Что имеем...

Бенджин присутствовал в ее жизни столько, сколько Лидия себя могла вспомнить. Он жил со своей мамой по соседству. Их мамы дружили со времен университета и совершенно естественно, что они стали товарищами по разнообразным играм, шалостям и проказам. Невысокий, даже низкий, если сравнивать с другими одногодками-мальчиками, щупленький, с пепельного цвета волосами – наследие от древних, добрым взглядом больших серо-голубых глаз с черными ресницами, придающими его глазам выразительность, и озорной улыбкой. Именно Бенджин всегда придумывал как им выкрутиться из всех шалостей без наказания, хотя инициатором тех всегда была именно Лидия.

Так было всегда в их детстве. Бенджин был старше нее на два месяца, но лидерство всегда было за ней. Именно от Лидии чаще всего исходили предложения о том или ином начинании. Например, когда им было по пять лет, ей захотелось научиться танцевать и вот ее, довольную и полную нетерпения, и Бенджина, сонного и без какого-либо энтузиазма, папа везет на занятия по танцам. И подобная картина повторялась из раза в раз - Лидия загоралась новой идеей и пару ей в этом неизменно составлял Бенджин, хотел тот того или нет. Впрочем, он не злился и не обижался и всегда и все ей прощал.

Это и сыграло в будущем Лидии свою роль – вера, что он ее всегда простит…

Помимо совместных игр они с Бенджином проводили все свое свободное время друг с другом. Их мамы часто шутили о том, что таким образом вскоре они породнятся. Поначалу ни Лидия, ни Бенджин не понимали этих шуток и намеков, но со временем такое развитие их дружбы показалось им совершенно естественным. Мысль о том, что ей и Бенни, как она звала его с самого раннего детства, суждено быть вместе, стать мужем и женой, завести детей, настолько крепко засела в их головах, что к тринадцати годам они оба были готовы к такому и не думали спорить с таким будущим. Все всех устраивало. Они с ним даже мечтали поступить в один университет и вместе жить во время обучения и принесли друг другу клятвы всегда быть рядом друг с другом. Наивно, но тогда это казалось таким правильным и серьезным шагом – обмен клятвами. Прямо как взрослые.

Все начало меняться, когда ей исполнилось четырнадцать.

Лидия с самого рождения обладала очень красивой внешностью, но до четырнадцати лет все еще напоминала невинного ребенка. Однако после четырнадцати она стала активно расти. С каждым месяцем ее тело расцветало, словно прекрасный цветок. Появились приятные глазу округлости в нужных местах, отчего на нее стали обращать больше внимания другие мальчики и вскоре она стала самой популярной девочкой во всей школе и даже округе.

Она не заметила сама, как стала отдаляться от своего самого лучшего друга, который продолжал оставаться невысоким, худым мальчишкой с добрыми глазами. Он не был популярным. Бенджин с самого раннего детства показывал впечатляющие успехи в учебе, вызывая зависть остальных. Если бы он по собственной инициативе предпринял некоторые шаги для сближения с другими детьми, то мог бы завести много друзей. Лидия была в этом твердо уверена. Вот только себя настоящего он предпочитал показывать только ей, а его нелюбовь к конфликтам и стремление избежать драки только играли против него. Вот и вышло, что среди остальных учеников ее лучший друг получил титул высокомерного зазнайки и слабака. Последнее, кстати, всегда поражало Лидию, ведь на занятиях по физической подготовке Бенджин всегда был одним из лучших.

Вначале они стали реже общаться в школе – новые друзья почти полностью захватили все ее внимание. Бенджин не обижался и, как и всегда, все ей прощал, тем более, что вне школы они продолжали проводить вместе почти все свободное время. Казалось, что тот был доволен таким положением.

Потом, ее новые друзья стали приглашать ее погулять и вне школы. Лидия старалась сохранить баланс общения между другом детства и новыми друзьями, но все чаще делала выбор в пользу последних. Они были популярны, красивы и с ними было гораздо веселее. Тем более новые друзья не знали ее недостатков, и Лидия могла представать перед ними в любом образе, каком хотела.

