Читай и меняйся. Книга с побочным эфектом

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ: «ЧИТАЙ И МЕНЯЙСЯ»

Утром, когда вывеска «Читай и меняйся» ещё не зажглась, а соседняя кофейня только начинала пахнуть свежемолотым зерном, я стояла посреди пустого зала и считала коробки.

— Двадцать семь комплектов «Новый старт», — пробормотала я, проводя ладонью над аккуратным квадратом штрихкода. Магическое свечение едва уловимо дрогнуло под кожей, признавая прикосновение. — Пятнадцать «Отпусти и живи». Десять «Смелость быть собой»…

Коробки выглядели до смешного обыденно: плотный картон, мягкие пастельные цвета, крупная надпись «КНИГА-РИТУАЛ. ПРОЧТИ. СДЕЛАЙ. МЕНЯЙСЯ». Если не знать, куда смотреть, ничем от обычного подарочного набора не отличишься. Но по краям крышек тонкой линией шла серебристая вязь — закрепляющие сигилы, которые я сама наносила вчера до глубокой ночи.

— Главное, не перепутать партии, — сказала я уже себе. — А то кто‑нибудь захочет отпустить обиду, а вместо этого внезапно сменит работу и уедет в другую страну.

Смешок вышел нервный и глухой, затерялся под высоким потолком. Жалюзи на окнах были опущены, в зале горели всего две потолочные лампы, воздух был пыльным и чуть прохладным. На дальней стене тянулись полки с обычными книгами — бумага, краска, ни грамма магии. Магия сидела в коробках и в подсобке.

— Миро-о-очка! — протянул из‑за двери знакомый голос. — Ты там не зачиталась инвентаризацией?

Из-за приоткрытой двери, ведущей в подсобку, показалась голова Игоря Львовича. Лет сорока пяти, аккуратная стрижка, лёгкая седина на висках, тёмная рубашка с засученными рукавами. Не маг — зато деловой хватки хватает на троих и ещё останется.

— Всё почти готово, — ответила я. — Проверяю маркировку и печати. Если сегодня кто‑то уйдёт с неправильным комплектом, это будет на вашей совести.

— На моей совести будет аренда, налоги и твоя зарплата, — фыркнул он, выходя в зал и критически оглядывая полки. — Магическую часть ты сама придумала, сама и отвечай. Моя задача — чтобы к нам вообще кто‑то пришёл.

«Я не придумывала, я адаптировала по всем нормам», — автоматически подумала я, но спорить не стала. Споры с Игорем с утра — плохая примета. Вместо этого ещё раз провела ладонью над ближайшей коробкой. Серебристая вязь вспыхнула ровным, спокойным светом — печать цела, контуры не поплыли.

— Открываемся через двадцать минут, — напомнила я. — Чай есть? Если первый клиент будет нервный, его надо чем‑то поить, кроме инструкций по технике безопасности.

— Чай на кухне, — отмахнулся Игорь. — И, ради всего святого, не говори при клиенте словосочетание «техника безопасности». Они сюда за чудом, а не на инструктаж.

— За чудом, которое при неправильном обращении делает хуже, — тихо добавила я ему в спину.

Он, кажется, не услышал. Или сделал вид.

Я закончила обход, сняла с входной двери табличку «закрыто» и повернула замок. Небольшой колокольчик над дверью звякнул, принимая первый рабочий день. Где‑то за стеной, в глубине подсобки, отозвался знакомым глухим вздохом источник: кристаллическое ядро в деревянном корпусе, на которое были завязаны все наши комплекты. Лёгкая вибрация прошла по воздуху, по коже рук. Магазин проснулся.

— Ну что, — выдохнула я. — Пошло.

***

Первый клиент появился через пять минут после официального открытия — будто сработал какой‑то ритуал удачи, который я точно не ставила.

Женщина лет тридцати пяти неуверенно остановилась у двери, перечитала название на вывеске, подёргала ручку, убедилась, что «открыто» — не ошибка, и вошла, прижимая сумку к груди, как щит.

— Здравствуйте, — сказала я тем голосом, который мы с Игорем репетировали вчера: тёплым, спокойным, внушающим доверие. — Добро пожаловать в «Читай и меняйся». Вы к нам по записи или просто заглянули?

Она огляделась. На одной стене полки с привычными корешками романов и детективов, на другой — стеллаж с аккуратными коробками наших комплектов. В углу — маленький столик с двумя стульями для консультаций, рядом стойка с бланками и стопка рекламных листовок.

— Я… — она вытащила из сумки сложенный вдвое листок и расправила его. — У вас это… «Отпусти и живи», да? Подруга прислала. Сказала, что ей… помогло.

На глянцевой бумаге была вчерашняя фотография витрины: ряды коробок, мягкий свет и наш слоган: «Вы не одни в своей истории». Под ним — крупно: «Комплекты книга-ритуал. Попробуйте изменить себя вместе с историей».

— Да, «Отпусти и живи» у нас есть, — кивнула я. — Давайте присядем? Мне нужно задать пару вопросов, чтобы понять, точно ли вам подойдёт именно этот комплект.

