Чистые традиции

День только начался, а в офисе уже витал дух всеобщей праздности. Ясное дело — сегодня точно никто ничего делать не будет. Послезавтра Новый год — какая уж тут работа? На окнах порхали вырезанными из бумаги снежинки. Вопреки ежегодным традициям повсюду развешивать гирлянды и прочую новогоднюю мишуру, нынче они служили единственным украшение офиса.

Александр Никоноров, или просто Саня, как называли его друзья и коллеги по работе, мужчина лет тридцати двух, сидел, в задумчивости уставившись в монитор. Вчера он успешно закрыл очередную сделку, новыми планами руководство пока что не озадачило.

Делать было решительно нечего, можно просто попить кофейку. Он уже собрался осуществить свой замысел, как дверь открылась, и в комнату заглянула Любаша — их дизайнер.

— А вы почему, Александр Викторович, здесь сидите? В бухгалтерии предновогоднюю премию дают.

Слово «премия» подействовала на него ободряюще, не хуже кофе, который он пока что ещё себе не успел сделать. Он встал из-за стола, одёрнул пиджак, поправил галстук и уже, было, собрался выйти из кабинета, как его ошарашило: какая бухгалтерия? А, главное, зачем туда идти, когда бухгалтер сама к концу рабочего дня переведёт на карту нужную сумму. Сейчас ведь деньги наличкой давно никто не выдаёт.

— Люба, ты что, шутишь? Или вместо главного бухгалтера у нас сегодня Дед Мороз достаёт конверты с деньгами прямо из мешка?

— Премия у нас нынче не деньгами выдаётся, а желаниями, — девушка лучезарно улыбнулась.

— Это как? — не понял Александр.

— Да вы идите, всё сами увидите.

Люба упорхнула, оставив коллегу в полной растерянности. Странно всё это, неправдоподобно как-то. А, с другой стороны, где же тогда все его коллеги? Толик, их второй дизайнер, Слава-водитель. Он их сегодня только мельком видел. Неужто и, правда, премию желаниями пошли получать? Александр закрыл кабинет, спустился вниз, на второй этаж.

В коридоре толпился народ. Из комнаты с табличкой «Бухгалтерия» тянулся длинный хвост. Работники что-то обсуждали, о чём-то спорили. Из толпы вынырнула проворная фигура Толяна. Взбудораженный, с торчащим на макушке ёжиком, в толстом свитере, по синему полю которого расхаживали белые олени, он выглядел забавно.

— Санёк, где ты ходишь? Я уже Любку за тобой послал. Очередь тебе занял.

Стало быть, это не розыгрыш?

— А что всё это означает? Неужто я что-то пропустил? — спросил Никоноров.

— Точно! Ты же не в курсе. Ты ведь вчера к клиенту ездил. А главный с утра собрал нас всех на летучку. И сообщил, что мы признаны нынче самой креативной командой в городе, и нам полагается специальный новогодний приз. Его присуждают по итогам года самой лучшей компании по разработке маркетинговых услуг. И в этом году он нам достался! Нам удалось разработать самые креативные бренды!

Во время своей восторженной речи Толик сиял, как начищенный самовар. Оно и понятно: он приложил к разработке этих самых брендов немало усилий. Ну а сам он, Саня, не так давно перевыполнил план по продажам. Премия ему, конечно, полагалась. Но он, как всегда, рассчитывал взять деньгами. А тут — желания! Но, с другой стороны, это вообще-то интересно. Ведь выпадает уникальный шанс загадать то, чего за деньги не купишь.

— Желание нужно загадать про Новый год. Чтоб как-то необычно его встретить, не как всегда, понимаешь? Нужно придумать какие-то новые традиции, а волшебные силы помогут их осуществить. А потом эти традиции будут переходить из года в год. Лидия Петровна, наш главбух, собирает заявки, а Вадик, курьер их потом отвезёт, куда надо, — продолжал инструктаж Толик. — Ну, пошли! А то очередь пропустим.

— Ты иди, я сейчас.

Саня решил, что ему необходимо как следует всё обдумать, прошёл в конец коридора и стал около окна. Снег всё сыпал и сыпал, заметая всё вокруг. В такой снегопад ни пройти, ни проехать. И ребятам на санках, да на лыжах не покататься. Вот сейчас придёт он домой, а жена с порога спросит:

— Почему без ёлки пришёл? Новый год завтра, а в доме до сих пор ёлки нет. И как там насчёт Деда Мороза? Заказал?

