Чрезвычайный случай №001 - чиновник №001

Чиновник был не таким уж и обыкновенным. Он был высоким человеком, ростом эдак с два метра, и серьёзной мускулатуры, он был настоящим воплощением мужественности. На лице у него, очевидно, борода до груди самой. В городской управе города M государства N он был самым высоким, самым мускулистым и самым устрашающим, никому не хватало смелости, чтобы сказать ему побриться, ведь по уставу борода запрещена. А он и не знал, что нарушает устав.

Народ его и любил за непосредственное устрашение своих бюрократических коллег и за нарушение, как считают некоторые государственные деятели, "неприкасаемого устава". Коллеги же, не желая вмешиваться во все его дела, лишь отдавали ему необходимые документы на рассмотрение, одобрение, отклонение или заполнение.

Чиновник, понимая, насколько на него возложена ничтожная работа и нагрузка, никогда не работал в полную силу, предпочитая отдаваться полностью общественной деятельности. Он постоянно выступал на митингах, либо предлагал народом одобряемые инициативы. Однажды он так и сказал: "Мы живём в очень хорошем государстве, оно должно выделить триллион тугриков на строительство жилья семьям; мы спокойно поживём с дефицитом бюджета в триллион тугриков, а на эти деньги можно будет построить сто сорок тысяч домов". За это его и любили.

Помимо того, у него есть собственные каналы в самых разных социальных сетях. Например, в "Правде" у него есть собственный канал, где он рассказывает о своей очень важной деятельности всё, есть сто тысяч один подписчик. Он также подписан на другие каналы города и страны, и изредка поглядывает в маргинальные, никем не любимые каналы: "Подслушано | город M" и "Сторонники плоской Земли, город M".

Сегодня он был не в лучшем расположении духа. Чиновник, немного посидев у себя в кабинете, позаполняв документы, вышел в коридор, навстречу неизвестности, или же, выражаясь другими словами, к своим коллегам по работе.

—О, вы уже со всем справились? — высоким и пронзительным голосом спросила длинношеяя мадам в розовой блузке, поправляя большие и толстые очки, — Это очень хорошо! У нас прибавилось ещё работы. Нам нужно будет утвердить бюджет в сфере очистки дорог на следующий год...

—Я этим же не занимаюсь, ваше высокоблагородие, — пробасил чиновник.

—Знаю, но нужно, чтобы вы утвердили этот документ, — она передала бумажку чиновнику, — который позволит нам утвердить бюджет за этот год в сфере очистки дорог.

—Вроде бы ничего сложного. Всего одна бумажка?

—Да, всего одна бумажка.

Чиновник вернулся в свой кабинет, тщательно рассматривая документ "об одобрении утверждения бюджета в сфере очистки автомобильных дорог в городе M за этот год" с обеих сторон. Он сел за удобное рабочее кресло, прогнувшееся под его весом, и достал из полочки дубового стола ручку, коей и одобрил утверждение бюджета. Это была действительно простая работа.

Он вновь вышел из кабинета, и встретил его старичок, низенький и сгорбленный. Он тоже попросил его подписать какой-то документ об утверждении утверждения бюджета. Он опять это сделал, и так примерно раз пять. Чиновник вновь вышел из кабинета, и к нему вдруг подошёл упитанный мужчина, почёсывая плешь, передал документ.

—Надо что-то подписать? — спросил чиновник.

—Да, надо подписать утверждение бюджета об облагораживании улицы Героев Битвы При Анжуме. Заметили? Улица не ремонтировалась уже полтора года, народ негодует.

Глаза чиновника загорелись, он сжал документ и пошёл обратно в кабинет, сказав: "Если народ негодует, это будет исправлено!".

Чиновник зашёл в кабинет и достал телефон. Включив на нём камеру, опцию "видео", заснял ролик.
Он сидит в кресле, на лице — улыбка до ушей, пробивающаяся сквозь густую бороду. Чиновник демонстративно подписывает документ и приговаривает: "Сегодня крайне хороший день... я подписал документ о благоустройстве той самый несчастной Улицы Героев Битвы При Анжуме! Дороги будут отремонтированы, аллея будет восстановлена. Мы этого ждали целых полтора года, я этого добился. Спасибо всем, кто этому содействовал!". Ролик опубликован в "Правде". Спустя три минуты появились лайки от коллег; некоторые коллеги оставили комментарии: "Спасибо вам за решающий вклад в дело!", "Наконец-то бюрократия дала свои плоды", "Бюрократия может действовать не только ради собственного расширения". Пока же народ обратит внимание на пост, можно будет обождать, исследовав так называемый интернет и городскую культуру.

