– У меня все получилось, – с радостью сказал Игорь.

Но этого никто не услышал, потому что Игорь рассеял мысль, как учил Зельдон.

***

Люди, которые ранили Игоря, пошли по его следу. Они дошли до стены и уже сидели и ждали, когда он появится. Они не входили в город, а сидели за городом. Только не затем городом.

Глава 5. Игра

Они задумали обокрасть казино. Долго планировали ограбление. И вот день настал. Вечером двое пошли в казино, чтобы поиграть, а потом спрятаться. Таков был их план.

В казино, как всегда, было много народа. Коля по прозвищу Хомут, зайдя в казино огляделся и найдя свободное место за рулеточным столом, сел. За столом сидело пять человек: две женщины и трое мужчин. Одна из женщин была блондинка лет двадцати пяти, вторая брюнетка лет ей казалось около сорока, а если присмотреться, то может быть и меньше. Один из мужчин со шрамом на щеке выглядел мужественно, а лет ему было ближе к шестидесяти. Двое других были лет сорока пяти, но выглядели постарше. Оба были шатены. Крупье – мужчина лет около сорока был блондином, на лице не было никаких эмоций.

Хомут начал изучать этих людей. Ставки делал по минимуму и присматривался. Мужчина со шрамом был абсолютно спокоен, ставил только на черное и через ставку выигрывал, почти всегда. Хомут хотел было присоединиться к ставкам мужчины со шрамом, но подумав, решил, что еще очень рано для этого.

Вот и мне повезло, подумал Хомут, когда шарик упал на цифру пять, немного потрясся и остался там лежать.

– Выиграла цифра пять черное, – сказал крупье, – и подвинул лопаткой к Хомуту его выигрыш. Выигрыш был не большим, но просидеть за столом хватит до самого утра.

Шатены начали похлопывать руками по плечам нашего выигравшего, а он как бы засмущавшись, начал кивать мило головой, что мол повезло и так бывает.

У блондинки сразу же заблестело в глазах, и она мило улыбнулось Хомуту, а он посмотрел на неё как бы с предостережением и начал снова делать ставку.

– Ставок больше нет, – сказал крупье и бросил шарик.

Шарик быстро разогнался и начал, набрав скорость, медленно замедляться иногда подрыгивал, он будто издевался над участниками и вот он заскочил на цифру тридцать два, немного в ней помялся и очутившись на цифре ноль замер.

– Зеро, – сказал крупье, немного помолчал и добавил, – выиграло казино, и сгреб все фишки.

Мужчина со шрамом мимолетно побелел и заказал себе выпить. Это не прошло мимо Хомута, который внимательно наблюдал за всем происходящим. «Интересно», – подумал, Хомут, – «и что он так побледнел». А мужчина, подумал, ну что же я так и не поставил на zero, а ведь хотел же.

«Мысли, мысли», – подумал Хомут, – «а вот бы научится их читать».

В это время в казино вошел Эдуард по прозвищу Палатка. Палатка по-деловому осмотрелся и сразу пошел к столу, за которым играли в покер. Играло восемь человек. Палатка присел на стул и начал изучать игроков.

От него по правую руку сидел молодой паренек лет двадцати пяти, по всему было понятно, что вечер не задался и парень проигрывал. За ним сидела дама лет пятидесяти, а может и больше, – кто её раздерет сколько ей лет, – подумал Палатка, – с сегодняшними препаратами. За дамой сидели, наверное, муж с женой. Ему было лет сорок, а жена была моложе лет на десять или пятнадцать. Дама все время делала фолд. За ними сидел мужчина лет сорока. Он был очень сосредоточен и сначала можно было подумать, что он выигрывает. Но как залезть в мозг другому человеку. А вот и девушка, которая сидела за мужчиной, который казалось, что выигрывает. Она была очень мила, и сильно кокетничала, от неё так и разило любовью и было не понятно, что она забыла за столом. Рядом с ней сидел мужчина лет семидесяти. Вот он неверное и выигрывает. Рядом с ним сидела еще одна женщина, которой было лет шестьдесят точно. Она была миловидна и явно проигрывала, так показалось Палатке.

– Разрешите к вам присоединится? – спросил Палатка.

– Пожалуйста, – так и слышалось то тут, то там. Особенно молодая девушка с любовью в глазах была прямо очень настойчива. Палатка был красив собой и поэтому получил такое прозвище.

– Кто раздает, – спросил мужчина лет семидесяти.

– Я дилер, – озорно сказала девушка с любовью в глазах.

Она взяла колоду карт и начала раздавать слева от себя. Всем досталось по две карты.

– Бет, – сказал первый игрок, мужчина семидесяти лет – и поставил блайнд.

– Колл, – сказал второй игрок, женщина шестидесяти лет – и поставила еще блайнд.

Палатка решил, что первый раз можно сделать фолд, но увидев двух тузов, задумался и сказал, – Колл, – и поставил еще блайнд.

Молодой парень, которому не везло до этого, тоже сказал, – Колл, – и поставил блайнд.

Дама пятидесяти лет, было задумалась, но подумав, тоже сказала, – Рейз, – и поставила два блайнда.

Муж сначала замялся, но потом посмотрев в карты решил, сделать ставку, – Колл, – и поставил два блайнда.

Жена, даже не посмотрев карты сказала, – Фолд, и сбросила карты.

Мужчина, который сидел за женой и которому она время от времени приставала, сказал, как не странно – Колл, и поставил два блайнда.

Дилерша умелой рукой метнула на стол еще три карты рубашкой вверх. Это были туз, десятка и валет.

И дележ пошел снова.

Дилерша достала из колоды одну карту и бросила на стол рубашкой вверх. Этой картой оказался туз.

Все кроме, жены, которая сделала фолд, поставили по две ставки.

Дилерша вновь достала одну карту и посмотрев на неё, это была шестерка пик, бросила её на стол.

Теперь у все играющих было понятны покерные руки. И игра продолжилась.

Все продолжали делать ставки, но пришло время вскрывать карты.

У мужчины лет семидесяти был стрит. Он вальяжно показал игрокам свои карты. И, подумал, снова выиграл.

У женщины лет шести была тройка на семерках.

У Палатки было каре на тузах. И он уже начинал себя также чувствовать, но молодой парень вдруг произнес стрит-флеш на пиках от шестерки до десятки.

А парень оказывается не промах.

У Палатки челюсть чуть-чуть не упала, так он был уверен в своей удаче на тузах.

Все остальные сбросили карты и парень забрал банк.

– «Вот так всегда, кто-то выигрывает, а я на четырех тузах проигрываю», – подумал Палатка, – «а вот знать бы мысли всех в этом зале».

Так они и играли до четырех часов утра. Кто-то выигрывал, а кто-то проигрывал. Но в выигрыше по наличию фишек был молодой парень, который обыграл Палатку в первой его партии.

Хомут закончил чуть раньше и пошел искать подсобку, о которой они знали, но не знали где она. Не далеко от туалетов Хомут нашел подсобку и оглядевшись открыл её отмычкой. Уборщики приходили с утра после девяти часов и начинали уборку помещений и всего остального, поэтому после окончания уборки они её запирали до следующего утра.

Подсобка была небольшой. Но в ней легко могли поместиться два человека. Палатка подошел минут через тридцать и постучал секретным стуком. Хомут открыл дверь и они, устроившись начали ждать пока все уйдут.

Где-то в пять двенадцать Хомут выглянул из подсобки и не обнаружив никого потихоньку вышел. Огляделся. И начал искать, где они прятали деньги. Но тут услышал шаги. Это были шаги Игоря. Он шел по казино своим привычным шагом и осматривался.

Хомут зашел назад в подсобку и начал шепотом советоваться с Палаткой как поступить. Палатка сказал, что надо его убирать. Хомут был не согласен. У них случилась небольшая перепалка. Но победил словесно Хомут.

– Что будем делать, – спросил Хомут.

– Давай подождем, – сказал Палатка.

И они начали ждать.

Игорь прошелся по казино обошел все места, где, по его мнению, кто-то мог спрятаться. И ушел в комнату охраны и поставил чайник. А сам начал смотреть телевизор. Когда чайник закипел, Игорь налил чашку чая и расслабившись на кушетке начал очень малыми глотками пить чай.

Немного подождав с того времени, как Игорь начал пить чай, Хомут опять вышел из подсобки и пошел к сейфу, в котором лежала выручка за неделю. Палатка шел с ним.

Они расположились вокруг сейфа, Палатка разложил свои инструменты и начал вскрывать сейф. У него ушло на это минут пять. Дверка сейфа открылась и на них смотрели деньги их было много. Им некогда было радоваться, они решили забрать все. Но еще была одна проблема. Она была в том, что им еще как-то надо было выйти из казино.

И собрав деньги в две сумки они начали по-тихому вскрывать выход, как вдруг из своей комнаты охраны вышел Игорь и их лица встретились. Игорь явно их запомнил, поняли они, глядя ему в глаза. И тут Хомут выхватил пистолет и направил на Игоря и сказал, – Ну что пацан пришла хана?

Игорь было попятился, но сразу вспомнил кем он работает и стал пытаться достать свой пистолет, но ничего не получалось. И тут прозвучал выстрел. Игоря как бы толкнуло и он, хватаясь за воздух упал.

Палатку и Хомут бросились к двери и продолжили её вскрывать. Вскрыв дверь, они потихоньку вышли и осмотрелись. На улице было ветрено. Не далеко от задней двери казино стояла машина, а в ней сидели двое. Одного звали Иван по прозвищу Белый, а вторую, она же была водителем, звали София по прозвищу Кружка.

Хомут и Палатка с двумя огромными сумками быстро забрались на задние сиденье и машина тронулась.

– Как все прошло? – спросил Белый.

– Нормалек, – сказал Хомут.

– А кто стрелял, – спросила Кружка.

– Да, так получилось, – сказал Хомут, – охранник неожиданно вышел и нас увидел, а что было делать, пришлось стрелять.

– Не очень хорошо, – сказал Белый, – а он жив.

– Не знаю, – ответил Хомут, – мы сразу ушли.

Машина несла их на базу. Базой был заброшенный старый дом.

– А знаете, что я подумал, когда играл, – сказал Палатка.

–Что, – спросила Кружка.

– А что было бы, если мы могли бы читать мысли других. Было бы плохо. В покер не сыграешь. Да вообще не во что не сыграешь. Представьте себе все игры становятся бесполезны, так как все ясно и понятно, потому что мысли других игроков все сразу становятся доступны всем. Ты только на карты посмотрел, мозг картинку получил и все. Все об этом узнали.

– Плохо бы было, если бы умели читать мысли других, лучше по-простому догадываться – заключил Хомут.

– Да, – ответила Кружка, – мыслишь ты не о том, а вот убедится жив ли охранник надо было. А то он ваши лица срисовал. А тут никакая мысль тебя не спасет.

– Ладно, завтра проверим, – сказал Хомут.

Они подъехали к базе.

– Кружка ставь машину в гараж, – сказал Белый.

Забрал сумки. И пошел в дом. В доме все было как будто прошел ураган. Всюду мусор, посуда и домашняя утварь валялись кто где. Матрасы лежали на полу. Газа не было.

– Всем спать, – сказал Белый, – завтра займемся, точнее сегодня, охранником.

Проспали они часов пять. На часах было одиннадцать часов двадцать одна минута, когда они проснулись. Быстро собравшись, они заскочили в машину и поехали искать Игоря. В казино они прибыли около часа дня.

Белый вышел из машины и пошел в казино. Там он увидел несколько людей, которые о чем-то разговаривают и подошел к ним.

– Да сегодня утром здесь стреляли, представляете, – сказала молодая женщина.

– А что случилось, – спросил Белый.

– Не знаю, – ответила женщина.

– Да охранника подстрелили, – сказал с видом знающего мужчина.

– Да вы что, – со вздохом, не унималась женщина.

– Так что случилось, – настаивал Белый.

– Ограбили казино, а когда охранник их застукал, они в него и шмальнули, – сказал мужчина.

– А что жив охранник, – спросил Белый.

– Вроде бы да, – сказал мужчина, – его скорая забрала.

Белый сказал, – ох, ох, что творится и быстро пошел из казино. Подойдя к машине, он осмотрелся и сел.

– Ну что, – спросили в один Голос Хомут и Палатка.

– Говорят скорая увезла, – ответил Белый.

– Что будем делать, – спросила Кружка.

– Что делать, что делать, надо ехать в больницу и там узнавать, что да как, – ответил Белый.

До больницы ехать было не долго. Уже там они начали рассуждать как им узнать об Игоре. Ведь они не знали даже его имени.

– А как я спрошу кого мне искать, – спросил Хомут.

– Придумаешь что ни будь, – ответил Белый.

– Придумаешь, сейчас надо придумать, а не потом, – сказал Хомут.

– Ладно, подходишь в приемное отделение и спрашиваешь, а как к хирургу попасть, тебе что-то отвечают, а ты по ситуации реагируешь, – сказал Белый.

– Хорошо, я пошел, – сказал Хомут.

В приемном отделении была небольшая очередь. Хомут помялся и подойдя услышал разговор молодой девушки и мужчины.

– А меня никак не могут записать на прием, – сказала молодая девушка.

– А я тут с пяти утра мучаюсь от боли в животе, все приходят щупают, руками водят и уходят уже пять врачей побывало, – сказал мужчина.

– Извините, – сказал Хомут, – а вы не видели мужчину сюда не привозили.

– Нет, я тут с пяти утра мучаюсь от доли в животе, а они все ходят и ходят врачи называются – сказал мужчина.

Хомут подошел к машине и сев сказал, – Не было его здесь. Надо ехать в казино узнать адрес.

Валя в тот день вышла на улицу рано, что пройтись и подышать свежайшим воздухом. Недалеко от дома она увидела Игоря, он сидел, опершись на лавку в какой-то неестественной позе. Валентина подбежала к нему и спросила, – Игорь что с тобой.

Игорь поморщился и тихо сказал, – Меня ранили.

– Да ты что, – сказала Валя и начала осматривать Игоря. Она быстро нашла пулевое отверстие слева немного ниже сердца и зажала его тряпкой. Потом присела и оторвала от подола кусок ткани и начала перевызывать Игоря.

– Так что случилась, как тебя ранили, – спросила Валя.

– Ограбили казино, а я их увидел, – тихо сказал Игорь.

– Понятно, можешь идти, – спросила Валя.

– Попробую, – ответил Игорь.

Она подставила ему свое плечо, он оперся на него и встал. Валя обняла его рукой за живот, и они пошли.

– Куда мы, – тихо спросил Игорь.

– Я знаю, молчи не трать силы, – сказала Валя и повела его к стене.

Машина медленно остановилась недалеко от казино. Из неё вышел Белый и пошел вокруг казино. Он обошел его медленно дважды. Со стороны могло показаться, что он хочет прочитать на стенах казино адрес охранника. Но нет он изучал двери казино и думал, как попасть в комнату, где хранятся документы охранников. Пойдя на третий круг, он уже знал, как попасть внутрь, но вот где та комната ему еще предстояло узнать.

Проникнув к казино, Белый неспешно осмотрелся и понял, что идти надо на первый этаж, где располагались служебные помещения.

Тут и там ходили какие-то люди, кто с папками, а кто-то без. Белый делал вид, что идет куда-то целенаправленно. И вот наконец-то он увидел комнату с надписью «Отдел кадров». Он остановился, присел и начал завязывать шнурок на ботинке. Из двери выбежала женщина и побежала по коридору, а дверь оставила открытой.

Белый, не долго мешкая, вошел в комнату и увидел стол с набросанными на него папками и бумагами, а за столом полки с документами. Он сначала было направился к полкам, но его взгляд привлек лист бумаги с фотографией. Он подошел к столу, схватил лист и быстро пробежал по нему глазами, и засунув его за пазуху, быстро вышел из комнаты и не спешно пошел по коридору.

Выйдя из здания, он еще разок обошел казино и подошел к машине.

– Вот, – сказал Белый, доставал из-за пазухи листок бумаги, – здесь адрес.

– А ты крут, – ответила с улыбкой Кружка.

– Надо ехать на адрес, может он еще дома, – сказал Белый. И машина, медленно развернувшись, поехала.

Дом, в котором жил Игорь они нашла с ходу. Белый поручил Хомуту и Палатки пойти проверить квартиру.

Они вышли из машины и пошли прогулочным шагом, о чем-то между собой разговаривая. Так они дошли до дома, где жил Игорь, и пошли вокруг дома мило беседуя. Обойдя дом, они ничего подозрительного не заметили и вошли в подъезд. В подъезде стоял затхлый запах, они переглянулись и быстро поднялись на нужный этаж.

Там они отыскали квартиру под номером двадцать один и вскрыв дверь отмычкой вошли. В квартире было все чисто и уютно. Они снова переглянулись, а ведь ничем и не пахло.

Они обошли все комнаты – ничего. Заглянули под кровать, в шкаф, в ванную комнату – ничего.

А в это время Арбуз наблюдал за ними еле-еле приоткрыв глаз, чтобы не выдать что он здесь он почти не дышал.

– И что будем делать, – спросил Палатка и выхватив пистолет начал целится, но потом убрав пистолет сказал, – нет, показалось.

– Да что делать, делать нечего надо идти назад искать дальше. Надо обойти окрестности, может он где-то там, – сказал Хомут.

И они вышли из квартиры с осторожностью закрыв дверь, в подъезде никого не встретили. Выйдя на улицу, они непринуждённо побрели к машине и там рассказав, что увидели и свои мысли по поводу окрестностей, посмотрели на Белого.

Белый сказал, – давайте.

Они пошли по окрестностям. Идя медленно и с внимательностью, осматривали местность. И тут они увидели скамейку, на которой сидел Игорь. Они опять переглянулись, посмотрели по кругу и начали изучать пятно крови, которая капала с Игоря.

Хомут пальцем ткнул в пятно. Сначала начал нюхать то, что было на пальце, а потом лизнул и понял, что это не кетчуп, а кровь.

И тут они стали очень внимательными, когда поняли, что это кровь. Они стали всматриваться в траву, чтобы увидеть капли крови. И понемногу двигаясь, они дошли до стены.

Глава 6. Дети

Арбуз всё не прекращал одолевать Эльтона своими вопросами.

– А как у вас дети появляются? – спросил Арбуз.

– Примерно так же, как и у вас, – ответил Эльтон, – но дело в том, что мы не тратим свое время на воспитание детей. Их воспитывают специально подготовленные воспитатели. Они тратят все свою долгую жизнь на воспитание детей, и представь какого результата они добиваются.

– Какого интересно? – спросил Арбуз.

– Поразительного! – ответил Эльтон.

Арбуз задумался: «Поразительно – это плохо или хорошо?»

– А любовь у вас есть? – спросил Арбуз.

– Конечно! Мы женимся только по любви. Это когда два молодых индивидуума находят себе партнера для начала брака. Это очень замечательно! Вот мы, например, с моей женой живем уже почти пятьсот с небольшим лет и каждый день влюблены друг в друга. Да, Эльба? – спросил Эльтон.

– Конечно, мой милый и любимый, – ответила Эльба.

– Как пятьсот лет жить душа в душу? – спросил Арбуз.

– Абсолютно верное замечание, – сказал Эльтон, – очень тяжелый труд, но тем и полезнее результат. А польза этого труда в том, что семья укрепляется.

– И все-таки, как у вас дети появляются? – не унимался Арбуз.

– От любви, – ответил Эльтон.

– А сколько у тебя детей? – спросил Арбуз.

– У нас ненамного меньше, чем у других пар. Немногим больше трехсот человек, – сказал Эльтон.

– Сколько? -с удивлением воспринял эту новость Арбуз.

– А сколько ты думал? Ведь мы живем долго, – с улыбкой ответил Эльтон.

А вы видели когда-нибудь, как улыбаются люди атома глазами?

– Это надо же себе представить?! Триста детей! – сказал с изумлением Арбуз.

– А ты их всех знаешь или помнишь? – спросил Арбуз.

– Конечно же, нет. Время проходит, и ты забываешь своих детей. Это не как у вас, когда их трое или один.

– Ты не помнишь своих детей? Как можно забыть своего ребенка? – спросил Арбуз.

