Чистая земля

Чистая земля

Во время праздника круговращения Майтрейи проникла в наш монастырь всеми ощутимая печаль, вердикт врача был неминуем: смертельная болезнь великого мастера съедала последние дни его жизни. Из нашего мира ушёл жемчужина буддийского мудрости. Истинное отражение лотосоносного Будды, последователь четырёх благородных истин, и ученик самого Йонгдзина Линга Ринпоче, Цэде Тинджол. О его сострадании и дарах ходили легенды и каждый, кто повстречался с ним, отзывался о нём с высоким почтением. Он так самоотверженно познавал пустоту ума, что каждый, кто находился рядом с ним, прикасался к миру неведомого, недоступного и созерцательного. Любой человек, кто к нему приходил от учёного до нищего бродяги познавал всю красоту буддийского учения и находил ответы на свои вопросы, получал исцеление и получал отдохновение от своих житейских тягот и забот. А потому, узнав о сей скорбной вести, в монастырь стекались толпы народа, чтобы в минуту скорби поддержать великого учителя.

Цэде Тинджол не боялся смерти. Он ждал её как дорогую гостью, ибо она давала ему освобождение и позволила присоединиться к тем, кого он почитал больше всего - своего учителя и сонм Великих будд, бодхисаттв, махасаттв. В мир, чей частью он стремился стать с двенадцати лет. Теперь лёжа, на грубой, деревянной кровати его невольно одолевали воспоминания о том, как в восемь лет его привели в монастырь. Как милостиво его принял настоятель и прощал все его детские проказы. Вспоминал как строго отчитывал его учитель, который места себе не находил, когда маленький Цэде вместо занятий сбегал в часовню и долго о чём-то разговаривал с буддами Шакьямуни и Амитабхой. Сейчас Цэде сожалел, что пропускал так часто занятия, ибо его знания дали бы ему возможность ещё больше помогать людям. А потом он вспомнил, как давал монашеские обеты с замиранием сердца и божественным трепетом в груди. Потом он несколько дней не выходил из часовни, с большим почтением переживая величие совершившегося. И с тех пор это горение не угасло, но огонь горел всё шире и ярче, распространяясь по всему монастырю настолько, что вскоре он стал заметен абсолютно всем. Первый ученик. Конечно, это было предвзято, но более понимающего и верного буддийскому учению, он никогда более не встречал. Были и другие. Их было много, и каждый из них отражал новую грань великого сознания Брахмы. Но остались лишь самые верные последователи великой пустоты. Гонения, почёт, учительство всё мелькало теперь перед глазами, всё стиралось перед лицезрением блаженного Будды. Только в нём всё можно было перенести и найти истинное прибежище.

Он переходил в Чистую Землю, о которой грезил все эти годы и чувствовал так ощутимо и так ясно, будто никогда оттуда и не выходил. Он предчувствовал подсознательно, что он покинет своё тело, но дух его будет продолжать свою миссию и вот там, в стране Амитабхи он будет сидеть в тени великого дерева Кальпаврикши и милостивно передавать знания о великой пустоте, созерцая истинное величие лотосоносного Будды. Лишь одно неосвобождённое страдание омрачало заходящее солнце. Как этот город и монастырь теперь останутся без его молений и помощи.

Он умер тихо и безболезненно. Так словно немного задремал, перед тем как выйти на беседу к пришедшим людям. Ни один день, ни три дня, ни даже неделю стекались пришедшие попрощаться с великим учителем Цэде Тинджолом. И это было вполне естественно, словно сам Великий Будда задержал время для того, чтобы все, кто хотел увидеть в последний раз наставника, успели приехать. Лил холодный и проливной дождь, как и из глаз собравшихся, словно всё небо скорбело об уходе буддийского светила с Земли.