А Бенджин… Бенджин все также оставался непопулярным заучкой, со средней внешностью, который даже не делал попыток хоть как-то это изменить. А ведь он мог! Лицо у него было вполне приятным, хоть назвать красивым то язык бы не повернулся. Слишком худое, слишком костистое из-за высоких и острых скул, слишком резкие черты, придававшие строгость. Еще и кожа у него была слишком бледной, отчего его образ становился совсем блеклым, учитывая пепельные волосы. Лишь когда он улыбался, все впечатление о нем кардинально менялось, но к ее большому огорчению, в школе Бенджин всегда ходил с очень серьезным выражением лица, а в глазах не было той теплоты, которую он демонстрировал вне ее.

Так продолжалось какое-то время, а потом ей исполнилось пятнадцать. До этого момента все свои дни рождения, по крайней мере ее, они праздновали вместе с Бенджином. Да и не только праздновали. С самого раннего утра и до поздней ночи они были неразлучны в эти дни. Но не в этот раз.

Все началось с того, что за несколько недель до этого Ладе предложили отпраздновать этот день ее новые друзья. Она вначале раздумывала над этим, даже хотела пригласить Бенджина, но когда пришла к нему, чтобы поговорить на эту тему, то получила его полное неприятие этой идеи. Так Лидия впервые испытала настоящее раздражение на своего лучшего друга детства и обиду. До четырнадцати лет у них даже споров не возникало. Казалось, что они могут читать мысли друг друга и понимают все с полуслова и полувзгляда, а тут такое непонимание с его стороны и эти слова, мол, если она хочет, то может провести время с ними, он будет не в обиде. ОН! Это она на него обиделась!

То раздражение на Бенджина, что появилось в ней в тот день никуда не ушло и свое пятнадцатилетие она отпраздновала в кругу своих новых друзей. Лишь утром она позавтракала с семьей, получила подарки, снисходительно кивнула на поздравления своего друга детства и ушла, даже не став открывать его подарок, чего раньше себе никогда не позволяла. До этого момента его подарок открывался в тот же момент, как только вручался. Конечно, такое поведение вызвало у ее родителей недовольство и на следующий день у Лидии состоялся очень непростой и неприятный разговор с мамой. Жаль, что тогда ей глаза застилала обида и злость, иначе бы она обратила внимание на ее слова о том, что Бенджин не всегда будет с ней рядом.

Но она не обратила… Наоборот, они сыграли противоположную роль, и Лидия стала еще больше отдаляться от того, кого ей, как тогда начало казаться, навязывают родители. Ведь они и так уже поклялись, что будут вместе в будущем, так может быть ей дадут время на то, чтобы провести его без Бенджина? Ведь ей хотелось блистать, быть центром внимания, чтобы красивые мальчики, которые ее окружали, восхищались ей, говорили комплименты, а не сидеть рядом с Бенджином и трястись о том, что в возможном будущем того не будет рядом с ней! Это Бенджина-то не будет? Он рядом всю ее жизнь и никуда до сих пор не делся! Да и кому он будет нужен, кроме нее-то? Ведь ее друг детства все также был низким и щуплым, не обладал какими-то выдающимися талантами или впечатляющими достижениями, чтобы ярко засиять серди ее новых друзей.

Примерно это она и высказала своей маме, на что та лишь грустно улыбнулась и покачала головой, отчего весь запал Лидии куда-то ушел и перехотелось спорить. Ее мама очень редко так себя вела, лишь когда кто-то или что-то действительно очень сильно ту разочаровывали, а ей не хотелось быть той, кто это сделает. Они помирились, точнее Лада извинилась перед ней, на что получила еще одну грустную улыбку, нежные объятия и слова о том, что их с Бенджином будущее не предопределено, и ей не нужно так мучиться тем, что все за нее решили. Что все их слова с мамой Бенджина был лишь шуткой и если они друг другу не подходят, то никто их неволить не будет. Это так удивило Лидию, что она даже не знала, что сказать на это.

Казалось бы, после такого признания ей должно было стать легче, но этого не произошло. Ей все также казалось, что быть женой Бенджина и есть ее будущее, которое уже предопределено и его нельзя изменить, чтобы ее мама не говорила. Это все словно затягивало Лидию в силки неизбежной ловушки. Недовольство и раздражение стало трансформироваться в чувство безысходности. Она и сама не понимала, почему думает именно в таком ключе… Просто Ладе это казалось совершенно естественным. Ей было всего пятнадцать, а ее жизнь уже была распланирована до самого конца, не в деталях, но в общем.