– А ты представь триста человек… И, может быть, первого ты не видел последние триста или четыреста лет, – ответил Эльтон.

– Да… – задумался Арбуз.

– А хочешь посмотреть нашу базу по взращиванию и развитию детей? – спросил Эльтон.

– Конечно, хочу! – ответил Арбуз.

– Тогда я сейчас перенесу нас на базу, – сказал Эльтон, – ты готов?

– Конечно, готов, – сказал с радостью Арбуз.

И в мгновение ока они очутились на базе. База была огромной. Это даже была не база, а большой город. Город, но не как у нас, а как у них.

– Сначала я решил тебе показать ясли младшей группы, – сказал Эльтон, – смотри вот здесь в инкубаторах находятся эмбрионы от нескольких дней до девяти месяцев.

– Ух ты, – сказал Арбуз, – а сколько их здесь? Миллион или больше?

– Здесь несколько десяткой миллионов эмбрионов, – ответил Эльтон.

Каждый эмбрион находился в своей капсуле. Капсула была небольшой, примерно метр в длину и в ширину сантиметров семьдесят. Они все были заполнены жидкостью по составу на подобии материнской. К каждой капсуле подходили трубки, которые от капсул объединились в трубопровод. Потом на каждом ярусе трубопроводы объединялись в одну большую трубу и уходили вниз под основание всех ярусов.

Все это смотрелось очень интересно. Будто такой огромный живот огромной матери с множеством трубок. А в нем жило будущее атома Слуга.

Неподалеку Арбуз увидел небольшой (по меркам Слуги) живот, заполненный капсулами.

– А это что? – спросил Арбуз.

– А здесь селят эмбрионы, которые страдают разными заболеваниями. Заболевания распознают роботы на самой ранней стадии развития эмбриона. А потом, когда заболевание выявлено, этих ребят селят сюда. И здесь они растут так же, как и другие дети. Их лечат, а того, кого не удалось вылечить, их оставляют здесь и за ними ухаживают и поверь мне, даже лучше, чем за здоровыми.

На Арбуза все увиденное произвело впечатление, он никак раньше не мог себе даже представить, что где-то вот так выращивают детей.

Ряды капсул равномерно вздыхали в такт Слуге.

Огромное количество детей постоянно пополнялось и убывало. В то время, когда Арбуз с Эльтоном были там, они увидели, как достают детей из капсул. Это был завораживающий процесс.

Но что еще потрясло Арбуза, так это отсутствие людей. Людей нигде не было, только роботы участвовали в процессах, в том числе доставали детей.

Вот робот подходит к капсуле, откачивает материнскую жидкость, открывает капсулу и руками достает тело ребенка. Ребенок начинает плакать, но потом успокаивается и начинает размерено дышать свежим чистейшим воздухом Слуги.

Следом идут другие роботы, они открывают капсулы, кладут в них зародыши и закачивают материнскую жидкость. И делают они все это очень быстро и в то же время размерено.

– Да…, – сказал Арбуз, – никогда такого не видел.

– Пойдем смотреть дальше? – спросил Эльтон.

– Конечно, пойдем! – ответил Арбуз.

Эльтон перенес себя и Арбуза в следующий зал. Их было несколько. И в каждом огромном зале резвились дети от рождения до пяти лет. Там было все, чтобы дети хорошо развивались: спальня, огромная спальня, такая же огромная столовая, игровая комната, музыкальный зал, зал для художеств, спортивный зал и, конечно же, ясли.

В яслях были хозяюшки. Это люди в основном женского рода, которые ухаживали за младенцами. Они их кормили, читали мысленно им книжки и мыли попы.

С года все дети уже хорошо могли направленно разговаривать, то есть посылать мысль ребенку, который с ним играл, а тот посылал мысль обратно. Мысль уже была хорошо построена фразеологически.

Оплодотворений на Слуге было очень много. К шестидесяти годам у каждой пары было не меньше десяти детей. Но был и минус – не было чувства, что это твое дитя, так как оплодотворение нельзя было сравнить с рождением. Процесс рождения ребенка связан со страданием, а оплодотворение – с радостью. Но, как и в каждой радости, есть немного грусти, грусти о том, что больше ты не увидишь свое чадо.

Но люди на атоме Слуга давно уже с этим смирились и жили счастливо. Ведь они знали, что и без их воспитания дети вырастут очень достойными жителями Слуги. А им, людям, надо заниматься работой, которая принесет пользу всему их обществу.

К трем годам все уже бегали и галдели так, что если бы их было слышно, то это можно было бы сравнить с лесом в то время, когда по нему гоняет шальной ветер.

А к пяти годам дети были счастливы, что переходят на другой уровень: в группы, где будут жить до десяти лет.

– Ну как тебе? – спросил Эльтон.

– Замечательно, – еле слышно отозвался Арбуз.

Арбуз был зачарован тем, что он видел, и поэтому не сразу услышал мысль Эльтона.

– Идем дальше? – спросил Эльтон.

– Да, – с нескрываемой радостью сказал Арбуз.

И Эльтон мигом перенес их в другой зал.

Этот зал был похож на предыдущий, как две капли воды, только в одном была разница – в нем не было яслей.

– Хочешь пообщаться с детьми? – спросил Эльтон.

– А можно? Да, нет, конечно, хочу, – сказал Арбуз.

– Я правильно тебя понял, ты хочешь пообщаться? – спросил с улыбкой на глазах Эльтон.

– Ну, конечно же, – заюлил Арбуз.

– Тогда пойдём, – сказал Эльтон, и они двинулись вглубь зала.

– Ребята, -сказал Эльтон, – я хочу познакомить вас с пришельцем с планеты Земля, его зовут Арбуз.

И тут Арбуз испытал стресс, так как все дети зала от мала до немного меньше обступили его и начали гладить. Столько ладошек на своей голове Арбуз не чувствовал никогда.

А дети все гладили и гладили Арбуза, и их поток не заканчивался. Арбуз за этот короткий промежуток времени пообвыкся и начал весело вилять хвостом, когда каждый новый ребенок с восхищением начинал гладить его. А некоторых, особо внимательных, Арбуз даже начинал лизать.

– А позвольте с вами познакомится, – весело сказал Арбуз, – а то боюсь, что моя шерсть выпадет.

Когда до детей дошла мысль Арбуза, они с радостью бросились на него и начали называть свои имена. Столько имен Арбуз, наверное, не слышал за всю свою жизнь. И тут, наконец, подошел самый небойкий мальчик и сказал, что его зовут Нишон.

– Я очень рад, – сказал, улыбнувшись Арбуз, – ты мой самый лучший друг.

– А ты мой, до последней капли крови, – ответил мальчик абсолютно серьезно.

– И ты до последней, – зардевшись, сказал Арбуз.

– Мы будем дружить? – спросил Нишон.

– Конечно, будем! – ответил Арбуз. – А хочешь, я расскажу тебе о Земле, но только то, что знаю?

– Да, очень хочу, – ответил Нишон.

– Представь планету в миллион раз больше, чем Слуга, – сказал Арбуз.

– Извини, я что значит планета? – спросил Нишон.

– Земля, как и ваша Слуга, вертится вокруг Солнца. Только у нас наше называется Солнце, а ваше называется Сила.

– А-а, я понял, – сказал Нишон.

– Представил? – спросил Арбуз.

– Да, и очень хорошо, – ответил Нишон.

– А теперь представь, что на нашей планете, которая в миллион раз больше вашей, живут люди, такие же, как и вы, только у них есть рот.

Нишон не сразу понял, что означает рот. И поэтому стал переспрашивать.

– А что значит рот? – спросил Нишон.

– Как тебе все это объяснить? – раздосадовался Арбуз.

– Видишь, у меня ниже носа есть разрез? – спросил Арбуз.

– Да, вижу, – сказал Нишон.

– Это и есть рот, – весело объяснил Арбуз.

– Да? – с удивлением спросил Нишон.

– А как ты это себе представляешь? – начал было заводиться Арбуз.

– Нет, я ничего такого не говорил, только не могу понять, а зачем нужен разрез? Он для чего нужен? – спросил Нишон.

– Как тебе объяснить? Чтобы говорить и пищу есть. Понял? – уточнил Арбуз.

– Извини, Арбуз, а как ты представляешь, через рот говорить и тем более принимать пищу? – начал рассуждать Нишон.

– Да вот так!

И Арбуз побежал по залу искать, что бы такого съесть своей пастью для того, чтобы доказать, что он не врун. Но ничего не нашел и решил было съесть стол. Ухватившись за его край, начал мотать пастью влево и вправо.

Нишон с удивлением смотрел на это и не понимал, что происходит. Когда Арбуз закончил мотать головой и бросил край стола, он оскалился и показал зубы.

– Ну, понял, зачем нужен рот? – спросил уставший Арбуз.

– Нет, не понял, – ответил Нишон.

– Ух, какой же ты непонятливый, – сказал Арбуз и сел.

Немного посидев, Арбуз набрался сил и с прежней настойчивостью снова начал рассказывать про рот.

– Как же тебе объяснить-то? -не унимался Арбуз. – Рот нужен для того, чтобы говорить. Понимаешь?

– Извини, но не могу понять, что значит говорить, – ответил Нишон.

– Говорить? – спросил Арбуз.

Тут до него дошло, как может понять человек, у которого нет и никогда не было рта, что ртом можно говорить. И вообще, как он может понять, что такое говорить, если они общаются только мыслью. Арбуз понял, что эта задача не из легких, но решить её надо, иначе Нишон подумает, что он врун, и рта вообще не было.

– Нишон, а ты слушать умеешь? – спросил Арбуз.

– Конечно! Я слышу очень хорошо. Вот ты, например, слышишь, о чем говорит листик на том дереве, которое далеко за базой? – спросил Нишон показывая рукой куда-то туда.

– Нет, – ответил Арбуз.

– А я слышу! А ты спрашиваешь, хорошо ли я слышу, – с улыбкой в глазах сказал Нишон.

– Ладно, я понял, что ты слышишь и слышишь отлично, но я о другом – о рте. Послушай.

И Арбуз начал лаять. Он лаял так отчаянно, что ему казалось, что все вокруг него слышат этот отчаянный лай.

– Слышишь? – спросил Арбуз.

– Слышу, что ты лаешь, – ответил Нишон.

– Ё-моё, – только и мог сказать Арбуз.

Ну, как ему можно было объяснить, что рот нужен для того, чтобы говорить. Да понятно уже, что никак, а был бы здесь Игорь, он бы сразу объяснил.

– Ладно, – сказал Арбуз, – ты мне на слово можешь поверить, что ртом говорят?

– Да, – ответил Нишон, – я сразу и поверил, что рот непонятно зачем нужен, а ты сказал, чтобы говорить.

– Да, чтобы говорить, – сказал Арбуз и, весело улыбнувшись, добавил, – ладно, ты понял, что рот нужен.

– Конечно, ладно, только мне не понять, зачем? – с такой же улыбкой в глазах сказал Нишон.

– Хорошо, – сказал Арбуз, – мне бы понять, как жить без рта? Нишон, а можешь сказать сколько тебе лет?

– Мне почти десять лет, – ответил Нишон.

– Это много, – с восхищением сказал Арбуз, – мне столько же.

– Как много? – удивился Нишон. – Это же младенчество.

– Ты что говоришь? – спросил Арбуз. – Десять лет – это вся моя жизнь.

– Какая вся?!– возразил Нишон. – Я еще младенец! А когда будет половина – я и представить не могу.

– Удивительно это от тебя слышать, но познавательно, – сказал Арбуз, – а у меня вся жизнь уже пройдена.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Нишон, – поверь, на нашем атоме ты будешь жить еще очень долго.

– Твои бы слова да Богу в уши, – сказал Арбуз.

– Кому в уши? – удивленно уточнил Нишон.

– Богу! – ответил Арбуз.

Нишон задумался и начал вспоминать историю своего атома. И ничего не вспомнил с мыслью Бог.

– Я не знаю такого, – ответил Нишон.

– Как? У вас нет Бога? – удивился Арбуз.

– Я не помню, – ответил Нишон.

– Как нет Бога? – спросил Арбуз. – Тогда кто создал ваш мир?

– Мы не знаем, – ответил Нишон, – но я точно знаю, что нашей цивилизации более десяти миллионов лет, и я не слышал ни о каком Боге и тем более о том, кто создал наш мир.

– Я слышал о Боге, – вдруг сказал Эльтон, – было это на заре моей юности. В те времена, когда менялась наша сущность, я слышал о Боге. Так говорили пожившие люди. Они верили в него. Может быть, он действительно есть, но от Слуги я не слышал эту мысль.

– Значит, то ли есть, то ли нет! – подытожил Арбуз. -А смартфонов у вас тоже нет?

– Нет, – сказал Нишон, – а что это?

– Как нет? – недоумевал Арбуз. – Эти тыкалки, в которые люди тыкают пальцем с умилением, а потом еще и смеются, а иногда и плачут.

– А что такое плачут? – вдруг уточнил Нишон.

– Вот это я не знаю. Знаю только, что слезы льются из глаз, – ответил Арбуз.

– А Слезы? Я знаю что такое слезы! – сказал Нишон.

– А это когда из глаз вода течет, – сказал Арбуз.

– Да когда течет из глаз вода. Они еще соленые. – сказал Нишон.

– Ну как течет? Льется, я бы сказал, – ответил Арбуз.

– Да понял я, что ничего не понял, – сказал Нишон.

Тут к ним подошел Эльтон и уточнил, не хочет ли Арбуз двинуться далее.

– Конечно! – сказал Арбуз. – Можно я попрощаюсь с Нишоном?

– Да, прощайся, – сказал Эльтон.

– Пока, Нишон! – мысленно сказал Арбуз и начал лизать лицо Нишона.

Нишон весело поморщился от лизаний Арбуза и обнял его руками.

Эльтон в это время готовил переход в другой зал, где жили дети от десяти до пятнадцати лет. Там были все те же условия для жизни, как и в прежних залах, лишь добавились классы, в которых, начиная с десяти лет, учились ребята. Только учились они по-другому. У них было много классов, где преподавали различные предметы, и они могли посещать любой предмет, который им нравился или подходил им по сути.

Вот Эльтон и перенес себя и Арбуза в один из таких классов. А этом классе преподавали родную речь. Это звучало жутковато, когда в классе, в котором преподавали родную речь, была полная тишина. Как, впрочем, и в других классах.

Родная речь была, наверное, самой старой из наук на Слуге. Но вот учить родную речь было как-то странно для людей, у которых не было рта. Но это только на первый взгляд казалось, как можно научить родной речи, если общаешься только мысленно? Сначала учили письму, построение фраз, чтобы было всем понятно, что ты хочешь выразить. Письмо правда было другим, не как у нас, так как записывали не речь, а мысль. А мысль совершено по-другому воспринимается пишущим, нежели звук, которого в родной речи людей Слуги уже давно не было.

Когда ученик записывал свою мысль, он мог неправильно понять, как звучит тот или иной звук, потому что он звучал в его голове, а не в речи. Вот тут и нужен был учитель, подсказывающий, как правильно записать звук, который звучит в голове.

Потом изучали фонетику. Хотя звуков не было слышно, они были в головах учеников, и различать тот или иной звук было очень важно.

Словарный состав или лексика. Чтобы сказать что-то мысленно, надо знать слова, из которых состоит предложение. Как построить предложение? Чем больше слов ты знаешь, тем легче строить мысль, которую ты передаешь или принимаешь.

А чтобы знать больше слов, надо уметь читать. Читали дети Слуги с интересом. У них было много библиотек.

Состав слова и грамматику тоже надо было изучить, как и синтаксис.

Орфография и пунктуация играла огромную роль, так как сказать люди не могли, но книги-то они писали. И очень хорошие книги!

Арбуз с Эльтоном, оказавшись в классе, начали осматриваться. Это был большой зал, построенный по типу амфитеатра. По кругу располагались скамейки с партами. Сзади скамеек стояли стеллажи с книгами. Внизу находился стол учителя. А вместо доски был прозрачный экран. Движением пальца можно было его переместить к себе поближе. А силой мысли писать на нем, рисовать или показывать всё, что захочется.

– Как думаешь, – спросил Эльтон, – дети хороши?

– Думаю, что очень хороши! Я в прошлом классе познакомился с Нишоном. Он мне очень понравился, – ответил Арбуз.

– А хочешь в этом классе с кем-нибудь познакомиться? – поинтересовался Эльтон.

– Конечно же, хочу! – ответил Арбуз.

Эльтон позвал ребят. Они дружно окружили его. И он начал с того, что представил им Арбуза. Арбуз сначала зарделся, но потом взял себя в лапы и поздоровался.

– Здравствуй, Арбуз! – начали говорить дети.

Арбуз осмелел уже в который раз и начал рассказывать о Земле, как вдруг кто-то из толпы спросил, – А как живется на Слуге?

Арбуз сначала замялся, но потом начал говорить:

– Если учесть, что я нахожусь здесь пару дней, то, конечно, могу вам рассказать, как живется на Слуге. Если честно вообще не понятно, как вы здесь живете, вроде бы и люди все хорошие, а что-то с вами не так никак не могу понять. Вы хоть дружите или нет?

– Да, мы очень сильно дружим. У нас одна семья. А если что-то не так, то всегда можно перейти в другой класс, и там-то уже точно все понравится!

Это то, что Арбуз услышал из множества мыслей, которые так и вливались в него.

– А зачем переходить в другой класс? – уточнил Арбуз.

– В принципе, у нас нет такой необходимости, но всякое бывает, – сказали дети.

Арбуз так и не успокаивался:

– Если нет необходимости, тогда зачем?

– Не бери в голову, – посоветовали ребята.

– Хорошо, – сказал Арбуз, – вот я вам и рассказал о Слуге.

Эльтон, выслушав всю эту перепалку, тихо спросил: «Едем дальше?»

– Да, – сказал Арбуз.

И Эльтон перенес их в класс, где учились дети от пятнадцати до двадцати лет.

И тут Арбуз задал свой любимый вопрос: «А что такое жизнь в вашем восприятии?»

Тут, как и везде, начались рассуждения о жизни, звучали разные высказывания: философские, научные и даже религиозные, а также, что о жизни думает индивид. И в результате мы подошли к понятию жизни. Не мы, а все мы вместе взятые начали понимать, что значит жизнь.

Арбуз, больше всех знающий о жизни, начал рассуждать.

– Жизнь – это, то, что нам дали наши родители. Это то, что сопровождает нас по пути, по жизненному пути. Это, то, что нас делает такими, какие мы есть. Это, то, без чего не может быть человека, – говорила собака.

А собака в этом понимала, так бы сказал Игорь, ведь только он знал, какой Арбуз на самом деле. А был он предан Игорю, как никто и никогда, и очень сильно переживал, что не может найти его.

– Может, продолжим наш путь? – спросил Эльтон.

– Продолжим, – ответил Арбуз.

И снова Эльтон перенес их в другой, в самый последний класс, не то дело, что последний, их таких последних классов было много. В них жили и учились дети от двадцати до тридцати лет. И классом это назвать было невозможно, к классам добавились лаборатории. Их было много, по различным предметам и лаборатории были разнообразнейшие. В них юные создания изучали все, что нельзя потрогать руками, а кое-где и можно.

И здесь в этой лаборатории Арбузу посчастливилось познакомиться с девушкой по имени Эльза. Она была такой хрупкой, что её тело просто просвечивалось от света Силы. И она была очень красива, если так можно сказать о девушке без рта. Её глаза завораживали. И именно она подошла к Арбузу и спросила, что он думает о том, есть ли жизни после смерти?

Арбуз опешил от такого вопроса, но отвечать что-то надо. Он задумался о том, может ли быть жизнь, когда её забрала смерть!

– Да, есть, – промолвил Арбуз.

– Почему ты так решил? – спросила Эльза.

– Ты спросила – я ответил, – сказал Арбуз.

Но Эльза не унималась и допытывалась, почему он думает именно так.

– Не знаю я, почему! – вновь сказал Арбуз.

– Нет, ты знаешь, – настаивала Эльза.

