Что за зверь щелезуб?

Егерь Егор редко выбирался в Питер. Лесные дела, помощь фермерам, охота — всё это держало его в родных краях, и городские поездки случались не чаще раза в год. Но тут пришлось: нужно было забрать заказанные детали для снегохода, а заодно заглянуть в автосервис за редкими деталями.

Закончив дела, Егор уже собрался ехать назад, когда на Невском лицом к лицу столкнулся с парнем в смешной шапке с помпоном. Тот сначала прошёл мимо, потом резко обернулся:

— Егор? Егор! Ты, что ли?

Егор вгляделся в лицо и узнал. Димка Соколов, одноклассник, с которым они за одной партой сидели лет ...дцать назад. Такой же лопоухий, конопатый, только теперь ещё и с бородкой.

— Диман! — обрадовался Егор. — Ты как тут?

Мужчины обнялись, похлопали друг друга по спинам. Димка оказался программистом, жил в Питере уже лет десять, обзавёлся квартирой, девушкой и, как выяснилось, необычным питомцем.

— Слушай, — затараторил Димка, — ты же теперь егерь, зверей любишь? Пойдём ко мне, в гости! Я тут рядом живу. У меня такое чудо живёт — ты офигеешь!

Егор, не ожидавший от суетливого городского жителя ничего особенного, согласился. Квартира оказалась в старом фонде, с высокими потолками и скрипучим паркетом. Дорогущая. Димкина девушка, милая блондинка по имени Алиса, встретила их чаем и пирожными.

— Проходите, — засуетилась она. — Сейчас Петра позову.

— Петра? — удивился Егор. — Это кто, пес?

— Увидишь, — загадочно улыбнулся Димка.

Из соседней комнаты донёсся шорох, потом цоканье когтей по паркету, и в дверях появилось... нечто. Егор замер, пытаясь определить, что это за зверь. Размером с небольшую собаку, но тело вытянутое, на коротких лапах, покрытое грубой тёмно-коричневой шерстью с редкой щетиной. Морда длинная, узкая, с маленькими глазками-бусинками и подвижным носом. Вдоль спины торчали жёсткие щетинки, как у дикобраза, но меньше. Хвост длинный, почти голый, как у крысы.

— Это… выхухоль? — неуверенно предположил Егор.

— Щелезуб, — с гордостью сказал Димка. — Кубинский щелезуб. Представляешь, в природе их почти не осталось, а у нас вот, живёт.

Егор вспомнил, что читал про этих зверей. Действительно, редкие, ядовитые, живут только на Кубе и ещё где-то в Карибском бассейне. Ядовитые? Он насторожился.

— А он не… того? Не кусается?

— Не бойся, — засмеялась Алиса. — Пётр ручной. Он у нас с детства, уже пять лет. Ни разу никого не укусил.

Пётр тем временем подошёл к Егору, обнюхал его сапоги, потом смело забрался на колени. Егор замер, не зная, как реагировать. Зверь уставился на него чёрными глазками, потыкался носом в ладонь и вдруг перевернулся на спину, подставляя пушистое брюхо.

— Чеши, — скомандовал Димка. — Он животик любит, когда чешут.

Егор осторожно почесал щелезуба. Тот зажмурился от удовольствия и тихо, довольно заурчал. Урчание было похоже на рысье, но ниже тоном и с присвистом.

— Ничего себе, — выдохнул Егор. — Как щенок, честное слово.

— Он и есть как щенок, — подтвердила Алиса. — Игручий, ласковый, за хозяевами ходит хвостиком. Спит с нами в кровати, под боком. Только вот…

Она замялась.

— Что только?

— Есть у него одна особенность, — вздохнул Димка. — Он ночью активный. Это ж зверь ночной, на Кубе они по ночам охотятся. Так что часа в два ночи Пётр просыпается и начинает носиться по квартире. Бегает, прыгает, игрушки таскает. Мы уже привыкли - сами по ночам работаем, а гости сначала пугаются.

— А чем кормите?

— Насекомыми, мясом, фруктами. Он всеяден, как ёжик. Фрукты особенно любит. Дать ему банан — счастья полные штаны.

Пётр, словно услышав про банан, встрепенулся, спрыгнул с колен и умчался на кухню. Через минуту вернулся, таща в зубах… резиновую уточку. Положил её к ногам Егора и сел, ожидая, когда бросят.

— Апорт! — крикнул Димка и кинул уточку в коридор.

Щелезуб рванул с места с такой скоростью, что Егор только крякнул. Принёс уточку обратно, положил, снова сел, глядя преданными глазами.

— Ну точно собака, — рассмеялся Егор, бросая игрушку ещё раз. — Только внешность обманчивая.

— Ага, — кивнула Алиса. — На вид — монстр маленький, а по сути — душа добрая. Мы его очень любим. Он нам вместо попугая, вместо собаки, вместо всего.

Люди просидели ещё часа два, болтая о школе, о жизни, о животных. Пётр всё это время крутился рядом, то забирался на колени, то носился за уточкой, то замирал у окна, глядя на ночной город. Егор поймал себя на мысли, что этот странный, редкий зверь совсем не кажется ему чуждым или опасным. Наоборот, в нём было что-то очень домашнее, уютное.

— Слушай, — спросил егерь на прощанье, — а откуда он у вас вообще? Щелезубы же в Красной книге, наверное.

— Долгая история, — уклончиво ответил Димка. — Скажем так, знакомые помогли. Легально, не бойся. Все документы есть.

Егор не стал допытываться. Уходя, он ещё раз погладил Петра по жёсткой спинке. Тот лизнул его руку шершавым языком и тихо пискнул.

— Приезжайте к нам в гости, — сказал он на прощанье. — У нас там зверей тоже хватает. Познакомите Петра с нашими оленями. На ферме Пустышкина живут.

— С оленями? — оживился Димка. — А можно?

— Можно. Только осторожно. Они у нас ручные, но всякое бывает.

Всю дорогу назад Егор думал об этом вечере. Странный зверь щелезуб. Внешность — одно, а характер — совсем другое. Выходит, нельзя судить по морде. Даже если на тебя смотрит создание с длинным носом и щетиной на спине, внутри у него может быть самое доброе сердце. И носить оно может игрушки, и валяться пузиком кверху, и урчать, как рысенок.

— Что за зверь щелезуб? — спросил он сам себя, въезжая в лес. — Добрый зверь. Оказывается, добрый.

По телефону Егор поделился этим с Асмаловским. Тот долго смеялся, а потом сказал:

— Ну вот, теперь ты знаешь: даже в Питере, среди бетона и асфальта, могут жить такие чудеса. И главное — он счастлив. И люди с ними счастливы. Значит, правильно всё устроено.