Лидия поделилась этим с Бенджином, на что тот просто пожал плечами, мягко улыбнулся и сказал, что свои жизни они выбирают сами каждую секунду. Он ее не понял во второй раз и Лидия этому уже даже не удивилась… Тот ее друг детства исчез, сменившись этим незнакомцем. Это раньше Бенджин ее понимал, знал, что она чувствует и всегда находил слова для помощи или утешения, а сейчас он был просто старым другом детства, с которым ее только это и связывает. Это начало накапливаться и смешиваться в какой-то жгучий коктейль из чувств и эмоций. Раздражение, разочарование, обида, и олицетворением всего это было он – Бенджин, который когда-то был для нее самым близким и родным.

Лидия все меньше времени проводила с ним. Порой они могли ничего кроме «доброго утра» друг другу не сказать. На слова мамы, которая это заметила, она ответила, что в этом нет ничего страшного, ведь им все равно придется всю жизнь прожить вместе. Такой ответ не понравился той. Мама вначале грозно нахмурилась, а потом грустным тоном вновь сказала, что их будущее не предрешено и все еще может кардинально поменяться, если так и продолжится. Лидия пропустила мудрые слова мимо ушей. Опять. Она просто не верила в это. Бенджин всю жизнь был рядом. С самого ее рождения. Он был, есть и будет в ее жизни, как иначе? Они даже обещания эти дали друг другу, пусть сама Лидия уже и жалела об этом моменте. Сейчас просто ей хотелось больше времени провести со своими другими друзьями. Да и Бенджин все равно все легко ей простит, как делал это не раз раньше. Ведь за это время с его стороны ничего не изменилось.

Как же она ошибалась с этим своим уверенным «все» и «ничего», даже смешно…

Слушая восторженный щебет своих подруг, что уже успели лишиться девственности со своими парнями или наоборот разочарованный гул о том, какие неумелые парни в свой первый раз, Лидия все больше приходила к мысли, что не хочет такого же для себя. Все сильнее в ее голове заседала мысль о том, что Бенджин будет ее первым и единственным мужчиной, как и она у него первой и единственной женщиной, и не давала ей покоя. Ладе захотелось, чтобы ее первым парнем стал кто-то красивый и весьма умелый в постельных делах. Например, как высокий и красивый блондин с потрясающим тренированным телом, который жил через дом от них.

Да, их сосед Марк идеально подходил на роль ее «первого» во всех смыслах. А Бенджин, его полная противоположность, и так должен был стать ее последним мужчиной, этого должно было хватить тому за глаза. Тем более, что изменять ему она даже не помышляла – понятие супружеской верности родители в нее вбили намертво. К тому же, они с Бенджином друг друга не любили в романтическом смысле, так почему она должна была мучиться с этим до свадьбы и всего остального? Лидия задавалась этим вопросом и не находила на него подходящий ответ, следовательно – она не должна была. Ей скоро должно было исполниться шестнадцать, и она хотела, чтобы ее планы осуществились.

Лидия не раз и не два говорила об этом со своими подругами и однажды за подобным разговором их застал ее папа. Тот просто проходил мимо беседки, где она сидела с девочками. Тогда впервые у нее состоялся разговор подобного рода с ним. Обычно, Лидия всегда говорила на эту тему с мамой. Папа ее не ругал, но он высказал свое мнение на этот счет, и оно было строго противоположным. Он старался ее убедить, что это очень важный шаг для них обоих и не нужно делать столь поспешных шагов. Ей было неуютно, и она не спорила с ним, все же тема разговора была не очень удобной, но решения своего не поменяла.

Впрочем, некоторый эффект от этого разговора был, и Лидия решила вновь пойти к Бенджину и обсудить этот вопрос. Тогда впервые она увидела его таким серьезным. Он несколько минут молчал и только потом заговорил. Вся суть его слов сводилась к тому, что он возвращает ей ее обещание и ей больше не нужно жить с этим грузом. Он опять ничего не понял. В третий и последний раз. Они поругались. По-настоящему. Впервые за все эти годы. Лидия даже кричала на него.

Потом они помирились. Произошло это не сразу, лишь спустя две недели. Только облегчение это событие не принесло. Между ними словно что-то сломалось. Они договорились каждый жить своей жизнью до поступления в университет. Встречаться с другими людьми, гулять с другой компанией, вот только обещания быть в будущем вместе никто из них больше не дал… Лидия тогда сама не знала почему, но проревела почти всю ночь.