Во время процесса открытия тела стеной шёл тёплый, прозрачный дождь, но было от него не тягостно, а легко, как будто земля отдыхала, и где-то в тиши скромно настраивала струны, из которых звучала незаметная, но величественная жизнь. Как горестно было ученикам наблюдать как тело человека, который открыл им красоту буддийского учения, было мертво. И хотя из-за дождя невозможно было почувствовать, никто не сомневался, что его тело благоухало легким и свежим ароматом жасмина.

Так вышел за пределы в Чистую Землю великий учитель и монах Цэде Тинджол.

Цэде открыл глаза. Он очутился в прекрасном мире, под раскидистым, огромным деревом у которого не было тени. Поляна была усыпана яркими, светящимися цветами. Но сияли здесь не только цветы, каждая травинка, каждая росинка была наполнена нектаром божественного. И сам Цэде сиял белым божественным светом. Милость Великого Будды изливалось во всей полноте мирозданья. Он созерцал этот мир, и из его глаз невольно текли слёзы от исполнения самой давней и заветной мечты. Он пришёл наконец домой. Всё было здесь знакомо и покойно, но на земле он не испытывал такого отдохновения. Он вдыхал мир. Он выдыхал блаженство.

Где-то там вдалеке на вершине горы за облаками виднелось алое солнце. Но на мгновение Цэде показалось, что это сам Амитабха. Но теперь его это не волновало, ибо он пребывал в блаженстве, сидя в позе лотоса. Из леса медленно собирались монахи, совершая многочисленные простирания, и садились в окружении вновь пребывшего учителя. Цэде был удивлён, что они пришли послушать от него учение. Он запереживал: «Чему же я могу научить тех, кто прибыл в Чистую Землю раньше меня? Наоборот, я бы с радостью принял от них учение». Но вспомнив свои обеты Цэде понял, что он со всей ответственностью, сохранив всю чистоту учения, будет передавать его жаждущим знания. Он вспомнил про сострадание самого Будды, который до самых последних своих дней, не оставил без драгоценного нектара учения своих учеников.

Через некоторое время он заметил, что вокруг него собралось достаточное количество послушников. В их глазах он видел истинную жажду познания, а себя он ощущал тем драгоценным источником, который изливает живительную прохладу в иссушенные сердца искателей истины.

Совершив, по буддийскому уставу благословение учеников, он не торопясь начал им преподносить то, что он обрёл за долгие годы пребывания в монастыре, изучая священные таблички и тайные книги. Ученики с почтением внимали каждому его слову. Когда речь его достигала одного из кульминационных моментов, некоторые из них, подвигаемые чувством глубокого благоговения, прикасались к краям его монашеской накидки и старым монашеским деревянным шлёпанцам. Как же это было прекрасно, какое это было великое незабываемое единение в духе. По окончании учения, он совершил традиционный ритуал благословения. А воду в сосуде, который стоял рядом с ним, силой мысли превратил в нектар и каждому из учеников предложил умыться из этого сосуда. Ученики умоляли его, чтобы он снова позволил им утолить жажду знания, и он порываемый чувством Великой Любви к ученикам дал обет, что сколько бы к нему не приходило искателей, никого он из них не оставит без учения и помощи. С бесчисленными простираниями ученики стали удаляться в лес. А Цэде ещё долгое время пребывал в возвышенном медитативном состоянии. Благодаря Будду за все его многочисленные дары ему, скромному монаху.

Этот осенний день для монастырского повара Намгана был особенно трудным, потому как приближался праздник Цонкапы, и для благословения должен был прибыть сам Далай-Лама со свитой, чтобы в этот великий день преподнести учение и даровать благословение всем монахам монастыря. Нужно было приготовить очень много еды и тибетского чая, ведь такие почётные гости были редкостью в суровой действительности монастыря. Сам настоятель, осознавая всю ответственность, которая возложена на монастырского повара, дал ему в помощь ещё двух монахов. Но даже и с их помощью, работы хватило бы до самого утра. Продолжая читать мантры, Намган сам лично проверял каждый котёл, каждый сосуд, который клубился ароматным дымком. Его помощники, зевая от усталости ни на минуту не прекращали исполнять, возложенные на них обязанности. И с первыми лучами солнца, старый Намган, дав распоряжение, своим помощникам навести порядок на кухне, с чувством глубокого удовлетворения и усталости, направился в свою каморку. Совершив три простирания перед танкой Будды Майтрейи, он улёгся на свою лежанку и мгновенно уснул. Все приготовления к торжеству были закончены.

