Чудеса на советском масле

Новый год...Для многих это праздник — чудо, время подарков, исполнения желаний. Маша, выросла в детском доме, и вот как раз Новый Год никогда не считала праздником и чем то веселым и радостным. Елка, красивые платья, подарки — все это было показным, исключительно для гостей, которые раз в год решали совершить добрый поступок- вспомнить о сиротах. Из кладовых доставали красивые костюмы, лепили банты девочкам. Выглядело это очень смешно, так как что мальчики, что девочки, все ходили с короткими стрижками. Они водили хороводы, пели песни и рассказывали стихи. Радостно улыбались, когда тети и дяди дарили им подарки.

А после завершения праздника, костюмы возвращались назад, в кладовую, конфеты и подарки отнимали воспитатели. Ей было десять, снова приезжали дяди и тети, дарили подарки, и вот Маше удалось стащить одну конфету, до того момента, как все сладости отобрали воспитатели. Закрывшись в туалете, она раскрыла ладошку и внимательно смотрела на яркую обертку. Как будто у нее в руке была не шоколадная конфета «Маска», а золотой слиток или драгоценный камень. Она откусила небольшой кусочек и закрыла глаза от удовольствия. Это было блаженство. Шоколад наполнил рот, аромат какао щекотал нос. Вкус той конфеты она запомнила на всю жизнь.

После того как Маша покинула стены детского дома и стала жить самостоятельно, первое, что она сделала, это купила целый пакет конфет «Маска». Она сидела на кухне старой квартирки, плакала и ела шоколадные конфеты. Но несмотря на это, полюбить Новый год, она так и не смогла. Слишком острыми были воспоминания детства. Пока она училась в техникуме, праздник проходил стороной, Маша просто считала его обычным днем и уходила спать. А когда вышла на работу, старалась поменять смену, если рабочая смена приходилась на праздник.

- Ты такая молодая, и работаешь, - удивлялись ее коллеги, с которыми она встречалась на смене. - Тебе веселиться надо, а не работать. Маша работала медсестрой в местной больнице. Конечно, она мечтала в будущем стать первоклассным врачом, но мир жесток и несправедлив, и простой сиротке из детского дома, поступить на врача, не представлялось возможным. Зато, как медсестра она полностью отдавалась своей работе. За то короткое время, что Маша работала медсестрой, она смогла найти подход к любому пациенту.

- Машенька, чего ж домой не торопишься. Скорого Новый год, надо готовиться, встречать праздник.

- Да не люблю я этот праздник, Вера Ивановна. С детства. Я же в детдоме выросла, а там не до праздников, так для вида. С вами еще посижу, и домой.

- Вот и я не люблю. Детей у меня не было, не дал нам Боженька радости такой. А без ребятишек, чему радоваться. А сейчас и вообще одна осталась.

- Все будет хорошо, только помните, вам нервничать нельзя.

Маша провела вечерний обход пациентов и собралась домой. Хлопнув входной дверью, она посмотрела на улицу. Снег. Погода в последнее время не так часто радовала зимней погодой, а сегодня, в честь праздника, решила снегом порадовать. Крупные хлопья медленно падали на землю. Засмотревшись на хлопья снега, Маша сделала шаг, и не почувствовав под ногами асфальт, покатилась в пропасть.

Солнце слепило в глаза, но Маша щурясь, так не хотела их открывать. Вытянув руку, девушка почувствовала прохладу на ступнях. Стоп. Резко открыв глаза, девушка посмотрела по сторонам. По ощущениям квартира, комната была ее, но вот незадача, она не помнила, как вернулась домой после смены. Откинув одеяло, она посмотрела по сторонам. Комната ее, вон старый шкаф, комод, который достался от прежних соседей. Но откуда взялась картина на стене? И стол завален книгами. На кухне что-то стукнуло и Маруся вздрогнула. Она не одна. Ступая босыми ногами по деревянному полу, она осторожно прошла на кухню. К ней спиной стояла женщина и напевая, жарила котлеты.

- Вы кто?

