Чрезмерное употребление крестражей вредит вашему здоровью

*пафосная(или не очень) фоновая музыка*.

Маг в тёмном балахоне, скрывающем его лик, зачитывает зловещие строки обряда.

Он проводит его не в первый раз. И даже не в десятый.

Маг давно сбился со счёта, впрочем, он уже даже не понимает, зачем это делает и как всё началось. Он лишь знает, что должен продолжать…

Жертва для ритуала затихла, а кольцо, окутанное ярким сиянием, медленно угасает. Волан-де-Морт только что, в очередной раз разорвал свою душу и заключил её частичку в артефакт, созданный несколькими часами ранее, после чего упал на пол, потеряв сознание.

Для него это не впервой. Сначала он создавал крестражи, чтобы обрести бессмертие, за исключением первого. Первый он создал случайно… почти. Возможно, кто-то помог этому случиться…

Но теперь, широко известный, в узких кругах, тёмный лорд, нашел крестражам другое применение – помещая частицу своей души в предмет, можно значительно его усилить, даровать, или закрепить свойства. Создать нечто, иным способом, невозможное.

Реддл, что уже и забыл это имя, полученное когда-то при рождении, всегда шёл по простому пути.

Тёмная магия – один из таких путей, а обнаруженная им недавно особенность крестражей – простейший, из известных теперь ему путей к могуществу.

Да, сначала это было лишь средством продлить своё существование, но когда Реддл, в очередной раз, создавая крестраж, подумал что-то вроде «было бы неплохо усилить этот наруч», в тот момент, когда поместил в него частичку своей души, он ощутил, что ритуал прошел как-то иначе.

Потоки магии вокруг взбурлили, а его резерв опустел, но самое заметное изменение было в наруче – тот сиял и произвольно активировал своё зачарование.

Изначально это был довольно посредственный артефакт прежних времён, примечательный лишь своей историей.

Единственное, что он мог делать, — это создавать перед собой плоскость щита и произвольно изменять её в некоторых пределах.

Сила защиты была чуть выше, чем у заклинания «Протего», но в чём смысл этого артефакта, если область защиты столь ничтожна?

Так подумал и тот маг, что продал этот артефакт почти за бесценок подозрительному типу в мантии. А, этот самый тип в мантии, в очередной раз загорелся желанием сделать что-то грандиозное — осквернить могучий артефакт, наделив его частичкой своей души, став ещё ближе к бессмертию. Ведь много крестражей – это надёжнее, чем когда их мало, верно?

Симпатичный наруч, достоинства и историческую ценность которого, торговец расписывал несколько минут и продолжал бы это делать, если бы покупатель его не прервал, как раз подошел под критерии искомого артефакта.

Тёмного лорда даже не смутил потасканный вид продавца и то, что вчера его лавки тут не было.

Даже цена Реддла не смутила, он лишь мимолётно обрадовался тому, что этот, по-видимому, глупый грязнокровка не смог оценить величие сего шедевра артефакторики. Но ничего, Лорд Волан-де-Морт мудрее, он-то все понял…

Да, Реддл уже на этом моменте, знатно поехал крышей – повреждения души – это не простуда и даже не туберкулёз, а нечто намного хуже.

Страдает всё, что только есть в том, кто подвергся столь страшной участи: жизненная сила, разум, магия, эмоции. Всё — в разной степени.

Но Реддлу повезло. Или не повезло – смотря с какой стороны посмотреть… Когда он разрывал свою душу, страдали в первую очередь эмоции, разум и аура.

От первого, лорд даже рад был избавиться – если бы он ещё мог по-настоящему радоваться. От второго… Ну, не то чтобы он теперь мог осознать, чего лишился. А о существовании ауры, он даже не знал.

…

После того, как наруч стал крестражем, его свойства заметно изменились – теперь его активацией можно управлять мысленно и на расстоянии, мощность защиты значительно увеличилась, и её теперь можно было растягивать на всё тело, подобно «Протего».

С этого момента, Волан-де-Морт, стал клепать артефакты один за одним.

Сначала он просто их усиливал, потом пробовал изменять и даже создавать новые, модифицируя вместе с тем, сам ритуал создания крестража.

Чем больше становилось крестражей, тем больше лорд терял связь с реальностью, тем меньше осторожничал и больше допускал ошибок.

Кольцо стало его последним творением. Кто-то рассказал ему историю о битве добра со злом, о герое и мудром волшебнике, но Волан-де-Морт пропустил всё мимо ушей. А как иначе? Ушей-то нет…

Его заинтересовало лишь одно – «кольцо всевластия», вокруг которого происходили все события истории.

