Что он Гекубе?

- И что мне теперь делать? - актёр нервно покусывал губы, лицо его покрылось бисеринками пота, побледнело. - Как я могу отказаться? Это же Шекспировский Фестиваль!

Казалось, что слово "фестиваль" он произнёс с большой буквы.

- Толку-то с того? Плюнь да разотри, - желчно хмыкнул импрессарио. - Скажем, что съёмки в сериале, про волшебника этого, очкастого, нельзя, дескать, совместить.

- Но это же Шекспир!

- Кхуир.

Дверь в гримёрку с грохотом распахнулась, мускулистый охранник еле успел поймать очередного психопата с бутафорской шпажонкой.

Брызжущий слюной безумец, одетый по моде шестнадцатого века, сучил жилистыми ножками, орал что-то там про "перо острей меча" и тому подобное. И про чёрных ещё всякое.

- Изволь полюбопытствовать! - импрессарио махнул рукой в сторону окна. - Там сотни таких! Сотни!

Актёр обреченно подошёл к окну: на площади перед театром собралась буйная толпа, облачённая в старомодные кружева, брыжи, и ещё почему-то в лосины. Походило всё это на съезд отставных балерунов, покусанных трампистами: расистские оскорбления, не менее расистские плакаты, стычки с полицией.

- Боже мой, как грустна наша Англия, - грустно выдохнул актёр. А я ведь так хотел сыграть Гамлета...

- Кхуямлета. Ты, Паапа, как хочешь, а я делаю заявление. И можешь со мной больше не работать, если против. Мой тебе совет: забудь. Поиграй пока в этом фильме, помаши волшебной палочкой. А в следующем году, авось, рассосётся. Кто-нибудь из наших Ромео сыграет или там китаянка какая-нибудь - леди Макбе́т. А от тебя отстанут. Ты понятно, до мозга костей эстет и театрал, принц датский на горошине, ёпт, а это - улица. Хулиганьё, которое цитаты Шекспира только в рекламе пива видело. Пить или не пить, мля. Порвут-с. Пардоннэ муа - на британский флаг.

- Странно, я в Гарри Поттере боялся роль брать - думал, что все ополчатся на то, что профессор Снейп - чёрный.

- Хер их, эту кинотеатральную шатию-братию, поймёшь, господин Эссьеду... Сколько работаю, вечно что-то не так: то культура отмены, то культура измены, а то и вовсе...

- Руки прочь от нашего английского Гамлета! Как смеешь ты стоять там, где стоял он! - раздался истошный визг со двора.

- Да уж, действительно: кто на ком стоял... Ну, так я пойду заявление делать, что ты Гамлета играть не будешь?

- Иди, чего уж там...

Импрессарио тихо вышел из гримерки, плотно прикрыв за собой дверь. Актёр рухнул в кресло и, обхватив голову руками, принялся нервно ерошить волосы.