Скоро наступил день рождение Бенджина, и она впервые за все это время не провела его с ним. В этот день ее пригласили ее новые друзья с ночевкой и да, там был Марк. На следующий день мама смотрела на нее неодобрительно и даже сурово, но ничего не сказала и не хмурилась, значит она ее не разочаровала.

До ее дня рождения было еще несколько месяцев. За это время она сблизилась с Марком, который оказался даже лучше, чем ей представлялся. Он был веселым, заботливым, а каким красивым, особенно когда улыбался. Они начали встречаться. Поначалу Лидия испытывала легкое чувство дискомфорта, но увидев, что Бенджин никак не проявляет своего недовольства, если оно у него и было, успокоилась.

И вот настал ее день рождения. Его она провела с Марком. Весь. Как с утра он пришел за ней, так только поздним вечером, почти ночью ее и вернул. Именно в этот день она и лишилась девственности. Марк был очень умелым и обходительным любовником для своего возраста. Даже казалось, что он старше на несколько лет. Лидия была счастлива. А потом, возвращаясь с Марком домой, они встретили Бенджина. Тот шел с букетом ее любимых цветов – синих незабудок. Спрашивать куда именно шел ее старый друг не было никакого смысла, понятно, что к ней домой. Бенджин все понял сразу, что ни капли не удивило Лидию. Понял, хмыкнул, после чего широко улыбнулся, почти как раньше, и поздравил ее с днем рождения, подарив букет. Она машинально приняла его, а потом еще несколько мгновений потерянно смотрела Бенджину вслед, когда он уходил прочь.

С того самого дня они с Бенджином словно жили в двух параллельных мирах. Он, когда видел ее, вежливо здоровался, мог просто поболтать ни о чем, если она начинала разговор, но, как и в тот раз после их первой ссоры, Лидия чувствовала, что между ними что-то окончательно изменилось. Даже не сломалось, сломанное можно было еще склеить вновь, а именно изменилось. Можно было даже сказать безвозвратно ушло. И вернуть это что-то не представлялось возможным. Утешала она себя только тем, что это все временно и в университете, во время совместной учебы, у них будет время построить все заново. Она и сама не знала почему была так уверена в том, что у них будет этот второй шанс.

Как наивны были ее мысли…

Самое неприятное во всем этом было то, что Бенджин стал меняться. С каждым месяцем он рос и мужал. Если раньше он едва превышал полутораметровый барьер своей пепельной макушкой, то на их семнадцатилетние вырос почти на восемнадцать сантиметров, стал шире в плечах, исчезла худоба, что портила его. Лицо из просто приятного стало симпатичным, о чем стали шептаться ее подруги, что видели Бенджина. Неизменной была только его озорная улыбка, а вот доброта из глаз пропала, оставив после себя лишь хорошо заметную иронию и отчужденность.

К восемнадцати годам ее бывший лучший друг подрос еще немного, став выше среднего роста, набрал массы и вот все ее подруги в один голос стали утверждать, что тот стал очень «интересным» и даже «горячим». Это вызывало глухое раздражение у Лидии, ведь до этого момента те на него не обращали никакого внимания, но стоило лишь чуть набрать мышц и вытянуться, как из серости он стал объектом их интереса. Сама же Лидия, хоть и видела его положительные изменения во внешности, но все равно не считала красивым или привлекательным. Все еще резкие черты лица в сочетании с едким, ироничным юмором и переставшей быть теплой улыбкой к этому не располагали.

Отношения с Марком у Лидии стали сходить на нет. Тот был замечательным парнем, и она его даже любила в романтическом плане, но его жизненные приоритеты и цели на будущее никак не совпадали с ее собственными. К тому же, тот собирался поступать в местный технический университет, а она сама в Столичный Республиканский Университет для Одаренных. Они расстались, и Лидия некоторое время встречалась с другим парнем из ее новой компании. Встречалась недолго, всего три месяца, а потом также рассталась. В сексе новый парень был неплох, но гораздо хуже Марка, а чувством юмора и умом заметно уступал Бенджину.

Пришла весна и она сдала тесты на поступление в университет своей мечты. Бенджин тоже. Лидия его видела в тот день, ведь вся их школа сдавала эти тесты одновременно.

Время вновь потекло незаметно, Лидия немного нервничала, но учеба, подруги и друзья, дом и родители занимали все ее время и отвлекали от неприятных мыслей о будущем. Бенджин также был все время занят. Если раньше она видела его хотя бы один раз в день вне школы, то теперь было хорошо, если они виделись раз в неделю. Ее старый друг все время был чем-то занят.