Внезапно он стал приходить в себя от какого-то необыкновенного запаха, который он никогда в своей жизни не ощущал. «Скорее всего, в честь приезда Далай-Ламы настоятель из своей тайной кладовой достал священные благовония», но неожиданно он увидел световые фигуры, которые окружали его со всех сторон, они были словно живые, как будто хихикали и улыбались, разглядывая удивлённого монаха. Внезапно, прямо перед ним открылась какая-то круглая светящаяся дверь, и из неё в его келлию вошёл тот, о ком он слышал много раз от многих великих лам. Намган простёрся на полу.

- О Великий Ананда, благодарю тебя, что ты удостоил меня своим вниманием, от созерцания твоего великолепного образа, всё моё существо трепещет и радуется.

Ананда склонился и возложил обе руки на его голову, благословляя старого монаха. Намган сел, робко взглянув на лик Великого ученика Будды, в его глазах прочитал нотку печали.

- Я прибыл к тебе по поручению солнцеподобного Будды. Весть моя печальна. Тот, кто недавно покинул пределы этого мира, нуждается в помощи.

Намган испуганно взглянув на Ананду заговорил.

- Я понимаю о ком ты говоришь, но как же столь великий учитель, который всю свою жизнь помогал бесчисленному количеству людей, мог сам попасть в беду? Каждый из нас больше нуждается в помощи, нежели столь великий монах. Ведь он всегда помогал преодолевать искушения.

На что Ананда ответил.

- На этот раз Цэде сам оказался в искушении. Кем бы ты ни был, пока ты вращаешься в колесе сансары, ты всегда будешь проходить уроки, до тех пор, пока не достигнешь освобождения. Пойми, что смерть Цэде совсем не означает, что ему удалось вырваться из сансары. Более того, чем выше мы поднимаемся по ступеням духовного совершенствования, тем более утончённые искушения и уроки мы проходим.

Когда-то очень давно, всеми вами любимый Цэде допустил одну неверную мысль, которая привела его в лапы самого Мары. Самый опасный вид искушения это тот, который мы не осознаём. Одна неверная мысль может привести к эффекту бабочки в горах. И к величайшей печали самого Будды так и произошло. Из иллюзий своего ума он построил с помощью демонов мир, ещё более иллюзорный, чем тот в котором вы прибываете, в который сам себя заточил на бесчисленные времена.

Намган весь затрясся от этих страшных слов.

- Но почему, о Великий Ананда, ты мне об этом рассказываешь?

- По велению самого Будды, ты благословлён отправиться в мир демонов, чтобы открыть глаза вашему ослепшему учителю.

- О, досточтимый Ананда, как же я смогу это сделать, ведь за всю свою жизнь, я даже не смел подумать о том, чтобы покинуть пределы монастыря.

В этот момент Ананда щёлкнул пальцем, и пространство вокруг Намгана превратилось в бесконечную степь. Он увидел великолепную повозку, запряжённую трёхглавым буйволом. В повозке находился чан, наполненный доверху рисом, который ночью готовил Намган.

- Садись в эту повозку, и едь в течение девяти дней в сторону горы Та Ку. У подножия этой горы есть мрачный проход, который охраняет один из самых могущественных демонов самого Мары – это вход в тёмный мир. Для того, чтобы тебе пройти, ты должен будешь умилостивить могущественного охранника этим волшебным рисом. Он на время сделает демона Великим Святым. Ты скажешь ему, что тебя послал сам Будда, чтобы помочь Цэде. И святой демон, исполненный сострадания пропустит тебя. Но знай, чтобы помочь Цэде, у тебя всего два часа. Если ты не успеешь, ты никогда не сможешь вернуться оттуда.

