Чудес не бывает или хватит взрослеть!

Захар

Рабочий день в самом разгаре. И у неё, и у меня. Она заехала в мой офис буквально на минуту, чтобы передать документы. Анюта спешила по делам, и я не стал настаивать. Проводил моё сокровище до двери лифта и нежно поцеловал на прощание. На вечер у нас были планы. Но вместо предвкушения меня, почему-то, мучила тревога. Мы расставались всего на пару часов, но было странное чувство, словно на всю жизнь.

- Не хочу тебя отпускать. Глупости какие-то в голову лезут. Может не поедешь никуда? Дождешься, пока я с делами покончу и поедем вместе?

- Гордеев, ты – тиран, - хмыкнула Анюта, но вопреки сказанному прильнула ко мне. – Мне нужно на работу.

- Тиран так тиран. Постараюсь исправиться. Но не обещаю. До вечера, счастье моё.

- До вечера ...

***

- Янка, ну все равно посетителей нет, идем перекусим, - ныла Ярослава. – Ну всего полчасика, туда и обратно. Никто не заметит.

Яна и сама видела, что эскалатор почти пуст. Второй этаж торгового центра тоже не радует обилием посетителей, поэтому рекламные буклеты вручать просто не кому. Большинство сотрудников и гостей бизнес-центра либо уже уехали на обед, либо расположились в многочисленных ресторанах, кафе и закусочных, в изобилии раскиданных по всем этажам этой многоуровневой громадины.

Янка проголодалась. Да и соседка, все утро раздававшая рядом с ней буклеты мобильного оператора с рекламой новых тарифов на связь, уже минут десять как уговаривала подружку сбежать ненадолго с рабочего места в пиццерию. Но подвести маму, которая строго велела раздавать буклеты их нового бутика нижнего белья, Янка не могла. Маме сейчас очень не просто после унизительного и разорительного развода с отцом. И она, Янка, хотя бы так обязана поддержать мать. В тот день Янка почему-то решила добросовестно слушаться. Большего для своей родительницы умненькая и ответственная девчонка сделать пока не могла.

- Нет, Слав. Иди сама, - тряхнула головой Янка, и уставилась на полупустой холл второго этажа, у эскалатора которого девочка раздавала рекламные проспекты. Тем более, что по эскалатору с верхних этажей уже спускалась красивая молодая женщина в изысканном деловом костюме и небрежно наброшенном на плечи коротком норковом манто. Такие девушки, ухоженные, уверенные и самодостаточные, обычно очень интересуются ассортиментом их магазина. А у этой еще и настроение, по всей видимости, было отличным, потому что она не скрывала улыбки и даже задержала взгляд на ней, Янке. Яна поймала этот теплый взгляд незнакомки и улыбнулась ей в ответ, а потом смело шагнула на встречу приятной девушке.

- Здравствуйте, у нас новая коллекция нижнего белья. Не хотите взглянуть?

- У меня не слишком много времени. Может быть в следующий раз? - с милой улыбкой ответила девушка, но буклет взяла.

- Жаль, вы такая красивая и, кажется, очень счастливы, - грустно сказала Янка в спину незнакомке, и та неожиданно обернулась. Посмотрела на Янку проницательно и кивнула.

- Да, верно! Очень счастлива.

- Нам с мамой тоже не помешало бы хоть немного счастья, - зачем-то призналась Янка, но тут же смутилась. – Но мама говорит, что чудес не бывает. Извините, я вас задерживаю.

Девочка потупилась и отступила. А незнакомка задумалась лишь на мгновение, еще раз взглянула на проспект, который дала ей Янка, а потом задорно улыбнулась.

- Но ведь красивым и счастливым девушкам простительно иногда опаздывать, верно? - заговорчески шепнула она.

- Верно! – обрадовалась Янка. - Конечно, верно. Красивым и счастливым все простительно! Идемте, я вас провожу. У нас очень удобные примерочные.

***

Алексей Ермолин застыл в открытых дверях кабинета своего друга и делового партнера. Захар Гордеев сидел за рабочим столом над очередным проектом многоквартирного дома. Алексей бегло осмотрел кабинет друга. Никого другого в помещении, к сожалению, не было. А ведь Алексей так надеялся застать здесь Аню.

- Ты кого-то здесь потерял? – хмыкнул Гордеев, не отрывая взгляд от документов.

«Потерял». Какое простое и какое страшное, оказывается, это слово. Многое бы отдал Ермолин сейчас только за то, чтобы обнаружить в кабине друга Анну, и чтобы этот тяжелый разговор не состоялся.

- Аня давно ушла? – выдавил из себя Ермолин.

- Минут двадцать назад. А что?

- Захар, у нас месиво на парковке. Грузовик вылетел с трассы …. двадцать минут назад.

Таким Гордеева его партнер и товарищ не видел никогда. С перекошенным лицом Захар вылетел из кабинета торпедой.

- Зар, подожди, еще ничего не известно точно! – кричал Алексей вслед обезумевшему другу.