Им исполнилось по восемнадцать лет. Вновь они праздновали эти праздничные дни отдельно. Что обидно, ее родители пошли на день рождение Бенджина, а ее даже не позвали, отговорившись потом тем, что думали, что у нее снова какие-то планы на этот день с ее новыми друзьями. Обидно вдвойне было то, что они были правы, пусть вечер Лидия и могла освободить.

Учебный год подходил к концу, а писем из Столичного университета все не было. Лидия перестала скрывать свое волнение, отчего все вокруг пытались ее приободрить. Все, кроме Бенджина, который словно пропал куда-то. На все ее вопросы родители лишь говорили, что тот занят, а мама Бенджина лишь с улыбкой говорила, что тот на дополнительных занятиях.

И вот настал тот самый день – пришел ответ из Столичного университета.

Как только Лидия получила письмо, то тут же побежала к Бенджину домой. После громкого стука в дверь он сам открыл ее. Вид он имел всклокоченный, не выспавшийся, что было неудивительно, ведь на дворе было раннее утро, вдобавок был выходной.

- Оно пришло! – радостно заговорила она очень громко.

Ее глаза невольно стали рассматривать его тело. Он стоял только в тонком трико, на улице было очень тепло, почти жарко, и сонно чесал свой живот. Именно этот образ она сохранила навсегда в своей памяти. Сонный, растрёпанный, такой домашний и притягательный. Лидия засмотрелась на шесть кубиков его пресса, косые мышцы живота, голубоватые вены, проступавшие сквозь светлую кожу на крепких и мускулистых руках. Определенно ее друг детства больше не был тем низким и худощавым мальчишкой. Перед ней стоял молодой и весьма привлекательный парень, который заслуженно получал внимание от ее подруг.

Бенджин в ответ лишь скривил лицо, зажмурив глаза и прикрыв уши, после чего приложил палец к губам:

- И тебе доброго утро, Лидия. Говори тише, мама недавно вернулась с ночной смены и пошла спать.

Мама Бенджина работала врачом в местной городской больнице, поэтому Лидия приложила ладони к губам и округлила глаза. Она знала, что выглядит просто очаровательно с этим выражением лица – Марк и остальные парни всегда умилялись этому ее виду и готовы были пойти на что угодно, если она их попросит, но Бенджин остался равнодушным, словно ее красота никакого впечатления на него не производила. Это было неприятно, но заострять на этом свое внимание Лидия не стала.

- Доброе утро, - как можно спокойнее произнесла она и прошла внутрь, когда Бенджин чуть посторонился, пропуская ее.

- Что пришло? – растерев лицо ладонью, все же спросил он.

- Как что? – чуть вновь не закричала Лидия. – Письмо-ответ о поступлении из Столичного пришло.

- А, это, - равнодушно протянул Бенджин. – Да еще вчера вечером вестник принес. Вон оно, на столе, - он кивнул головой, подбородком указывая на журнальный столик, где помимо нескольких журналов и газет лежало несколько конвертов с письмами.

- Так что же ты сразу не проверил? – решила не обращать на его странное поведение внимания Лидия и мгновенно оказалась у столика, присев на удобный диван. Она быстро начала искать знакомый конверт, но тут ее взгляд наткнулся на похожий, затем еще один, и еще, и еще. Ее брови удивленно взметнулись вверх. – Это что, Бенни?

- Что? – недоуменно посмотрел он на нее, затем его серо-голубые глаза посмотрели на то, что она держала в руках, показывая ему. – А, это, - вновь протянул он, заразительно зевая. – Это письмо из Северного Инженерного Университета.

- Я это и так вижу, - скрыв раздражение и недовольство произнесла Лидия. – Почему оно пришло к тебе?

- Ну не знаю, - протянул Бенджин и саркастически ухмыльнулся. – Может быть потому, что я подавал туда заявление? Логично, нет?

- Ты подавал туда заявление? – удивленно прошептала свой вопрос она.

- Да, и еще в десяток других университетов, - Бенджин перестал улыбаться, протер глаза, прогоняя сон и вновь кивнул на журнальный столик, - вон еще и от остальных письма-ответы.

- Но зачем? – задала Лидия не самый умный вопрос, отчего ее друг детства покосился на нее, словно сомневаясь, что она в своем уме.

- Всегда надо иметь запасные варианты, - пожал он плечами. – Ты же вот имеешь.