- О, господи, Маруся. Сколько говорить, чтобы ты не подкрадывалась. Ну ты и соня. Сейчас папа с рынка приедет, надо еще успеть сделать пару салатов, и горячее поставить.

Маша стояла и ничего не понимала. Только то, что в квартире с ней живут люди, которые ее знают. Мама, папа? Это что шутка такая?

- Это наверное розыгрыш? Типа меня снимает скрытая камера? И сейчас все выскочат и начнут меня поздравлять?

- Ты явно перезанималась. Какой розыгрыш. Мне не до шуток. Давай завтракай и сходи в булочную, как раз привезли свежий хлеб.

Девушка попыталась себя ущипнуть, но все осталось на своих местах. Она медленно прошла в комнату. Напротив дивана стояла стенка. Но у нее такой не было. Хрусталь блестел на солнце, а еще несколько фотографий, вставленных в стекло. Маша подошла ближе и ахнула. На всех фото была она, та женщина из кухни и мужчина. Как семья. Семья. Которой у нее никогда не было. Странно.

Выглянув в окно, она заметила кучу детей на площадке, они кричали, бегали, шумно галдели. И ни у одного в руках не было телефона. Это было странно. Ладно, возможно, она потеряла сознание и теперь ей сниться странный сон.

- Дочка, ты когда в булочную пойдешь, купи пару пакетов молоко.

- Я сейчас и впрямь скажу глупость, но скажите какой сейчас год? - вопросительно посмотрела Маша на женщину.

- Все так плохо? Ты не заболела? Сегодня 31 декабря 1975. Новый год. Москва. Наша фамилия Самойловы. Нам дали эту квартиру от завода, где работаем мы с папой. Ну, что вспомнила инопланетянин? Ты студентка медицинского университета, учишься на втором курсе и мечтаешь стать детским врачом.

Она в прошлом. И как попала сюда, не знала. Но в этом мире у нее есть мама и папа, и она счастлива, у нее есть мечта. У нее есть жизнь.

- Я тебя просто разыграла, мамусик, - засмеялась девушка. - Ну конечно,я помню, какой сегодня день. На меня так сессия действует. Сейчас сбегаю в магазин и буду наряжать елку. Мы с ребятами договорились завтра по городу погулять. О том, что есть ли у нее друзья или нет, она просто так сказала. - Кстати ты не забыла, что оливье я ем только с докторской колбасой, никаких диетических вариантов с курицей.

- Диетических? С курицей? Вот ты шутница.

Первая проблема с которой столкнулась Маша, стала одежда. Она понятия не имела, как одевались люди, пятьдесят лет назад. Так, надо вспомнить, фильмы. На вешалке в прихожей, Маша увидела полушубок и меховую шапку. Варежки были пришиты на резинки и вставлены в рукава. «Детский сад, какой то!» - подумала девушка. А потом вспомнила, что с детства, всегда теряла варежки и перчатки.

Выйдя на улицу, образовалась новая проблема. Она не знала в какой стороне булочная, сунув руку по привычке в карман за телефоном, она улыбнулась. Там, в старой жизни, ведь шага никто не мог ступить без телефона: в метро, в магазине, в больнице, аппарат стал неотъемлемой частью жизни. А здесь умеют обходиться без него.

Впереди шли две женщины, одинаковые пальто, вишневого цвета, меховые шапки. Даже обувь и сумки были одинаковые. Никакой индивидуальности.

- Я дико извиняюсь, женщины, - начала она, и тут же заметила как у тех глаза становились все больше и больше. - Ой пардон, гражданки, товарищи. Приехала из деревни, многого не знаю. Заблудилась короче.

- Нет ты посмотри Светлана, какая молодежь пошла. Вообще где таких слов то нахватались.

- Магазин тут недалеко, - услышала она голос сбоку. - Пару домов пройти. - Переключив внимание от женщин-близнецов, она повернулась на голос. Перед ней стол высокий молодой человек, в серой куртке и мохеровом шарфе. - Ты не местная что-ли?

- Типа того. Просто выпала из реальности немного.

