Что если...

Солнце ещё не решилось толком выйти (оно вообще старалось слишком ярко не отсвечивать в этом районе, чтобы не раздражать местных), а в кафе «Кряк Бряк» уже пахло горелым беконом, сбежавшим кофе, преисподней, псиной и прочими ароматами, в большинстве своём присущими только Сумеречному кварталу.

— Если ты ещё раз засунешь чеснок и перец в овсянку для гарпий, клянусь всеми перьями предков, я в твоей уродливой башке гнездо совью, — прошипела Россыпь, хлопнув крыльями так, что несколько перьев улетели прямо в лицо повару.

Элементаль огня по имоени ПережарЮ (элитный галльский стряпчий, как он сам себя обозвал, при этом ни разу не покраснев) даже не повернулся — просто ткнул ложкой в сторону котла.

— Они сами просили «поострее». Я им поострее и сделал. Теперь жалуются, что жжётся. Клиент всегда прав. Вот пусть теперь жуют свою правду.

Россыпь закатила глаза так сильно, что чуть не уронила всю еду со своего столика. Её перья встали дыбом — классический признак, что она сейчас либо начнёт орать, либо улетит к себе в офис и будет там дуться до обеда.

В этот момент дверь заведения распахнулась, и внутрь ввалился помощник повара Тарг — молодой драконид, чья зелёная чешуя всё ещё была подросткового розового оттенка. В лапах он держал корзину с яйцами. Очень большими яйцами. Подозрительно большими.

— Всем хай, неудачники, — объявил он рыком, от которого зазвенели кастрюли.— Я принёс завтрак для особых гостей. Сегодня приезжает делегация из Подгорья. Гномы. Настоящие. С бородами до колен и кошельками размером с мою самооценку.

ПережарЮ фыркнул так, что из ноздрей вылетела искра.

— Твоей самооценки даже на стакан воды не хватит, чешуйчатый. И эти яйца… откуда они вообще?

Тарг гордо выпятил грудь:

— С соседнего тысячелетнего дуба. Там гнездо одной очень большой Рухх. Я подумал: а вдруг ей не нужны?

Россыпь медленно повернула голову. Её глаза сузились до размера булавочных головок.

— Ты украл яйца у Великой Пухляндры?

— Чё сразу украл? Одолжил! С намерением вернуть… когда она перестанет хотеть меня сожрать.

В этот момент раздался грохот. Кто-то уронил стул. Или стол. Или, судя по мату, сразу и то, и другое. С размаху. Об стену. Все непроизвольно вздрогнули, некоторые произвольно.

— Эй, вы там! — прорычал с углового столика студент-вампир, героически напрягая голосовые связки в попытке изобразить нечто похожее на бас. — Если через минуту мне не подадут кровь девственницы, я за себя не ручаюсь.

Вышибала — величественный, как гора, дэв Бартоломео, до этого с философским спокойствием прихлебывавший из ведёрной кружки какую-то коричневую бурду, подхватил медный кофейник, огромный, с вмятиной в форме чьей-то невезучей головы, неспешно оторвал себя от стула и поплыл в сторону скандалиста.

Студент втянул голову и снизу вверх по петушинному уставился на приближающуюся гору.

— Мне бы коктейль с кровью девственницы, — не так уверенно как в начале пропищал он.

— Закончилась, — красные зрачки дэва лазерным прицелом прошлись по тщедушной фигуре кровососа. — Есть томатный сок. Принести?

— Ага. То есть да. Если можно.

— Можно. — разрешил Бартоломео и, почёсывая пузо, потопал в свой угол.

Тарг по прежнему торчал у входа с корзиной яиц и блаженной улыбкой идиота, который только что осознал, что скоро его точно убьют, но пока ещё не больно.

В зале уже творилось обычное утреннее безумие.

Шишига-официантка Ефросинья пыталась объяснить Россыпи, почему её заказанное «лёгкое крылышко на гриле» выглядит как обугленный кусок подошвы.

Трое здоровенных троллей-строителей — серо-зелёных глыб с именами типа Гррррм, Кррррм и просто «Эй, ты, с кирпичом», заняли сразу три стола, которые жалобно трещали и норовили уйти в пол. Заказали они неизменно «всё, что есть и было». Бармен-некромант молча поставил перед ними ведро со смесью вчерашнего супа, пива, остатков еды и чего-то ещё, что подозрительно булькало само по себе, и, невозмутимо ушлёпал за стойку

А у панорамного окна сидела суккуб-бухгалтерша — очки, хвост завязан в аккуратный узел, рога подпилены под «офисный стиль»). На столе перед ней лежала стопка счетов, калькулятор из кости и пергамент, на котором кто-то (подозрительно похожим на Тарга почерком) нарисовал улыбающийся фаллос с подписью «прибыль месяца». Дебет с кредитом у неё никак не сходился и в конце концов все неувязки перекочевали в графу "прочие расходы".

Посередине всего этого безумия вдруг материализовалась ведьма - метла, колпак, тёмное платье в пол, стильные туфли. Марелинда — досточтимая владелица "Кряк Бряка" сразу взяла кота за...

— Ефросинья, почему гарпии опять жалуются? — первой под каток попала официантка.

— Потому что ПережарЮ положил в их кашу чеснок, лук, перец и, кажется, немного своей протоплазмы!

— Тарг…

Драконид как раз в этот момент осторожно ставил корзину с яйцами под стойку, — …если эти яйца сейчас треснут и зальют мне пол — ты будешь их вылизывать. Языком. Без магии.

Тарг замер. Потом медленно поднял взгляд.

— А если они… эээ… начнут пищать?

Все разом замолчали.

Из корзины действительно донёсся тихий, но отчётливый «пип». Марелинда медленно закрыла глаза, вдохнула, выдохнула, нехорошо прищурилась. Высказалась.

— Я ухожу жить в лес. Навсегда. — Следом добавила. — Обрадовались? Не дождётесь.

Где-то с улицы послышался очень злой и очень громкий вопль Рухх, которой только что хватило мозгов проверить гнездо.