Что там, в темноте?

Артём спешил, перепрыгивая вниз по ступеням, старался не дотрагиваться до унылых фигур перед ним. В последний раз спускался в метро, на секунду призадумался, не заметив как легонько задел плечом пожилую даму, несколько лет назад точно.

Женщина, оскорблённая незначительным тычком, зло зашипела в спину обидчику – Смотри куда прёшь.

Молодой мужчина замедлил шаг, и чуть обернувшись, но так, чтобы лица не встретились, бросил на ходу – Извините.

Вид обидчика в дорогом элегантном костюме, в лёгком осеннем пальто и начищенными чёрными ботинками, контрастировал с внешним видом дамы, да и вообще основного людского потока.

Облик Артёма говорил, нет, надменно презрительно посмеивался, я добился куда больше вашего нищеброды. Может оттого, женщина зашипела ещё больше, на вид года приближались к пятидесяти, плащ отслужил ей с десяток лет, усталые уже с утра глаза выцвели и на лице, наспех разукрашенном дешёвой косметикой смотрелись тусклыми пятнами.

- А толкнул бы мужика, также отвечал? Мудак!

Ей явно хотелось скандала, с пронзительными криками, со свидетелями, в котором необходимо выплеснуть всю ту темную, поглощающую душу энергию. Однако парень не стал останавливаться, ловко огибая прохожих, начал быстрее спускаться вниз, откуда доносились мерные звуки колес вагонов.

Женщина скрипнула зубами, в бессилье, выдохнув ему вслед.

- Чё застыла? – услышала грубый голос, и кто-то неуважительно тыкнул ей в спину. Мигом разъярившись, обернулась и увидела перед собой помятого вида мужичка в жёлтом дорожном жилете, накинутом поверх рабочей одежды. Небритый, с хмурой недовольной физиономией и устойчивым перегаром. Такой мог ответить, да так, что уши свернутся в трубочку.

Поэтому женщина, втянув голову, ускорила шаг, растворяясь среди тысяч таких же безликих серых пассажиров метрополитена.

Артем, держа руку на поручне, терпеливо ждал, когда эскалатор спустит его вниз. То и дело, посматривая на наручные часы. В наши дни настоящие механические наручные часы редкость, всё заменил смартфон. Сейчас часы на запястье подчёркивают статус и вкус владельца, показывая, да, у меня есть на такую игрушку деньги. И у Артёма они действительно имеются.

Мимо него со смешком проскользнули двое юнцов с рюкзачками на спинах и нелепо задранными по щиколотку штанинами.

- Молодые люди, не бегайте по эскалатору, - прозвучал бездушный голос наблюдателя в маленькой кабинке с прозрачными стенами.

Студенты, без труда определил Артём, машинально отряхивая локоть, один из смутьянов пихнул его. Подземелье наполнялось гулом проходящих поездов, шумом механизмом движущих ступеней и сотен голосов. По утрам люди обычно молчаливые, кто-то спит на ходу, кто-то просто не хочет говорить, но не в этот раз.

- Хочу писать! – раздалось детское капризное завывание. Шумный ребёнок сердито топал на месте, подпрыгивал и был явно недоволен тем, как мало на него обращают внимание.

Артём чуть скривил губы, с трудом переносил общество детей, даже в поездах предпочитал брать места СВ класса, переплачивая, но при условии, лишь бы ехать без них. Именно поэтому редко пользовался самолётом, там не угадаешь наверняка, будут они в салоне или нет.

Безукоризненно начищенный ботинок ступил на платформу переполненную людьми. Чёрт, недовольно поморщился Артём, не успевает. Надо пробиваться сквозь плотный поток, заранее выстроившийся в очередь.

- Чёрт, - тихо простонал.

Не любил опаздывать, а главное, это плохо отражается на репутации. К тридцати годам Артём много добился, а главное сам. У него не было богатых родителей или покровителей. Учёба в университете дала знания, но не мохнатой лапы позволяющей устроиться в жизни. Но вот упорства, везучести и желания добиться цели ему не занимать. Пока однокурсники в первые годы предпочитали забивать на учёбу, шаря под юбками однокурсниц из тех, кто готов за юность и сладкие слова отправиться с ними в постель, Артём грыз и грыз гранит знаний, пропустив всё самое веселое и похотливое в студенческой жизни.