Он открыл подписки. Он посмотрел в первый канал: "Подслушано | город M".

—Ничего интересного... — чиновник листал вниз, увидел один из постов, — "девушка голой на кухне стоит, вот бы ей подарить шторы"... кому вообще интересно смотреть в чужие окна? Кто вообще пишет с маленькой буквы?! Так, чёрт с этим. Что там ещё пишут... ой, так на улице Героев Анжума дорога разбита. Это я, конечно же, исправляю уже с коллегами.

Наскучило сидеть в "Подслушано". Там почти никогда настоящих проблем, впрочем, люди и не публикуют, а лишь первое, что в голову придёт, на всеобщее обозрение выставляют. Теперь внимание на канал плоскоземельщиков.

—Какие здесь посты интересные. Кто бы вообще поверил, что они соберут больше пяти тысяч подписчиков... их тут шесть тысяч. Целых шесть тысяч плоскоземельщиков в нашем городе, вот бы они каждый день со мной на дебаты выходили, я б их всех разбил в дебатах! — он пролистал вниз, — А что это такое? "Объявляем срочносбор на..." На... о Боже. Они хотят собрать денег на пробив ледяной стены вокруг Земного диска? По десять тугриков каждый. Шестьдесят тысяч тугриков — этого хватит на залп петард. — он пролистал дальше, — но они объединились по всему миру, а их — полтора миллиарда человек! Что они хотят собрать?

Чиновник вышел из кабинета, выпнув дверь мощнейшим ударом ноги.

—Куда вы? — спросил престарелый охранник, увидев чиновника.

—По крайне важным и неотложным делам!

Наконец, он вышел на улицу. Перед ним разложился вид города M. Большой и хороший город, чей центр, где и располагалась администрация города, устлан торговыми центрами. Чиновник осмотрелся вокруг круглыми глазами, он схватил случайного прохожего.

—Что случилось?! — испуганно спросил прохожий, коего и схватили за плечо.

—Где собрание сторонников плоской Земли?

Горожанин тут же расслабился, выдохнув и отведя взгляд в сторону, взявшись за грудь.

—А! Так вы об этом! На заднем дворе здания, откуда вы и вышли.

—Ага! Спасибо, — рявкнул чиновник и резко выпустил из рук горожанина, да так, что этот самый горожанин свалился на асфальт.

Чиновник побежал на задний двор здания администрации. Прорвав блокпост охраны одним уверенным ударом плеча, или же, другими словами, порвав запретительную ленточку, зашёл в нужную ему точку.

—Вот он, подвал! — проревел чиновник и одним мощным ударом ноги, чья сила была сконцентрирована в пятке, переломил замок и ввалился в подвальное помещение, упав на голову, но быстро встав на ноги.

Подвал был на удивление очень высоким, метра три в высоту точно, и с множеством развилок. Дубовый паркет, позолоченные люстры, множество комнат, закрытых дверьми... Чиновник, поправив помятый и пыльный костюм-двойка, осмотрелся.

—Я так и знал. — сказал чиновник вполголоса, и прошёл около пяти метров вперёд, мотая головой из стороны в сторону, увидев какие-то датчики на уровне ног. — Лазерные датчики? Меня не обмануть! — он их и перешёл, и, встал перед развилкой. — Правым путём надо пойти...

Чиновник и пошёл правым путём. Это был крайне длинный коридор, который изнурял своими размерами. Он прошёлся по нему и опять пред ним встала грозная дверь, но на этот раз железная, на титановых петлях. Он провернул штурвал на двери несколько раз вправо, и штурвал с трудом стал двигаться дальше. Очевидно, она открывалась против часовой стрелки. Чиновник против часовой стрелки и развернул штурвал, после чего дверь открылась и можно было увидеть её толщину: примерно полметра или даже больше.

Аккуратно выглянув за дверь, раскрылся вид: лестница вниз, уже менее освещённая, но крайне широкая и выполненная из бетона. По ней и надо было спуститься чиновнику.

Он спустился по лестнице, держась за стену, чтобы не упасть во тьме гнетущей. Прошёл ещё немного и уткнулся в дверь, такую же, как и сверху, на ощупь. Он нащупал абсолютно идентичный штурвал и провернул его влево, он отворился.