Агенство праздников располагалось в том же здании, где и его фирма, и ему выпадала почётная миссия приглашать в дом Деда Мороза. Однако на сей раз всё его естество противилось этим из года в год повторяющимся атрибутам этого праздника. Вот Ольга, жена его, сначала заставляет принести в дому ёлку. Он принесёт, поставит. Потом жена с дочерью спорят по поводу того, как наряжать. Дочь Кристина хочет, чтобы побольше разных персонажей из современных мультфильмов висело — единорогов, смешариков, героев аниме, и прочих. А супруга придерживается классики — чтоб, как в её детстве — шары, гирлянды, серпантин. Тёща же вообще говорит, что тут главное, чтоб в квартире хвойный дух витал. А он сам уже давно ничего этого не желает — ни ёлки, ни споров вокруг неё. Ведь потом, после Старого Нового года всё происходило в обратном порядке: жена с дочкой спорят о том, кому разбирать ёлку, складывать в коробки украшения. И, придя с работы, Саша каждый вечер слышит одно и то же: «Вынеси ёлку! Сколько раз можно повторять!» И при этом хмурится, что ей совсем не идёт, наоборот, идёт радоваться. Лицо у неё открытое, глаза ясные, голубые, а когда улыбается, ямочки на щеках — любо-дорого поглядеть!

А Дед Мороз? Кристинке сейчас уже десять, она умная способная девочка, да рослая не по годам. И седовласый волшебник, достающий из мешка очередной кукольный домик, будет выглядеть не вполне уместно. Тут нужен более серьёзный подход, чтоб какой-то задор был! Надо выдумать нечто такое, чтоб польза всем была, и чтобы он, Саня, в глазах родных и близких выглядел если не героем, то хотя бы рыцарем. Ведь сам он тоже красавец, под стать жене: шатен, выше среднего роста, лицо приятное, выразительное, а когда он о чём-то задумывается, принимает волевое выражение. Прямо-таки принц из сказки, хоть сейчас любое желание исполнит!

За спиной послышались шаги, и чей-то ворчливый голос прервал ход его благочестивых мыслей вполне прозаически:

— Надолго тут у вас? Я бы убралась по-быстрому и домой пошла.

Уборщица тётя Клава, в полной экипировке, с ведром и шваброй, стояла посреди коридора.

Уборка — вот он, ключ к решению задачи. У них с Олей ещё и из-за этого в канун Нового года постоянно ссоры возникали. Она, мол, устаёт после работы, а нужно квартиру в порядок привести, закупить продукты, приготовить. На себя уже ни сил, ни времени не остаётся.

И это ещё не всё. Под Новый год, как правило, снегу на дворе навалит, сугробы такие, что не пролезть. Сосед накануне с собакой вышел, так его пёс в сугроб провалился, еле откопали. И местный дворник, Михаил Кузьмич, хороший, между прочим, человек, не справляется. Не успеет расчистить, так опять нападает. У всех праздник, а у него работы воз — не справедливо.

А что, если он, Саша, сделает так, что в канун Нового года всё вокруг будет сиять чистотой — и дома, и во дворе, и во всей округе. Тогда и мысли у людей станут чище, светлее, а за то время, что они тратят на уборку, они сделают что-то полезное для себя и других.

Он развернулся и уверенным шагом направился в бухгалтерию. Очередь за то время, что он размышлял, какое загадать желание, исчезла, около стола, где с важным и загадочным видом восседала бухгалтерша, стоял только один человек. Александр взял со стола специальный бланк— голубого цвета листок с порхающими по всему полю снежинками, заполнил. В графе «Желание» написал: «Пусть каждый Новый год, начиная с завтрашнего дня, в моём доме сама собой проводится генеральная уборка ( а также мелкий ремонт), а во дворе и прилегающей к нему территории ведётся борьба со снежными заносами».

***

Жена встретила его как обычно — упрёками.

— Всё завтра решим. Утро вечера мудреней, — спокойно ответил он.

И Оля, ожидая возражений, как-то вдруг заразилась его спокойствием и отправилась пораньше спать. Александра, по правде сказать, одолевали сомнения. Он опасался, что его желание не сбудется, и завтра его по-прежнему ожидают обычные семейные дрязги.