- Если надо, могу проводить. Мне по пути. И это, если что я Миша.

- А я Маша, - и молодые люди рассмеялись.

Маше было неловко начинать разговор первой, да и о чем говорить, что интересовало молодежь тогда она не очень понимала.

- Ты работаешь или учишься?

- Учусь и работаю. Стипендии на жизнь не очень хватает. Работаю на заводе учеником.

- У меня папа и мама работают на заводе, - уточнять на каком именно она не стала, та как сама точно не знала на каком. - Какие планы на праздник?

- Спать залягусь. Придумали праздник, а если человек не хочет праздновать.

Тут Маша вспомнила себя, там где-то в другой жизни, для которой это тоже был обычный день. А теперь, так хотелось хоть разок почувствовать праздник. Окунуться в волшебство.

- Это только потому, что не нашлось с кем и где.

- Откуда ты такая умная, - передернул он ее слова. - Или ты думаешь, что все кругом ходят счастливые и довольные?

- Вовсе нет.

За разговорами они дошли до магазина. Маша такие магазины только на картинках видела. Огромные полупустые прилавки ввергли девушку в шок. «А как же причитание старого поколения, что жизнь раньше была лучше?». Где изобилие продуктов по смешным ценам.

- Ты вроде местная, а ведешь себя как чудачка, - заметил Миша.

- Аналогично могу сказать и про тебя. Где радость советская в глазах. Где счастье во всем мире и в стране, и что мы самый счастливый народ?

- Со словечками осторожнее, а то народ у нас добросовестный, накапает только так. Короче, я тебе дорогу показал. Мне идти надо.

- Надумаешь праздновать, приходи в гости.

Естественно по сравнению с изобилием продуктов в супермаркете, здесь разгуляться было вообще негде. А женщина у нее дома, мама которая, столько всего наготовила. Подойдя к хлебному отделу, она не нашла пакетов. «Руками что ли брать?». Дальше стало еще интереснее. Она не увидела банкоматов, вместо них ха огромными кассами сидела такая же необъятная женщина в накрахмаленном белом халате, на голове было что то наподобие повязки.

- И чего стоим, кого ждем? - посмотрела она на меня.

- Так вы цену скажите.

- Памяти нет. Как стоил 24 копейки, так и стоит. - Маша сунула руку в карман, и выудила оттуда мелочь. «С такими ценами да в моем мире», - подумала девушка.

На протяжение всего вечера, Миша не выходил у нее из головы. Неужели она вот также выглядела со стороны. Нелюдимка, инопланетянка? Папа принес елку и они всей семье стали ее наряжать. Мама возилась на кухне, от одних запахов можно было сойти с ума.

- Ты какая то тихая весь вечер, - заметил папа. - Ничего не рассказываешь. Обычно я ухожу на середине твоих баек, потому, для меня это слишком. А сегодня прям, не моя дочь.

- Ничего не случилось, просто сегодня встретила одного молодого человека, и он сказал мне, что для него Новый год — это ничего особенного.

- И, конечно, ты, включила доктора и поставила ему диагноз.

Да не педиатром, она мечтала стать. Как она раньше этого не поняла.

- Да нет. Психолог из меня не очень.

Вообще, Маша поняла, что ей нравится находиться здесь, иметь семью, быть любимой и значимой.

У нее было время изучить комнату, где она жила. Много книг по медицине, фотографии, с семьей и друзьями. Судя по надписям в альбоме, они вместе с друзьями много путешествовали. И это не Бали, или Мальдивы, а заброшенные пляжи Крыма, горы. И судя по тому, что она могла изучить, ей это безумно нравилось.

Близилась новогодняя ночь. Стол был накрыт в зале, они с мамой накрыли стол, достав для сервировки красивый хрусталь.

Пять, шесть, семь, восемь, Маша отсчитывала вместе с курантами секунды до Нового года. Девять, десять, и так не хотелось проснуться именно сейчас, одиннадцать, двенадцать...

Родители громко кричали, поздравляя друг друга, Машу. И тут ее, как магнитом потянуло к окну. Это было волшебство. Снег летел с неба, огромными хлопьями, кружась и падая на землю.