Его стихия цифры, умение работать с большими объёмами данных, анализировать, составлять прогнозы. То ли ему везло, то ли, в самом деле умел просчитывать все ходы, но, начав аналитиком при бирже, за пять лет сумел заработать не только репутацию умного талантливого брокера, но и обогатиться. По настоящему обогатиться. Он мог позволить себе то, что добрая часть страны видела лишь в мечтах, порой люто ненавидя тех, кто имел подобное.

Правда за последние годы ситуация резко изменилась, сначала эпидемия остановившая планету, затем кризис накрывший всё и вся, теперь вот война.

Привычный образ жизни начал проседать, и хоть Артём вместе с остальными хорохорился, убеждая скорее других, чем себя, мол, прорвёмся, в последнее время в это не верил.

- Чёрт, - провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть тяжёлые мысли.

- Батюшка, а вам не страшно спускаться вниз? – раздался глумливый насмешливый голосок. – Так сказать быть ближе к филиалу ада?

Артём повернулся, среди толпы стоял священник, настоящий священник в чёрной рясе, с бородой, держа чемодан на колёсиках. К нему обращался … Артём не смог определить пол существа. Длинные пряди волос, выкрашенные местами в зелёные и фиолетовые цвета, одежда яркая, мешковатая скрывающая очертания фигуры. Лицо круглое, кожа белая и на вид понятно, что нежная. То ли девушка, косящая под парня, то ли изнеженный парень. А рядом ещё парочка таких же.

Священник улыбнулся в ответ – Я спускаюсь под землю, чтобы проехать в метро, а вы несчастные дети Божьи, душой шагаете в ад.

Собеседник надул губы, видимо ожидая иной реакции от священника, осуждения, или быть, может агрессии, а тут снисходительная отповедь.

Истошно шумя, прибыл поезд, вагоны замелькали перед глазами Артёма. Шагнул, было к первым открывшимся дверям, но оказался оттеснён в сторону и пока пытался пробиться, двери захлопнулись, и поезд бодро нырнул в тоннель.

- Чёрт! – в сердцах выдал Артём и притопнул ногой. Поймав на себе осуждающий взгляд священника, криво усмехнувшись, произнёс. – В курсе, не стоит поминать всуе.

- Много кого не стоит поминать всуе молодой человек, - с назиданием произнёс священник. – Вы опоздаете всего лишь на пару минут, не так уж и много, а подобный гнев может заставить вас страдать вечность.

- О нет, - категорично замотал головой мужчина, - для вас пара минут ничего не значит, для меня это может быть потерей парой миллионов монет.

- Ого, - искренне изумился священнослужитель, - никогда не доводилось измерять минуты такими большими деньгами.

Артем, услышав его слова, невольно произнес – Не такие и большие, чтобы с вами стало, узнай, что за год через мои руки может пройти и миллиард?

Священник призадумался, покачал головой – Большой соблазн молодой человек, очень большой.

Артём нахмурился – На что вы намекаете? – неприязненно глянул на визави. – Думаете, я могу воровать у клиентов?

- Что вы, - поспешил примиряющее сказать священник, - просто это такие деньги, мне их вообразить сложно. Да куда там сложно, просто фантастика.

- Фантастика? – последние слова позабавили Артема.

На их разговор мало кто обращал внимание, с противоположной стороны платформы подкатил поезд, толпа с шумом рванула в него, другая часть на эскалаторы, поднимаясь на вверх. Гул голосов и шарканье тысяч ног, завывание вентиляции, плач капризных детей, все переплеталось в сумасбродную какофонию.

- Занятно услышать про фантастику от вас, - улыбнулся Артём, - учитывая вашу сферу деятельности.

- Сферу деятельности? – не понял по началу священник, а затем до него дошло. – Вот как, - улыбнулся в ответ. – Это не сфера деятельности, это вера.

- Каждому своё, вам вера, мне цифры.

- Вы за цифрами видите людей?

- Чего? – не понял вопроса Артем. – Людей?

- Да? – священник переложил ручку чемодана в другую ладонь. – За всеми миллиардами, вы видите людей?

- Мне это не к чему, мне не за это платят.

- А за что?

Артём не хотел вдаваться в подробности, но раз уж беседа завязалась – За то, чтобы я делал людей богаче.

- Всех?

- Нет, только тех, у кого на это есть деньги, - холодно улыбнулся Артём. Подобные дискуссии и раньше возникали, приятели со студенческих времён всегда норовили узнать у него, как быстро и без усилий разбогатеть. Артём устал объяснять им, что, вложив сто рублей, миллиона через месяц не получишь. В итоге, на него стали держать обиду, говорить, дескать, зазнался, изменился и стал той ещё жадной тварью. А он просто реалист.