- Не понимаю, о чем ты? – удивленно посмотрела на него она.

- Да ладно, не понимаешь? – Бенджин теперь сам удивленно смотрел на нее. – Впрочем, уже не важно.

- Хватит говорить загадками, - возмутилась Лидия тогда. – Ладно, ты имеешь запасные варианты, но почему ты мне про это не рассказал? Мы же друзья!

- Друзья? Серьезно? – Бенджин несколько секунд рассматривал ее лицо. – Ты же не шутишь, да, Лидия?

- Конечно не шучу, - нахмурилась она в ответ. Ей не нравилось, как складывается этот разговор. – Мы с тобой друзья с самого детства, и мы всегда хотели вместе поступить в Столичный университет.

- Поправка, это ты хотела в него всегда поступить, - поднял указательный палец вверх Бенджин. – Я же просто собирался туда поступать за компанию, да и твои родители просили меня присматривать за тобой во время учебы. Но у меня поменялись планы.

- Что? – Лидия ошеломленно посмотрела на него.

- Я говорю, что передумал, - Бенджин устало выдохнул, после очередного сеанса рассматривания ее лица. Его резкие черты лица смягчились, исчезла некая воинственность. – Я никогда не хотел поступать в Столичный, поэтому подал заявления в другие университеты, интересные мне.

- Но ведь в Столичном есть все кафедры, что есть в других университетах, - решила она зайти с другой стороны. – Зачем поступать еще куда-то?

- Слушай, Лидия, - начал говорить размеренным тоном он, словно стараясь донести до нее что-то невероятно сложное. – Это ты всегда хотела туда, потому что твой отец обучался в нем, как и наши матери.

- Твой отец тоже там обучался, - решила дополнить его.

- Это не меняет того, что в плане обучения инженеров Столичный не входит даже в десятку лучших. Он всего лишь семнадцатый по стране. Про мир я вообще помолчу.

- Ты же раньше хотел стать историком, - Лидия удивленно посмотрела на своего друга детства.

- Я одаренный, как и ты, зачем мне тратить свой потенциал на историю, если я могу построить хорошую карьеру инженера? – спросил он.

- Мечта детства? – ответила вопросом на вопрос Лидия, которая перестала понимать, что происходит.

- Скорее увлечение, хобби, но никак не мечта, - покачал головой Бенджин. – Я мечтал о другом. А профессию лучше выбирать из тех, что тебе нравится.

- Ну вот… - начала она говорить, но была перебита.

- Я не закончил, - голос его стал строже, а в глазах появились холод и отстраненность. Ей стало неуютно под этим взглядом. Впервые ее друг детства так смотрел на нее. – Если выбирать между историей и инженерным делом, то второе меня привлекает гораздо больше. Мне всегда нравилось заниматься разнообразными механизмами. Да и денег с этой профессией легче заработать, чем с историей. Голодным я точно никогда не буду.

Бенджин ненадолго замолчал, словно давая горлу отдохнуть, после чего продолжил.

- Нам нужно было поговорить об этом раньше, но я думал, что ты все прекрасно понимала сама, когда стала так себя вести. Я ошибся. Что же, говорю сейчас. Я не буду поступать в Столичный университет, - его серо-голубые глаза прямо посмотрели в ее. – Раньше меня туда влекла возможность быть со своим другом, быть рядом с моей первой любовью, но больше этого нет. Мы уже давно с тобой не друзья. Не обманывай себя. Мы были ими в детстве, сейчас же, максимум на что мы можем претендовать – хорошие знакомые. Не приятели даже.

- Бенни… - сделала попытку вновь заговорить ошеломленная Лидия, но вновь была перебита.

- Не называй меня больше так. Я всегда это не любил. Раньше позволял тебе лишь потому, что любил, - взгляд его потяжелел, - но больше этого нет. Я не испытываю к тебе никаких романтических чувств.

Все эти слова словно камни падали на нее, причиняя боль.

- Но как, мы же друзья детства, - только и смогла произнести она.

- Были ими в детстве, но сейчас нет, - Бенджин улыбнулся, но не радостно, отчего его лицо вновь приобрело жесткие черты. – Вижу ты этого не понимаешь и примера того, что ты не знала о моих увлечениях, тебе недостаточно. Тогда вот тебе другой пример, какой мой любимый цвет?