– Как я могу об этом знать? Не знаю я, есть ли жизнь, когда ты умер, ну, хоть убей меня, не знаю, – ответил Арбуз.

И тут он увидел Эльзу через свет Силы и понял, что прекраснее никого и ничего вообще не видел.

Вы подумали, что Арбуз влюбился? Нет, он стал предан Эльзе, как Игорю. Это случилось в одно мгновение.

Эльза ещё много раз спрашивала Арбуза о жизни, но он только вилял хвостом и был готов идти за ней на край света, или куда ей будет угодно.

– Арбузик, скажи, если жизнь после смерти? – спросила Эльза в последний раз.

Арбуз раздумывал. Если есть, то значит, жизнь имеет смысл, а если нет, то значит, в жизни нет смысла.

Он так ничего и не придумал, а лишь сказал:

– Эльза, не терзайте меня, я предан Вам, как никто никогда не был.

Эльза сжалилась и сказала:

– Хорошо, Арбуз, пусть будет так.

– А как? – не понял Арбуз.

– Пусть будет так, – сказала Эльза и ушла.

Арбуз сидел и думал, как ему без Эльзы быть преданным кому-то, и сам для себя решил быть преданным Игорю.

Эльтон перенес их обратно домой. А там Арбуз загрустил окончательно.

Глава 7. Банда

Подойдя к стене, они начали её осматривать, но ничего не могли найти, чтобы как-то очутиться по ту сторону стены. И тут неожиданно Кружка куда-то провалилась, только и успев крикнуть, – Ай.

Белый нащупал этот проход, и их всех троих засосало в тоннель и вывалило на ту сторону.

Кружка сидела и смотрела на небо. А троица вывалившись из тоннеля встала, и разинув рты, начала рассматривать атомы, которые плавали в новом атомном небе.

– Где это мы, – сказал Хомут.

– Даже не могу себе представить, – сказал Белый.

– Может назад, – спросил Палатка. И, начал искать проход, из которого они вывалились. Но поиск его был тщетным, прохода ни где не было.

– Что происходит, – начал нервничать Палатка, – где мы?

– Я никогда такого не видела, -сказала Кружка.

Приатомнились они невдалеке от Юртона. Но города не видели, его вообще сложно было увидеть хоть вверху, хоть снизу, из-за этих мечущихся над поверхностью атома частиц или маленьких «камней».

Походив по поверхности Слуги они убедились, что почва устойчивая. Присели на эту желтую ерундовину, они еще и не догадались, что уменьшились в миллион раз и начали разговор.

– Какие у нас планы, – спросил Хомут.

– Надо найти того охранника и убрать его, – сказал Белый.

– А как мы его найдем в этом розовом мире, – спросил Палатка.

– Вы преступники? – услышали они в своих головах Голос.

Они одновременно переглянулись, как бы осознавая полученную мысль. При этом ужас все больше и больше заползал в их глаза. Что делать, думал их мозг, – ответить да или нет. Как он узнал, что мы преступники и что это за Голос.

– Так вы преступники, – сказал Голос.

– Да нет, – оглянувшись по сторонам и никого не увидев ответил Белый.

– Зачем ты врешь я уже давно понял, что вы преступники, – сказал Голос.

– Зачем мне врать, я не вру – ответил Белый.

– Дело в том, что все ваши мысли мне доступны как свои и тогда, когда ты подумал, как мне ответить да или нет, я уже понял, что вы преступники, – сказал Голос.

– Как все наши мысли доступны тебе, – поинтересовался Хомут.

– Да так, вот подумай и молчи, – сказал Голос.

– Хорошо, – ответил Хомут.

И начал думать: о чем же подумать, нет о преступниках не буду думать, подумаю лучше об еде, вот бы сейчас жареной картошечки, да с молоденьким огурчиком, да с рыжиками, поджаренными со сметаной.

– О преступниках ты думать отказался, – сказал Голос, – а подумал об еде, – вот так, – вот бы сейчас жареной картошечки, да с молоденьким огурчиком, да с рыжиками, поджаренными со сметаной.

– Не может быть, -сказал Хомут, – я именно об этом и подумал. Так ты умеешь читать мысли. Вот это да, я только несколько дней назад над этим потешался.

– О чем ты подумал, о том что я читаю ваши мысли преступники, – сказал Голос.

– Вот это мы попали, – сказал Палатка, – а где же мы сейчас разве не на Земле?

– На какой Земле, – сказал Голос, – вы на атоме Слуга.

– Что за атом такой, – спросила Кружка.

– Атом, на котором есть жизнь, – сказал Голос.

Так, подумал Белый, надо как-то не думать, чтобы он не узнал наши мысли. А если не думать, то, как же говорить. Да задача не из легких будет.

– Да задача не из легких будет, – сказал Голос, – если ты думаешь, что я тебя не слышу, то ты ошибаешься.

Белый стал бледен как белое полотно, но быстро взял себя в руки, и сказал, – Что вообще ни о чем нельзя подумать?

– Пожалуйста, думай о чем хочешь, но помни я тебя всегда буду слышать, слышать любую твою мысль – сказал Голос.

Белый был ошарашен. Он все не мог понять, кто этот человек, который посылает им в голову мысли. Где он находится, как выглядит или это искусственный интеллект или еще бог знает что.

– Нет моя задача на атоме Слуга следит, за всеми пребывающими на наш атом. И не просто следить, но и контролировать их мысли, чтобы они, их мысли соответствовали нашим законам, – сказал Голос.

– А какие у вас законы, спросил Белый.

– Закон у нас один, не делай плохо ближнему и живи, по совести, – ответил Голос, – скажу сразу за нарушение у нас нет наказания, у нас просто умолкают, с начало на месяц, а потом на всю жизнь, – сказал Голос.

– Как, по совести, – спросил Белый, – совесть у каждого своя.

– Что значит своя, – спросил Голос.

– У некоторых она как внутренний компас, а у других не «чистая», для некоторых стыд – не переживание, а абстрактность, – сказал Белый, – вы какую предпочитаете?

– Что значит какую предпочитаю, – ответил Голос, – у нас совесть одна на стороне добра и по-другому у нас быть не может.

– А что, у нас случай был, пошли воровать, своровали, пришли на хату, одного так и раздирают противоречия, сидят мучается, а зачем я согласился, а что же теперь будет, а другой чаю себе налил, сидит пьет и спрашивает, когда еще на дело пойдем и в ус не дует, что что-то произошло – спросил Белый, – тогда как поступают.

– У нас внутренний компас всегда показывает правильное направление и сломаться не может, – сказал Голос, – закончим с этим.

– А что по-другому у вас не бывает, – спросил Белый.

– Уже сказал, закончим с этим, – ответил Голос.

– А что у вас значил умолкают, – спросила Кружка.

– Все просто, человека лишают ума, сначала на месяц, а потом пожизненно, – сказал Голос.

– Значит, так, а говорите у вас нет наказания? – спросил Белый.

– Это не наказание в нашем понимании – это плата за проступок, – ответил Голос.

– Вот так плата жить безумным всю жизнь, – сказал Хомут.

– Зато жить и радоваться жизни, – сказал Голос, – еще есть вопросы?

– Да их много, – сказала Кружка.

– На многие ваши вопросы я с удовольствием отвечу, но вы должны запомнить, что за обдумывание преступления тоже придется умолкнуть.

– А скажите, что у вас деньги есть, – поинтересовался Хомут.

– Нет денег у нас давно нет, они нам не к чему, если вы хотите поесть, это не проблема, одна капсула продлит вашу жизнь, по лучше любого спиртного, на неделю минимум. Еще вопросы, есть? – спросил Голос.

– Да, – сказал Хомут, – а как вы лишаете ума?

– Ума. Просто. Есть специальные люди, которые этим занимаются, у них есть для этого сила. И они её используют по моему решению.

– А что за сила, – с ужасом в глазах спросил Палатка.

– Ответ на это вопрос совершенно простой. У этих людей, есть сила с младенчества, они могут своими мыслями залезть в твой мозг и сделать так, что ты не будешь способен мыслить. Мыслить вообще никак и никогда, – ответил Голос.

– А у вас, что есть тюрьмы, где живут эти люди, – спросил Белый.

– Нет. Они живут также как и все на атоме Слуга. О них заботятся их родственники. Для них это тоже испытание. Но они не против, заботится.

– Не понятно, как-то это все, заботятся и не против, – сказал Белый.

– Вы против таких решений, – спросил Голос.

– Я, нет, совсем не против, только бы мне понять по вашему решению используют ту силу или еще кто-то участвует, – спросил Белый.

– Извини, мой друг, – сказал Голос, – мне пора, меня ждут.

– А можно еще один вопрос-с-с, – крикнул Белый.

– Что еще? – спросил Голос.

– А много у вас тиках умолкнутых людей, – спросил Белый.

– Совсем нет, человек двадцать или тридцать, – ответил Голос.

Голос в их головах исчез, словно его никогда и не было. Все четверо переглянулись и внимательно посмотрели друг на друга. Белый подмигнул Хомуту, а Палатка Кружке.

Прошло несколько минут они сидели и не думали ни о чем. И тут Хомуту подумалось об еде. Он подумал о жаренной картошке. И его мозгу всплыли эти зажаристые воспоминания и повеяло дымком от прожаренной картошки и слюни потекли прямо изо рта. Он их быстро убрал рукой. И снова подумал о словах Голоса, остаться без разума ему не нравилось.

Но ничего не произошло он снова подумал, о том, как хорошо было когда он с Катериной катался на море и как они плескались в нем.

И снова ничего не произошло. Тогда он стал думать, как им удалось ограбить казино и где лежат деньги.

И вновь ничего не происходит. Он снова задумался об ограблении на Слуге. И придумал, как украсть украшения.

– Какие украшения, – спросил Голос.

– Да это так, никакие это не украшения, это я просто так подумал, – ответил Хомут.

– Будьте внимательными, пожалуйста, в своих мыслях, – сказал Голос.

– А может нам быстро говорить, чтобы мысль не успевала за голосом, – произнес очень быстро Белый.

Все снова переглянулись. И делая вид, что ничего не произошло, начали быстро разговаривать.

– А ты видела на чем мы сидим, – спросил Белый.

– Нет, – ответила Кружка, – сейчас гляну.

– Ой, так это какое-то дерево, только желтое, – сказала Кружка.

– Желтое, говоришь, и точно желтое и на срезе, – сказал Белый после того, как срезал что-то похожее на ветку, – и сок у него желтый.

– Ну как же найти того охранника, – спросил Белый.

– Может быть пойдем искать людей, а то есть хочется, – сказал Хомут.

– Да, поддерживаю, – сказал Палатка.

– Ну что же, я не против, что скажешь Кружка, – спросил Белый.

– Было бы не плохо перекусить, – ответила Кружка.

И они пошли искать людей, которых на этом атоме еще не видели. Шли по розовому атому не спешно, посматривали по сторонам. Их все изумляло и розовая земля и желтый лес, но когда дошли до моря, то их изумила белая вода, которой они никогда не видели. Море молока, подумали наши преступники.

Поесть им в этот день не удалось. Шли они медленно с осторожностью, осматривая каждое желтое дерево. И в конце концов Сила села, наступил вечер и им пришлось остановиться на ночь. Они попробовали развести огонь из желтых деревьев, но это у них не получилось, дерево не горело. Тогда они улеглись под деревом и начали смотреть на звездное небе, на атоме в нем была своя красота. На нем было не так много атомов, чем у нас, когда Млечный путь, кажется, не вмещает в себя всех звезд. Здесь атомы были разбросаны по небосклону словно большие «камни», только они светились ярким светом. А вдали, где-то далеко-далеко видны были маленькие атомы, еле заметные глазу человека. Но все время над атомом носились неутомимые мелкие «камни», они шныряли от запада к востоку и от севера к югу. Но так казалось, на самом деле их передвижение вычислить было невозможно, они могли лететь сначала на серев потом на восток, а топом вверх и удалялись от атома. Так и уснули.

Проснулись они от яркого сильного света Силы. Утро уже было в середине.

– Поесть бы, – сказал Палатка.

– Ладно, – ответил Белый, -потом поедим, пошли.

Они шли по атому уже слишком долго. Сила прошла уже полдень и начала движение к закату. И вдали они увидели, даже не увидели, а почувствовали город.

А город почувствовал их.

Они остановились не далеко от Юртона. И стали обустраивать лагерь, что понаблюдать за местными жителями и понять, чего от них можно ожидать. Но сильно хотелось, что ни будь перекусить, воду то они пили из ручьев, а вот есть и вправду хотелось.

– Проведем еще одну ночь без еды? – спросил Белый.

– Есть сильно хочется, но что делать идти под вечер в город, наверное, будет неправильно, – ответил Хомут.

– Тогда так и решим, – сказал Белый, – Палатка, Кружка готовьте ночлег, а мы с Хомутом пойдем посмотрим, что нам ждать завтра.

Они поднялись на пригорок возле города и залегли. Начали изучать город. Что их сразу насторожило они не увидели дорог, по которым ездил ты транспорт. В начале они подумали, что цивилизация, которая здесь живет слабо развита, так как не имеет транспорта. Но потом увидели первого человека, который шел от дома через площадь. И ужас отразился на их лицах. Они сначала даже не поняли, что у человека, который шел по дорожке между домами нет рта, так как Сила светила уже слабо и шла к закату.

– Ты это видел, – спросил Белый.

– Видел, – с изумлением ответил Хомут.

– Что скажешь, – спросил Белый.

– Жрать хочу аж не могу не о чем больше думать, – сказал Хомут.

– Хотите есть? – опять в их головах зазвучал Голос.

– Хотим, – сразу ответил Хомут.

– Сейчас пришлю вам еды, – сказал Голос и пропал.

– Куда он её пришлет? – спросил Хомут.

– Он же сказал, что нам, – ответил Белый.

И тут рядышком с ними они увидели, что-то похожее на блюдце, на котором лежали две не большие пилюли. Они переглянулись, у них в мыслях была жаренная картошка с молодым огурцом, а тут две капсулы.

– Что это, – спросил Белый.

– Еда, – сказал Голос.

Белый и Хомут посмотрели друг на друга и поняли, что есть надо.

Они ловким движением закинули капсулы по глубже в рот и сделали движение головой с низу вверх. Капсулы провались в них, как будто, так и было.

Где-то минут через пять их тело налилось энергией. Что значил поесть подумал Хомут.

Белый тоже ощутил прилив сил, как никогда. И сразу подумал про Кружку и Палатку.

– Я им тоже направил, – сказал Голос, – не переживай.

– Спасибо, – ответил Белый.

Белый с Хомутом еще немного понаблюдали и пошли обратно. Придя на так называемую базу, они увидели, что Кружка с Палаткой приготовили лежанки и крепко спят после сытного ужина. Белый не стал их будить, а сказал Хомуту, – пойдем спать, утро вечера, мудренее.

Проснулись они на заре. Сила только, что выглянула из-за горизонта, который был изумрудным с небольшими красными вкраплениями. Очень красиво, подумал Белый.

Он быстро собрался и сказал остальным, – вы готовы?

Они ответили, что готовы и вместе двинулись в путь, к городу, которого они еще не знали.

Дойдя до места, где Белый с Хомутом наблюдали за домом, они присели и тоже стали наблюдать. Через некоторое время они опять увидели человека, который шел от дома к площади.

– О, боже, – вскрикнула Кружка и прикрыла рот рукою.

– Что кричишь, – спросил Палатка.

– А ты видел, у него рта нет, – сказала Кружка.

– И что? – спросил Палатка, – ну нет рта у человека и что?

– Да ничего, – сказала с обидой Кружка.

– Не ссорьтесь, – сказал Белый, – пошли.

И они вошли в город. Юртон ждал их. Пройдя среди домов, они вышли на площадь. Она была как бы очень круглая и небольшая. Они стали осматриваться. Но людей не увидели, их вообще не было ни где, а также по городу не ездил транспорт, да и дорог, по которым могли бы двигаться машины, тоже не была. Не была также и вывесок, рекламы и много другого, чем разукрашены земные города.

И тут они снова услышали мысли в их головах.

– Прошу вас, заходите в гости мы живем как раз на против, где вы сейчас стоите, прошу не стесняйтесь, – сказал Бишон.

– Да, мы с радостью зайдем, – ответ Белый.

Они прошли через площадь и оказались перед входной дверью. Но двери не было, а был просто дверной проем. Это очень интересно, – подумал Белый.

– Здравствуйте, – сказали гости.

– Добрый день, – ответил Бишон, – вот познакомьтесь это моя жена, её зовут Юшон, а вы откуда?

– Здравствуете, мадам, – сказали гости.

–Мы с Земли, это планета в Солнечной системе – сказал Белый.

– Я знаю такую планету, – ответил Бишон, – и как на ней живется?

– Если бы жилось хорошо, мы бы там и остались, – ответил Палатка. Белый сразу толкнул напарника в плечо, как бы случайно.

– Значит жилось не очень, – сказал Бишон.

– Да нет все было хорошо, – быстро влез в разговор Белый.

– Хорошо, значит хорошо, – сказал Бишон, – а вы тогда почему к нам в гости пожаловали.

– Ищем друга с Земли, – сказал опять вперед всех Белый.

– И как зовут вашего друга, – спросил Бишон.

– Александр, – вдруг сказал Белый.

– А что, позвольте, поинтересоваться делает ваш друг на нашем маленьком атоме? – спросил Бишон.

– Он здесь бизнесом занимается, – опять выпалил Палатка.

– А что такое бизнес, – спросил Бишон.

Палатка опять получил удар под дых.

– А бизнес – это такая наука, – сказал Белый.

– Извините, – спросил Бишон, – а о чем эта наука?

– Да я точно не знаю, знаю, что- то про деньги.

– Про что, про деньги, ну позвольте у нас уже давно нет денег, – ответил Бишон.

– Да? – с изумлением сказал Белый.

– Точно я бы знал, о том, что у нас есть деньги, ха-ха-ха, – сказал Бишон и рассмеялся.

– Значит не в деньгах дело, а в чем-то еще, – сказал Белый, – ну, извините, я не помню, про что эта наука.

– Ну про деньги это ты лихо придумал, – сказал Бишон, – деньги были у нас, когда я еще был маленький, а с тех пор уже много лет прошло, очень много по вашему земному времени.

– Сколько, – спросил Белый.

– Много я точно знаю, лет пятьсот с половиной, я может и шестьсот, – сказал, задумавшись Бишон.

– А тебе сколько лет, -вдруг спросил Белый.

– А что это мы все с тобой говорим, да говорим, пусть и друзья твои слово молвят, – сказал Бишон.

– Да, спасибо конечно, но мне интересно более слушать, – ответил Хомут.

– Пусть тогда женщины наши поболтают, – сказал Бишон.

– Да, это очень прекрасное предложение, – сказала Юшон, – ты согласна Кружка?

– Конечно согласна, – ответила Кружка.

– О чем же мы сможем поговорить, – спросила Юшон.

– Да о деньгах вроде бы поговорили, -сказала Кружка, – давайте о мужчинах?

– Интересная тема, сказала Юшон, у меня за все пятьсот лет, о нет ближе к шестистам, наверное, годам был один мужчина, и это как вы понимаете не Бишон, ха-ха-ха, – сказала Юшон.

– Ой, а кто это мог быть, – весело спросила Кружка.

– Собака по кличке Чарли, – ответила Юшон, – замечательная собака, скажу я вам, тогда, когда я была девочкой, еще были собаки, она была очень преданной как никто. А потом их стали стерилизовать и сегодня их почти нет.

– А Бишон – это любовь всей моей долгой жизни, так о каких мужчинах, я могу говорить, – весело сказала Юшон.

– Да пятьсот лет влюбленности в одного мужчину – это серьезно, – сказал Кружка, – давайте тогда поговорим о звездах.

– О звездах на погонах, ха-ха-ха, – озорно засмеялась Юшон.

– Да нет, о звездах на небосклоне, – сказала Кружка.

– А что ты можешь знать о звёздах на небосклоне, – спросила Юшон, – ничего ты не знаешь о них.

– Ну, позвольте, я знаю, что есть такая звезда как Венера, – сказала Кружка.

– О чем ты, ну какая такая звезда – это же планета в Солнечной системе, – парировала ей Юшон.