Реддл жаждал бессмертия. Он его получил. Реддл жаждал знаний и силы. Он их получил. А с новым способом создания артефактов, он узрел путь к бесконечному могуществу, но теперь он жаждал одного – власти.

Он уже попытался добиться её честными методами – не получилось. Попробовал снова. Силой. И опять не получилось. Но в этот раз всё будет иначе…

— А кольцо всевластия станет символом моего триумфа. Даже если оно само по себе не так сильно, как говорит это ничтожество, я смогу сотворить великий артефакт, достойный легенд, достойный меня!

…

Когда лорд задался этой целью, судьба собеседника была предрешена, но тот ещё об этом не знал.

Реддл попытался сначала исподволь, хотя, с его состоянием, это не очень получалось. Благо, собеседник был пьян, а потом всё более, и более прямо выяснить, как получить это кольцо.

А забулдыга и рад навешать лапши на новые уши, за кружку эля. Рассказал он о том, что кольцо это было уничтожено, но он, и лишь он, знает о тайне его создания, о чём поведает за десяток монет, чего, как надеялся хитрец, хватило бы на выпивку ещё на неделю.

Услышав это, глаза лорда сверкнули. Он уже и так достаточно опустил своё достоинство в своих глазах, когда выслушал историю этого оборванца, даже непонятно, почему он не заткнул того сразу.

Возможно, причиной тому стало то, что харизмой пьяница был не обделён, но теперь, Волан-де-Морт, не собирался оставаться тут ни секундой дольше, тем более, не собирался платить.

Конечно, дело было не в том, что Реддл опять забыл где-то свой кошель, совсем нет…

Тёмный лорд обездвижил собеседника заклинанием, ухватил его за руку и четко произнёс:

— Портус!

Портключ сработал штатно, и оба оказались в тёмном, промозглом подвале.

Именно там, где Тёмный лорд проводил свои ритуалы.

Он даже почти не заморачивался с уборкой – зачем? Носа, как и обоняния, всё равно уже нет, а брезгливость, как и прочие эмоции, давно исчезла.

Пьяница же, поняв, куда попал, почуяв запахи и углядев следы засохшей крови повсюду, мигом протрезвел, но мог лишь двигать глазами, по-прежнему находясь под чарами парализации.

…

Конечно, Волан-де-Морт не поверил в том, что всё это было лишь сказкой и никакого кольца и тайны его создания нет.

Он лишь уверился в том, что это знание настолько ценное, что его пленник, даже поняв, что его ждёт, не хочет признаваться.

…

Спустя несколько круциатусов, до пленника дошло, что либо он сейчас что-то выдаст, причём как можно более близкое к правде, или хотя бы, выглядящее правдоподобно, либо сойдет с ума от боли.

То, что никаких тайн он не знает и всё это было лишь чтобы получить денег, ему явно не верят. Реддл слышал лишь то, что хотел слышать.

— Хорошо, хорошо, хватит! Я всё скажу! Руны! Да, руны! Я знаю древние руны, с помощью которых можно создать кольцо. Я всё расскажу и покажу, только отпусти меня!

…

Тёмный лорд опустил палочку и с ожиданием уставился на собеседника, что судорожно выдумывал правдоподобную речь.

Справедливости ради, он действительно знал один из древних рунических алфавитов, вот только к магии он не имел никакого отношения.

Это скорее было ближе к простейшему языку. Возможно, одному из первых видов письменности магического народа, с одним из представителей которого, магу-пьянице удалось поговорить.

Так уж вышло, что тот оказался историком и изучал как раз-таки историю рун и забытых языков своего народа, а, видя в собеседнике интерес, он рассказал многое из того, что знал.

Вот только пьяница не знал одного — все представители этого народа крайне лживые. Любое слово, что они говорят, может быть ложью, удобной полуправдой, или игрой слов.

Также было и с рунами, которые оказались довольно простыми. Пьяница слушал вполуха, старательно изображая интерес к теме и кивал, лакая халявное пиво, а историк рисовал и рассказывал о рунах.

Вот только значение каждой из них, на самом деле, было противоположным тому, что говорил о них собеседник.

Так бы эта история ни к чему и не привела, а пьяница в итоге бы просто всё забыл, если бы тёмный лорд не использовал такое действенное в восстановлении воспоминаний заклинание, как круцио.