- Синий? – тут же ответила Лидия. Бенджин отрицательно покачал головой. – Голубой? – вновь покачивание. – Серый? – и еще один ответ мимо. – Ой, да ладно тебе, можно подумать, что ты сам обо мне все знаешь.

- Ты любишь зеленый цвет, точнее цвет весенней листвы, - тут же начал говорить он. – Твои любимые цветы синие незабудки, именно насыщенно синие, сорт корвиамский. Они растут на северо-западе нашей страны. Тебе нравится слушать, как идет дождь, а еще игра на гитаре. Сама ты играть не умеешь, но все равно выучила две песни, самые любимые твоих родителей и на каждое их день рождение ты им поешь. Правда голоса у тебя нет, поэтому ты скорее их проговариваешь. Получается даже красиво. Ты любишь фисташковое мороженое, но ненавидишь сами орехи. Не любишь яичницу-болтунью. Ты очень любишь танцевать, но не выступать перед другими людьми. Это не вызвано тем, что ты стесняешься, просто танец для тебя это что-то личное. Мне продолжать? Я могу так еще много о тебе рассказать.

- Это ничего не доказывает. Это даже жутко, ты знаешь обо мне больше, чем мои родители, - недовольно пробурчала Лидия.

- Как скажешь, - безразлично махнул на нее рукой он в ответ. – Доказывать тебе что-то еще я уже не хочу. Просто запомни главное – в Столичный ты поступаешь одна. Мы не друзья. А теперь пока. Я спать хочу.

- Бен… джин, - запнулась Лидия, произнося его имя. – Но я ведь тебя люблю. Ты очень близок и дорог мне.

- Не любишь. Не так, как я тебя любил когда-то, - покачал головой Бенджин в ответ. – Близкими мы перестали быть давно, а дорог… Это забавно, ведь, когда выбор вставал между мной и другими, ты всегда выбирала не меня. Марк и второй, как его там? Впрочем, не важно. И новые друзья. Всегда были вначале они и лишь потом я. Ты никогда не выбирала меня с тех пор, как появились они. Я был где-то на задворках. Так что, забудь Лидия. Отныне мы просто хорошие знакомые, которые раньше были друзьями детства. Не больше.

С этими словами Бенджин выпроводил ее, огорошенную этой информацией, на улицу. День, так замечательно начавшийся, превратился во что-то ужасное. К горлу подступил ком, и она побежала домой, чтобы поплакать.

Как позже выяснилось, ее родители были в курсе всего, а папа даже последние два года обучал Бенджина боевому искусству, которым владел. Стало еще и обидно, ведь когда она попросила папу обучить ее саму, тот отказался. Мягко, но от этого не менее категорично. Даже весть о том, что ее приняли в Столичный уже не казалось радостной.

Дни словно слились в один сплошной поток для Лидии. Она не заметила, как закончила старшую школу, собрала вещи и вместе с родителями поехала в столицу, чтобы заселиться в небольшой домик рядом со Столичным университетом, который те сняли для нее. Изначально планировалось, что там они будут жить с Бенджином вдвоем, но реальность сильно отличалась от планов. Сам ее друг детства, который теперь был «просто хорошим знакомым» еще раньше отбыл на восток Республики, чтобы заселиться в общежитие Коринского Инженерно-технического Университета. Как бы не было иронично, но и Марк поступил туда же, вопреки своим первоначальным планам.

На новом месте Лидия быстро завела новых знакомых и даже друзей, но сама, не зная почему, всегда искала глазами в толпе пепельно-серую шевелюру и серо-голубые глаза на все еще худощавом лице. Только это было напрасно. Вокруг нее было много новых, ярких и интересных личностей, вот только какое-то неописуемое чувство одиночества продолжало неотступно преследовать ее.

Незаметно прошел первый курс. Лидия возвращалась домой с надеждой, что сможет увидеть Бенджина и вновь поговорить, но все ее надежды были тщетны. Бенджин остался на подработку, которую ему предложили в крупной компании. Для студента-первокурсника это было большим достижением. Так ей преподнес новости Марк, с которым Бенджин был не только с одного курса, но и из одной группы и даже успел подружиться в университете. Последнее известие очень рассмешило Лидию. Такой иронии судьбы она не ожидала.

Настал второй курс. Он, как и первый прошел незаметно для Лидии. Многие парни мечтали сделать ее своей и предлагали встречаться, но она всегда отклоняла эти предложения. Ей были не интересны новые отношения. Когда же она вернулась домой, то узнала, что Бенджин и Марк отправились на летнюю отработку прямо на восточную границу Республики. А спустя две недели до них дошли страшные вести – на тот пограничный городок, где студенты-второкурсники Коринского Инженерно-технического Университета проходили практику, напала стая оборотней.