– Ну и что, что планета, а светит как звезда, – сказала Кружка.

– Как звезда? Планета светит отраженным светом, а звезда своим пульсирующим, – сказала Юшон.

– Да, никогда не обращала на это внимание, – сказала Кружка, – а может о цветах поговорим?

– О цветах, а что ты знаешь о цветах, – спросила Юшон.

– Я много знаю про цветы, – сказала Кружка, – они растут в цветниках и очень красивые, особенно розы и астры, и георгины.

– Георгины – да, очень красивые, -ответила Юшон, – но ты знаешь, как тяжело их выращивать?

– Да знаю, – сказала Кружка, – они растут из клубней, а клубни очень ранимы, поэтому за ними нужен уход, а главное, я знаю, что они плохо зимуют, поэтому их надо очень хорошо сохранить, чтобы весной они пошли в рост.

– О, да ты, просто цветовод, – ответила Юшон, – а знаешь, что главное, чтобы клубни не пропали?

– Знаю, – сказала Кружка, – это температура, при которой их нужно сохранить.

– Молодец, я вижу в цветах ты разбираешься, – сказала Юшон.

– Спасибо, – ответила Кружка.

– А вы не знаете, мы сегодня ждем гостей, – сказал Бишон, – вы не хотите остаться, было бы очень интересно.

– Да с удовольствием, – сказал Белый.

– Ну что ж, тогда будем ждать гостей, они обещали прийти с сюрпризом, – сказал Бишон.

Глава 8. Знакомство

Эльтон готовился пойти в гости с женой, но ему надо было взять с собой Арбуза и Абрикоса. А Абрикоса он уже целый час никак не мог найти.

– Что за животное такое, которое прячется? – в сердцах сказал Эльтон. – И где же этот кот?

Тем временем Абрикос лежал в диване. Он нашел там потайной лаз, залез туда, скрутился, как это умеют коты, и сладко спал, хотя слышал, что его ищут.

– Арбуз! – крикнул Эльтон. – Ты не видел Абрикоса? Нам уже пора идти в гости.

– Нет, даже не представляю, где он. Так он может быть где угодно! Уж я его знаю! – ответил Арбуз.

– Арбуз, ты же умеешь искать! – сказал Эльтон.

– Умею! – с радостью в голосе ответил Арбуз.

– Я прошу тебя, – попросил Эльтон, – найди кота.

– Искать животных – это одно дело, но найти кота – это другое, – лениво ответил Арбуз.

– А где я его найду? – спросил Эльтон.

– Может, в диване, – подсказал Арбуз.

– В каком из десяти? – спросил Эльтон.

– В этом, – сказал Арбуз, показывая лапой на самый ближний к нему диван.

– Здесь? – спросил Эльтон.

Он уже был готов залезть в диван, как оттуда, мило потягиваясь, вышел Абрикос с высоко поднятым хвостом.

– Как дела? – спросил Абрикос. – Я немножко проспал?

– Абрикос, где ты был? – спросил Эльтон.

– Я же сказал, что немного проспал, – ответил Абрикос.

– Ты пойдешь с нами в гости? – спросил Эльтон.

– Да, пойду, – сказал Абрикос.

– Тогда собирайся скорее, – поторопил Эльтон.

Абрикос быстро умылся и полностью готовый к выходу уже седел у дверного проёма.

– Ты очень быстро собрался! Молодец! – похвалил кота Эльтон.

Эльтон привел свой гардероб в порядок и уточнил у Арбуза и Абрикоса, готовы ли они к гостям. Арбуз начал кружиться с высокоподнятым виляющим хвостом, Абрикос стал тереться о ногу Эльтона.

– Хорошо, – сказал Эльтон, – поехали. И в ту же секунду они оказались возле дверного проёма хижины Бишона.

Хозяин их уже поджидал.

– Добрый день, мой милый друг! – приветствовал Бишон.

– Здравствуй, мой многолетний друг! – ответил Эльтон и крепко обнял друга.

– Хочу тебе представить моих новых друзей Арбуза и Абрикоса, – сказал Эльтон.

– Я очень рад познакомиться в вами, – приветливо сказал Бишон, погладив кота и собаку.

Арбуз от такого приветствия начал вилять хвостом, а Абрикос мило ходил и тёрся о ноги Бишона.

– Ты им понравился! – сказал Эльтон.

– Позвольте и мне познакомить вас с моими гостями! Это Белый, Кружка, Хомут и Палатка. Они с планеты Земля, – сказал Бишон, показывая рукой на каждого.

Увидев Хомута и Палатку, Арбуз сразу же вспомнил, что это они приходили в их дом на Земле искать Игоря. Он тогда видел их одним глазом, который был прищурен, но хорошо запомнил обоих.

– Очень рад видеть вас на атоме Слуга, – сказал Эльтон.

– Мы тоже очень рады знакомству с вами, – ответил Белый.

– Поговорим! – с улыбкой в глазах предложил Эльтон.

– Кончено, поговорил, только хочу спросить, может быть о погоде? – поинтересовался Белый.

– Как у вас с погодой? – спросил Эльтон.

– У нас душновато, – ответил Белый.

– Да что вы? – удивился Эльтон. – Я слышал, что на Земле прохладно.

– А нас зимой прохладно, даже могу тебе сказать, холодно, но не так как в городе Я, – довольно быстро сказал Белый.

– А позвольте спросить, как это холодно, – спросил Эльтон.

– Плюнул, а пока слюна летит, замерзает, – ответил, как бы все равно ему было Белый.

– Серьезно, – с удивлением спросил Эльтон, – прямо замерзает.

– Что замерзает, бывает и до земли еще не долетела, а уже замерзла, так и шлепнулась о землю, как льдинка, – ответил Белый.

– Очень познавательно, – спросил Эльтон, – а как же вы не замерзаете?

– Мы, наверное, привыкли, – получив ответ Белого, Эльтон начал сомневаться, а как к такой температуре можно привыкнуть.

– Хочу у вас спросить, а как вам ваше правительство? – продолжил диалог Эльтон.

– Правительство работает, – скупо ответил Белый.

– Как работает? На чьё благо? – уточнил Эльтон.

– Наверное, себе на благо и работает, – недовольно ответил Белый.

– А почему у вас правительство работает себе на благо? – спросил Эльтон.

– Откуда я могу это знать? Мне об этом ничего не говорят, – сказал Белый.

– Как не говорят? – спросил Эльтон. – А отчитываются они перед кем?

– Не знаю, – ответил Белый, – наверное, перед кем-то отчитываются.

– Как у вас все устроенно?! – удивился Эльтон. – Правительство работает, а перед кем отчитывается – тебе неизвестно.

– Может, перед Думой, – в отчаянии предположил Белый.

– Перед Думой? А Дума это кто? – спросил Эльтон.

– Дума – это представительный орган, который представляет всех людей в нашей стране, – пояснил Белый.

– В стране? – с удивлением спросил Эльтон. – У вас еще есть страны?

– Да, – сказал Белый, – их много.

– Тогда у вас есть люди, которые занимаются международными отношениями, защищают границы, занимаются импортом, экспортом и прочим другим вместо того, чтобы создавать будущее, лучшее будущее для ваших потомков. У вас, по всей видимости, и баз для воспитания и развития детей не существует? – спросил Эльтон.

– Да, – ответил Белый, – так и есть.

– Тогда вы еще находитесь в зародышевом состоянии, – с грустью сказал Эльтон.

– Как это в зародышевом? – спросил Белый.

– На заре человечества, – пояснил Эльтон. – На той стадии, когда человечество только начинает развиваться, вы еще не прошли политическую стадию становления, ведь я правильно сделал вывод. У вас партии есть?

– У нас их много, правда сейчас стало меньше, всего то штук десять или девять я точно не знаю, – сказал Белый.

– Не обращал внимание, наверное, так. Значит мое заключение правильное, – ответил Эльтон.

А в это время Арбуз, виляя хвостом, нарезал круги вокруг Эльтона и пытался что-то ему сказать.

– Что ты хочешь, Арбуз? – спросил Эльтон

– Хочу кое о чем тебе спросить, – ответил Арбуз.

– Так говори! – сказал Эльтон.

– Я здесь не могу говорить. Мы можем уединиться? – мило виляя хвостом спросил Арбуз.

Эльтон обратился к Бишону и попросил у него разрешения пройти в другую часть дома. Бишон не возражал. Эльтон с Арбузом вышли.

– Что ты хотел так срочно мне сказать? – спросил удивленно Эльтон.

– Я хотел поделиться, где видел тех двоих! – взволнованно сказал Арбуз.

– Говори!

– Я их видел на Земле! В доме Игоря! – выпалил Арбуз. – Они приходили в тот день, когда пропал Игорь.

– Очень интересно! Что они делали в доме в отсутствие хозяина? – удивился Эльтон.

– Они, по всей видимости, искали Игоря, но его не было дома, поэтому они ушли, несолоно хлебавши, – сказал Арбуз.

– Вот так новость! Пойдём поговорим с ними! – предложил Эльтон.

Они вернулись в комнату, откуда ранее ушли.

– Ты знаешь, что мне рассказал Арбуз? – спросил Эльтон у Бишона. – Он мне рассказал, что видел вот этих двоих на Земле в доме у Игоря.

– А кто такой Игорь? – поинтересовался Бишон.

– Я его никогда не видел, но Арбуз и Абрикос говорят, что он их хозяин, и что его ранили, – рассказал Эльтон. – И это похоже на правду. Не будут собака и кот врать! Но самое главное, что эти люди сюда прибыли, чтобы найти Игоря.

– Очень серьезно! Похоже, что эта четверка – преступники, – сделал вывод Бишон.

– Похоже… – задумался Эльтон. – А ты у них преступных мыслей не читал?

– Нет, но я их всего-то несколько часов знаю, – пояснил Бишон.

– Хорошо, – сказал Эльтон, – попробую узнать их мысли. А ты мне помогай!

Эльтон повернулся лицом без рта к гостям Бишона и начал разговор.

– В стадии становления, – сказал Эльтон, -ведь на этом мы закончили наш разговор.

– Да, на этом, – подтвердил Белый.

– А мне интересно, с какой целью вы оказались на нашем атоме? – спросил Эльтон.

– Нет никакой цели, мы просто шли и оказались здесь, – быстро заговорил Белый.

– Как? Вы просто шли по Земле и оказались здесь? – спросил Эльтон. – А цель у вас какая-то была?

– Не было никаких целей, – заплетая язык, протараторил Белый.

– Ты пытаешься меня запутать? – спросил Эльтон.

– Нет, не пытаюсь, – очень быстро ответил Белый.

– Тогда тебе стоит сознаться в чем-то, – предложил Эльтон.

– А в чем мне сознаваться, я ничего плохого у вас на атоме не делал, – ответил Белый.

– На атоме не делал, – сказал Эльтон, – очень интересно, а не на атоме.

– Что было то прошло, – ответил Белый.

– Так. А что было? – спросил Эльтон.

– Где на Земле? – спросил Белый.

– Да, конечно, на Земле, – сказал Эльтон.

– На земле много чего было, все сейчас и не вспомню, – ответил Белый.

– Что ты его спрашиваешь, вызывай Голос и пусть его забирает на умолкание, – сказал Бишон.

– Нет не надо Голос вызывать, я согласен. Мы преступники с планеты Земля. Мы сюда прибыли, чтобы найти охранника, которого видели они, – сказал Белый и показал на Хомута и Палатку. – Нашей целью было его убрать.

– Вы нас простите, что мы так себя ведем, но это же наша преступная жизнь, – добавил Белый.

– Как? – удивился Эльтон.

– Так! Мы всю жизнь только этим и занимались, и другой жизни не знали. Но теперь вы открыли для нас новое, что-то новое, – сказал Белый, сел на стул, прикрыл лицо руками и начал покачиваться.

– Очень интересно ты рассказываешь, – сказал Эльтон, – только мысли твои преступные мне слышны.

– Простите меня, – сказал Белый, – я больше не хочу быть тем, кем я был.

– Прощение придет, когда ты забудешь о том, что было сегодня, – сказал Эльтон и добавил, – прощение не самое главное, самое главное, чтобы ты сам это понял.

Глава 9. Разговор

Игорь уже умел с легкостью рассеивать мысль. Но тут надо было сосредоточиться и он сказал Зельдону:

– Спасибо! Я бы назвал тебя другом, ведь ты спас меня от смерти.

– Я не против быть твоим другом, – ответил Зельдон, – но то, что я спас тебя от смерти, – преувеличение. Послушай, мой друг, бывают же такие вещи, как полное созерцание мира.

– Ты о чем? – уточнил Игорь.

– О том, что в мире, который окружает тебя, не может быть войны, – сказал Зельдон.

– Извини меня, но война, которая у нас, она о чем? – спросил Игорь.

– Это ваша война, и ни у кого из действующих лиц нет никаких полномочий, чтобы её вести.

– А как же быть, ведь она идет? – спросил Игорь.

– Все войны, которые я помню, мы вели за что-то. Например, за то, чтобы у нас был хлеб. Потом за то, чтобы у нас был газ. И так далее.

– А как же с этой? – уточнил Игорь.

– А что с этой? Как я уже сказал, она ваша, вам с ней и разбираться, – ответил Зельдон.

– Как разбираться? Ведь гибнут люди, – посетовал Игорь.

– Гибнут, – подтвердил Зельдон, – и что ты сделаешь, глупыш?

– Я не глупыш! – вдруг сказал Игорь. – Я Игорь! И я понимаю, зачем ведется война.

– Зачем? – спросил Зельдон.

– Затем, чтобы победить! Победить наших врагов, – ответил Игорь.

– Конечно, это хорошо, что вы хотите всех победить, особенно тех, кого считаете врагами, – сказал Зельдон, – но мне представляется так, что война идет за территорию, которая была вашей, а теперь её заняли силы враждебные вам, поэтому и война.

– Да, – сказал Игорь, -и мы их победим?

– Конечно. А может это из-за ресурсов? Кто-то хочет что-то забрать себе? – рассуждал Зельдон. – Или по политическим мотивам?

– Может быть и по политическим, я не знаю, – сказал Игорь.

– Война … – сказал Зельдон. – Почему люди воюют – я не знаю. Но почему воют сейчас – мне не понять вовсе. Мне не понять, почему войны ведутся по политическим мотивам, а не за ресурсы, и всем на всех плевать. Одни бомбят других, а те, наоборот, бомбят их.

– И я не знаю, – скупо ответил Игорь.

– У нас уже более пяти тысяч лет нет войны. Это потому, что у нас нет стран, которые могли бы воевать между собой. – сказал Зельдон., – Ведь на Слуге есть только одиннадцать городов, в которых живет все население. Но думаю, что это не главное. Страны, конечно, привносят сумятицу в происходящее, но войны свойственны человеческой натуре. Но только на раннем развитии человечества, когда человек еще только начинает одевать доспехи, и до тех пор, пока их не снимет. Тогда он хочет большего и еще большего, и, наконец, он побеждает и оглашает об этом всем. Он и только он имеет власть над теми, кого он победил. Примерно так. Но если хочешь услышать мое мнение, то все это полная чушь. Просто мальчики вырастают во время войны, и когда они выросли, им нечем заняться. Еще есть второй вариант. Главный злодей придумывает себе самому историю, в которой он побеждает всех. И когда он пробрался во власть, то начинает со всеми бороться. Но всегда побеждает только хорошее! А чем ты на Земле занимался?

– На Земле я работал в казино охранником, – ответил Игорь. – Работа, конечно, не пыльная, но опасная, как ты уже понял.

– Понятно, – ответил Зельдон.

– А ты чем занимаешься? – спросил Игорь.

– А я проектирую роботов, – сказал Зельдон. – Очень интересная работа придумывать новых роботов, которые применяют новые навыки. На мой взгляд, это самое интересное занятие их тех, что я знаю. Вот представь себе, что надо придумать робота, который делает ту или иную вещь или предмет, или агрегат. И ты с увлечением этим занимаешься, делаешь этого робота. Или, например, надо придумать робота, который решает некую интеллектуальную задач. Это очень интересно! Иной раз на решение задачи уходят десятки лет.

– Конечно, я бы тоже хотел проектировать роботов, но пока только делаю проекты обходов казино, – с улыбкой сказал Игорь. – И вряд ли когда-нибудь буду их проектировать, хотя у меня был опыт.

– Какой, – спросил Зельдон.

– Я в детстве сделал одну модель, конечно, это был не совсем робот, но он был очень похож на то, что я увидел здесь у вас на базе для взращивания и развития детей, он был из папье-маше, – с грустью сказал Игорь.

– История про то, чего не было или было, – спросил Зельдон.

– Было, было. Я лепил из того, что у меня тогда имелось и у меня получилось, я сделал куклу похожую на человека, так мне тогда показалось. Но мой человек не мог ходить, он только стоял на осиновый кол, я его тогда посадил его на машину, которую подарила мне мама на день рождения и катал его туда-сюда – с еще большею грустью сказал Игорь.

– Игорь это же просто восхитительно, то, что ты мне сейчас рассказал, – ответил Зельдон, – особенно мне понравилась сцена про машину.

– Да, – сказал Игорь, – мне тоже, только что-то у вас их нет.

– Ты прав, у нас совсем нет транспорта, мы легко самостоятельно передвигаемся по атому и по дому тоже, а у вас, я знаю, его много, – с радость сказал Зельдон.

– Да, у нас очень много транспорта: велосипеды, скутеры, самокаты, машины, общественный, поезда, корабли, подводные лодки и, конечно же, самолеты, которые считаются у нас самым быстрым транспортом, еще ракеты, которые летают на орбиту Земли. Но мне нравится полное отсутствие транспорта, как у вас, – сказал Игорь.

– До этого надо дорасти. У нас все это было много-много лет назад, – сказал Зельдон.

– Как дорасти? – спросил Игорь.

– Должно пройти время, много времени, чтобы вы научились жить, как мы, или надо приобрести опыт у более старших цивилизаций, – с улыбкой в глазах пояснил Зельдон. – А учиться – это очень сложно, проще идти своим путем.

– А вы можете нас научить? – с интересом спросил Игорь.

– Мы можем поделиться с вами нашими технологиями, хотя это будет не совсем правильно. Ведь люди не готовы к тому, чтобы принять помощь, они её просто не смогут принять. Но ради эксперимента попробовать можно, – сказал Зельдон.

– Очень интересно, – загорелся Игорь. – Значит, ты научишь меня передвигаться без машин?

– Я попробую, – сказал Зельдон, – но позднее, сначала нам нужно еще о многом поговорить.

– Согласен! – сказал Игорь.

– Хочу у тебя спросить, а что означает слово «любовь» у вас, у землян? – продолжил диалог Зельдон.

– Именно слово «любовь»? – уточнил Игорь.

– Как тебе будет угодно, так и скажи, – ответил Зельдон.

– Слово «любовь» у нас и означает любовь, – сказал Игорь.

– Тогда объясни, что у вас значит любить? – спросил Зельдон.

– Любить – заботится о человеке, которого ты любишь, – ответил Игорь.

– А еще что?– спросил Зельдон.

– Как тебе сказать? Любовь это – любовь! Вот я, например, люблю Валю и все готов все для нее сделать, чтобы она была счастлива, – ответил Игорь.

– Значит, счастье и любовь неразрывно связанны? – спросил Зельдон.

– Счастье у нас не любовь, счастье это другое, счастье – это когда жизнь удается, но не так чтобы удалась полностью, но вот представь, съел шоколадку и стал счастлив, но это же утрировано или как? Да, согласен счастье оно другое и меняется на протяжении жизни, когда ты съел шоколадку в детстве, ты стал счастлив, но, когда тебе уже намного больше лет, и вдруг ты вспомнил о том, что было вчера и это уже счастье. У нас счастье нельзя определить или потрогать или пощупать или изменить, оно само по себе рождается, оно происходит от того, что ты сделал именно в моменте именно сейчас. Вот, например, ты только что был счастлив, потому что съел эту шоколадку и тут же звонок и в это же мгновение в этот миг на тебя напала грусть, потому что тебе сообщили грустную для тебя новость. Как в этой ситуации понять счастлив ли ты?