Совершив двенадцатикратное простирание перед Анандой, Намган уселся в повозку и дёрнул вожжи. Волшебный трёхглавый буйвол повёз его к священной горе. На четвёртый день пути, изнурённый долгой дорогой, Намган уснул в своей повозке под мерное покачивание колёс. Когда же он проснулся, от ужаса у него чуть не выскочило сердце. Пока он спал, налетели птицы и склевали половину волшебного риса. Он понял, что времени, чтобы помочь Цэде теперь у него будет в два раза меньше. Его мучали голод и жажда. Но ни одного зёрнышка риса, он не взял себе, понимая, что от этого зависит и его участь. На девятый день с восходом солнца, Намган приблизился к горе Та Ку. Он увидел зияющий проход, из которого тёмными клубами поднимался неприятный дым. В самом центре прохода, он увидел огнедышащего демона, с глазами подобными двум факелам. В правой руке у него был меч, а в левой руке цепь. Завидев приближающуюся повозку, грозный охранник воскликнул:

- Что тебе здесь нужно ничтожный человек?

Он взмахнул мечом и от его голоса начался камнепад.

- О великий господин! Я осмелился вас побеспокоить, потому что меня послал сам Будда.

От этих слов демон громко зарычал и ударил цепью о землю, и вокруг Намгана с небес начали ударять молнии, но какая-то сила не позволяла им коснуться скромного монаха.

- Да, я вижу это действительно так. Ты находишься под защитой Будды. Отвечай, что ты хочешь?

На что Намган робко ответил:

- Мне нужно передать послание для Цэде, который находится в вашей власти. И для того, чтобы ты мне поверил, сам Будда передал тебе этот волшебный рис, который сделает тебя сильнее в тысячу раз.

Демон грозно бросил взгляд на маленького человека и закричал:

- Раз так, я желаю получить эту силу.

И вместе с чаном проглотил волшебный рис. В этот момент на горе началось землетрясение, и огромный камень, скатившийся с вершины, ударил по голове демона. Тот упал, но когда он очнулся, неожиданно над горой взошло сияющее солнце и всё небо заполнила великолепная радуга. Перед Намганом в позе лотоса сидел святой, вокруг его тела сиял лучезарный нимб, в руках он держал алмазные чётки и чистейший всепроникающий свет струился от него во все стороны:

- О, мой любимый друг, - начал святой демон. Я всем сердцем желаю, чтобы милость Будды коснулась Цэде, который до конца не постиг глубины учения и впал в иллюзию, ибо кто почитает себя достойней других, является самым недостойным в глазах Будды:

- Поторопись, ибо с каждым днём яд иллюзии всё больше и больше отравляет разум Цэде. И щёлкнув пальцем, он отворил проход в тёмный мир.

Когда Намган сделал шаг по направлению к горе, удаляясь от святого демона, он за спиной услышал голос охранника.

- Будь очень осторожен, ибо время в тёмном мире течёт по-другому. Не растеряй драгоценные мгновения отпущенные тебе.