…

Пленник рассказал всё, что смог вспомнить о рунах, смог убедить Реддла в том, что это именно то, что ему нужно, и уверил, что он сможет составить из рун зачарование для этого злополучного кольца.

Он надеялся, что по окончании работы, его наконец-то отпустят, он зальёт страх вином, и всё будет, как прежде.

Несколько часов пленный маг писал рунные фразы, старательно вспоминая слова того историка, а отлынивать не давала фигура в тёмном плаще, что всё это время стояла над душой.

Как только магу казалось, что он не может вспомнить что-то, вспомнить ему помогал вид поднимающейся руки с палочкой.

…

Вскоре, рунная фраза была закончена, а когда Волан-де-Морт, для профилактики, использовав круцио ещё раз, убедился, что добился желаемого, оглушил пленника чарами и принялся за подготовку ритуала создания очередного крестража.

Руки тряслись от предвкушения. Или… они всегда тряслись? Не важно, скоро всё это будет не важно, ведь могущество и власть так близко — стоит лишь провести ритуал, а жертвой будет как раз этот пьяница.

— Ха-ха, как забавно…

…

Золотое кольцо с загадочной рунической надписью на внутренней стороне, что гласила, если перевести, примерно следующее: «Кольцо безвластия», лежало на постаменте.

Оно было пропитано магией, залито кровью и обмотано странной конструкцией из магических ингредиентов.

Иногда Волан-де-Морт, в порыве вдохновения, создавал ритуалы из того, что попадалось под руку.

Непонятно, работали ли они, или ему просто казалось, ведь тот уже давно жил в своих иллюзиях, но в этот раз всё должно получиться, точно-точно…

…

Ритуал создания крестража завершился. Душа жертвы отправилась в лучший мир, а кольцо не только стало вместилищем частицы души тёмного лорда, но и обрело настоящую силу.

Волан-де-Морт пришел в себя. Кольцо уже было у него на пальце. Похоже, он успел надеть то перед тем, как потерял сознание, но он этого не помнил.

— Аыыы — сказал великий и ужасный Лорд Волан-де-Морт. Он уже ничего не помнил, а лишь с дебильным выражением лица и не менее тупой улыбкой оглядывал комнату.

— Хыыы, палка… — Он взял волшебную палочку, превозмогая тремор, и, кажется, что-то вспомнив, взмахнул ей и выкрикнул:

— АВАВАВ-КИВАВА!

И тыкнул той себе в глаз с торжественным лицом. С кончика его губы даже, кажется, начала стекать слюна.

— Аааай! Больна! — палочка улетела в сторону, а, теперь уже, бывший тёмный лорд сидел на полу, хныкая и потирая пострадавший глаз.

Год 2235. Смитвессонский дом умалишённых. Профессор приводит студентов-практикантов.

— А это наша достопримечательность, — указал он на увешанного разными побрякушками пациента, что вызывал впечатление дауна-мутанта без носа и ушей. — Он у нас находится уже двести сорок лет.

— Сколько-сколько?! — студент с блондинистой шевелюрой усмехнулся. — Доктор, вы, наверное, ошиблись ноликом. Не двести сорок, а двадцать четыре.

— Нет-нет, молодой человек. Я сказал двести сорок лет, и не ошибся.

— Ы-ы-ы!!! — принялся лыбиться на это мутант. Он помахал палочкой и сказал: — Авава Адавла. Хы-ы... Я повелитель вселенной! Хы-хы-хы!

— Уникальный случай, — продолжил профессор. — Предположительно, в конце двадцатого века этот человек подвергся экспериментам подпольных учёных. Десятки научных групп бились над разгадкой секрета его бессмертия... Безрезультатно. Психиатрия тоже на месте не стояла. Но даже маститым психиатрам не удалось сделать что-либо значимое в лечении данного пациента.

— Я Темный лорд! - на мгновение показалось, будто в глазах пациента промелькнули признаки осознанности. - Ы-ы-ы!!! - потекла у него из уголков губ слюна, разрушив наваждение.

Примечание автора: И помните, дети, чрезмерное употребление крестражей вредит вашему здоровью!

Я не знаю, что это было. Просто сидел в голосовом чате, а потом в голову пришла тупая идея, и нас порвало с неё в голос.

Мы продолжили её обсуждать, ухахатываясь в процессе, и мне посоветовали её записать, что я и сделал.

Получилось в итоге не так забавно, как в обсуждении, да и предыстория написалась как-то сама. Как-то мрачновато, наверно вышло. Не уверен, что получилось всё передать, но вот вам это:D