Но Гордеев его не слышал. Он несся по коридорам, расталкивая людей. В лифте закаменел и кажется даже забыл, как дышать. А когда выбежал из здания на крыльцо, как был в пиджаке, не обращая внимания на сильный мороз, то замер лишь на мгновенье от открывшегося вида покорёженного металла. Но тут же бросился туда, где обычно Аня парковала свой белый кроссовер. Сейчас именно там был эпицентр страшной аварии. Пробираться сквозь автомобильные руины было не просто. Основной удар потерявшего управление на высокой скорости грузовика, пришелся именно сюда.

На Гордеева было страшно смотреть. Лешка держал друга за плечи, не позволяя броситься под работающий экскаватор, который уже растаскивал груды искорёженного железа и обломки частей от автомобилей. Гордеев был невменяем, он вырывался, пытаясь рассмотреть в этой страшной свалке Анину машину, или то, что от нее осталось. Но смотреть было уже не на что. И все присутствующие это отчетливо понимали. Понимал это и Ермолин, которому сразу после инцидента на парковке безопасники доложили, что машина Анны Ланевской практически расплющена под массой многотонного грузовика. И если в автомобиле в момент аварии была Аня, то выжить ей не удалось. Отказывался понимать это лишь Гордеев, который, наконец, вырвался из крепкой хватки Ермолина. Каким-то неимоверным усилием воли стер с лица эмоции, хотя еще минуту назад Ермолин был уверен, что друг разрыдается.

- Камеры проверьте, - хрипло пророкотал Захар, тяжело дыша. – Выходила ли она из здания?

- Проверяем, - отозвался начальник службы безопасности, не гладя на своего шефа.

Опытному начбезу не нужно было объяснять, что сейчас чувствует его начальник. И он по опыту знал, что это только начало. Основной кошмар начнётся тогда, когда из-под обломков откопают тело, точнее то, что от неё осталось.

Начбез тяжело вздохнул, и уточнил у кого-то из своих парней, вызвали ли скорую помощь.

И именно в этот момент над парковкой разнесся истошный женский крик:

- Заха-а-а-р! Заха-а-а-а-а-а-а-р, я зде-е-е-е-е-е-е-сь!

***

Аня

Я только что вышла из нового бутика нижнего белья с покупками, и едва подошла к эскалатору, как на меня буквально налетела сотрудница бухгалтерии из офиса Гордеева. Она, с зареванным лицом, как раз ехала вниз, но, увидев меня, пулей слетела с эскалатора и едва не сбила с ног.

- Анна Андреевна, - закричала девушка и схватилась за мой локоть. – Господи, вы живы! Живы!

- Что случилось?

- Там … там все думают, что вы в машине были, когда грузовик на стоянку влетел. Там … там Захар Леонидович …он … вас ищет.

По щекам бухгалтера текли слезы и руки ее тряслись от пережитого ужаса. Девушка явно была не в себе, что-то говорила, пытаясь объяснить, но я ничего не понимала в хаосе обрывочных фраз и в шквале эмоций. Из всей ее сбивчивой тирады я поняла только одно: на парковке авария и Захар думает, что я погибла, потому, что от моей машины ничего не осталось.

Вокруг нас начала собираться толпа. В числе толпящихся были и сотрудники офиса Гордеева.

- Надо Гордеева предупредить, что она жива. Мужик там с ума сходит…., - раздался рядом чей-то голос разума, и я мгновенно пришла в себя.

Впихнула фирменные пакеты с покупками в руки растерянной девочке, которая уговорила меня зайти в магазин её матери и, растолкав людей, бегом бросилась вниз по эскалатору.

Не помню, как неслась через холл бизнес-центра, лишь краем уха отмечая недовольные и ворчливые восклицания незнакомых людей или радостные и удивленные возгласы знакомых, тех кто считал меня погибшей. Выбежала на крыльцо, и мгновенно рассмотрела среди спасателей высокую фигуру Захара, точнее его напряженную спину, сильно ссутуленные плечи и опущенную голову. Он, кажется, вообще с трудом стоял сейчас на ногах.

- Заха-а-ар, - заорала я, рискуя сорвать голос, пытаясь переорать царивший вокруг хаос. Работающая техника, голоса спасателей, команды начбеза, и спецсигналы скорой помощи и полиции гремели, кажется, на всю столицу. Но на связки было плевать. Я не могла больше ни секунды мучать его неизвестностью. – Захар, я здесь!

Где-то на периферии сознания услышала возглас Ермолина «Андреевна! Живая! Слава Богу!». Но я не видела никого, кроме Гордеева. Кажется, я разрыдалась еще до того, как он молниеносно развернулся. Мгновенно, всем корпусом. Жадно впился в меня взглядом и рассмотрев на крыльце бизнес-центра, бросился ко мне, растолкав стоявших рядом с ним мужчин. А подбежав, сгреб в охапку, прижав к себе с такой силой, что возможности рыдать у меня уже не было, даже просто дышать удавалось с трудом. О том, что мой мужчина беззвучно плачет, уткнувшись лицом в мои волосы, я догадалась лишь по его судорожно вибрирующей груди и вздрагивающим плечам. Однако, Гордеев очень быстро справился со стрессом и взял себя в руки. Глубоко и отрывисто вздохнул. Провел по своему лицу раскрытой ладонью, словно там была горсть снега, с помощью которой можно было бы стереть страх, боль и слезы. Затем приподнял мой подбородок и коснулся губ осторожным нежным поцелуем.