Сердце Лидии замерло в тревоге.

Буквально на следующий день стали известны подробности. Оборотней была огромная стая в пятьдесят особей. Завязался страшный бой. Жертв среди мирных граждан было немного. Все те немногие, кто мог держать оружие, приняли бой. Бенджин и Марк были в их числе. Эти подробности читал ее папа, который получил вестового ворона. Мама Бенджина и родители Марка были у них в гостях и напряженно ожидали новостей о судьбе своих сыновей.

Под вечер прилетел еще один ворон. Когда папа дочитал новости до конца, мама Бенджина упала в обморок, а сама Лидия и ее мама застыли на месте, стараясь осознать услышанное.

Бенджин в одиночку сумел уничтожить трех оборотней, что само по себе уже было огромным достижением для неинициированного одаренного, после чего, вызвав на себя весь гнев стаи, увел остатки нападавших оборотней в сторону обрыва, который был там над какой-то рекой, названия которого Лидия даже не услышала. По донесениям очевидцев оттуда еще долго были слышны звуки тяжело и напряженного боя, а затем все стихло. На месте боя подоспевшие легионеры смогли найти лишь остатки еще пятнадцати тварей, но самого Бенджина нигде не было. Поиски продолжались долгие восемь часов, но успеха не возымели. Ни Бенджина, ни даже остатков от его тела найти не удалось и ему был присвоен статус – «пропал без вести».

Буквально через три дня в город вернулся Марк. Он был сильно ранен и вообще казался словно бы не от мира сего. Именно ее бывший возлюбленный поведал остальным подробности о том, как храбро дрался Бенджин и как принял на себя командование по обороне, когда командира части, что была в том городке, убили.

Маму Бенджина утешали ее родители. Сама же Лидия словно застыла. Можно было ожидать от нее криков и истерик, но этого не было. Казалось слезы и переживания были где-то в пути, даже на подходе, но еще не готовы выступить. Ее папа старался всех приободрить, говоря, что пока не найдут доказательств обратного, то нужно считать Бенджина живым. Он собрался и лично отправился туда на поиски.

Вернулся он лишь спустя месяц, так и не найдя ничего.

Когда ей стало известно об этом, в голове словно что-то щелкнуло. Лидия убежала в свою комнату и заперлась там. Страшное осознание наконец пробилось в ее сознание – Бенджина больше нет. Словно вид поникшего папы, бледных и заплаканных мам, ее и Бенджина, сорвали с глаз пелену. Схватив его фото, она упала на пол и словно раненый зверь взвыла. Это было похоже на издевательство, но именно в этот момент Лидия поняла, что любит Бенджина. Любит сильно и по-настоящему. Любит так, как не полюбит больше никого и никогда. Ее чувства к Марку не шли ни в какое сравнение с тем, что она испытывала к своему лучшему другу детства и «просто хорошему знакомому». Она билась в истерике, оплакивая того, кого потеряла еще в шестнадцать лет, но поняла и осознала, что любит, только сейчас. Она рыдала и молила простить ее, называла любимым и вновь молила, но уже о том, чтобы он вернулся живым.

Лидия лежала на кровати три дня в обнимку с портретом Бенджина, который был сделан во время его восемнадцатого дня рождения лично ее мамой и рыдала без слез. Ни мама, ни папа не могли ее никак успокоить. Марк и ее подруги тоже не добились никакого результата. Лишь мама Бенджина, которая тихо вошла в комнату, легла рядом, обняла ее и стала просто лежать и гладить по волосам, сумела привести Лидию в чувство. Не только у нее одной было горе. Так они и пролежали несколько часов, плача и утешая друг друга.

Прошло время. Дни вновь складывались в недели, недели в месяцы. Лидия вернулась в университет, хоть и не испытывала никакого на это желания. Она жила словно сомнамбула. Лишь реагируя на внешние раздражители, но ничего самостоятельно не предпринимая, а дальше наступил черный занавес – к статусу «пропал без вести» добавили приписку «предположительно мертв».

Жизнь Лидии кардинально и безвозвратно изменилась и разделилась на два этапа: до нападения оборотней на приграничный городок и после. Счастливое и наивное «до» и серое и однообразное «после».