- Считаете справедливым такое?

- Разумеется, - до ушей донёсся далёкий стук колёс. – Люди старались, зарабатывали деньги, и хотят их приумножить. Разве плохо?

Народ пришёл в движение, готовясь штурмовать вагоны.

- Плохо когда у одних избыток, у других пустота.

- Плохо приучать к тому, что за тебя твои проблемы кто-то должен решать. Как говорит ваш работодатель, по вере и воздастся. В моём мире, имей то, на что в состоянии заработать.

Брови священника приподнялись – Работодатель?

Поезд промчался, обдувая людей на платформе бурным потоком воздуха. Вагоны замелькали перед глазами, Артём приготовился к броску вперёд, и когда двери с шумом распахнулись, чуть было не кинулся первым. Однако замер на месте, оглянувшись на священника, которого толпа начала отпихивать в сторону, а тот беспомощно крутился на месте. Артём ухватил его за рукав и буквально втащил в вагон, успев вместе с ним плюхнуться в свободное кресло.

- Непривычно мне такое, - священник неуклюже оглядывался по сторонам, испытывая смущение оттого, что он сидит, а люди стоят, а при виде женщины и вовсе подскочил на месте.

Артём усадил его обратно – Спокойно, вам далеко ехать?

- Одну станцию, - чуть ли не плача ответил тот. – Эх, всё же надо было на автобусе.

- А почему выбрали метро? – с любопытством уставился на него Артём.

- Никогда не ездил, - чуть смущаясь, признался собеседник, - вот и выдался случай попробовать. Я приезжий, перевели в новую епархию, первый день в большом городе.

Отчего-то слова священника развеселили Артёма, он рассмеялся.

- В большом городе большие соблазны, - приятельски прихлопнул того по плечу.

На что получил улыбку – Мой работодатель запрещает их.

Артём рассмеялся сильней, приковывая к себе недоумённые, а то и недовольные взгляды попутчиков.

На короткое мгновение утренние заботы покинули его, зато накопившаяся за последние месяцы усталость напомнила о себе.

- Вы давно не были в церкви?

Артём выставил перед собой ладонь – Осадите, я реалист, верю в то, что вижу, и в то, что можно потрогать руками.

- И это ведёт к заблуждению, - серьёзно провозгласил священнослужитель, - глаза могут обмануть, а то, что трогаешь, может быть, подделка.

- Есть толика здравомыслия, - согласно кивнул Артём. – Значит, предлагаете верить в нечто неосязаемое и непонятное?

- Верить в душу и сердце.

Артём покачал головой – Есть души и сердца темнее ночи, плохой пример.

- Тогда в то, что способно вас спасти.

Мужчина указательным пальцем потыкал себе в голову – Вот что меня спасет. От голода, безработицы, безделья, а порой, от самого себя, хоть и сложно в такое поверить.

Гнусавый голос оповестил о станции, закончив неизменным – Будьте осторожны. Не прислоняйтесь к дверям и держитесь за поручни.

Священник поднялся – Значит, верьте в себя.

Артём кивнул – Мне больше в некого верить.

Священник направился к выходу, Артём проводил его взглядом, прямо перед ним в вагон прошмыгнул коротышка, мужчина поначалу принял за ребёнка, но присмотревшись, понял что это карлик. И когда двери закрылись, а поезд с шумом устремился в тёмный тоннель, сообразил, чемодан необычного попутчика остался рядом с ним.

- Растяпа, - усмехнулся, осматривая багаж. Ладно, передаст в камеру для потерянных вещей. Сделает доброе дело.

Вагон мерно раскачивало, Артём прислонился лбом к холодному стеклу, тяжёлые мысли вновь вернулись. Чёрт, скорее всего, опоздает, сделка сорвётся, в компании его отчитают, в такие времена оплошать. Тьма за стеклом окутывала сознание, редкие лампы пролетали космическими болидами. Народа в вагоне заметно поубавилось, мужчина по привычке начал запоминать данные, профессиональная деформация. Какая-то девка с короткой стрижкой в военной куртке, мужчины по виду офисный планктон, ещё несколько непримечательных унылых граждан. Те приколисты непонятного пола. Дрёма начала сковывать сознание, погружая в сон. В ушах мерный стук колёс о рельсы.

***

Резко открыл глаза, встрепенувшись, огляделся по сторонам. Вагон слегка раскачивало в стороны, люди, устроившись на неудобных креслах, похоже спали. Абсолютно все.