– Не думал, что ты философ, – ответил Зельдон, – даже меня твой вопрос поставил в тупик.

– О чем ты, какой философ, -сказал Игорь, – просто была в моей жизни похожая ситуация, вот тогда и задумался о счастье. Счастье – это миг именного миг, по-моему. Получил премию и об этом не знал, а как узнал и появилось счастье, а тебе говорят иди на обход, ну тут какое счастье?

– Трудно я бы так сказал, с тобой не согласится, хотя как мне об этом знать, я живу, и я счастлив всегда, – ответил Зельдон.

– Наверное, да, тебе же виднее – ответил Игорь. -А что у вас значит любовь?

– Любовь, – подумал Зельдон, – как много в этом звуке…

И он начал вспоминать, как впервые познакомился с Эльдой. Это было несколько сотен лет назад. Он был уже не совсем молодым человеком и, проходя по аллее, зашел в заведение, где решил выпить божественный по вкусу напиток. Неожиданно он встретился взглядом с молодой девушкой, которая очень зарделась алым цветом, подавая ему это напиток. Да, тода еще не было столько роботов. И это рдение его зачаровало, он уже не смог отвести взгляд от этой девушки, никогда не смог. Он еще смотрел, как она поставила на стол чашку с напитком и пошла по залу, удаляясь от него. И тут он вспомнил, что его мысль быстрее, чем что-либо на этом свете, и закричал девушке: «Не уходите! Я вас полюбил с первого взгляда!».

– Любовь – это химическая реакция человека в отношении другого человека противоположного пола. Это у нас уже давно доказано, но никто до сих пор не смог доказать, почему образуется эта реакция, о чем эта реакция, и почему она случается, когда её никто не ждет, – подумал Зельдон.

– Я начинаю тебя понимать, – сказал Игорь. – Я помню, как в первый раз встретил Валечку. Это было на вечеринке. Я даже не видел её, как вдруг в мою спину впился её взгляд. И всё! Я был поражен, даже не успев на неё посмотреть.

– Да ладно, – улыбнулся глазами Зельдон.

– Точно тебе говорю! Я даже её не видел. А уж потом оглянулся и понял – это мой человек. Ты же знаешь, это она меня спасла.

– Да, я знаю, – ответил Зельдон.

И после этой мысли «я знаю» на Зельдона нахлынули воспоминания. Он припомнил, как они мило проводили вечера с Эльдой. Он вспомнил каждый вечер, представляете, каждый вечер за сотни лет. И если бы он умел плакать, то, наверное, бы заплакал, хотя несколько слез скатились по его щекам. Зельдон подумал: «Моя милая Эльда, как мне тебя не хватает, как же сильно я тебя люблю.»

– Мирно жить, наверное, великолепно…, – сказал Игорь.

– А что означает слово «мир» на вашем языке? – перешел к другому вопросу Зельдон.

– Мир – это когда войны нет, и все живут мирно. Но я такого времени не помню. Сколько лет живу, столько и идут войны на Земле, – ответил Игорь. – Мир – это противоположность войны. Но, как у нас говорят, хочешь мира – готовься к войне. Поэтому и идут войны всю мою жизнь.

– Сочувствую, – сказал Зельдон. – Надо искать другую парадигму словосочетанию «хочешь мира – готовься к войне», и она должна дать вам новый толчок к миру, вечному миру.

– Как найти такую парадигму? – спросил Игорь. – Я не понимаю.

– Я не могу дать ответа на твой вопрос, его надо искать в вашей жизни и только там, – сказал Зельдон. – Понял?

– Да, понял, -кивнул Игорь. – Но как мне её найти, подскажи.

– Не могу, прости, мы уже такое делали. И что стало с Марсом? Только вы сами можете найти ответ, – сказал Зельдон.,

– А что было с Марсом? – спросил Игорь.

– С Марсом? А ты не знаешь? – удивился Зельдон, – вам про Марс не расказывали?

– Нет, я только знаю, что Марс похож на Землю, но там нет жизни, – сказал Игорь.

– Когда-то Марс был такой же жизнелюбивой планетой, как сейчас Земля. У него была атмосфера, стратосфера и прочие атрибуты жизни планеты, пока человек, очень похожий на вас, не сделал то, что в итоге случилось с Марсом, – ответил Зельдон.

– На Марсе разве жили люди? – спросил Игорь.

– Ты спрашиваешь, жили ли на Марсе люди? – удивился Зельдон.

– Да, мне это очень интересно, – сказал Игорь.

– Конечно, жили и играли свадьбы, и было у них много детей. А потом кто-то из этих людей втерся к нам в доверие и получил наши знания, которыми смог снести всю жизнь с планеты Марс, – сказал Зельдон.

– Не может такого быть, я бы об этом знал, – ответил Игорь.

– О чем ты можешь знать, Игорь? О том, что кто-то снес всю жизнь с планеты Марс? – спросил Зельдон. – Не смеши меня, Игорь! Ты совсем ничего об этом не знаешь, ты лишь знаешь, как сейчас выглядит Марс.

– Марс, который я знаю, всегда был таким, – сказал Игорь, – и не было там никакой жизни.

– Конечно, не было ничего, кроме того, что там случилось, – сказал Зельдон. – Игорь, ты совсем мало знаешь о планетах.

– Как же не знаю? У меня по астрономии была крепкая пятерка в школе! Я же все планеты и звезды знаю! Я знаю, что Марс – это безжизненная планета, и всегда была такой, – ответил Игорь.

– Сколько лет она без жизненная? – спросил Зельдон.

– Сколько? -ответил Игорь.

– Ты у меня спрашиваешь? -уточнил Зельдон.

– А у кого мне правду про Марс узнать? – спросил Игорь.

– Марс уже три миллиона лет без жизненный, – сказал Зельдон. – Столько времени и вам понадобилось, то есть Земле, чтобы стать такими, каками вы сейчас являетесь.

Когда Игорь услышал то, что сказал Зельдон, у него случался шок. Он стал не похож на себя, его начал бить озноб, ему очень сильно захотелось домой на Землю.

Игорь еще какое-то время молчал. Он, наверное, о чем-то думал, а, может быть, и ни о чем.

Прошло восемь часов, когда Игорь смог хотя бы взглянуть на Зельдона.

– Игорь, ты как себя чувствуешь? – поинтересовался Зельдон. – Извини, что рассказал тебе правду. Это пьянящий напиток, еще раз извини меня.

– Зельдон, неужели все это правда? – спросил Игорь.

– Да, Игорь, все это правда, – подтвердил Зельдон.

Игорь начал рыдать, он всё рыдал и рыдал, пока не успокоился. В его нутре всё встрепенулось и закачалось, всё вывернулось наружу, и он закричал, как не кричал никто и никогда.

– А-а-а-а-а…, – кричал Игорь.

–Игорь, что с тобой? – спросил Зельдон.

– Прости, -сказал Игорь и опять начал орать, как никто и никогда.

Зельдон просто закрыл уши руками и начал ждать, когда закончится крик Игоря.

Глава 10. Хомут

Хомут был деревенским пацаном. Родился он на планете Земля и был пятым ребенком в семье, последним. Два мальчика и две девочки были для него старшими братьями и сестрами. Эти пацаны и девчонки и сформировали личность Хомута. Вырос он, как говорили, «не в коня корм». Был он охотлив до женского пола, но и с мужским умел потрещать.

Детство его было, опять-таки с его слов, очень и очень хорошим. Сначала он бегал по деревне без трусов и очень этим гордился, но прошло время, и трусы сами наделись на его еще не окрепшее тело. Родился он как раз в то время, когда на Земле не было войн. Но об этом он тогда не знал. И поэтому радовался всему, что его окружало. А окружало его в то время все самое хорошее. И беззаботная жизнь его становилась еще лучше.

Как-то раз он бежал по деревенской дороге и орал что было мочи «Ого-го-го-го-о-о-о». От этого крика в его маленькой к тому времени душе становилось очень хорошо! А почему? А потому, что никто не запрещал ему это делать – орать.

Взрослея, он набирался опыта, сына ошибок, которых в детстве у него случалось много. Однажды, бегая с пацанами по дороге, он упал и сильно ударился, но плакать не стал, а, поднявшись на ноги, снова побежал. Он бежал и оглядывался, все время смотрел на то место, где он упал, пытаясь отыскать хотя бы соломинку, которая сделала ему ту самую подножку. Удаляясь от того места, он сделал вывод, что не соломинка виновата в его падении, а он сам. А почему? А потому, что бежал уж очень быстро, вот ноги и подвели.

Набравшись опыта в раннем детстве, он стал больше рассуждать о своих ошибках и никак не мог понять, а почему он все время их делал. А почему? А потому, что по-другому никак не получилось бы вырасти, и он бы так и остался недорослем.

Вот раннее детство прошло. И он попал в детство, где все было возможно. Пошел в школу, именно пошел, так как до нее надо было пройти пять километров, чтобы сесть за парту и начать впитывать знания. Но знания для его ума тогда еще были недоступны. А почему? А потому, что было детство. И как ему тогда казалось, он школьник, но ему так не хочется ходить в школу, чтобы получать те знания, которые ему дают бесплатно только потому, что он кто – школьник.

Но время никогда не стоит на месте. У него свой ход. Оно всегда должно идти и идти только вперед. Вот и наш герой пошел тем же путем. Пошел вперед. А как иначе? Иначе быть не должно.

И вот он уже учится в третьем классе. Да, это совсем не тот класс, который на атоме Слуга, но все же это его и только его класс, так как другого у него не было никогда. И в этом классе он попадает в ситуацию, которая ему еще не известна и не подвластна. Его избирают капитаном команды, которая должна участвовать в конкурсе на лучшее знание своей Родины. Но как избирают? Это не просто попасть в капитаны, его назначает команда. Он тогда еще не понимал, что это выдвижение сделает его знаменитым на всю школу. Да, школа была маленькая, не по размеру, а по количеству учеников, но все же быть знаменитым на всю школу – очень здорово! Но Хомут об этом тогда даже и не догадывался.

Конкурс был очень занимательным! На первом этапе команды показывали свои «визитные карточки», так называлось представление команд, где они должны были рассказать о себе. А потом начался и сам конкурс, он прошел и закончился. Закончился победой команды Хомута.

А потом настало время старших классов. Хомут стал заниматься спортом. А почему? А потому, что это было интересно! Летом времени, конечно, не хватало, зато зимой он весь день проводил в спортзале. Не таком хорошем и ухоженном, как на атоме Слуга, но все же ему в нем все нравилось. После уроков Хомут приходил в спортзал, а там уже до ночи занимался и баскетболом, и волейболом, и теннисом.

А потом школа закончилась. Он вышел из школы парнем-красавцем. Молодой, стройный, высокий и почти худой. Что делать после школы, Хомут не знал, поэтому пошел учиться в техникум.

А в техникуме познакомился с парнями, которые и научили его быть вором. Но вором он стал не сразу, а постепенно. Знаете, как это бывает? Сначала принеси то, потом это, потом попробуй это, а потом попробуй то.

До того, как стал вором, он женился. Жена была очень молодая, красивая, стройная и, конечно же, имела характер.

Через пару месяцев семейной жизни Хомут решил устроиться на фабрику по пошиву обуви. А на фабрике было много девчат, которые так и начали виться вокруг Хомута. А так как Хомут был слаб до женского пола, то устоять от такого нажима ему было нелегко. На фабрике, к тому же, работала сестра его жены.

И вот однажды на него «насели» две красавицы, а сестра жены это увидела и подошла к ним выяснить ситуацию. Девчата рассказали ей, как Хомут их обхаживал. Но он с невозмутимым видом сказал: «Я делов никаких не знаю! Это не я был, это мой брат! Вот вам честное мое пацанское слово!».

А ворье решило использовать Хомута в своем воровском деле. Ему сказали завтра прийти к одиннадцати вечера на хутор. Уверили его, что ничего делать не надо, только на шухере постоять.

Ближе к одиннадцати Хомут уже сидел и грел руки, не мог дождаться, когда начнется действие. Действие все не начиналось… А в половине двенадцатого вдруг завыла сирена, и его повязали. Дали три года. В колонии поселении, но все же дали.

В тюрьме Хомут понял свою ошибку. Преступником стать легко: много соблазна в детском и юношеском возрасте. Намного ценнее остаться тем, кем тебя родила мать, не поддаться улице. А второе правило – быть всегда на правильной стороне. А почему? А потому, что возможностей больше!

Прошло три года, и Хомут с этими мыслями вышел на свободу. Жена была очень рада его возвращению, и через девять месяцев у них родился первенец. Назвали именем хорошим.

Но тогда с Хомутом вышел на свободу еще один сиделец – Палатка. Он и сказал Хомуту, чтобы тот далеко не отходил, еще понадобится. Хомут с того дня ходил весь хмурной. Никак его мысли в тюрьме не сочетались со словами Палатки, тем более после того, как у него родился ребенок. Но пацаны сказали – делать нечего, надо идти. И ничего не говоря жене, Хомут пошел на дело.

Он сидел в маленькой комнате и вспоминал свои старые, уже замызганные до неприличия мысли. «Что делать?» – думал Хомут. Тут он услышал команду Палатки. «Выходим», и они вышли. «Не к добру все это», – подумал тогда Хомут. У тут перед его глазами предстало богатство, которое могло дать его детям двести лет беззаботной жизни, мозг затмило. И вдруг выстрел…

«Вроде бы и не я стрелял. Или я?» – подумал тогда Хомут.

Да, стрелял Хомут, но он этого не помнил. Очнувшись от выстрела, Хомут почувствовал страдание. И это страдание разлилось по его душе и всеобъемлюще заполнило его тело.

Палатка спросил, что теперь им делать? Хомут будто отрезвел, и неожиданно для самого себя сказал, что деньги – зло, которого еще не было никогда на планете Земля, они извращают все представление о любом человеческом, они создают у людей иллюзию того, что они на вершине мира, когда это совсем не так.

Как не так, – тогда подумал Хомут, – но, все так, то есть не так как должно быть, но оно же так.

Белый тогда сказал: «Тебе, Хомут, конец! Но так как мы должны найти того, кого ранили, ты пойдешь с нами.»

И Хомут согласился.

Но с этим не согласилось время, оно перевернулось и пошло назад. Или совсем остановилось.

Глава 11. Разочарование

Арбуз грустил уже третий час подряд. Он просто лежал и ничего не делал, даже есть ему не хотелось, совсем не хотелось.

Проходя мимо Арбуза, Эльтон спросил:

– А чего не перекусишь?

Он положил рядом с Арбузом пилюлю. Но Арбуз вяло помахал в ответ хвостом, показав, что нет желания.

Желания появились у Арбуза на четвёртый час. Проснувшись, он начал ходить по дому Эльтона и что-то искать. Искать вчерашний день смысла не было, а искал он бытовую технику. Он облазил весь дом и ничего не нашел: ни микроволновки, ни утюга, ни холодильника, ни стиралки. Вообще ничего такого не было. И это его очень сильно озадачило.

Он еще разок посмотрел на место, где спал Эльтон, и с новой силой начал искать. И тут он увидел колонку, умную колонку, так он подумал. Она стояла на столе. И Арбуз начал с ней общаться. Сначала, как его учил Эльтон, он стал посылать ей мысли. Но отклика не было. Тогда он начал общаться с ней с помощью языка и тем самым поднял Эльтона с кровати.

Эльтон с удивлением посмотрел на Арбуза и поинтересовался, что случилось?

– Ничего не случилось, – сказал Арбуз, – просто я нашел умную колонку и хотел, чтобы она мне ответила. Но как я её не просил, она молчит.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Эльтон. – Извини, дружище, но это не умная колонка, как ты себе представил. Это, как у вас говорят, компьютер.

– Да? – удивился Арбуз.

– Да, и еще раз да! – сказал Эльтон. – Это компьютер, но не такой, как у вас на кремнии. Мы долго думали, как сделать так, чтобы меньше энергии на него тратить, в разы меньше, и наконец-то придумали. Над ним мы трудились почти тысячу лет. И вот он перед тобой!

– Как тысячу, так это чудо! – восхитился Арбуз.

– Да тысячу и это чудо! – подтвердил Эльтон.

Эльтону очень нравился Арбуз, он его даже полюбил за его непосредственность.

– Но как эта колонка может работать? – спросил Арбуз.

– Чудо, хотел спросить ты? – переспросил Эльтон.

– Ну да, это чудо-юдо, – подтвердил Арбуз.

– Это наша гордость! Гордость, потому что у нас получилось сделать этот, как у вас говорят, компьютер, – сказал Эльтон.

– А как у вас называют это чудо? – спросил Арбуз.

– Мы называем его просто – «Мозг 5.0», – ответил Эльтон.

– Ух ты! – воскликнул Арбуз., – У тебя пятый экземпляр?

– Нет, после слова «Мозг» идет название версии. На сегодняшний день у всех на атоме Слуга работает эта версия, —пояснил Эльтон.

– А как он энергию бережёт? – поинтересовался Арбуз.

– Тебе это и правда интересно? – уточнил Эльтон.

– Еще как интересно! – ответил Арбуз.

– Тогда слушай историю про «Мозг». Однажды мы поняли, что очень много энергии уходит бесследно. Вот тогда мы и начали изучать, а куда она уходит? И столкнулись с проблемой компьютеров. В те времена у нас были компьютеры, похожие на ваши. Мы поняли, что огромный объем энергии уходит на их обеспечение. Это было еще до моего появления на свет, поэтому так бестолково рассказываю. Так вот, надо было с этим что-то делать. И мы решили найти другой путь. Зачем нужен компьютер человеку? Чтобы помогать. Вот тогда и появилась мысль, чтобы сделать его похожим на человека. Отсюда и появилось название. Как говорили раньше, «один мозг – хорошо, а два – лучше». На разработку компьютера, похожего на человеческий мозг, ушло не больше, чем человеческая жизнь, в нашем понимании это слова. И вот нам был дарован «Мозг 1.0». За пятьсот лет он переродился и стал «Мозг 5.0». Но работы над ним еще не закончены, они ведутся всегда. И через сотню лет мы, может быть, получим еще более энергосберегающий компьютер.

– Интересная история! – сказал Арбуз. – Но как он работает? Я так и не смог его включить.

– Это просто! Нужно только назвать его имя, произнести мысленно, – ответил Эльтон и произнес «Мозг».

«Мозг» ожил. Такого еще земляне не видели. И Арбуз… Нет слов, чтобы описать, что случилось, после слова «Мозг».

Вдруг вместо комнаты, в которой они находились, вырисовались сцены, на которых шла опера. Но не та, которую один раз в жизни слушал Арбуз, когда Игорь на подработке взял его с собой. Это были, по его мнению, шедевры, которые он слушал с восхищением. Арбуз сам шел по сцене. Тут и там лились голоса. Арбуз крутил головой, ему казалось, что он такой же певец, как и исполнители. Они пели на неизвестном ему языке что-то, что очаровывало его так, словно он был человеком. А голоса лились и лились. Их было слышно посреди той тишины, в которой был Арбуз. Это ошеломляло!

И тут он услышал голос, который, как две капли воды, был похож на голос Лагуны из «Пятого элемента». Арбуз смотрел на поющую женщину и очаровывался её голосом. У неё был рот. И тут лапы подвели его, он не смог более стоять и крутить головой. Присев на задние лапы, он так и остался сидеть с отвисшей челюстью.

А потом он увидел мозг. Настоящий мозг. Арбуз от неожиданности вскочил. Как можно ожидать, что после оперы ты окажешься в глубине настоящего мозга и, находясь в нем, будешь чувствовать, как образуется мысль и по нейронам побежит туда, где претворится в действие. От этого визуально эффекта Арбуз лег и восхищенно сказал:

– Настоящий мозг! И мерцает, как настоящий, и еще колышется! И впрямь настоящий мозг! А что он умеет делать?

– Практически все, – ответил Эльтон.

– Мозг, а сколько будет два плюс два? – с нескрываемым интересом спросил Арбуз.

Эльтон в этом момент улыбнулся.

Конфигурация мозга сразу же исчезла, а вместо её появилась цифра «четыре» и стала, немного подпрыгивая, будто вздрагивать.