Собрав, всю волю в кулак и отбросив страх, Намган вошёл в тёмный проход. Промозглый холод медленно проникал в душу Намгана, и он шёл по тёмному туннелю в полной темноте. Повсюду его сопровождали пугающие звуки, с каждым шагом запах становился всё более омерзительным. Ещё один шаг, и Намган провалился в пропасть. Падение его было столь стремительным, что он даже не успел испугаться. Так он падал ровно четыре дня, при этом помня, что время здесь другое. Внезапно внизу он увидел множество шаров, они были столь огромны, что размер их не поддавался описанию. Но какой-то внутренний голос ему подсказал, что каждый из этих шаров – это проходы в различные миры тёмного царства. Падение его волшебным образом замедлилось, и он стал кружиться над этими шарами, пытаясь понять в каком же мире очутился Цэде. Но вдруг в одном из шаров глубоко под водой промелькнула оранжевая ткань. «О, это же монашеская накидка Цэде, мне точно туда!» И со всего маха, Намган нырнул в этот огромный шар. Тёмная вода захлестнула его, он начал задыхаться, судорожно пытаясь выбраться на поверхность этого шара. Намган боролся за свою жизнь, но беспощадная вода была неумолима. За эти несколько секунд, он пережил все страдания умирающего человека. Последней его мыслью была: «Как же драгоценна человеческая жизнь, как мы глупо тратим её, не понимая, забываем, что в одно мгновение, мы теряем всё, к чему привыкли на Земле!» Тьма окутала его сознание, когда же он приоткрыл глаза, он увидел себя как бы со стороны. Внизу на поверхности потрескавшейся каменной пустыни лежал мёртвый человек. «Это же я!» - воскликнул Намган, и в это мгновение он снова очутился в теле. С большим трудом приподнявшись, он начал оглядываться вокруг, повсюду простиралась безводная каменная пустыня. Ни единого кустика, ни единой травинки, ни капли воды, ни единого звука. Солнца здесь не было, только небосвод светился серым, мрачным светом. Встав, он внезапно вспомнил, кто он и зачем он сюда прибыл. Он вспомнил о старом учителе Цэде, которому должен помочь. Оглянувшись вокруг, он увидел вдалеке небольшой холм, от которого поднимались клубы зеленоватого дыма. Поняв, что ему больше идти некуда, он направился к нему. Дорога к холму была очень мучительна. Острые камни впивались в пятки. Огромные трещины ему приходилось перепрыгивать, чтобы не упасть ещё глубже вниз. Приблизившись к холму, он увидел вокруг него какое-то движение. Намган спрятался за огромный валун и стал наблюдать, что же там происходит. Присмотревшись, он увидел в отблесках мрачного света, у подножия этого холма, сидит Цэде. Кожа его стала серая, похожая на потрескавшиеся камни, почти вся одежда на нём истлела. Волосы выпали из головы. Когда же тот что-то произносил, старый повар разглядел, что у Цэде почти нет зубов. Его руки были похожи на высохшие ветки трухлявого дерева. К ужасу Намгана он увидел, что бывшего учителя, окружает толпа мелких демонов, они злобно хихикали, плевали и издевательски показывали на него пальцем. Цэде же сидел с закрытыми глазами и что-то бормотал себе под нос. Из его рта вылетали небольшие светящиеся шарики, которые демоны тут же пожирали, при этом перепираясь и дерясь между собой, за вкусную добычу. Когда же Цэде умолкал, демоны, злобно шипя, расползались в свои чёрные дыры в земле. Но как только он начинал говорить, демоны снова выползали из своих нор, пожирать жизненную силу несчастного монаха. Намган улучив момент, когда тёмные существа насытились, преодолевая боль в ногах, побежал к несчастному. Но приблизившись к нему, обнаружил, что вид страдальца ужасен. Всё тело покрывали язвы, а в области живота у него зияла дыра. Обливаясь слезами Намган начал трясти за плечи Цэде. Тот открыл глаза и с блаженной улыбкой произнёс:

- О, Намган, я вижу и ты пришёл ко мне учиться. Да, благословит тебя Будда, Дхарма и Сангха. Давно ли ты умер?

- Я не умер, – плача ответил Намган. По просьбе самого Будды я пришёл помочь тебе.

Этот ответ очень удивил Цэде.

- Я совсем не нуждаюсь в чьей-то помощи. В Чистой Земле нет ничего, что нужно исправлять ни снаружи, ни внутри себя.

- О дорогой мой Цэде, ты находишься в глубочайшей иллюзии! Это не Чистая Земля, это безжизненный ад, в который ты попал после смерти.