- Я был уверен, что чудес не бывает, - сдавлено шепнул он. - Кажется, я ошибся. Ты моё чудо, Анют.

Ермолин подошел, вежливо обозначив свое присутствие тактичным покашливанием. От привычного образа бесшабашного весельчака и разгильдяя ничего не осталось. Он дружески похлопал Гордеев по плечу.

- Идите в здание, Захар. Зима. Простудитесь оба.

И подтолкнул нас в сторону входа в бизнес-центр.

- Анна Андреевна, я рад что в машине вас не было. Невероятная удача, - раздался со спины голос начбеза. - Настоящее чудо!

- А ведь та девочка сказала, что чудес не бывает, - вдруг вспомнила я.

- Какая девочка?

- Та, что раздаёт рекламные буклеты у эскалатора. Она уговорила меня зайти в магазин нижнего белья. Я просто задержалась в примерочной.

- Наше счастье, что вы … кхм… так удачно задержались, - отозвался начбез.

- Вообще-то, я не собиралась. Просто решила поделиться своим счастьем, мне показалось, им это нужно.

- Мне это тоже было очень нужно, счастье моё, - сдавлено шепнул Гордеев.

- А вы говорите, чудес не бывает! - нервно рассмеялся Ермолин.

- Лех, организуй арендные каникулы этому магазину белья, и денежную премию девочке, которая уговорила Аню туда зайти, - безэмоционально распорядился Гордеев, увлекая меня к лифту.

В лифте Захар нажал на последний этаж, мы направлялись в ресторан, расположенный на крыше.

- Мне срочно нужно выпить, - тихо пояснил Гордеев, прижимая меня к себе. - И я больше никуда тебя не отпущу.

В ту ночь Захар был не просто нежен, это было нечто трепетное и сокровенное, сродни поклонению. Он выцеловывал, казалось, каждый миллиметр моей кожи, заставляя плавиться, гореть и выгибаться в его руках, дрожать от нетерпения и захлебываться яркими эмоциями. Он не сводил с меня глаз, впитывая мои стоны, всматриваясь в мое лицо, заставлял меня кричать и раз за разом многократно доказывать ему, что я жива, что я с ним, что я здесь, рядом, в его объятиях.

Я люблю тебя. Никогда не оставляй меня. Потому, что я не знаю, как мне жить, если тебя вдруг не станет.

***

На следующий день важный господин по фамилии Ермолин (совладелец бизнес-центра) вручил смущенной Янке конверт с крупной суммой денег. Девочка похлопала глазами и растеряно обернулась к матери, хозяйке магазина нижнего белья.

- А я не поняла, - смущенно произнесла Янка.

- Вчера случилась страшная авария на парковке нашего торгового центра, - тихо пояснила Янке мать.

- Да, я знаю, - кивнула девочка, - грузовик с дороги вылетел из-за гололеда. Кучу дорогих машин помял.

- В одной из этих машин могла оказаться любимая женщина хозяина этого бизнес-центра, если бы не ты. Ты, моя хорошая, отвлекла ее и уговорила зайти в наш магазин. И пока она была в примерочной, грузовик протаранил парковку и сравнял с землей ее машину. Если бы она была внутри …

Янка неожиданно всхлипнула на вздохе, испуганно округлила глазки и прижала ладошку к щеке. Страшно было подумать, что та красивая незнакомка, которая вчера приобрела несколько дорогущих комплектов нижнего белья, могла умереть под колесами грузовика, если бы она, Янка, поддавшись уговорам подружки, пошла бы вчера перекусить в пиццерию.

А мать тем временем кивнула на конверт в ее руках.

- Этого хватит, чтобы обновить тебе гардероб для учёбы в университете и купить к сентябрю всё необходимое, - тепло улыбнулась усталая женщина.

- В университет? Ты серьёзно, мам? - не поверила своему счастью Янка.

- Ее муж дал мне арендные каникулы на полгода, - внезапно всхлипнула Янкина мать. – А его компания оплатит тебе весь срок обучения в Бауманке. Янка, родная моя, это чудо какое-то. У нас всё получится и нам не придётся продавать квартиру.

Теперь они плакали уже вдвоем. Но ведь плакать от счастья гораздо приятнее, чем от безысходности и отчаяния. Верно?

- Как же так, мам? Ведь ты говорила, что чудес не бывает и что мне пора взрослеть? - тихонько спросила Янка, уткнувшись матери в грудь.

- Оказывается, что чудеса бывают. И, видимо, это мне хватит взрослеть, и уже пора начать просто жить и верить в чудо.