– Вот это номер! – удивился Арбуз, проходя через цифру, – не знал, что через это еще и можно ходить.

– Да, – сказал Эльтон, – можно заниматься чем угодно, когда с ним общаешься. Можно, например, лежа на диване, поставить ему задачу, как раздавить ногой атом, а пока он думает, встать и подумать самому.

– Даже я знаю, – сказал Арбуз. – Атом нельзя раздавить ногой, потому что он атом, он же совсем маленький, его даже глаз не видит.

– Замечательно сказано, – ответил Эльтон, – но ты забыл одну важную вещь: в каком мире ты находишься сейчас.

– В каком? – на секунду задумался Арбуз. – Я не знаю.

– В квантовом мире, дружище, именно в квантовом мире, -сказал Эльтон. – Мы сейчас с тобой находимся в квантовом мире на атоме Слуга.

– Как в квантовом? – с ужасом в глазах спросил Арбуз.

– Конечно, ты не в курсе, что мы на атоме, – сказал Эльтон.

– Нет я это хорошо помню. А что мне ваш квантовый мир!? Я в своем мире не мог справиться с собой, а вы еще на меня вешаете какой-то квантовый мир.

– Извини, а ты не знал разве, что в нашем мире можно раздавить атом ногой. Это очень интересно! Я вижу, что ты не знал, – с улыбкой в глазах сказал Эльтон.

– Как это можно было знать? Конечно, не знал, – ответил так же весело Арбуз.

– Я расскажу тебе об этом? – спросил Эльтон.

– Конечно! -ответил Арбуз.

– Атом – не совсем то, о чем ты подумал, когда приатомнился. Атом – это сложная структура, которая состоит из многих элементов. Представь себе звёздное небо! Представил? И что ты там увидел?

– Звезды, – ответил Арбуз.

– И сколько их там? – спросил Эльтон.

– Не сосчитать.

– Нет, сосчитать можно, но зачем? И вот представь, что такое же небо ты видишь на Слуге.

– А что представлять? Я такое небо вижу уже не первую ночь подряд, – сказал Арбуз.

– Так вот, представь, что это небо не земное, а наше атомное. Как бы тебе объяснить, что миры повторяются от большого к более маленькому, и еще к более мелкому. Но везде есть жизнь. И чем меньше мир, в вашем понимании, тем жизнь на нем более продвинута.

– Ты знаешь, где находится Земля в этом мировоззрении? – спросил Эльтон.

– Знаю! На самой вершине! – уверенно сказал Арбуз.

– А вот и не угадал, – ответил Эльтон.

– Да ладно, мне привирать, я точно знаю, что Земля – на самой вершине, – сказал Арбуз.

– Или в самом начале, если мы говорим о спирали мироздания, – поправил Эльтон.

– Да, наверное, ты прав. Если смотреть на это, как на спираль, то да, ты прав, – ответил Арбуз.

– Но как мы узнаем, что находимся в начале спирали? – спросил Эльтон.

– Извини, но ты меня запутал своими спиралями, – ответ Арбуз. – Я опять ничего не понял.

– Извиняться не за что. Просто у спирали нет начала и нет конца. А вот где находится Земля – в конце спирали или в начале, я бы ответил, что в середине, – сказал Эльтон.

– Как в середине? – ответил Арбуз. – Я-то думал, что в начале или в конце, опять ты меня запутал.

– Нет, – с улыбкой на глазах сказал Эльтон, – просто наш с вами мир развивается так, как развивается: где-то по спирали, а где-то нет. Мы здесь не просто штаны просиживаем, мы изучаем, что творится вокруг нас. И вот мы пришли к такому заключению.

– Хм, – сказал Арбуз, – значит в середине. А что тогда сверху?

– Если очень-очень сверху, так мы не знаем, но думаем, что-то очень большое, состоящее из водорода, который, превращаясь в гелий, создает реактор. Он же, в свою очередь, создает что-то неизведанное, например, железо, в конце концов, это так у вас говорят, – сказал Эльтон. – Спираль же зачаровывает? Или нет?

– Ты меня зачаровал, а не твоя спираль, – ответил Арбуз. – Я так и не понял, неужели в меньшем состоянии жить лучше?

– Я не знаю, в каком состоянии жить лучше, – ответил Эльтон. – Но думаю, что жизнь нам всем дана не для того, чтобы выбирать, в каком состоянии она будет лучше. Жизнь, она у нас у всех одна, и жить её надо так, как мы считаем правильным.

– Ты завернул! Даже мне не понять, как жить, – ответил Арбуз.

– А что здесь понимать? Живи, как живешь! Так и будет правильно! – ответил Эльтон. – Я, например, конструирую роботов, мне это очень нравится, я увлечен этим. Плохо это или хорошо? Как определить? Да никак не определить! Надо просто жить. А чтобы жить этим, нужна свобода! Свобода выбора, чем заниматься и как заниматься. А чтобы была свобода, нужно иметь, где жить и спать.

Глава 12. Воровство

Белый был готов своровать. Он сидел и ждал подходящего момента, когда можно будет осуществить задуманное. Он находился в своей комнате и мечтал о том, как утащит украшение из прикроватной тумбочки Бишона. И в тоже время его раздирало противоречие: а зачем он это делает, зачем ему эта безделушка? Но его тянуло так, что невозможно было удержать себя. Время, казалось, замедлилось: еще пару минут, и оно остановится. А потом снова побежит так быстро, будто стайер сорвался с места к своей мечте – победе на стометровке.

– Как ты не хотел? – спросил Бишон. – Воровство – это самое тяжкое преступление на атоме.

– Говорю же, прости меня, не хотел я это делать – слукавил Белый.

– И как ты посмел это сделать? Украсть?! Ты же знаешь, что все мысли читаются и твои тоже! Как ты вообще мог такое задумать? – недоумевал Бишон.

Белый ограбил Бишона. Он украл украшения из его прикроватной тумбочки. Украшения так себе, ни взять ни дать, но Белого так тянуло за ними. Он полночи просидел на старте, а потом рванул, будто в последний раз. Потихоньку проник в спальню Бишона, и когда тот спал, залез в тумбочку и выкрал украшения.

Он притащил их к себе в комнату и сидел наслаждался украденным, рассматривал, любовался, так сказать. Но наслаждение продолжалось не долго, так как Бишон узнал о том, что сделал Белый еще до того, как он это задумал. Это как, позвольте спросить, можно о том догадаться, что узнавший узнал об этом вперед задумавшего?

Всё просто! Ментальное восприятие. И как только мысль Белого дошла до Бишона, то он уже знал об этом.

Вот поэтому Белый начал свой диалог с Бишоном с извинения. И приплел чёрта, но почему приплел – не понял. Так получилось! Да, так получилось, что чёрт встал между ними.

– Так говоришь черт попутал? – сказал Бишон.

– Прости меня, пожалуйста, прости! Ведь я не мог знать, что ты уже знал, – ответил Белый.

– Простить за то, что ты не знал, что я уже знаю? – возмутился Бишон.

– За всё прости, – ответил Белый.

– За всё не смогу простить, только за что-то конкретное, – сказал Бишон.

– Прости за то, что украл у тебя, я не хотел, – сказал Белый.

– Ох, ты поганый, – закипел Бишон, – нет тебе прощения!

– Как нет прощения? Ты же знаешь, я это сделал не по злобе своей, меня жизнь моя прошлая заставила, – ответил Белый.

– Ладно, – сказал Бишон, – прощаю тебя, поганец.

– Спасибо, – начал было благодарить Белый.

– За что спасибо? – спросил Нишон. – Лучше расскажи, как было.

– А что рассказывать? Говорю же, чёрт попутал! Да, мне самому не смешно, а хочется прямо хохотать! – попытался оправдаться Белый. – Сидел ночь и ждал, когда ты заснешь. А у самого мысли путались: зачем я это делаю?

– Как он тебя попутал? – спросил Бишон. – И кто это вообще – чёрт?

– Чёрт – это демоническое существо в нашей мифологии. У нас так принято говорить, когда что-то не так идёт. Тогда и говорим, что чёрт попутал, – ответил Белый.

– Теперь становится понятнее, – сказал Бишон.

– Вот так и попутал, – сказал Белый. – Он будто на меня смотрел, но смотрел исподтишка, всё время меня толкал куда-то и говорил: «Иди возьми! Это твое!». Вот я пошел и взял, ведь это мое.

– А почему ты решил, что это твое? – спросил Бишон.

– Как тебе сказать? Ничего я не решал, это случилось просто: в одно мгновение я встал и украл, и крал далее. Это завораживало меня, а потом я очнулся. Дальше ты всё знаешь, – сказал Белый.

– И ты хотел, чтобы я простил тебя? – спросил Бишон.

– Да, я очень хотел, чтобы ты простил меня! Я стану другим! Я буду лучше! Я больше никогда не совершу подобного! – сказал Белый и заплакал.

Бишон посмотрел на происходящее и сказал:

– Я тебя прощаю! Но это в последний раз! Более тебе не будет прощения!

Белый сидел и плакал. Вдруг его взгляд попал на сияющую на небосклоне звезду.

«Большая звезда! Очень похожа на Луну!» – подумал Белый. – «А как они попадают на небосклон? Туда, где мы их видим?»

Эти мысли отвлекли его, и он продолжил смотреть на звезды. «А вон та похожа на наш Сириус», – размышлял Белый.

Когда-то в школе он был очень увлечен астрономией, хотя по физике имел пять двоек подряд. И это несмотря на то, что учитель по этим предметам был один и тот же. Сейчас Белый уже не помнил имя учителя, но фамилию запомнил на всю жизнь. А фамилия у него была очень странная – Мигаль.

Так вот, этот Мигаль водил их на школьный двор, где стояла подзорная труба. Так тогда назывался телескоп. И представьте себе состояние Белого в тот момент! Он был весь вне себя. Он очень хотел заглянуть в то самое сокровенное для него отверстие, чтобы увидеть другой мир! Мир, где звезды казались исполинами, идущими на бой, где созвездия становились молодцами или чем-то невообразимым, а Большая медведица казалась чем-то таким, что нельзя понять. А когда он в первый раз увидел туманность Андромеды, то просто приклеился к телескопу и не мог оторваться! С таким очарованием он смотрел на первую в его жизни галактику! Она создала в его мозгу что-то невообразимое! То, что помнилось ему, когда он сидел в тюрьме, и то, что он вспомнил сегодня, вдалеке от того неба.

Белый в очередной раз подумал о том, зачем он ворует? Зачем? Ведь можно же жить по-другому и не воровать вовсе. Он снова посмотрел в небо, а там были звезды и созвездия, которые и оторвали его от воровства.

– В последний раз! Понял? – сказал Бишон.

– Да, я все понял, – ответил Белый, а Кружка, Палатка и Хомут подтвердили.

– Точно? Снова не будет срыва? – спросил Бишон.

– Нет, срыва больше не будет, – подтвердил Белый и снова посмотрел на небосклон. – А ты можешь ответить на один вопрос, который интересует меня всю мою жизнь?

– Если смогу – отвечу! Задавай! – заинтересовался Бишон.

– Как-то в детстве мой отец сказал мне, что генетически я очень правильный, но воспитание меняет меня, причём не в лучшую сторону. И вот с тех пор я не могу понять, о чем он тогда говорил.

– Вопрос очень сложный даже для нас. Мы в свое время не смогли понять, как генетически одарённая особь становится преступником? И наоборот, как воспитанием можно создать одарённую особь? – сказал Бишон. – Они становились такими, какими их никто не задумывал.

– И это ответ на мой вопрос…, – с возмущением ответил Белый.

– Ты совершенно прав! – сказал Бишон. – И возмущение твое мне очень близко. Но подумай сам, как бы ты ответил на свой вопрос?

– Как бы я ответил? Да как ответить? Вот уже двадцать лет отвечаю, а ответа нет! – сказал Белый.

– Если вспомнить сказанное мной, то становится ясно, что мы, наше общество, тоже не смогли дать ответ на твой вопрос, – пояснил Бишон. – Но мы смогли сделать так, что отвечать на твой вопрос смысла не стало.

– Как это? – обескураженно спросил Белый.

– Мы создали базы для взращивания и развития детей и забрали то, что было у их родителей, – сказал Бишон.

– А что можно забрать у родителей? – спросил Белый.

–Именно то, о чем ты и спросил! – ответил Бишон.

– Как? Вы забрали у них всё? – спросил Белый.

– Нет, мы забрали у них воспитание и генетику, – ответил Бишон. – И что мы в результате получили? Мы получили свободного в воспитании и генетике человека, который стал залогом нашего процветания на многие годы вперёд.

– Я ничего не понял, – ответил Белый. – А как вы забрали…? А, я понял! Вы поделили пополам генетику и воспитание и сделали нового человека!?

– Сделать нового человека невозможно, – слегка ухмыльнулся Бишон, – не получится, мы пробовали.

– Как не получится? Но ты же сказал, что если забрать всё, то получится, – ответил Белый.

– Нет, это ты сказал, – ответил Бишон. – Я же сказал, что не получится. Мы забрали генетику и воспитание у родителей и отдали всё это в руки воспитателей. Получилось, что у родителей стало намного больше времени для занятий каким-то общественно полезным трудом. А у воспитателей появилась возможность воспитывать. Кстати, воспитатель – самая престижная профессия у нас на атоме.

– Но как же дети без родителей? Им не стало сложно после того, как их разлучили? – спросил Белый.

– Кому им? Детям или родителям? – уточнил Бишон.

– И тем, и другим, – сказал Белый.

– Знаешь, дети даже не заметили отсутствия родителей. Это, наверное, связано с тем, что детей начали забирать очень рано, практически сразу после зачатия. У них появилась новая жизнь. Они никогда не увидят своих родителей, но вырастут без них еще лучшими служителями общества. И конфликт между генетикой и воспитанием будет устранён. Вот представь человека, воспитанного стаей животных. Он будет повторять всё, что умеют эти животные, и в результате вырастет волком и кроликом. И тут генетика бессильна. А вот с родителями пришлось повозиться, особенно с мамами. Некоторые, особо привязанные к ребенку, сразу устраивали истерики прямо во время забора плода. Кого-то потом забирали на работу на базу по взращиванию и развитию детей. Они были хорошими воспитателями: и при детях, и свой где-то здесь. Но узнать где – невозможно.

– Послушал тебя и не понял. Значит, родители никогда не увидят своих детей, а дети родителей? – спросил Белый.

– Совершенно верно, – ответил Бишон, – никогда и ни при каких условиях эта встреча не возможна.

– Но как такое может быть, чтобы детей разлучать с родителями?

– Успокойся и выдохни, тебе уже поздно судить об этом.

– Почему поздно? – с упёрством спросил Белый.

– Потому, что у нас это работает уже много столетий. И вот ты, только что укравший у меня украшение, решил научить нас, как нам строить свой мир. Тебе не кажется это странным?

– Извини, я не подумал, – сказал Белый.

– Извините, -сказал Голос, – я не понял: кто-то что-то своровал?

– Да, я украл у Бишона украшения из прикроватной тумбочки, – сказал честно Белый.

– Это преступление, которое карается умолканием, – сказал Голос.

– Мы знаем, – сказал Бишон, – но он пообещал мне, что такого больше никогда не случится.

– И что мне с этим делать? Что мне делать? – спросил Голос.

– Если можешь – прости его, – попросил Бишон.

– Хм, – сказал Голос, – как простить? Простить, чтобы завтра он опять что-то украл?

– Я даю слово, что ничего такого не будет, – сказал Белый. А у самого сердце забилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди, поскачет по полу и забьёт все гвозди.

– Даёшь слово? Очень интересно, как ты его будешь давать мне? – спросил Голос.

– Делай, что считаешь нужным, я ко всему готов, – сказал Белый.

– Готов? Хорошо! – сказал Голос.

И в голове у Белого вдруг закружились облака. Они кружили и кружили, пока из них не образовались галактики, из которых потом появилась вселенная. Вселенная была маленькая, так показалось голове Белого, очень маленькая Вселенная. Странно видеть в своей голове очень маленькую Вселенную, состоящую из множества больших галактик. Они не помещаются во Вселенной и начинают её разрывать. И вот происходит разрыв Вселенной! Галактики разлетаются по темной материи и летят на скорости, не подвластной человеку. А потом всё останавливается. Всё становится на паузу, замирает. И так стоит. Стоят галактики, вырвавшиеся из Вселенной. Стоит на паузе разорванная Вселенная. И только там и вот там, и еще там, и там начинают мелькать капельки слёз разорванной Вселенной – звёзды.

Звёзды – это же сгустки газа. Так кажется Белому. Это скопление газа, который превращён в реактор. И таких реакторов множество, их очень много. И снова Вселенная начинает собираться. Порванная вселенная начинает латать свои раны. Галактики снова начинают кружить, но теперь у них есть звезды, их видно. И через них голова Белого видит планеты и прочие куски мироздания.

– Я это вижу? – спросил Белый сам у себя. – Я вижу этот мир, который видел в школе в подзорную трубу! Не может быть, я его вижу!

И вот он пролетает через галактику Андромеды, и голова Белого видит, как устроена галактика Андромеды. Он видит миллиарды звезд, которые крутятся по спирали мироздания, он их ощущает, трогает, он к ним прикасается. Он заходит на самую маленькую из звезд, и его ошпаривает жар звезды. Он кричит, потому что жар неимоверно велик. И вот он на звезде, на самой маленькой. Жар его больше не пугает, он становится, как звезда, пылающий неимоверным жаром.

Голова его это понимает и ощущает. Но как он поддался жару звезды? Нет, он не поддавался этому жару. Он проник в то, что называлось холодом звезды, и там он начал замерзать навеки.

Так думал мозг Белого. А всё, что с ним, с Белым, произошло, было на атоме Слуга. И то, что видел его мозг, он видел потому, что Голос ему помог. Голос решил не применять умолкание, он просто открыл ему его мир. И он его увидел. Увидел его таким, каким он был.

Глава 13. Время

Времени всегда не хватает. Кажется, что наша жизнь течёт вне времени. Что с этим делать? Не может наша жизнь течь без времени? А ведь, согласитесь, бывают дни, в которые и доказывается, что жизнь человека может быть и без времени.

– Как без времени? – спросил Игорь.

– Вот так! Мы же живем и времени не знаем, – ответил Зельдон.

– Как? Вы не считаете время? – удивился Игорь.

– А ты видел у кого-нибудь из нас часы? – ответил вопросом Зельдон.

– Нет, не видел, – сказал Игорь.

– А это почему? – спросил Зельдон.

– Не знаю, – сказал Игорь.

– Это просто! Когда ты живешь тысячи лет, то уже не заботишься о времени. Время для нас уже не играет той роли, как для вас. Вы считаете дни рождения и каждый раз радуетесь тому, что прожили еще один год. Для нас же время уже становится не так осязаемо, то есть незаметно, просто теряет свою сущность. У нас вообще нет понятия времени. Как у нас понять: опоздал человек или нет? Да никак, пришел вовремя. У нас время, как бы тебе это передать, не существует вовсе. Это не в нашем сознании. И поэтому у нас существуют другие сюжеты. Когда ты живешь тысячу лет, на втором десятке столетий уже становится не интересно жить. А у тебя неувядаемая жизнь, и как быть? Наверное, поэтому у нас эти зародыши жизни и появились, чтобы мы всегда могли сказать, у нас триста детей. Нет, у нас действительно триста детей, и каждый из них живет свою счастливую жизнь. Но время здесь причем?

– Я не знаю, – задумчиво сказал Игорь.

– А время так и текло из прошлого в будущее! И что стало теперь, когда ты погрузился в новый мир, с тем временем, которое просто текло? Его стало больше или меньше? Или оно вообще остановилось?

– Зельдон, я восхищён тобой! Ты, на мой взгляд, просто велик! – воскликнул Игорь.

– У меня уже почти несколько сотен лет не было ни одной мысли о времени, что течёт, как река, вниз. Ведь все реки текут вниз. Да-да!!! И что ты скажешь о времени, которое течет вспять? Не вниз, а в вверх! У вас такое случалось?