- Что ты говоришь безумец! Как можешь ты оскорблять творение самого Будды! Знай, что карма твоя будет непомерно тяжела, если ты не раскаешься в своих словах.

- Прошу тебя поверь мне, демоны околдовали твой разум, чтобы питаться тобой, когда же твоя жизненная сила иссякнет, ты упадёшь туда, откуда возврата нет. Сейчас сам Будда хочет тебя вернуть, прими мои слова!

- Как могу я тебе верить несчастный. Если я уже четыреста лет, пребываю в незабываемом блаженстве.

- Это не так! Прошло несколько месяцев по земному времени, как ты умер.

- Убирайся несчастный! Убирайся безумный глупец! – воскликнул Цэде. Или иначе я призову все силы Будд и бодхисаттв, чтобы они проучили тебя за твоё высокомерие.

Намган опустил голову, понимая, что он не может помочь бедняге. Но вдруг в складке своей одежды он увидел одно единственное зерно волшебного риса. Не раздумывая, Намган схватил его и впихнул в беззубый рот несчастного Цэде. В это мгновение над ними сгустились чёрные тучи, и ударила огромная молния от земли в небо. И в этой небесной огромной дыре образовался луч света, который упал на дряхлого монаха. Он мгновенно очнулся. Перед его взором открылась истинная картина ада, в котором он находился. Цэде трясло от ужаса и разочарования, но сила этого зерна ещё через минуту закончила своё действие. И серое небо снова замкнулось над мрачным холмом. Цэде снова закрыл глаза, и опять увидел для себя блаженный мир «Чистой Земли». Бросив суровый взгляд на Намгана, он выкрикнул: «Я всё понял! Ты демон, который меня искушает! То, что ты мне показал – это иллюзия, в которую я должен поверить. Но во мне живёт Великая мудрость Будды и я с лёгкостью, распознаю все уловки тёмных существ. Схватив, свои полусгнившие чётки, он ещё громче закричал: «Убирайся, нечистый! Или я произнесу заклинание, от которого ты рассыплешься на атомы».

В этот момент, демоны, услышав голос Цэде, стали выползать из своих нор, и несчастному Намгану ничего не оставалось, как поспешить укрыться от неминуемой опасности. Спрятавшись за камень Намган увидел, что демоны снова окружили Цэде, а тот начал им произносить пламенную проповедь о том, как хитры бывают лживые и тёмные существа, и что если не пройти путь всех ступеней очищения, невозможно научиться распознавать их уловки. Демоны с наслаждением пожирали сладкие шарики, вылетающие из иссохшего рта несчастного монаха. Намган горько плакал, понимая, что он не в силах помочь, потерянному Цэде. Он совершенно не знал, как теперь выбраться ему обратно, да и время, отпущенное ему, скорее всего уже закончилось. Он лёг на острые камни и закрыл глаза. Но вдруг, всё вокруг осветилось ярко оранжевым светом. Серое небо разверзлось, он увидел наверху десять крылатых драконов, из пасти которых лился ослепительно белый свет. Все демоны, окружавшие Цэде, в ужасе с визгом скрылись в своих норах. А эти ужасающие драконы, направились прямо к Намгану. «Вот и всё - подумал он! Теперь я дважды умру! Что ждёт меня впереди! Ещё большие бесконечные скитания в мрачных мирах сансары». И он закрыл лицо руками. А могущественные драконы опустились рядом с Намганом, словно окружили его кольцом, и старший из них громогласно произнёс:

- За то, что ты даровал нам великую силу, мы прибыли, чтобы спасти тебя!

Намган испуганно поднял голову и с удивлением спросил:

- Как мог я даровать вам великую силу, если я сам слаб и одинок.