Утро приветствовало его какой-то непривычно торжественной тишиной. Он приоткрыл глаза и увидел, что Оля, удивлённая и очень довольная, дажесчастливая, стоит рядом с кроватью и смотрит на него.

— Вот это сюрприз! — молвила она.

И нежно поцеловала. Какой прекрасный порыв! Саша сел на постели. Одежда, которую он разбросал вечером по всей комнате, теперь аккуратно висела в шкафу, а на тумбочке лежал чистый выглаженный комплект. Полы в комнате были чисто вымыты, на столе, на трюмо— ни пылинки. Саша пошёл в ванную, хотел, было, прибить отвалившуюся полочку и починить кран, однако полочка оказалась на месте, кран работал. Он с удовольствием принял душ, оделся и вышел в гостиную. Там тоже всё сверкало чистотой и порядком. А посреди комнаты стоял накрытый праздничной скатертью и полностью сервированный стол.

« А, вот сейчас, кажись, найдётся дело!», — подумал он и включил телевизор, у которого ещё вчера пропал звук. Но и тут всё оказалось в порядке — телевизор работал.

— Правда, здорово? — спросил Саня. — Теперь так всегда будет.

Жена кивнула, не проронив ни слова, словно боялась спугнуть чудо.

— А как же ёлка? Ёлку-то я так и не принёс, — покосился на неё Саня.

— Ну и ладно! Не успеем уже, — махнула рукой Оля. — Я тут решила твои любимые отбивные сделать. Ну и закусочки. Всё как ты любишь.

— Тогда я в магазин.

Саня стоял в прихожей и улыбался. Нет, у него не хватит смелости прямо сейчас сказать жене, что он не вставал в пять утра, чтобы убраться в квартире, починить кран и телевизор, а также сервировать стол. Он расскажет всю правду позже, за праздничным столом. А пока в глазах любимой жены он будет выглядеть волшебником, не хуже того, что приходил к ним в дом из года в год.

С замирающим сердцем Саня спустился вниз, толкнул тяжёлую дверь. И встал около подъезда как вкопанный, любуясь увиденным — впереди раскинулась ровная белоснежная пустыня, ни единого сугроба. А в дальнем углу двора, за детской площадкой возвышалась огромная гора, словно все сугробы переместили сюда. И эту гору уже облюбовала местная детвора. Ребята кто на санках, кто на лыжах съезжали вниз. А на тротуаре, чудь поодаль от подъезда — знакомая фигура в ватнике, шапке-ушанке. Дворник Кузьмич, растерянный и очарованный, останавливал соседей и просто прохожих:

— Смотрите, как по волшебству за ночь весь снег расчистили. Чудо-то какое

— Здорово, Кузьмич! — поприветствовал его Саня.

— И тебе не хворать. А ты, часом, не в курсе? Что бы всё это значило? Может, распоряжение какое сверху поступило в канун Нового года убраться? — почёсывая седеющую бороду, на всякий случай спросил он.

— Правда, чудо. Я не в курсе, — пожал плечами Саня.

— Мало того, так ещё и стадион и каток от снега очистили. Вот радость-то ребятишкам, — продолжал делиться впечатлениями Кузьмич.

А Саня пошёл по утоптанной дорожке в ближайший магазин, радуясь за дворника, за местную детвору и за свою семью. А когда он вернулся домой, дочь, которая к тому времени проснулась, с радостным криком бросилась к нему:

— Спасибо тебе, папочка, что починил телевизор. Мы ведь сможем теперь все новогодние фильмы смотреть!

— Пустяки, — смущённо ответил Саня. — Это ещё не все сюрпризы. Вот встретим новый год и пойдём завтра на каток. Прямо с утра, пока все спят.

— Вот здорово! И я научусь кататься на коньках? — просияла девочка, и на щеках, как и у её мамы, когда та улыбалась, появились ямочки.

— Непременно! — заверил отец. — И давай с тобой договоримся. Каждый Новый год ты будешь развивать в себе новые навыки. В этом году — кататься на коньках, в следующем, например, начнёшь углублённо изучать иностран-ный язык, ещё через год…

— Будешь осваивать кулинарное искусство! — подсказала мама.

— Я согласна, — ответила девочка.

— Вы у меня самые лучшие! — растроганно произнёс Саня.

В канун Нового года в семье Никоноровых зарождались новые, светлые, чистые традиции.