– Ты прав, как всегда, прав! Время у нас течёт только по наклонной плоскости, как река, – рассуждал Игорь. – В восемь – на работу, в шесть – домой. А потом, как говорят, свободное время. Только свободным его назвать очень сложно. Спать уже надо, а у тебя еще дела не сделаны, поэтому приходится не спасть, а дела делать. Вот так жизнь и проходит! Кто-то ждёт пенсии, а кто-то просто умирает, потому что в жизни нет смысла или он теряется.

– Мне странно слышать твои слова о жизни, не имеющей смысла! Жизнь великолепна! Или ты не согласен? – спросил Зельдон.

– Кому как…, – сказал Игорь.

– Ты вспомни каплю влаги! – сказал Зельдон. – Из неё и зарождается это великолепие под названием жизнь! Она волшебна сама по себе!

– Кому-то да, а кому-то нет. Жизнь у нас сложная. Ты говоришь, что времени у вас нет, потому что вы живете долго. А у нас времени полно, потому что мы живём, как дышим. Один раз вздохнул – и умирать пора.

– Сложной её делают правители. Они хотят управлять вашей жизнью, что у них, видимо, хорошо получается, – сказал Зельдон и внимательно посмотрел на Игоря. – Мозг ваш, друг мой, забит всякой ерундой! А времени столько, что им можно даже умываться, но зачем это делать, время все равно утечёт. У вас утечёт, а не у нас.

– Ты снова меня запутал, – сказал Игорь.

– А ты сколько уже здесь? На Пейдже? – спросил Зельдон.

– Уже третьи сутки заканчиваются, – ответил Игорь.

– А знаешь сколько времени прошло на Земле, пока ты здесь? – поинтересовался Зельдон.

– Думаю, что время не меняется от места к месту. Значит, те же трое суток, – с улыбкой сказал Игорь.

– Нет, ты не угадал, – сказал Зельдон. – На Земле за это время, что ты находишься на Пейдже, прошло шестьдесят лет.

– Ха-ха-ха, – засмеялся раздражённо, как в истерике, Игорь. – Валя, ты слышала?! Прошло шестьдесят лет! Ха-ха-ха!

– Я слышала. А разве это не может быть правдой? – сказала Валентина.

– Ты с ума сошла что ли? Какие шестьдесят лет? Это же вся наша жизнь! А мы тут всего третьи сутки. Как за трое суток могло пройти шестьдесят лет? Нет, этого не может быть.

В голову Игоря начали проникать сомнения: а может быть это правда? Зельдон, сидя на диване, склонил голову и тихо слушал их разговор.

– Не может быть такого! А что стало в нашими родителями, если допустить, что на Земле прошло шестьдесят лет? А с друзьями? С Арбузом и Абрикосом? – вдруг начал осознавать действительность Игорь. – Разве я их никогда больше не увижу и не поговорю с ними? Разве мама никогда не пожарит мне больше картошки? И я никогда не сыграю с друзьями на гитаре? Никогда не потреплю Арбуза за холку и никогда больше не поглажу коту животик и не скажу: «Абрикосик, ах ты мой милый Абрикосик». Нет, решительно, такого не может быть!

Игорь посадил Валентину на свои коленки и нежно обнял её. Слёзы, сначала одна, затем вторая потекли по щеке, а потом он заплакал навзрыд.

Зельдон не мог смотреть на такое и отвернулся. Он сидел и смотрел, как за окном идет дождь. Дождь на Пейдже был редким явлением, но изредка случался.

Игорь начал приходить в себя. Он так и сидел, обняв Валентину и ещё понемногу всхлипывая. Когда Игорь и вовсе успокоился, его черные, как смоль, толстые волосы стали абсолютно белыми, как та вода, которая щекотала его пятки. А Валя все это время сидела на его коленях и гладила голову Игоря. Она видела, как его волосы стали белыми. И её сердце защемило, ведь она так сильно любила Игоря.

– Игорь, ты должен понять, что время своевольно по отношению к нам. И порою ранит очень-очень тяжело, но в этом нет беды. Это надо просто принять, так устроено ВСЕГО, что время может течь по-разному.

– Значит, всё это правда, – еще раз всхлипнув, сказал Игорь.

– Ты пойми, что и на Пейдж вы с Валентиной попали случайно. Так получилось, что вместо дырки в стене вы наткнулись на «мышиную нору» и через нее попали к нам на Пейдж.

– На «мышиную нору»? – как не в себе, сказал Игорь.

– Да на неё. Но и это ещё не самое страшное, – ответил Зельдон.

– А что может быть страшнее? – еле произнёс Игорь.

– Игорь, ты, наверное, забыл, что ты был ранен? – спросила Валя. – Я тебя довела, практически дотащила до «мышиной норы», и потом мы полетели.

– Как полетели? – почти молча сказал Игорь.

– Просто! Я тебя обняла, и мы вместе полетели. И прилетели сюда, на Пейдж. И пока летели, мы стали меньше, чем были, в миллион раз, – сказала Валентина.

– Как это? – удивился Игорь и начал осматривать себя.

Он осмотрел всего себя с ног до головы, но ничего не понял. Он был такой, как и на Земле. Так показалось Игорю.

– Как в миллион раз меньше? Я не увидел никаких изменений в себе. По-моему, я даже стал чуть-чуть больше, чем был, – сказал Игорь, красуясь перед зеркалом. – Вот, говорю же, стал чуть-чуть больше.

– Игорь, -сказала Валентина, – ты не стал больше, ты стал в миллион раз меньше, чем был, просто поверь мне. Мы сейчас с тобой на атоме Пейдж. А атом он такой маленький, что его не увидеть глазами и как бы ты оказался здесь, если бы не уменьшился в миллион раз? Ты же помнишь, что такое атом?

– Нет, не помню. Помню что-то про атомную массу, – сказал Игорь. – Но позволь, атом – это то, из чего что-то состоит? Ведь так же?

– Да, Игорь! Атом – это то, о чем ты сейчас сказал. И он очень-очень маленький, его нельзя увидеть, его вообще нельзя увидеть, – смотря на Игоря глазами полными слёз, сказала Валя.

– Ты серьёзно?– спросил Игорь.

– Абсолютно серьезно! – сказала Валентина.

– Значит, я сегодняшний в миллион раз меньше вчерашнего? – спросил Игорь.

– Да, – сказала Валентина, – об этом уже битый час пытаюсь тебе объяснить.

– Не пойму! – воскликнул Игорь. – Как можно стать в миллион раз меньше? Даже в один раз меньше? Этого же в принципе не может быть!

– Игорь, – вмешался в разговор Зельдон, – не все в этом мире подвластно силам, которые действуют в твоем вчерашнем мире. У нас на Пейдже есть и другие силы. И когда ты попал к нам на атом, ты уже был маленьким. Понимаешь?

– Нет, не понимаю! Как я смог стать меньше? Почему я не вижу разницы?

– А в чём ты хотел увидеть разницу? – уточнил Зельдон.

Валентина в это время что только не делала, чтобы забыться от того, что она сейчас пережила. Она так и продолжала инстинктивно гладить голову Игоря со словами «Милый мой». Но её рука, гладившая голову Игоря, вообще лежала на его коленях.

– Как в чем? – удивился Игорь. – В себе!

– Ты хотел увидеть разницу в себе? – спросил Зельдон. – В тебе самом нет разницы. Есть только в одном: ты стал в миллион раз меньше.

– Ты действительно так думаешь? – спросил Игорь.

– Нет, – сказал Зельдон, и от этого слова у Игоря загорелся свет в конце тоннеля. – Я это знаю, я это вижу не в первый раз.

Игорь не стал рыдать, как перед этим, а углубился в себя. Он пытался вспомнить, что случилось и ним и Валей. Он долго вспоминал произошедшее с ним после выстрела, но ничего не вспомнил.

– Значит, я стал маленьким?

– Как тебе это растолковать? – ответил Зельдон. – Ты уменьшился до величины, которую не видит глаз человека, живущего на Земле. Но так, каким ты был, таким и остался. В тебе абсолютно всё осталось прежним.

– Не видит глаз человека… – произнёс Игорь. – Извини, Зельдон, а что такое «мышья нора»?

– Это проход между «мирами», – ответил Зельдон.

– Проход между мирами-ми…, – сказал Игорь и впал в оцепенение.

– Ну вот опять заснул, – сказал Зельдон, – Валя, посидишь с ним, а то меня вызывают на связь мои друзья.

– Конечно посижу, – тихо ответила Валентина, – а что за друзья?

– Это мои друзья с атома Слуга, – ответил Зельдон, – у них есть какой-то вопрос ко мне.

Глава 14. Кружка

История детства Кружки была покрыта тайной. Просто про её детство не знал ни один человек на Земле, кроме неё самой. Но и она помнила не всё, что с ней случилось.

В детстве Кружка ходила в музыкальную школу. Ходила не один год и наконец получила сертификат об окончании обучения. Первые дни занятий приводили её в восторг, но прошло полгода, и ходить на занятия стало для неё каторгой. Ей не нравилось играть на пианино, не нравилось сольфеджио. В общем она терпела сколько могла и на втором году занятий решила как-то навредить себе, лишь бы не идти на очередной урок. Нашла у отца бритву, внимательно осмотрела её и, зайдя в дальнюю комнату, начала резать пальцы.

Первый палец он резанула неглубоко, но так быстро, что даже не почувствовала боли, только небольшой дискомфорт. Она внимательно осмотрела порез и решила, что пусть музыка насладится, если ей будет больно. Она порезала следующий палец, а потом ещё… Подняв руку ближе к лицу и открыв глаза, Кружка увидела, что крови почти не было. Она ещё раз внимательно посмотрела на руку, кровь еле капала. Тогда она снова взяла бритву. И в это время кровь сначала засочилась, а потом начала хлестать из порезов. Кружка испугалась и принялась истерически заматывать раны тем, что попалось под руку. А под руку попалась ночная рубашка, которая была у неё единственной. Поэтому следующую ночь пришлось провести без рубашки, как и текущую.

А потом, где-то лет в одиннадцать-двенадцать, она научилась водить машину. Ей тогда помог сосед. Однажды утром, случайно встретив Кружку у подъезда, он предложил ей попробовать сесть за руль. Она с легкостью села и поехала, как ни в чем не бывало. Сосед с удивлением сказал: «Ты прирождённый шофер!». С этого дня он начал преподавать ей азы вождения машины. Он рассказывал про повороты и развороты, про торможение перед препятствием, чтобы потом с лёгкостью его перескочить, про то, что нельзя наезжать на лужи, а если уж так случилось – как держать руль, чтобы машина слушалась.

К пятнадцати годам девочка водила машину, как сказал бы Ибн Хаттаб, «лучше любого водителя на планете Земля». И как раз в это время проходил турнир по вождению. Уже само участие в нём пятнадцатилетней девочки сулило большую выгоду, так как за победу в нем полагался нехилый приз. И вот наша Кружка через отборочные состязания попала на турнир.

Кого только не было среди участников, были и очень солидные люди. Но победитель, как всегда, был один. И звали его Егор Саныч. Он побеждал в этих соревнованиях уже двенадцать лет подряд, потому никто даже не ставил на кого-либо ещё. А зря!

Кружка запрыгнула в машину. Раз-два-три… И загорелся зелёный свет. Её машина на стартовом столе стояла четвёртой, но с какой-то неуловимой лёгкостью через пятьсот метров, прямо перед первым поворотом, она обошла и Егора Саныча, и всех остальных и вырвалась вперёд. Колёса её машины были будто привязаны к дороге. Они летели, на заграждениях их трясло и, вырываясь на дорогу, они снова летели, летели к победе. А за ней по пятам летел Егор Саныч. До финиша оставалось пятьсот метров. И как раз в этот момент лопнуло её правое заднее… Машину кинуло сначала в разворот, а потом она сделала кувырок через саму себя и приземлилась на три оставшихся колеса.

Да… Бывает же такое. Но победа в этом соревновании ускользнула от неё в самый последний момент.

«Так бывает!» – позже сказал ей сам Егор Саныч. – «Сильно не переживай! Ноги и руки зарастут, и жду тебя снова. Ты – великий гонщик!».

Ноги и руки заросли, но Кружка решила не возвращаться. Она продолжала ездить на машине, но в гонках больше не участвовала никогда.

И что значит судьба! Как раз в тот момент, когда её руки и ноги зажили, она познакомилась с Палаткой.

Палатка был очень красив. Высокий, загорелый, стройный и всегда шутил. «Ну, где найти ещё такого парня?» – решила тогда Кружка и влюбилась в это самое обаятельное существо на всём белом свете. Ну, как влюбилась… Ей тогда было семнадцать с половиной лет, а он уже блистал своей раскрепощённостью и мог с легкость цитировать Пушкина. А ещё играл на гитаре, занимался футболом и был отличным пацаном. Да и был старше её всего-то на два года.

Любовь… Что с ней поделать… Она тогда даже и представить не могла, куда эта любовь её заведет. А всё начиналось, как и должно было быть. Сеновал, потом снова сеновал, потом ещё и ещё сеновал. И сложилось впечатление, что эти влюблённые сердца уже ничто не сможет разлучить. Но всё оказалось совсем не так, как им представлялось. Палатка по своей натуре всегда был им, преступником.

Он был красив! И зачем ему было задумываться о других людях, если он был тем, кем был для себя? Вот он и не задумывался. А шёл напролом. И с каждым его шагом рушились человеческие жизни. Но ему на них было наплевать. Он был горд собой и был от этого счастлив.

Так получилось и с Кружкой. Сначала он вроде бы и влюбился в это создание неимоверной красоты, но потом его натура взяла верх. Взяла верх над любовью? Это кем надо быть, чтобы натура взяла верх над любовью?

Палатка и был тем, чья натура взяла верх над любовью. Нет, он как любил Кружку, так и любил, а вот его натура взяла верх над Кружкой. Так он думал, пока готовили налёт на казино.

Он сам предложил её Белому в помощники, сказав, что такого водителя «ещё свет не видел». Белый засомневался, ведь она была так молода, и решил проверить её. Он устроил поездку по городу. А вовремя поездки создал ситуацию, в которой вынудил Кружку прибавить скорости и уходить от другой машины, подстроенной под машину полиции. Она филигранно справилась с ситуацией и даже усложнила её: сначала оторвалась от преследовавшей машины, а потом появилась у неё сзади и как ни в чем не бывало поехала следом за ней.

Белый решил, что достаточно испытаний. Он попросил Кружку быть готовой через пару дней и добавил, что об остальном расскажет Палатка.

Палатка начал с того, что у них сложились очень хорошие отношения, что он её любит, но своей любовью, которую только он один знает.

– Это как? – спросила Кружка. – Как ты меня любишь своей любовью?

– Вот так! – ответил Палатка и губами прильнул к её губам.

– И это всё? Значит, так ты меня любишь? – спросила Кружка.

– Тебе не понравилось? – спросил Палатка.

– Мне такая любовь не нравится, – ответила Кружка, – ты же знаешь, мне по нраву, когда меня любят просто так, лишь потому что любят.

– И что? Ну, знаю, – сказал Палатка с горестью в голосе.

– А то, что именно это я и жду от тебя! – ответила Кружка.

– Хорошо, – сказал с той же горестью Палатка. – Ты же помнишь, что через пару дней мы идём на дело?

– Знаю, – расстроившись, сказала Кружка. – А что мне хотел рассказать Белый?

– Белый сказал, что завтра машину надо взять в гараже и быть с ней готовой послезавтра. У нас будет дело, а ты будешь водителем. Понятно, любовь моя?!

– Нет, не понятно, – ответила Кружка, – не понятно, где брать машину и куда поедем. Надо ж маршрут отработать.

– Маршрут не нужен, – сказал Палатка, – поедешь, куда скажут. А машину возьмёшь в гараже. Волга двадцать первая. Всё ясно?

– А гараж где? – спросила Кружка.

– Гараж – на базе рядом с домом, – ответил Палатка.

– Вопросов более нет. Спокойной ночи! – ответила Кружка.

– Подожди, какой спокойной ночи? А как же мы с тобой? – спросил Палатка.

– Спокойной ночи! – ответила Кружка.

***

Кружка сидела за рулём Волги, рядом с ней был Белый. Хомут с Палаткой собрались выходить. Белый пожелал им удачи, и они ушли. Кружка не проронила ни слова, как Белый не пытался с нею заговорить. Время шло. А время всегда идёт, где-то быстрее, а где-то медленнее. Но в этот раз время практически остановилось. Оно и впрямь стало тикать: тик – так, тик – так… Кружке казалось, что так продолжалось очень-очень долго.

А потом время просто побежало! Когда Хомут и Палатка вернулись, они запрыгнули в машину, а Кружка мгновенно нажала на педаль газа. Машина сначала покатилась медленно-медленно, но в одно мгновение она подпрыгнула и понеслась с большой скоростью.

Поворот, ещё поворот и снова поворот… И вот машина покатилась и остановилась там, где велел Белый. Он сказал, что надо ехать искать какого-то охранника. Кружка с осторожностью повела машину. Медленно она подъехала к дому и остановилась. Белый вышел из машины и ушёл, но вернулся практически сразу. И снова машина тронулась с места и тихо поплелась по округе.

И у дома никого не было. Они поехали в больницу. Приехав, Белый сказал всем быть на стрёме, а сам вышел из машины.

– Ты как, милая? – спросил Палатка.

– Замечательно, – ответила Кружка.

– Чувствую, тебе не нравится наша приключение? – сказал Палатка.

– Очень нравится, ты не о том думаешь, – сказала Кружка.

– Как не о том? Об этом! – сказал Палатка.

– Сказала же, не о том думаешь, – ответила Кружка.

– Прости, о тебе думаю, -сказал Палатка, – о нас думал, как нам хорошо вместе.

– А как нам вместе хорошо? – со злостью в голосе спросила Кружка.

– Извини, – робко ответил казавшийся до сей минуты крутым парнем Палатка.

– Что? Извини?

Кружка набросилась на Палатку и начала бить его своими тонкими руками. Она плакала, слёзы текли по её щекам, но потом успокоилась и замолчала. И в это время…

А время течёт, как река: то быстрее, то замедляется до самого тихого течения.

И всё же в это время вернулся Белый. Он протянул Кружке конверт. Она его открыла и сказала, что надо ехать на улицу Ч, что он живёт там. Белый молча мотнул головой, и они поехали.

Приехав на место, Хомут и Палатка вышли и скрылись из виду. А Белый и Кружка остались сидеть и ждать.

Это уже была не та жизнь, в которой хорошо всем. Эта жизнь уже становилась всем невыносимой.

Кружка вышла из машины и вместе со всеми осмотрела скамейку, где сидел Игорь.

Палатка и Хомут взяли след и шли по нему. Белый с Кружкой следовали за ними до самой стены. И если бы не Кружка, они ещё долго ходили бы и искали то, что им не суждено было найти – «мышиную нору». Но о ней преступники не узнали даже тогда, когда у Кружки поехала нога, и она свалилась в неё.

Прошло мгновение.

Кружка только и успела вскрикнуть, как вдруг её глаза увидели ту пустоту, в которой плавали огромные атомы. Увиденное завораживало. Огромные атомы тихо плыли в гравитационной грязи и, казалось, будто вязли в ней.

Кружка сидела и смотрела на это невообразимое чудо. И тут, как бы случайно, на неё «посыпались» её подельники. «Где мы?» – спросил Белый.

Глава 15. Прощение

Белый сидел и думал, о том, что случилось и как его угораздило такое сотворить, украсть эти украшения. Он раз за разом перебирал в своей голове, тот момент, когда это случилось и терзал себя, очень терзал, терзал так, что у него в голове, начали проистекать такие события, что от них он не находил покоя.

Арбуз зло посмотрел на Белого и сказал, – что покоя не можешь найти?

Белый как будто и не услышал ничего. А потом переспросил, – Что ты сказал?

– Покоя не находишь? – сказал Арбуз.

– Нет, – сказал Белый, – не нахожу, может ты мне поможешь с ним.

– Тебе преступнику, который хотел меня убить, – сказал Арбуз, – да никогда не будет такого.

– Прости меня Арбуз я был не прав и сильно не прав, – сказал Белый.