Женщина кивнула и опустилась на стул, не отпуская сумку. Лицо ухоженное, аккуратный макияж, волосы собраны в идеальный пучок. Из тех, кто привык держать всё под контролем. Видимо, пока мир не решил иначе.

— Как к вам обращаться? — я включила на планшете анкету первичного приёма.

— Лена, — после короткой паузы ответила она.

— Лена, — повторила я. — Смотрите. Наши комплекты — это не магическое «хлоп — и жизнь наладилась». Они помогают прожить вашу ситуацию через историю и мягко отпустить то, что уже и так отжило. Но если вы совсем не хотите отпускать, ритуал просто не сработает, — фраза звучала почти наизусть: на курсе по этике прикладной магии нас заставляли повторять её десятки раз.

— Если бы я не хотела, я бы сюда не пришла, — Лена попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда ещё несколько моментов. За последний год у вас были серьёзные эмоциональные потрясения? Потери, тяжёлые болезни, расставания?..

Лена опустила взгляд на стол. Пальцы, сжимающие ручку сумки, побелели.

— Муж ушёл, — сказала она. — К молодой. Классика жанра, да? Я… вроде как всё уже разложила по полочкам. Только почему‑то дышать не легче.

«Классика жанра тоже болит», — подумала я, но вслух сказала другое:

— Комплект «Отпусти и живи» как раз про это. Внутри — роман о женщине в похожей ситуации. Вы читаете его по главам, не торопясь. В нужных местах в инструкции будут отмечены небольшие ритуалы: записать то, что не даёт вам покоя, зажечь свечу, подержать в руках мешочек с травами, произнести несколько фраз вслух. Ничего сложного и ничего опасного.

Я специально сделала паузу.

— То есть… это как… психолог, только с книжкой? — неуверенно уточнила Лена.

— В каком‑то смысле, — я чуть улыбнулась. — Только вместо живого психолога — история, вы и немного магии. Магия делает эмоции от книги чуть ярче, чем при обычном чтении, а ритуалы помогают им не застрять, а выйти. Но решение за вас они не примут.

— Я не хочу… сойти с ума, — очень тихо сказала она. — Или потом жалеть о том, что сделаю.

— Вы останетесь собой, — мягко ответила я. — Но придётся быть с собой честной. И ещё один важный момент: книгу и ритуалы нужно довести до конца. Это как курс лечения. Если бросить посередине — всё только взболтаете внутри и оставите без завершения.

Лена глубоко вдохнула, выдохнула, кивнула.

— Я… устала висеть где‑то посередине, — сказала она. — Давайте попробуем.

Я поднялась, подошла к центральному стенду и взяла одну из коробок «Отпусти и живи». Под пальцами картон ощутимо потеплел — спящий контур откликнулся на прикосновение мага. Серебристая вязь по краям вспыхнула ровно, без рывков: всё в порядке.

— Здесь книга, свеча, мешочек с травами, бумага для записей и подробная инструкция, — я поставила коробку на стол. — Снаружи — краткий порядок действий, внутри — пошагово. Не проводите ритуалы, если вы сильно пьяны, не спали двое суток или плохо себя чувствуете физически. Лучше перенесите на другой день, ладно?

— Ладно, — кивнула она.

Я вытащила визитку и положила рядом с коробкой.

— И ещё. Если в процессе чтения вам станет слишком тяжело, вы можете позвонить или зайти. Мы здесь не только чтобы продавать.

Лена взяла визитку, прочитала название, взгляд на секунду задержался на строке с моим именем и пометкой «маг-ритуалист».

— Спасибо, — сказала она. — Я… очень надеюсь.

— Мы тоже, — ответила я. — Хорошего вам дня. И не ругайте себя, если поначалу станет больнее. Иногда так и бывает, когда рана заживает правильно.

Она прижала коробку к груди, аккуратно убрала визитку в кошелёк и вышла. Колокольчик над дверью снова звякнул, жалюзи на окне дрогнули от лёгкого сквозняка.

В зале на мгновение стало совсем тихо. Где‑то за стеной коротко шевельнулся источник — кристалл, к которому были привязаны все комплекты. Я чувствовала его, как тёплое давление в воздухе, и теперь к этому давлению добавилось еле слышное эхо чужого напряжения.

— День первый, клиентка первая, — прошептала я. — Посмотрим, кто кого.

Я вернулась к стойке, открыла журнал клиентов — обычную толстую тетрадь с магической меткой в углу — и аккуратно внесла запись: «Лена. Комплект: “Отпусти и живи”. Рекомендации: не торопиться, довести до конца, при обострении — связаться с магазином».

Рука была твёрдой, но внутри всё равно что‑то шевельнулось. Страх? Ответственность? Или просто осознание, что сейчас где‑то в городе одна вполне реальная женщина унесла домой небольшую коробку, и от того, как она с ней обойдётся, её жизнь вполне может немного измениться.

На улице за стеклом мимо витрины прошёл человек с кофе и пакетом, остановился, прочитал название на вывеске, задумался. Я машинально поправила стопку листовок, убрала лишнюю пыль со стойки.

Рабочий день начался.

И я ещё не знала, насколько глубоко люди окажутся готовы зайти ради того, чтобы хоть ненадолго жить как в книге.