Чудаки и Чудовища

Все началось, когда мне отрубили голову.

Раз — и всё. Голова отскочила и упала рядом с плахой. Палач усмехнулся, взял меня за волосы и поднял в воздух — показать толпе. Кто-то закричал, другие засвистели.

Но если бы я могла, я бы гордо вскинула подбородок, ухмыльнулась, как делают дочери благородные Цветочных домов — ведь в то мгновение я, безродная девчонка, всецело завладела вниманием Графства. Крестьяне и торговцы, купцы и придворные не сводили с меня глаз, повторяли мое имя, и на долю секунды мне почудилось, что совершенное преступление этого стоит.

А потом палач бросил мою голову в корзину рядом с плахой. Люди начали расходиться, а стражник, что силой притащил меня на казнь, поволок моё обезглавленное тело к телеге, бросил в неё и накрыл соломой.

И это все?!

Но знаете, за миг до того, как увянуть, я увидела моего Олеандра. Он стоял в толпе, бледный, замученный, будто это его неделями держали в темнице. Но даже страдая от любовного зелья, он был прекрасен: высокий, стройный, в темном камзоле, расшитом цветами. Светлые волосы зачесаны назад, обнажая острые уши, увешанные серьгами. Вот только его точеное лицо осунулось, под глазами залегли тени, угас свет золотых глаз, а для Детей Солнца, как называют ему подобных, это плохой знак.

Вот что я с ним сотворила. Из-за моей глупости он будет чахнуть, как бывает с каждым, кто выпьет любовное зелье. Я ведь не этого хотела, когда пошла к той травнице! И будь моя воля, сама бы её растерзала, не казни её раньше меня. Но теперь всё это не важно. Главное, травница успела поведать, как снять любовные чары и сделать Олеандра свободным. Глупо было думать, что, выпив зелье, он — наследник Цветочного графа, полюбит меня, прислугу из дешевой таверны.

Толпа на площади начала расходиться. Вдалеке заиграли уличные музыканты, торговцы на рыночной площади зазывали тех, кто готов был потратить пару монет, и сквозь эту кутерьму до меня донесся тихий звон колокольчиков.

А Олеандр стоял, не шелохнувшись, и не сводил с меня глаз, будто мог видеть зыбкую тень, которой я стала. Кто-то из слуг пытался его увести, но он, казалось, не слышал: смотрел перед собой немигающим взглядом и тихо повторяел моё имя.

Фиалка.

Звон колокольчиков стал громче, и я вздрогнула: страж Луны и Солнца, которому велено охранять границу миров, вот-вот предстанет передо мной и велит уходить туда, где я обрету покой и забуду о жизни, оборванной, как тонкая нить.

Колокольчики звенели совсем близко, и озорной смех Стража заполнил площадь. Он возник из ниоткуда — словно ветер обрел человеческую форму. Он был таким, как описывают в старых сказках: в пестром камзоле и шутовском колпаке, с озорной улыбкой, копной пшеничных волос и сталью в глазах.

— Твоя история подошла к концу! — сказал Страж, встав между мной и Олеандром, которого слуги все еще пытались увести с площади. — Пора! Я покажу тебе мир, где сияют звезды!

Страж сделал шаг мне навстречу и протянул руку. В тот миг я готова была поклясться, что слышу неземные голоса звёзд, что они, золотые и вечные, примут меня, дурнушку, перепачканную сажей. Не было больше ни сожалений, ни боли, - только забвение ждало меня впереди, и я знала: если повернуться к свету, однажды Луна подарит мне новую жизнь, полную любви и радости. И даже зло, что я по-глупости причинила, казалось неважным.

— Скорее! — Страж сделал шаг мне навстречу и колокольчики на его колпаке вздрогнули.

Он широко улыбался, и я почти вложила свою ладонь в его, как вдруг, уловила тихий шепот:

— Фиалка.

Голос Олеандра, хриплый, надтреснутый, вернул меня на городскую площадь.

— Олеандр увянет, если я его покину. — Сказала я, глядя на Стража.

— Теперь тебя это заботит?

— Я не этого хотела, когда наши судьбы решила связать! Думала, будем счастливы вместе…

— Но разве Судьба вас свела? — Страж больше не улыбался. — Разве Луна вас благословила?

— Поэтому я должна все исправить! Я опоила Олеандра, околдовала, как теперь могу его оставить? Он увянет от безответной любви! Зачахнет! Только я знаю, как чары снять!

— Но ты не можешь помочь, — Страж кивнул в сторону телеги, где покоилось мое обезглавленное тело.

Мужчина, кто привел меня на казнь, разговаривал о чем-то с палачом, и, спрятав в карман увесистый кошелек, посмотрел в нашу сторону.

— Ты стала воспоминанием. — Страж был непоколебим. — И должна уйти.

— Я не могу!

— Тебе здесь не место в Подлунном мире.

— Дай мне немного времени!

— Времени у тебя нет! — Голос Стража сделался грозным, — Если задержишься, тебя заберёт тьма! Станешь частью ее войска, голодного и хищного! Обугленной тенью, которая отвернулась от света!

— Тогда помоги мне! Пожалуйста!

Страж покачал головой и колокольчики на его колпаке вздрогнули.

— Ты ничего не можешь сделать! Ты увяла! Никто тебе не поможет!

— Должен быть способ! — Закричала я, и на мой голос обернулся мужчина, что вёл меня на плаху.

Я Луной готова была поклясться, что он смотрит мне в глаза, что с его губ слетает мое имя! Но в следующее мгновение он отвернулся и пошел прочь.

— Нет. — Снова сказала я Стражу — Я не могу сейчас покинуть Подлунный мир. И ты неправ. Есть тот, кто может помочь мне спасти Олеандра!