– Тебя простить, ты сейчас об этом говорил, – как бы заикаясь сказал Арбуз.

– Да, очень тебя прошу прости меня, – сказал Белый.

– Очень просишь, хитрая уловка, – ответил Арбуз.

– Нет во всем этом хитрости, просто прости меня ведь я был очень неправ, – сказал Белый.

Арбуз посмотрел на Белого и в его мозгу откликнулась именно та извилина, которая и даровала ему счастье и надежду.

К просьбе Белого присоединились Хомут и Палатка.

Они в вместе начали уговаривать Арбуза, чтобы он простил их.

– Арбуз, – как с мольбой в мысли сказал Хомут, – ну прости меня, очень тебя прошу, меня можно постить я больше какого не допущу.

– И меня прости, – сказал Палатка, – нас черт попутал, ну правда черт.

Арбуз все это время сидел и зло смотрел на их лица и размышлял простить или не простить их.

– Прости нас Арбузик, – сказала Кружка, – мы все делали не по злобе, а как тебе растолковать по правилам воровским и не хотели мы тебе вреда нанести.

– Да простил я вас уже давно, а с Абрикосом сами договаривайтесь, – ответил Арбуз.

– Радость то какая, – начала завывать Кружка.

И полилось многоголосье похвальный речей. Первым, как главный, выступил Белый и сказал, что очень благодарен Арбузу, за то, что он Арбуз снял груз в его плеч. Вторым, выступал Хомут, и так и сяк раскланивался, что в итого наговорил всякой чепухи. Палатка, сильно изменился за эти несколько дней, он больше не был тем гордецом, которым она его встретила, сегодня он был просто Эдуардом, отличным и заботливым парнем. Готовым помочь любому и каждому, даже Арбузу. И он сказал, – Арбуз знаешь, что ты изменил меня, да изменил, если бы тогда, когда я увидел тебя в квартире, а бы выстрелил, то даже не могу себе представить, что случилось бы со мною.

– Так ты меня видел? – озадачился Арбуз.

– Да видел, – ответил Эдуард, – и хотел тебя убить, но не знаю, что со мной тогда случилось, я сделал вид, что не заметил тебя.

– Благодарю тебя Эдуард, огромное тебе спасибо, что сохранил мою жизнь, – сказал Арбуз и слеза, действительно слеза покатилась по его шерсти.

– Так, что мир? – спросил Белый.

– А какой такой мир, – сказал Арбуз, – не мир, а дружба.

И они кубарем набросились на Арбуза и начали его гладить и щекотать. А Арбуз прыгал на них и хватал за что попадётся зубами. Но не кусал, а показывал, как он с ними дружит.

– Значит друзья, – услышали они снова Голос в своей голове.

– Мы подружились, – весело ответил Белый.

– Хороший знак, – сказал Голос, – теперь вы больше не преступники?

– Мы, – едва и смог сказать Белый.

– Да вы, я к вам и обращался, – спросил Голос.

– Мы нет, мы снова стали такими же как были в детстве, – ответил Белый.

– Такими же наивными, – с ухмылкой спросил Голос.

– Нет такими же чистимы как когда-то в детстве, – сказал Эдуард.

– А почему ты из Палатки превратится в Эдуарда, – спросил Голос.

– Я? – ответил Эдуард.

– Да именно ты, – сказал Голос.

– Как же мне это тебе Голосу объяснить, – сказал Эдуард, – просто со мною что-то произошло за эти несколько дней и поэтому я снова стал Эдуардом. Почему, спросишь ты, попытаюсь объяснить: – я снова почувствовал свободу, ту которая была в детстве, это когда Коля бегая без трусов орал «Ого-го-го-го» и был счастлив. Вот и я теперь снова стал счастлив и свободен как никогда и мне очень нравятся все эти люди без рта, они тоже меня поменяли местами с тем, где я был и кем я снова стал. И, может быть, поэтому я снова стал Эдуардом, как звала меня моя мама. И все мои друзья, можно я теперь буду вас называть так, все они снова стали теми, кем и были.

– Эдуард, – сказала Кружка, – почему ты стал таким откровенным, Голос же все слышит.

– И пусть, -сказал Эдуард, – пусть слышит, что теперь имя твое снова стало Софья, как и Хомут стал Колей и Ванечка, – обратился Эдуард к Белому.

– Ведь все мы теперь друзья, – сказал Эдуард, – и снова замкнулся.

– Парня переклинило, – сказал Хомут, – такая речь, после её любого переклинит.

Эдуард сидел и укрывшись в коленки проплакивал. Подошедший к нему Арбуз лизнул его щеку своим шершавым языком и сказал, – Что ты плачешь, дружище, все ведь замечательно.

– Ты что, – сказал Эдуард, – ведь не поэтому я плачу и даже совсем не поэтому, просто после моей речи, я вспомнил маму.

– А, – вздохнул Арбуз.

– Так теперь я снова стала Софья, – с радостью в мысли сказала Кружка.

– Да Соня, -сказал Эдуард и крепко-крепко обнял её.

– Вот так всегда, – сказал Хомут, – кому-то все, а мне ничего.

– Тихо, – сказал Голос, – мне послышались мысли, которые могут тебя привести к умолканию.

– Извини, Голос, я ничего такого даже и не думал, – сказал Хомут, – просто решил, что так будет справедливее, ведь ему и женщина досталась и сам он из себя, а я один как посреди пустыни, сижу и чай развожу.

– Что за мысли? «Это похоже на мысли преступника», —сказал Голос.

– Да какой уж из меня преступник на атоме Слуга, я скорее здесь гость, да нет не гость, я здесь хозяин, ой что меня запутало, – сказал Хомут, – так кто я здесь на Слуге, я здесь…

И Хомута заклинило он не смог произнести это слово или просто не знал его. Он снова задумался и начал ассоциировать себя со Слугой, товарищ, господин, сер его несло по медленному течению реки Великой и ему казались слова похожие на хозяина. Но нет, не хозяин, он забыл это слово или не знал его вовсе, и он снова начал вспоминать. Что за слово, твердил и еще раз твердил он себе. Ну как здесь обращаются вспоминал Хомут. Друг. «Ох, – сказал Хомут, – вспомнил».

– Что вспомнил, – спросил Голос.

– Вспомнил что меня зовут Коля, а вас всех я бы назвал другим словом – друг.

– О чем ты, -с просил Голос, – ты знаешь, что значит эта мысль.

– Да, – сказал Хомут, – уж это слово я знаю и знаю о чем оно.

– О чем же, – с интересом спросил Голос.

– Окончание же нулевое, а основа слова «друг», то есть друзей может быть много и все они тебя любят, – сказал Хомут.

– Николай, разреши мне тебя поздравить, с разбором этого слова, – сказал Голос, – а как быть с ним.

– Эдуард, – сказал Коля, – ну что ты плачешь, ты же наш друг, к чему слезы Эдуард?

– Ты сказал, что я плачу, – встав на ноги сказал Эдуард и быстро рукою вытер слезы, которые были на его щеках, – нет я не плачу, я абсолютно счастлив, вот только денег, как всегда, нет.

– Ты сказал, деньги? – произнес Голос.

– Да я, – сказал Эдуард, – но просто, к слову.

– Деньги, слово то-какое, и кто его придумал только. Ну давай разбирать, что значит деньги. Деньги, это такая субстанция, что тебе кажется, да нет, не кажется ты их можешь щупать руками или в них купаться, и от этого их становится все время больше и больше и кажется, что их много, очень много, их на столько много, что и не сосчитать, а приходит момент и их нет. Нет ни монетки. Как такое может быть, скажешь ты, и будешь совершенно прав, потому что деньги иллюзия и их для этого и придумали, чтобы одурачивать всех и в том числе и нас с тобою. И только по этой причине мы отказались от этого о чарующего, фу, слова. А представь себе, что кусок металла берет над тобою власть и ты все на свете делаешь, ради того, чтобы завладеть им этим куском металла. А в вашем мире, где деньги поистине правят так и происходит или нет.

Арбуз тихо промолчал и передал слова Белому. А Белый как будто мел съел, так и остался белым как мел, потому что не смог сказать, что деньги рушат общество.

– Да посмотрите на ваше руководство, -сказал Голос, – оно же все построено на деньгах и денег у них столько, что можно из них сделать все, что хотите, можно сделать туалет, а можно сделать комнату на вашей планете.

«Но поверьте мне, – сказал Голос, – все их богатство раствориться, как одуванчик, на которого только стоит дунуть».

– Хорошо придумал с одуванчиком, – сказал Белый, – я знал одного мужчину, у которого денег было как махорки, и где его деньги, а, если жив еще, то уже нищий. Разлетелись они все, как снег по белому свету.

– Они ведут вас на гибель, – сказал Голос, – или вы это не чувствуете?

– Да, вот именно сейчас я стал это чувствовать, – с испариной на лбу сказал Эдуард, – а как же жить без них, без денег, а чем тебе будут, платить за работу, а что воровать? Ведь, если воровать нечего, то как жить.

– Воровать можно всегда и где угодно, – сказал Голос, – Белый же украл украшение у Бишона?

– Я, это было случайно, просто так получилось, руки сами потянулись и потом вернул, – сказал Белый.

– Потом вернул, – сказал Голос, – потом, когда тебя уже приговорили к умолканию?

– Нет я все осознал, -сказал Белый, – поверь не потому, что грабить это правильно, а потому что от привычки этой ой как тяжело избавиться.

– Ты спросил, как жить без денег, – сказал Голос, – а вы бы хотя бы разок попробовали, как жить без денег.

– Да нет, как-то не получалось все время, – ответил Эдуард.

– Тогда послушай, что скажу тебе я, – сказал Голос, – только слушай внимательно, чтобы эта мысль дошла и до тебя, и до все твоих друзей. И не просто дошла, а чтобы впиталась в твой никчёмный мозг, чтобы ты и все твои друзья поняли, о чем тебе скажу я.

Когда-то на атоме Слуга, это было очень давно, так давно, что уже из ныне живущих никто почти и не помнит, тоже были деньги, да ты не поверишь, наверное, мне, но было такое, когда свой труд обменивали на деньги, фу, противное слово. Да деньги, фу, тогда были инструментом, чтобы управлять всеми нами. И у них все получалось, пока не появился Слуга, который и заставил, именно принудил, нас не обменивать свой труд на деньги, фу, а жить, как нам тогда казалось, очень бесполезно, ведь заработка нет, а тогда нет смысла жить. Но как оказалось, труд ни надо ни на что менять. Труд это и есть сущность человека, он существует пока трудится, а уходит только тогда, когда ему становиться уже не интересно трудиться. Вот посмотри на детей в нашей базе для взращивания и развития детей, они трудятся ото дня к дню и как только у кого-то, возникает сомнение, что труд ни к чему не приведет, они сразу превращаются в овощ. И превращаются не потому, что кто-то за ними наблюдает или следит, а потому, что это просто происходит и никуда от этого не деться.

– Да я понимаю, – сказал Эдуард, – но как у Слуги получилось сотворить такое чудо?

Нам просто тогда повезло, что Слуга в то время был нашим, как у вас скажут, президентом или по-простому сказать, нашим правительством, в общем ни знаю, как это у вас, у нас он был главным над всеми нами. А когда он понял, что деньги это ни кровеносная система экономики, а яд, который её губит, вот тогда он и решился на тот шаг, который и сделал его нашим Слугой, настоящим нашим предводителем. Представьте себе какой смелостью, он должен был обладать, что сделать такое, отказаться от самого главного, что управляло миллиардами людей, от денег.

– Да, – сказал Эдуард, – даже не могу представить какой, но как же можно такое сделать одному.

Он готовился и готовился тщательно, он тогда подготовил всю экономику к всплеску спроса и спроса даже на не имеющие спроса товары, это было очень давно и тогда у нас была экономика, ну как у вас сейчас, так вот в одно прекрасное утро все магазины убрали ценники и сделались доступными для любых людей. И вы даже не можете себе представить, что началось, когда первый человек зашел в магазин, а там лежит все, о чем он даже и не мог подумать и все это даром. Да, путайтесь смотреть так на меня, у нас тогда тоже были магазины, или вы думаете, что у нас все было как сейчас, у нас и транспорт, тогда, был и дома высотные, и гонялись мы тогда, затем, чтобы сделать все выше, а не как сейчас, все глубже.

Да даром произвело тогда, впечатление. Народ налетел на магазины, после первого человека, который туда зашел и увидел, что ценников нет. Расхватали все, даже то, что никому было не нужно. И так продолжалось неделю. Но Слуга был к этому готов и завозил все больше и больше товара. И когда люди поняли, что это навсегда, они перестали грести все подряд, а сначала начали выбирать, что по вкуснее, или что по интереснее, с их точки зрения. А потом, их пыл ослаб окончательно, и в магазины еще пару месяцев никто, тогда, не заглядывал.

Вот так и свершилось, то, к чему Слуга шел не один год, и шел он сам, по своему суждению, за что мы все на многих атомах его и ценим.

– Очень интересная история, но все ли в ней правда, – сказал Эдуард.

– Что? – сказал Голос, – и ты смеешь мне противоречить.

– Смею и еще больше хочу тебе сказать, мне твои сказки не к чему не привели, а тем более, когда ты мне начал угрожать и пугать умолканием, – произнес Эдуард.

– Пугать умолканием, мой милый мальчик, – ответил Голос, – не пугать, а помощь тебе думать.

И тут в тот же момент, мозг Эдуарда стал думать, но думать не как ты думаешь, когда хочешь приготовить себе яичницу, а думать сам по себе, не завися от воли Эдуарда. И мозг Эдуарда надумал такого, что даже и не объяснить. Он, мозг, придумал такое, что не вообразимо в нашей земной жизни. Он начал думать о переходах между мирами. А что такое переход между мирами, – думал мозг Эдуарда, – а есть ли он. Да есть, но как его найти, если хозяин не хочет его находить. А если хозяин не хочет, то может стоит его направить и указать ему верный путь, или не указывать, – думал мозг. И придумал как указать хозяину на ложбинку, на меленькую тропку между мирами. Он, мозг, заставил хозяина сделать, то, что собирался, эти слова не верные, скажите вы, не может мозг заставить человека, что ни будь делать и окажитесь правы, но только на то время пока будете размышлять над этим. А собирался мозг сделать, то, что не подвластно никакому индивидому, он хотел показать ему переходы между мирами. И открылись чакры, в мозгу у Эдуарда, и мозг его показал на них, и он увидел, то, что никому до него нельзя было увидеть, он увидел эти переходы между мирами и на секунду или минуту или на вечность – замер. Это было по-настоящему восхитительно, они пронизывали все пространство от вселенной до тора. Эти «мышиные норы» так и тянулись между мирами. Он увидел проходы между торами, совсем меленькими точками, во много раз меньше, чем атом и огромными звездами, которые пылали пламенем, между звездами и черными дырами, между черными дырами и планетами, между галактиками и атомами. Эти «мышиные норы» переплетались в пространстве, как паутина и были похожи на тоненькие нити, очень тоненькие, они были прозрачные и еле-еле заметными. Но как можно было увидеть нить, которая тянулась от тора к солнцу, когда между ними было огромное расстояние и не соизмеримые величины, осталось загадкой, но мозг Эдуарда их все же видел. Видел с помощью Голоса и видел отчетливо и полностью.

– Я, – сказал Эдуард, – подумал, извини меня Голос, я, как всегда, оказался не прав. А что пути между мирами, и в правду существуют.

– Что? – спросил Голос.

– Да, нет, ничего, – ответил Эдуард, и замолчал.

Вся четверка сидела на своих попах и думала, но мы то уже знаем кто думает за них. А за них думал их мозг.

Арбуз сидел на задних лапах и смотрел, но то, что происходит с Эдуардом. Он чувствовал, что что-то произошло, но не мог понять, что, ведь он не знал, что увидел мозг Эдуарда.

– Эдуард, – сказал Арбуз, – я что ты видел.

Эдуард молчал, перебирая в мозгу увиденное, тихо сказал, – чудо.

– Что за чудо, не молчи очень же интересно услышать, – сказал Арбуз.

– Я не молчу, – сказал Эдуард, – я не могу объяснить, то, что видел.

– А что ты видел, – спросил Арбуз.

– Нити между мирами, наверное, – ответил Эдуард.

– Какие нити, – спросил Арбуз, – и между чем ты их видел?

– По-моему, между мирами, они тянутся от тора к солнцу, от галактики к атому и между галактиками и торами тоже есть нити, все пространство и них, они смыкают все между собой – сказал Эдуард, – но они очень-очень тонкие и прозрачные, но я их видел, реально видел и даже чувствовал.

– Ты не придумал ничего из того, что только что сказал, – спросил Арбуз.

– Нет я их точно видел, Голос – сказал Эдуард, – покажи мне это еще.

– Нет, – сказал Голос, – не я показал тебе «мышиные норы», это твой мозг их увидел, вот с ним о договаривайся, я только подтолкнул его к тому, чтобы он смог увидеть, то, что увидел. У тебя есть дар видеть, то, что никто не может увидеть.

– Вот это да, – сказал Арбуз, – я что такое «мышиные норы»?

– «Мышиные норы», мой милый Арбуз, это проходы между разными частями ВСЕГО или как ты думал, можно попасть с тора, например, на Землю, если между ними миллиарды километров? – спросил Голос.

– Так мы с Абрикосом попали именно в такую нору – сказал Арбуз, – и очутились здесь на Слуге.

– По-другому ни как, – ответил Голос, – и именно Эдуард может их видеть.

– Это же замечательно, теперь мы сможем опять вернуться домой, только надо найти Игоря, – сказал Арбуз, – Эдуард ты найдешь «мышиную нору», которая ведет на Землю.

– Вряд ли вы сможете попасть в тоже время, даже, если Эдуард и увидит путь домой, – сказал Голос, – ведь на Земле прошло уже семьдесят лет по вашему времени, а здесь не более четырех суток.

– Как семьдесят лет, – сказал Арбуз, – быть такого не может.

– Может, милый Арбуз, – сказал Голос, – у нас время течет намного медленнее, чем у вас.

– Так значит мне сейчас восемьдесят лет, – спросил Арбуз.

– Нет тебе так и осталось столько, сколько было, – ответил Голос, – а на Земле прошло лет семьдесят и если бы ты не попал к нам, то да тебе было бы сейчас восемьдесят лет.

– Мне так и есть десять лет, – спросил Арбуз, – да?

– Абсолютно верное суждение, – сказал Голос, – Эдуард ты как.

– У меня все хорошо, – ответил Эдуард еле-еле слышно, – но я их вижу.

– Извини, что ты сказал, – спросил Голос, – ты кого-то видишь?

– Да мне все время мерещатся эти «мышиные норы» и когда я закрываю глаза я снова их вижу, что со мною происходит, – спросил Эдуард.

– Ты их видишь, – сказал Голос, – поздравляю, ты стал единственным человеком, который их видит, до тебя никто не смог их не то, что увидеть, но даже почувствовать, в том числе и я.

– Прости, Голос, – спросил Эдуард, – и ты их не видел?

– Нет не видел никогда, – ответил Голос, – я если разобрать, то мне зачем?

– Я не знаю зачем тебе их видеть, но у меня это как наваждение, – сказал Эдуард.

– Это не наваждение, это реальность, которую до тебя не мог увидеть ни один человек, – ответил Голос.

– Значит я избранный, – спросил Эдуард.

– В каком-то роде да, но все же нет, – ответил Голос, – ты такой, как ты есть, только ты можешь видеть связи между «мирами», как сказать, потому что такое мир, в нашем понимание, мы даже не можем себе представить, то поэтому и сущность твоя не понятный дар.

– Вот что ты сейчас, сказал, – спросил Эдуард, – мне хотелось услышать от тебя, например, что я стал самым великим, на планете, ой не на планете, на атоме или на автономном числе и все это ты мне рассказываешь, потому что я нигилист?

– Прости, Эдуард, – сказал Голос, -у меня еще есть нерешённые задачи, но ты точно не нигилист.

Продолжение на Литрес https://www.litres.ru/book/snake-snake/skazka-pro-chik-pik-73728692/