Дракон ответил:

- Десять лет назад, когда ты ехал в повозке к тёмной горе Та Ку, мы были теми птицами, которые склевали твой рис и могущество наше теперь велико! Мы наделены огненной силой, благодаря которой мы можем опускаться на самое дно сансары. И мы хотим отблагодарить тебя!

Тут же схватив Намгана в свои огромные лапы, они помчались вверх, сжигая на своём пути, все препятствия ада.

Выбравшись на поверхность, Намган снова очутился перед тайным проходом, который охранял святой демон. Но как только Намган хотел заговорить с ним, в эту самую минуту действия волшебного риса прекратилось, и перед ним снова появился устрашающий хранитель врат. Поняв, что его одурачили, он начал грозно рычать, яростно махать мечом и ударять цепью, так что Земля и все небеса стали трястись с такой силой, что камни превращались в песок, со страшным грохотом. Но могущественные драконы направили из своих пастей свет, прямо в его глаза, от которого демон ненадолго ослеп. Намган простёрся перед могучими драконами и побежал в повозке с трёхглавым буйволом.

Девять дней обратного пути, он не смыкал глаз. Перед глазами у него был несчастный Цэде. Намган горько плакал. У врат монастыря его встретил сам Ананда, обнял и успокоил старого монастырского повара.

- Всё, что мы должны были сделать, мы сделали. Но свобода выбора, каждой души – это самая великая сила, которая управляет нашей судьбой.

- Скажи, о досточтимый Ананда, за что наказан Цэде? Ведь вся жизнь его была праведна.

- Много лет назад, изучая священные тексты, у него возникло видение, в котором сам Майтрейя явился к нему и сказал: «Я вижу, что ты самый достойный из всех монахов этого монастыря, что ум твой и сердце, способны нести свет учения Будды. Благословляю тебя быть Учителем. Ведь ты выше всех!»

С этими словами Майтрейя растворился в пространстве, последними его словами были: «Сохрани моё благословение в тайне». И одна единственная мысль, которая погубила Цэде была о том, что он действительно этого достоин. Он совершенно не подозревал, продолжил Ананда, что ему явился самый хитрый и коварный демон обольщения и с этого дня, яд превозношения проник в ум Цэде. Всю жизнь он носил его в своём сердце, считая себя постигшим мудрость Будды. Но те знания, которыми он обладал, столь ничтожны по сравнению с бесконечным океаном мудрости Будды.

Намган горько плакал.

- Но как же долго будет пребывать Цэде в аду?

- Я то же спрашивал об этом Всемилостивейшего Будду – молвил Ананда. - А лучезарный с улыбкой ответил: «До тех пор, пока он не осознает, что находится в иллюзии. Свой сосуд он наполнил лживыми представлениями о себе, чашу которого по моему приказу опустошают демоны, пожирая сладкие шарики из его рта».

Ещё раз благословив Намгана, Ананда с благоуханием исчез в сияющем свете.

Намган, поднявшись на ноги, направился в монастырь. К его удивлению, его встретил сам настоятель, который неожиданно совершил перед ним простирание и произнёс:

- После ухода Цэде место учителя опустело в нашем монастыре. Я вижу, что ты самый достойный, чтобы занять это почётное место. Ты не нуждаешься в моём благословение, ибо тебя благословил Сам Будда.

Намган зорко, взглянув в глаза настоятелю, ответил:

- Нет никого во всех мирах, кто бы был более достойным учителем, чем Сам Будда. Моё место на кухне, ибо там я постигаю науку самосовершенствования гораздо быстрее, преодолевая свою лень и практикуя сострадание ко всем, кто ко мне приходит.

При этих словах настоятель превратился в зловонного демона. Намган тут же произнёс заклинательную мантру, и строго приказал нечистому отправляться в чан из под риса. А за тем плотно закрыл сверху крышку, придавив её тяжёлым камнем. Поблагодарив Будду, Дхарму и Сандху, запел мантру будде Амитабхе, с искренним намерением умолить его, чтобы тот после смерти взял его в Чистую Землю.

24.06.22