Вновь робко заглянув за пространство за дверью, он увидел крайне светлое помещение. Пол — бетонный и лакированный, блестящий, как зеркало, потолок такой же, но в него вмонтированы лампы. Двенадцать, по подсчётам чиновника, дверей, железных и с титановыми петлями, и у одной из них двое охранников. Они в бронежилетах, за спинами их новейшие автоматы американского производства.

—Это они их штаб-квартира? — про себя подумал чиновник, в удивлении приподняв бровь. — Надо действовать. — он открыл дверь пошире и крикнул одному охраннику. — Брателло! Подойди сюда! Мне твоё оружие нужно!

Охранники в тот же момент напряглись. Они дрогнули и вышли в центр помещения, пытаясь понять, откуда звук. Им хватило менее мгновения, чтобы понять, кто им откуда крикнул. Они взвели оружия, один быстро подошёл к двери и сделал несколько предупредительных выстрелов в потолок, а второй, крикнув: "Кто бы то ни был, это несанкционированный проход в запрещённую территорию!".

Чиновник был готов к такому раскладу, но выставил руку в помещение и в тот же момент по ней со всей силы хлестнули автоматом и попытались затащить внутрь, но чиновник был сильнее.

—Выходи, мразь, пока жив!

Боль быстро растеклась по телу. Сильнейшая боль. Они что, штыком ударили? Она вызвала онемение и лёгкую дрожь, прошедшую по всему телу; через секунду глаза закрыла тьма и чиновнику надо было где-нибудь присесть.

Но нельзя отдыхать, у него угроза за дверью.

—Мы считаем до трёх!

Он сел под дверью, не позволяя ей открыть ещё больше.

—Раз!

Боль усилилась, выступила кровь.

—Два!

Что, погибать? Чёрта с два!

—Три!

В комнату полетела граната и дверь тут же захлопнулась!

—Хрена вам с два! Олухи! — чиновник в тот же момент ударил себя по щеке и одумался. Два, три... шесть секунд до взрыва, три уже прошло! Он тут же упал на живот и быстро, нервозно подполз к гранате, кинул её на верхний пролёт лестницы.

Граната, тонко звеня, приземлилась на предпоследней ступеньке и начала медленно скатываться вниз, но тут же взорвалась. Оглушительный хлопок на время обескуражил чиновника, тот повернулся на спину, пытаясь встать, и в этот же миг дверь открылась.

В дверь ворвался один из охранников. Он уже взвёл автомат и навёл его на простого служителя народа.

Ум затуманен, слух затуплен, зрения почти нет, но инстинкт... животный инстинкт! Чиновник со всей силы под адреналином ударил по двери, и она с грохотом захлопнулась. А в двери-то осталась лодыжка солдафона! Он с болезненным криком, леденящим до глубины души, свалился на пол, рядом с чиновником. Дверь захлопнута, в неё пытается ворваться второй, в этот момент чиновник встаёт, покачиваясь, упёршись в стену, и туфлёй ударил охранника по нижней челюсти. Он в тот же миг замолк, но не умер, а чиновник схватил автомат из-под тела и отошёл от стенки, пытаясь прийти в чувства.

Немного отойдя, дверь снова отварилась, и полетела вторая граната! Глаза чиновника полезли из орбит. Он не ожидал этого, он её тут же схватил и выкинул наверх лестницы, вновь лёг на пол, но закрыл уши и раскрыл рот. Вновь произошёл точно такой же взрыв! Чиновник встал, весь запылённый и помятый, крикнул:

—Ты идиот! Здесь же твой товарищ лежит, полумёртвый!

—Так ты всё равно её выкинешь, а тебе так хуже станет!

И вновь залетела граната в помещение. Но чиновник в этот раз использовал всю свою силу и две руки. Первой рукой он задержал дверь, не позволив ей вновь захлопнуться на лодыжке одного из этих бойцов, и кинул гранату в помещение. Через секунду раздался душещипательный крик отчаяния и взрыв.

Чиновник зашёл в помещение истощённый. Костюм его мят, опять!!! в пыли, одна рука ранена, вестибулярный аппарат едва функционирует, а зрение, слух и осязание помутились. Он увидел не лучшее зрелище, где много крови и оторванных конечностей, присел поближе к стенке и принялся отдыхать.