- Твою мать! – в сердцах выругался Артем, ошеломлённо вскакивая и едва не споткнулся об оставленный священником чемодан. Чуть не пнул помеху под ногами, но вовремя сумел сдержать себя.

Заснул словно …. Корил последними словами, направляясь к выходу. А если станцию пропустил?

- Твою мать! – вновь не сдержался, саданул кулаком по двери. Та отозвалась гулким стоном.

Вагон раскачивало в стороны, тоннель не заканчивался, за окном холодное тёмное пространство с редкими мелькающими лампами.

Артём оглянулся на попутчиков, продолжают спать. Надо же, усмехнулся над ними и над собой, всех разом вырубило. Провёл ладонью по лицу, разгоняя остатки предательского сна.

Что ему сказать в оправдание? Начал лихорадочно размышлять, узнай правду, что он заснул в метро, его на смех поднимут. Во-первых, что значит, заснул перед важной сделкой? Во-вторых, какое к чертям метро? Не позорь компанию, езди в элитном такси. А ведь так и собирался сделать, да только решил, пробки наверху не позволят ему успеть к назначенному времени. И теперь такая ситуация.

Ладно, Артём вернул контроль над беспорядочными мыслями в голове, в конце концов, он вёл эту сделку с самого начала и клиент доверяет именно ему, они поддерживали деловые отношения не один год и бывали случаи, когда клиенту предлагали другого брокера, но тот всегда настаивал на персоне Артёма.

Выкручусь, приободрился он.

Сухой кашель одного из пассажиров невольно отвлёк внимание. Пожилой мужчина в спортивной шапочке с гребнями, такие можно встретить лишь в фильмах про советское прошлое. Мужчина беспокойно заворочался в кресле. И ещё на глаза Артёма попалась девочка лет восьми, может десяти в светлой одежде. С копной светлых волос. Она единственная, которая не спала, сидя в дальнем углу вагона, понуро опустив голову, словно пыталась отгородиться от окружающего мира.

А тоннель не заканчивался.

Что-то долго едем, Артём недоумённо прислонился лбом к прохладному стеклу, липкому и неприятному по ощущениям. Колёса мерно стучали по рельсам. Мужчина повернул голову в сторону соседнего вагона. Через стеклянную дверь видно пассажиров. Кучерявый парень, с наушниками широко расставив ноги, расположился напротив входа, явно готовясь выйти первым. Возле него две девушки с ярким макияжем и таким же ярким маникюром. Они с нескрываемым презрением косились на парня и других попутчиков.

Вагон промчался по тёмному пути тоннеля, на мгновение свет пропал, а когда появился, Артём не мог сообразить, что же поменялось. Продолжал рассматривать соседний вагон и чуть не вскрикнул от изумления.

Люди! Они поменялись!

Не веря себе, приблизился к двери отделяющей вагоны.

Кучерявого парня с наушниками не было, и тех напомаженных девиц тоже. Теперь возле входа стоял школяр в синей спортивной куртке и, прислонившись спиной к поручню, залип в смартфоне. Люди в соседнем вагоне также поменялись, сейчас тут много выходцев из Средней Азии, смуглые лица с чуть раскосыми глазами.

Странно. Артём не мог понять, как упустил всех этих людей из виду в первый раз?

Поезд с нарастающим шумом вновь скользнул в тёмный участок метро, свет опять пропал на мгновение, именно что на мгновение, даже не на секунду, а когда появился….

Вместо мальчишки женщина в коричневом лёгком пальто, она торопливо подкрашивала губы, глядя в маленькое зеркальце. Рядом с ней пузатый мужик в кожаной куртке, стараясь остаться незамеченным, косым взглядом пытался пробраться ей в вырез на груди, пальто вверху не было застёгнуто, оставляя доступным распахнутое платье. Женщина явно под градусом, лицо красное, глаза шальные и весь её вид говорил о том, что она готова к любому приключению на свою аппетитную попку.

Состав пассажиров соседнего вагона изменился, сейчас тут в основном женщины преклонного возраста, да парочка бодрых старичков.

- Да что такое? – Артём не верил себе, своим глазам. Их не было в вагоне секунду назад, откуда появились?

Схватил за ручку и дёрнул в сторону. Дверь не поддалась ему.

- Она не открывается, - услышал за спиной тонкий детский голосок. Обернулся, та самая девочка. – Дяденька, двери не открываются.