И тут напротив окон, в тени столба, Маша заметила темный силуэт. Миша.

- Родители! Внимание! С Новым годом, но мне надо сейчас уйти.

Но Маша уже не слушала. Она сбегала по лестнице через одну ступеньку. Миша пришел, значит не все потеряно, и все можно исправить.

-Ты пришел, - запыхавшись выдавила она. - Я так рада.

- Да просто проходил мимо. И не знаю, что меня сюда понесло, - смущенно сказал Миша. - Ты так рассказывала про праздник.

Стоя напротив Миши, Маша видела себя, там в будущем, или в другой жизни. И она только сейчас поняла, насколько она лишала себя радостей жизни. Праздник, жизнь, не зависит от людей, она зависит только от нас самих.

- Фирменное блюдо моей мамы — оливье. Его не готовит никто, также вкусно, как она. А еще мы любим смотреть «Голубой огонек» и подпевать все песни.

Когда Маша затащила сопротивляющегося Мишу домой, мама и папа уже встречали их в коридоре:

- С Новым Годом!

- С Новым Годом!! Вы меня извините, что помешал, Маруся меня притащила. Я ей говорил, что затея не самая хорошая, но она у вас упрямая.

- Маруся? - рассмеялся папа. - Это правда. А вы я так понимаю, Миша? А я Иван Федорович.

- А я Вера Ивановна. И да, наша дочь нам про вас уже рассказала.

- Как и мне, про ваш оливье.

Мишу усадили за стол, мама ту же стала хлопотать, подавать горячее, салат. И постепенно Миша стал оживать.

- Маша сказала, что для тебя Новый год это не праздник, - спросила мама. - Почему такая нелюбовь к самому главному празднику?

- Мама сильно болеет. По полгода в больницах. И мне не до радостей и счастья. Отец ушел, как только стало известно о болезни мамы, я учусь, работаю. Сегодня вот засиделся допоздна, вышел из больницы, а ноги принесли к вам.

- Как говорила моя бабушка, значит судьба. - Заметила мама, а я сидела и тихонько слушала. У меня ведь пациентка Вера Ивановна, но у нее нет детей, а теперь я здесь, и ее дочь. - Но мы, как советские люди, в судьбу верить не должны, но, - тут мама перешла на шепот, - я все равно верю.

Было около трех утра, когда папа, неожиданно для всех предложил, выйти прогуляться. Это тот самый человек, который, исключительно по словам мамы, после нескольких минут просмотра телевизора, погружался в сон. Снег падал огромными хлопьями, а Маша стояла и смотрела в небо. «Если это не чудо, то что тогда?» - думала она.

- Спасибо тебе, - Миша подошел к ней и стал ловить языком снежинки. - Я просто забыл, что такое радость и счастье. И что чудеса случаются, независимо от времени года. Маша, повернувшись к нему, чтобы ответить, подскользнулась, и падая видела только лицо Миши.

- Тебя на минуту нельзя оставить без присмотра, - Маша открыла глаза, и увидела перед собой Мишу. Наверное. Только в памяти он был намного моложе, чем сейчас. - Вот я каждый раз тебе говорю, зачем тебе зимой такие высокие каблуки.

- Папочка, ты не видишь, маме плохо, - тут перед лицом Маши появилось детское личико девочки, лет пяти. - Мама упала, а ты сразу ругаться. Маша лежала на снегу и не понимала, где она, кто девочка.

- А все потому, лисенок, что твоя мамочка много работает, спасая всех. И даже в Новый год. А нас между прочим баба Вера ждет. И ее оливье.

- Я в полном порядке. Правда. Стоп. Баба Вера?

- Тебе может в травмпункт? - заметил Миша. - Ты падая, что память потеряла, и не помнишь, что мы твоя семья? Мама Вера, папа Иван. Не пугай меня Маруся.

«Спасибо!» - прошептала Маша в небо, глядя на крупные хлопья снега.

Верить надо, не в чудеса и людей, а только в себя.